Судьба армейского комиссара А.С. Гришина

Аннотация. В статье на основе ранее не публиковавшихся архивных документов исследуется роль армейского комиссара 2 ранга А.С. Гришина в строительстве Краснознамённого Балтийского флота (КБФ) в период 1931—1937 гг.; освещаются вопросы противоборства партийных функционеров и репрессивных органов с кадровым флотским составом Морских сил РККА.

Summary. On the base of previously unpublished archive documents the author examines the role of the army commissioner of the 2 rank A.S. Grishin in the building of the Red Banner Baltic fleet in 1931-1937, highlights issues of the contention between party functionaries with repressive bodies and the fleet staffing of the Naval Forces of the WPRA.

 

ЗАБЫТОЕ ИМЯ

 

БЛИЗНИЧЕНКО Сергей Сергеевич — доцент кафедры транспортных сооружений Кубанского государственного технологического университета, кандидат технических наук

(г. Краснодар. E-mail: Flagman.Flota@yandex.ru).

 

«Члены ревсоветов морей и океанов советской страны…»

Судьба армейского комиссара А.С. Гришина

 

Среди военных комиссаров высшего ранга Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА) особое внимание привлекает личность заслуженного военно-морского политработника, члена Реввоенсовета Балтийского и военного совета Черноморского флотов армейского комиссара 2 ранга А.С. Гришина. Его жизненный путь, от рабочего-литейщика, матроса-подводника до одного из высших политических начальников РККА, заслуживает внимания современных историков и широкой читательской общественности.

Александр Сергеевич Гришин родился 3(15) августа 1890 года в дер. Сивково Премышенского уезда Калужской губернии в многодетной крестьянской семье. С раннего детства он был приучен к тяжёлому сельскому быту, в 1902 году окончил местную начальную школу. Бедность не давала возможности деревенскому пареньку продолжить образование: ещё в отроческом возрасте он был вынужден податься в наёмные работники. В течение десяти лет, вплоть до поступления на военную службу, Гришин трудился литейщиком на заводах Северной столицы1. Там он впервые соприкоснулся с деятельностью подпольных революционных кружков и даже участвовал в массовых забастовках питерских рабочих.

В октябре 1911 года А.С. Гришина призвали на военную службу во флот и направили в Учебный отряд подводного плавания (УОПП) в г. Либаву2. Затем по представлению командования УОПП способный молодой матрос был командирован для дополнительного обучения во флотскую машинную школу, располагавшуюся в Кронштадте. А после окончания школы, с декабря 1913 года Гришин продолжил службу на подводных лодках Морских сил Балтийского моря (МСБМ). Его первым боевым кораблём стала субмарина «Дракон»3. На ней он участвовал в Первой мировой войне, многократно выходя в морские походы.

За время службы на подводной лодке Гришин приобрёл ценный боевой опыт и завоевал большой авторитет у сослуживцев. В 1915 году с учётом полученного образования, выслуги лет и заслуг в боях с германцами был удостоен чина старшего унтер-офицера. На «Драконе» Гришин прослужил до весны 1916 года4.

В апреле опытного моряка направили на Балтийский завод, где он до октября участвовал в сборке новых подводных лодок американского производства, полученных по заказу царского правительства. По выходе со стапелей субмарины «АГ-13» (получившей впоследствии обозначение «АГ-16») Александр Сергеевич был зачислен в её экипаж, в составе которого в качестве машиниста-подводника прослужил до сентября 1917 года5.

В дни Февральской революции, будучи в отпуске в Петрограде, А.С. Гришин вместе с рабочими Выборгской стороны участвовал в свержении царского режима. В марте того же года он официально вступил в РКП(б)6, занялся активной большевистской пропагандой на Флоте Балтийского моря (ФБМ). Но в сентябре 1917 года по болезни его уволили с военной службы, после чего он работал литейщиком на заводе «Новый Леснер» и одновременно состоял членом заводского комитета по организации Красной гвардии7. В судьбоносные для страны октябрьские дни А.С. Гришин командовал красногвардейским отрядом при захвате телефонной станции и в боях под Пулково8. В декабре его избрали заместителем председателя Красной гвардии Выборгского района г. Петрограда9, а спустя два месяца он был назначен заместителем председателя вербовочной комиссии по созданию Красной армии, затем — помощником военного руководителя и военного комиссара (военкома) Выборгского района г. Петрограда10. Через 2 года он уже числился помощником губернского военкома в Северной столице11. Стоит отметить, что революционные заслуги молодого большевика (в т.ч. его участие в подавлении восстания моряков Кронштадтской крепости) были отмечены гораздо позднее — лишь в 1933 году он был удостоен ордена Красного Знамени12.

