Женская помощь в эксплуатации авиационного вооружения во время Советско-финляндской войны 1939—1940 гг.

Аннотация. В статье рассказывается о малоизвестном эпизоде Советско-финляндской войны 1939—1940 гг., когда жёны лётно-технического состава одной из советских авиачастей пришли на помощь своим мужчинам и участвовали в подготовке авиационного вооружения к боевым вылетам.

Summary. The article tells us about a little known episode of the Winter War 1939—1940, when wives of pilots and engineers of one of the Soviet air units came to the assistance of their husbands and participated in reconditioning of the aircraft equipment.

Аверченко Сергей Викторович — преподаватель кафедры истории войн и военного искусства ВУНЦ ВВС «Военно-воздушная академия имени профессора Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина (г. Воронеж)», подполковник, кандидат исторических наук

(г. Воронеж. E-mail: aviator1ww@mail.ru).

 

Женская помощь в эксплуатации авиационного вооружения во время советско-финляндской войны 1939—1940 гг.

 

30 ноября 1939 года началась Советско-финляндская война. Военную авиацию СССР в ней представляли Военно-воздушные силы (ВВС) Ленинградского военного округа (с переброшенными в течение войны из других регионов авиачастями) и ВВС Краснознамённого Балтийского флота (КБФ). В составе ВВС КБФ действовала 12-я отдельная истребительная авиационная эскадрилья (оиаэ) под командованием майора А.А. Денисова. Эскадрилья организационно входила в 61-ю истребительную авиабригаду1 и базировалась на аэродроме Липово, который был построен в 1930-х годах на Кургальском полуострове (примерно в 110 км западнее Ленинграда) для прикрытия с воздуха Лужской губы, находившейся в ней военно-морской базы «Ручьи» и оперирования в средней части Финского залива. 12 оиаэ имела на вооружении истребители И-15бис, а в течение войны начала перевооружаться на новейшие самолёты И-153 «Чайка». К моменту начала боевых действий в эскадрилье было 10 самолётов И-15бис (при положенных 16 по штату) и 16 лётчиков. 30 января 1940 года в часть поступила первая «Чайка». В дальнейшем их число всё время увеличивалось, и к концу войны эскадрилья имела 13 И-15бис и 22 И-153 при 24 лётчиках в строю2.

Истребители КБФ во время Советско-финляндской войны выполняли следующие задачи: патрулирование советского побережья, охрана кораблей КБФ и Ладожской военной флотилии, сопровождение бомбардировщиков, налёты на военные объекты финнов на Карельском перешейке и на островах Финского залива, прикрытие высадки десантов на финские острова и штурмовка различных военных объектов.

На истребителях И-15бис были установлены четыре синхронных пулемёта ПВ-1 калибра 7,62 мм, два сверху и два снизу. Боезапас составлял по 1100 патронов для верхних пулемётов и по 425 для нижних. Боекомплект одного вылета составлял 3050 патронов. Кроме того, на четырёх держателях Дер-31 самолёт мог нести бомбы общей массой до 150 кг3.

И-153 «Чайка» вооружались тоже четырьмя пулемётами калибра 7,62 мм, но уже скорострельными ШКАС, два сверху и два снизу. Запас патронов: 750, 700, 520 и 500 на каждый. Общий боекомплект — 2470 патронов на вылет. И-153 также мог на четырёх бомбодержателях Дер-31 и Дер-32 нести до четырёх бомб общим весом до 150 кг4.

Учитывая большую огневую мощь обоих истребителей, авиачасти, имевшие их на вооружении, часто привлекали для решения штурмовых задач. Лётчики 12 оиаэ летали на штурмовку артиллерийских и зенитных батарей, железнодорожных станций, аэродромов противника и огневых точек на линии фронта5.

Штурмовые налёты обычно заканчивались расстрелом всего боезапаса. После каждого вылета с боевой стрельбой специалистам инженерно-авиационной службы6 по вооружению нужно было снять все пулемёты с самолётов, разобрать их, почистить, собрать и снова установить на борт. Кроме того, необходимо было набить пулемётные ленты патронами, по 2470—3050 патронов на каждый истребитель. Имевшегося по штату количества специалистов по вооружению не хватало. Согласно штату № 15/906 — 015/906 авиационной эскадрильи одномоторных истребителей (мирного и военного времени), утверждённому 2 февраля 1939 года, в ней имелись следующие специалисты по авиавооружению: старший техник по вооружению, он же начальник службы вооружения эскадрильи — 1/1*, младший техник по вооружению — 1/1, старший мастер авиавооружения — 5/15, старший мастер авиавооружения в резервном звене — 1/17. Как видно из приведённых цифр, в мирное время в эскадрилье было два руководителя по эксплуатации вооружения (оба офицеры) и шесть мастеров-оружейников (красноармейцы срочной и сверхсрочной службы): один в резервном звене и пять основных — по одному на три самолёта. В штате военного времени мастеров-оружейников предусматривалось 16 человек — по одному на самолёт. Но все советские части, участвовавшие в «Зимней войне», на штаты военного времени не переводились. Поэтому восьмерых имевшихся в эскадрилье специалистов-вооруженцев не хватало, чтобы вовремя выполнить весь необходимый объём работ по подготовке авиавооружения к боевым вылетам. Тем более что начинала войну 12 оиаэ с 10 самолётами, а окончила её с 35, и каждый с четырьмя пулемётами!