В 1922—1923 гг. А.С. Гришин возглавлял политсекретариат Петроградского и Псковского губернских военкоматов, временно числился комиссаром г. Пскова13. Позднее служил военкомом и начальником политотдела 2-й железнодорожной бригады. В 1925—1927 гг. являлся заместителем начальника политотдела 56-й и 10-й стрелковых дивизий, военным комиссаром (военкомом) и начальником политотдела 43-й стрелковой дивизии14. Проявив себя перспективным руководителем, осенью 1926 года он был направлен для повышения квалификации на Курсы усовершенствования высшего политического армейского состава (КУВПАС)15. После их окончания в мае 1927 года получил назначение военкомом и начальником политотдела 30-й стрелковой дивизии, а в ноябре 1928 года — начальником организационного отдела политуправления Украинского военного округа (ПУУВО)16. Под руководством прославленного полководца Гражданской войны, командующего УВО И.Э. Якира он приобрёл большой военно-политический опыт и практику руководства личным составом в крупном воинском объединении. Но судьбой было предписано возвратиться на родной Военно-морской флот. В 1930 году Александр Сергеевич Гришин сначала был назначен заместителем начальника политуправления Морских сил Балтийского моря (МСБМ), а 1 января 1931 года занял пост члена Революционного военного совета (РВС) и начальника политического управления МСБМ17.

Данное назначение совпало с кардинальными кадровыми перестановками в Морских силах РККА. В конце 1930 года в рамках операции «Весна» органами ОГПУ было нейтрализовано практически всё руководство штаба Морских сил Балтийского моря во главе с его начальником А.А. Тошаковым. Среди арестованных штабных работников были Л.А. Поленов, С.А. Плотников, В.Н. Федотов, В.А. Хвощинский и др.18 Как свидетельствуют отчёты ОГПУ, только в декабре 1930 — январе 1931 года на Балтике в Морских силах с учётом Кронштадтской военно-морской базы были «обезврежены» 14 «контрреволюционных организаций»19.

На освободившиеся должности были назначены представители «первого пролетарского выпуска» Военно-морской академии. Эти «красные академики» в своём большинстве не имели опыта командования кораблями и соединениями флота в боевых условиях, но обладали большими амбициями. При этом стоит отметить, что среди новых выдвиженцев были и достойные кандидатуры, в числе которых можно назвать И.К. Кожанова, занявшего пост начальника штаба МСБМ; З.А. Закупнева, ставшего командиром бригады эсминцев; П.И. Смирнова-Светловского — командира дивизиона эсминцев; П.Г. Стасевича — помощника начальника штаба МСБМ. Опытному политработнику и морскому старшему унтер-офицеру с дореволюционным стажем А.С. Гришину не составило труда наладить тесный контакт с этими революционными флотоводцами.

В конце июня 1931 года Реввоенсовет МСБМ вместе с походным штабом в составе начальника МСБМ М.В. Викторова, начальника штаба И.К. Кожанова и члена РВС А.С. Гришина инспектировал на рейде Ручьи корабли Морских сил Балтийского моря. Члены РВС тщательно проверяли башни, погреба боезапасов, торпедные аппараты, центральные посты управления, турбины, кочегарки. Проводились боевые тревоги. Ночью, во время сна команды, осматривались кубрики. Отдельно проводилось инспектирование балтийских подводных кораблей. Впервые в истории Красного флота начальник штаба оперативного соединения моря совершил поход на подлодке из Кронштадта в Лужскую губу.

По итогам манёвров И.К. Кожанов получил новое назначение на пост начальника Морских сил Чёрного моря, а А.С. Гришин был вызван в Москву на приём к новому начальнику Морских сил РККА В.М. Орлову и начальнику Политуправления РККА Я.Б. Гамарнику. С ними он согласовывал новые назначения кандидатов на командно-начальствующие должности на Балтике. Среди вновь назначенных был и Лев Михайлович Галлер. Он занял освободившийся пост начальника штаба Морских сил Балтийского моря. Вместе с М.В. Викторовым Л.М. Галлер составил отличный тандем в руководстве старейшего оперативного флотского соединения страны.

А.С. Гришин, так же как и Л.М. Галлер, считал главной задачей на 1931 год обеспечение модернизационных работ на линкоре «Марат». Они многократно посещали Балтийский завод, добивались ускорения ремонта и строгого соблюдения согласованного с флотом графика работ. Большую поддержку в решении данного вопроса Александр Сергеевич получил у первого секретаря Ленинградского обкома ВКП(б) С.М. Кирова, который не только еженедельно звонил директору завода, но и многократно лично присутствовал в доках. По свидетельству заслуженного военмора Б.П. Новицкого, Киров и Гришин не раз вели разговор о будущем флота: строительстве новых эсминцев и крейсеров, подводных лодок и боевых катеров. Говорили и об авианосцах20. Благодаря неустанной заботе С.М. Кирова, А.С. Гришина и Л.М. Галлера о своевременной модернизации линкора «Марат» к весне 1931 года основной объём намеченных работ был выполнен, и 8 апреля на корабле подняли Военно-морской флаг. 6 июня 1931 года обновлённый линкор официально приняли в состав МСБМ21.

В ходе первого морского похода балтийского флагмана «Марат», в котором А.С. Гришин принимал непосредственное участие, он с удовольствием отмечал, что теперь котлы линкора работали на мазуте — ушли в прошлое выматывавшие людей авралы по погрузке угля. Над башнеподобной мачтой вознёсся командно-дальномерный пост с двумя восьмиметровыми оптическими дальномерами. Увеличилась дальность огня 305-мм орудий — вырос возможный угол их возвышения. Для защиты от бомб и снарядов толще стала броня палубы22. А.С. Гришин поделился своими впечатлениями с начальником штаба МСБМ Л.М. Галлером. Тот поддержал члена РВС и подвёл итог: «В общем, после модернизации линкор стал сильнее, защищёнее»23.

В конце сентября 1931 года на Балтике произошло ещё одно радостное для флота событие: МСБМ приняли в свой состав первый сторожевой корабль «Ураган». Вместе с членами РВС М.В. Викторовым и Л.М. Галлером А.С. Гришин осмотрел сторожевик. Ему понравилось это судно водоизмещением 610 т, вооружённое двумя 102-мм орудиями, тремя зенитными автоматами и трёхтрубным торпедным аппаратом. Одновременно «Ураган» мог ещё ставить мины и атаковать подводные лодки глубинными бомбами.

Зимой 1931/32 года член РВС и начальник ПУ МСБМ А.С. Гришин занимался организацией политучёбы в частях и соединениях Морских сил Балтийского моря. В статье, опубликованной в центральном флотском журнале в феврале 1932 года24, он подвёл итоги проведённых мероприятий: «…Решающим участком в дальнейшем росте боевой подготовки Морских Сил Балтийского моря являются кадры начсостава. Необходимо отметить, что прошедший год дал большие достижения в подборе, подготовке и особенно в выдвижении новых кадров начсостава. Значительно повысилась среди командного состава партийная и рабочая прослойка. Это улучшение в составе командиров прошло за счёт пополнения Морских Сил Балтморя новыми кадрами молодых командиров из ВМУЗов, СККС и ВМА. Партийная прослойка увеличилась за счёт вербовки лучшей части б/партийных командиров-ударников боевой подготовки в ряды партии. Значительные успехи достигнуты в деле выращивания и выдвижения новых кадров единоначальников, особенно в среднем звене. Так, например, мы имеем единоначальников в категории высшего начсостава — 100%, старшего — 90,3% и среднего — 77%. Несравненно увеличились и темпы роста единоначальников — если в 1929 году было выдвинуто 12 человек, а в 1930 — 47, то в 1931 году — 79 человек»25. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

_________________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Черушев Н.С., Черушев Ю.Н. Расстрелянная элита РККА (командармы 1-го и 2-го рангов, комкоры, комдивы и им равные): 1937—1941: биографический словарь. М.: Кучково поле; Мегаполис, 2012. С. 45.

2 Там же. 

3 Там же.

4 Там же.

5 Там же.

6 Там же.

7 Там же. С. 46.

8 Там же.

9 Там же.

10 Список начальствующего состава Военно-Морских Сил Рабоче-Крестьянской Красной Армии / Сост. Управлением кадров УВМС РККА. М., 1932. С. 20.

11 Там же.

12 Черушев Н.С., Черушев Ю.Н. Указ. соч. С.46.

13 Список начальствующего состава Военно-Морских Сил… С. 20.

14 Там же.

15 Там же.

16 Там же.

17 Там же.

18 Звягинцев В.Е. Трибунал для флагманов. М.: ТЕРРА-Книжный клуб, 2007. С. 226.

19 Зонин С.А. Первый шквал // Морской сборник. 1991. № 11. С. 78.

20 Он же. Адмирал Л.М. Галлер: жизнь и флотоводческая деятельность. М.: Воениздат, 1991. С. 256.

21 Васильев А.М. Первые линкоры Красного флота: «Марат», «Октябрьская революция», «Парижская коммуна». М.: Коллекция; Яуза; ЭКСМО, 2008. С. 70.

22 Там же. С. 69.

23 Зонин С.А. Адмирал Л.М. Галлер… С. 256.

24 Морской сборник. 1932. № 2. С. 19—27.

25 Там же. С. 21.

Женская помощь в эксплуатации авиационного вооружения во время Советско-финляндской войны 1939—1940 гг.

Аннотация. В статье рассказывается о малоизвестном эпизоде Советско-финляндской войны 1939—1940 гг., когда жёны лётно-технического состава одной из советских авиачастей пришли на помощь своим мужчинам и участвовали в подготовке авиационного вооружения к боевым вылетам.

Summary. The article tells us about a little known episode of the Winter War 1939—1940, when wives of pilots and engineers of one of the Soviet air units came to the assistance of their husbands and participated in reconditioning of the aircraft equipment.

Аверченко Сергей Викторович — преподаватель кафедры истории войн и военного искусства ВУНЦ ВВС «Военно-воздушная академия имени профессора Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина (г. Воронеж)», подполковник, кандидат исторических наук

(г. Воронеж. E-mail: aviator1ww@mail.ru).

 

Женская помощь в эксплуатации авиационного вооружения во время советско-финляндской войны 1939—1940 гг.

 

30 ноября 1939 года началась Советско-финляндская война. Военную авиацию СССР в ней представляли Военно-воздушные силы (ВВС) Ленинградского военного округа (с переброшенными в течение войны из других регионов авиачастями) и ВВС Краснознамённого Балтийского флота (КБФ). В составе ВВС КБФ действовала 12-я отдельная истребительная авиационная эскадрилья (оиаэ) под командованием майора А.А. Денисова. Эскадрилья организационно входила в 61-ю истребительную авиабригаду1 и базировалась на аэродроме Липово, который был построен в 1930-х годах на Кургальском полуострове (примерно в 110 км западнее Ленинграда) для прикрытия с воздуха Лужской губы, находившейся в ней военно-морской базы «Ручьи» и оперирования в средней части Финского залива. 12 оиаэ имела на вооружении истребители И-15бис, а в течение войны начала перевооружаться на новейшие самолёты И-153 «Чайка». К моменту начала боевых действий в эскадрилье было 10 самолётов И-15бис (при положенных 16 по штату) и 16 лётчиков. 30 января 1940 года в часть поступила первая «Чайка». В дальнейшем их число всё время увеличивалось, и к концу войны эскадрилья имела 13 И-15бис и 22 И-153 при 24 лётчиках в строю2.

Истребители КБФ во время Советско-финляндской войны выполняли следующие задачи: патрулирование советского побережья, охрана кораблей КБФ и Ладожской военной флотилии, сопровождение бомбардировщиков, налёты на военные объекты финнов на Карельском перешейке и на островах Финского залива, прикрытие высадки десантов на финские острова и штурмовка различных военных объектов.

На истребителях И-15бис были установлены четыре синхронных пулемёта ПВ-1 калибра 7,62 мм, два сверху и два снизу. Боезапас составлял по 1100 патронов для верхних пулемётов и по 425 для нижних. Боекомплект одного вылета составлял 3050 патронов. Кроме того, на четырёх держателях Дер-31 самолёт мог нести бомбы общей массой до 150 кг3.

И-153 «Чайка» вооружались тоже четырьмя пулемётами калибра 7,62 мм, но уже скорострельными ШКАС, два сверху и два снизу. Запас патронов: 750, 700, 520 и 500 на каждый. Общий боекомплект — 2470 патронов на вылет. И-153 также мог на четырёх бомбодержателях Дер-31 и Дер-32 нести до четырёх бомб общим весом до 150 кг4.

Учитывая большую огневую мощь обоих истребителей, авиачасти, имевшие их на вооружении, часто привлекали для решения штурмовых задач. Лётчики 12 оиаэ летали на штурмовку артиллерийских и зенитных батарей, железнодорожных станций, аэродромов противника и огневых точек на линии фронта5.

Штурмовые налёты обычно заканчивались расстрелом всего боезапаса. После каждого вылета с боевой стрельбой специалистам инженерно-авиационной службы6 по вооружению нужно было снять все пулемёты с самолётов, разобрать их, почистить, собрать и снова установить на борт. Кроме того, необходимо было набить пулемётные ленты патронами, по 2470—3050 патронов на каждый истребитель. Имевшегося по штату количества специалистов по вооружению не хватало. Согласно штату № 15/906 — 015/906 авиационной эскадрильи одномоторных истребителей (мирного и военного времени), утверждённому 2 февраля 1939 года, в ней имелись следующие специалисты по авиавооружению: старший техник по вооружению, он же начальник службы вооружения эскадрильи — 1/1*, младший техник по вооружению — 1/1, старший мастер авиавооружения — 5/15, старший мастер авиавооружения в резервном звене — 1/17. Как видно из приведённых цифр, в мирное время в эскадрилье было два руководителя по эксплуатации вооружения (оба офицеры) и шесть мастеров-оружейников (красноармейцы срочной и сверхсрочной службы): один в резервном звене и пять основных — по одному на три самолёта. В штате военного времени мастеров-оружейников предусматривалось 16 человек — по одному на самолёт. Но все советские части, участвовавшие в «Зимней войне», на штаты военного времени не переводились. Поэтому восьмерых имевшихся в эскадрилье специалистов-вооруженцев не хватало, чтобы вовремя выполнить весь необходимый объём работ по подготовке авиавооружения к боевым вылетам. Тем более что начинала войну 12 оиаэ с 10 самолётами, а окончила её с 35, и каждый с четырьмя пулемётами!

Эта проблема касалась всех авиачастей, принимавших участие в «Зимней войне». Решали её по-разному. В одних частях в помощь вооруженцам привлекали красноармейцев из аэродромных рот, авиационных баз и ремонтных органов ВВС. В других для эксплуатации авиационного вооружения в авиачастях Северо-Западного фронта решением высшего командования ВВС привлекали курсантов 2-го Ленинградского военного авиационно-технического училища (оно готовило авиационных техников именно по эксплуатации и применению авиационного вооружения)8. Проблема была настолько масштабна, что по окончании войны вопрос об увеличении числа специалистов-вооруженцев в штатах авиачастей рассматривался на совещании инженеров частей ВВС действующих армий в Главном управлении ВВС РККА9.

12 оиаэ была небольшой частью ВВС КБФ, и помощи извне в решении этой проблемы её ожидать не приходилось. Специалисты-оружейники трудились в прямом смысле не покладая рук, но всё равно не справлялись с большим объёмом навалившейся на них работы. В небольшом гарнизоне всё происходящее быстро становится достоянием гласности. О трудной ситуации с эксплуатацией авиавооружения узнали жёны лётно-технического состава. В части была реально работавшая женская организация — женсовет10, возглавлявшийся женой одного из лётчиков — Евгенией Михайловной Боровских. С началом войны женщины развернули активную деятельность. Они помогали в столовой с приготовлением пищи, привозили её на стоянки самолётов и раздавали лётчикам и техникам, пошили и развесили в казарменных помещениях светомаскировочные занавеси из чёрной ткани, шили тёплые рукавицы для личного состава эскадрильи.

Узнав же, что в части в условиях интенсивных боевых действий не хватает специалистов-оружейников, председатель женсовета Е.М. Боровских предложила командиру эскадрильи помощь женщин в чистке пулемётов и набивке патронных лент для них. Снятие пулемётов с самолёта представляло собой сложную операцию, требовавшую опыта и большой физической силы, т.к. пулемёты весили 14,5 кг ПВ-111 и 11,1 кг ШКАС12, поэтому эту операцию мужчины оставили за собой. Женщинам же поручили чистку пулемётов и набивку лент патронами. Оружейный мастер старшина Василий Чаплыгин научил женщин разбирать, чистить и собирать пулемёты. С этой работой они прекрасно справлялись, несмотря на то, что работать приходилось при морозе до -45ºС в неотапливаемых ангарах13.

Своей работой женщины оказали большую помощь специалистам-вооруженцам инженерно-авиационной службы эскадрильи в период боевых действий. Истребители продолжали вылетать на боевые задания и громить врага, обрушивая на него всю огневую мощь своих четырёх пулемётов. По окончании войны «за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с финской белогвардейщиной и проявленные при этом доблесть и мужество» Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 апреля 1940 года 12-я отдельная истребительная авиаэскадрилья ВВС КБФ была награждена орденом Красного Знамени. Некоторая доля заслуг, за которые эскадрилья была награждена этим орденом, принадлежит тем самым боевым подругам из женсовета, которые в трудную минуту пришли на помощь своим мужьям.

Необходимо отметить, что такая практика привлечения к обслуживанию авиационной техники офицерских жён не получила широкого распространения ни во время Советско-финляндской войны, ни позже. Автору известен только один, приведённый здесь, такой случай. Но вот в годы Великой Отечественной войны, когда в авиачастях не хватало специалистов-оружейников, девушек призывали в армию для прохождения службы на должностях оружейников в строевых частях ВВС.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Тиркельтауб С.В., Степаков В.Н. Против Финляндии: советская морская авиация на Балтике в войне 1939—1940 годов. СПб.: Б&К, 2000. С. 17.

2 Там же. С. 43; Маслов М.А. Боевые «чайки» Сталина: И-15, И-15бис, И-153. М.: Коллекция; Яуза; ЭКСМО, 2008. С. 59.

3 Маслов М.А. Указ. соч. С. 74.

4 Он же. Истребитель И-153 «Чайка» // Авиаколлекция. 2014. № 1. С. 15, 18.

5 Тиркельтауб С.В., Степаков В.Н. Указ. соч. С. 21—40.

6 В то время инженерно-авиационная служба ВВС называлась эксплуатационно-технической.

7 Российский государственный военный архив. Ф. 29. Оп. 47. Д. 931. Л. 29—36в.

8 Там же. Оп. 34. Д. 542. Л. 52.

9 Там же. Оп. 42. Д. 50. Л. 4, 17, 242; Ф. 24708. Оп. 9. Д. 401. Л. 38, 39, 46.

10 Женсовет — представительный выборный орган женской общественности воинской части. Его деятельность направляется на вовлечение жён офицеров, а также женщин — рабочих и служащих Вооружённых сил в активную общественную, культурно-массовую и военно-спортивную работу.

11 Описание 7,62 мм пулемёта ПВ1 / Сост. А.К. Лашков. 2-е изд. М.: Воениздат, 1933. С. 5.

12 Описание синхронного пулемёта «ШКАС» — 7, 62 мм / Сост. В.Н. Салищев, К.Н. Руднев. М.: Изд-е НКОП, 1938. С. 7.

13 Вьюгин Я.М. В памяти живых // Алтарь Отечества: альманах. Т. 4. Б.м.: Пробел-2000, 2013. С. 31.

* В числителе указано количество специалистов по штату мирного времени, а в знаменателе — по штату военного времени.

Планирование применения германских подлодок в операции «Барбаросса»

Аннотация: В статье представлены результаты проведённого на основе архивных документов анализа подготовки к применению немецких подводных лодок на Балтийском море в летне-осеннюю кампанию 1941 года, который показал, что ограниченный эффект от их действий в тот период был в значительной степени связан с отсутствием единства взглядов высшего командования германских военно-морских сил.

Summary. The article presents the results of an archival analysis of the preparations for using German submarines in the Baltic Sea in the summer-and-autumn campaign of 1941, which showed that the limited effect of their actions at that time was largely due to the lack of unity of views among the highest command of the German Navy.

Читать далее