Эта проблема касалась всех авиачастей, принимавших участие в «Зимней войне». Решали её по-разному. В одних частях в помощь вооруженцам привлекали красноармейцев из аэродромных рот, авиационных баз и ремонтных органов ВВС. В других для эксплуатации авиационного вооружения в авиачастях Северо-Западного фронта решением высшего командования ВВС привлекали курсантов 2-го Ленинградского военного авиационно-технического училища (оно готовило авиационных техников именно по эксплуатации и применению авиационного вооружения)8. Проблема была настолько масштабна, что по окончании войны вопрос об увеличении числа специалистов-вооруженцев в штатах авиачастей рассматривался на совещании инженеров частей ВВС действующих армий в Главном управлении ВВС РККА9.

12 оиаэ была небольшой частью ВВС КБФ, и помощи извне в решении этой проблемы её ожидать не приходилось. Специалисты-оружейники трудились в прямом смысле не покладая рук, но всё равно не справлялись с большим объёмом навалившейся на них работы. В небольшом гарнизоне всё происходящее быстро становится достоянием гласности. О трудной ситуации с эксплуатацией авиавооружения узнали жёны лётно-технического состава. В части была реально работавшая женская организация — женсовет10, возглавлявшийся женой одного из лётчиков — Евгенией Михайловной Боровских. С началом войны женщины развернули активную деятельность. Они помогали в столовой с приготовлением пищи, привозили её на стоянки самолётов и раздавали лётчикам и техникам, пошили и развесили в казарменных помещениях светомаскировочные занавеси из чёрной ткани, шили тёплые рукавицы для личного состава эскадрильи.

Узнав же, что в части в условиях интенсивных боевых действий не хватает специалистов-оружейников, председатель женсовета Е.М. Боровских предложила командиру эскадрильи помощь женщин в чистке пулемётов и набивке патронных лент для них. Снятие пулемётов с самолёта представляло собой сложную операцию, требовавшую опыта и большой физической силы, т.к. пулемёты весили 14,5 кг ПВ-111 и 11,1 кг ШКАС12, поэтому эту операцию мужчины оставили за собой. Женщинам же поручили чистку пулемётов и набивку лент патронами. Оружейный мастер старшина Василий Чаплыгин научил женщин разбирать, чистить и собирать пулемёты. С этой работой они прекрасно справлялись, несмотря на то, что работать приходилось при морозе до -45ºС в неотапливаемых ангарах13.

Своей работой женщины оказали большую помощь специалистам-вооруженцам инженерно-авиационной службы эскадрильи в период боевых действий. Истребители продолжали вылетать на боевые задания и громить врага, обрушивая на него всю огневую мощь своих четырёх пулемётов. По окончании войны «за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с финской белогвардейщиной и проявленные при этом доблесть и мужество» Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 апреля 1940 года 12-я отдельная истребительная авиаэскадрилья ВВС КБФ была награждена орденом Красного Знамени. Некоторая доля заслуг, за которые эскадрилья была награждена этим орденом, принадлежит тем самым боевым подругам из женсовета, которые в трудную минуту пришли на помощь своим мужьям.

Необходимо отметить, что такая практика привлечения к обслуживанию авиационной техники офицерских жён не получила широкого распространения ни во время Советско-финляндской войны, ни позже. Автору известен только один, приведённый здесь, такой случай. Но вот в годы Великой Отечественной войны, когда в авиачастях не хватало специалистов-оружейников, девушек призывали в армию для прохождения службы на должностях оружейников в строевых частях ВВС.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Тиркельтауб С.В., Степаков В.Н. Против Финляндии: советская морская авиация на Балтике в войне 1939—1940 годов. СПб.: Б&К, 2000. С. 17.

2 Там же. С. 43; Маслов М.А. Боевые «чайки» Сталина: И-15, И-15бис, И-153. М.: Коллекция; Яуза; ЭКСМО, 2008. С. 59.

3 Маслов М.А. Указ. соч. С. 74.

4 Он же. Истребитель И-153 «Чайка» // Авиаколлекция. 2014. № 1. С. 15, 18.

5 Тиркельтауб С.В., Степаков В.Н. Указ. соч. С. 21—40.

6 В то время инженерно-авиационная служба ВВС называлась эксплуатационно-технической.

7 Российский государственный военный архив. Ф. 29. Оп. 47. Д. 931. Л. 29—36в.

8 Там же. Оп. 34. Д. 542. Л. 52.

9 Там же. Оп. 42. Д. 50. Л. 4, 17, 242; Ф. 24708. Оп. 9. Д. 401. Л. 38, 39, 46.

10 Женсовет — представительный выборный орган женской общественности воинской части. Его деятельность направляется на вовлечение жён офицеров, а также женщин — рабочих и служащих Вооружённых сил в активную общественную, культурно-массовую и военно-спортивную работу.

11 Описание 7,62 мм пулемёта ПВ1 / Сост. А.К. Лашков. 2-е изд. М.: Воениздат, 1933. С. 5.

12 Описание синхронного пулемёта «ШКАС» — 7, 62 мм / Сост. В.Н. Салищев, К.Н. Руднев. М.: Изд-е НКОП, 1938. С. 7.

13 Вьюгин Я.М. В памяти живых // Алтарь Отечества: альманах. Т. 4. Б.м.: Пробел-2000, 2013. С. 31.

* В числителе указано количество специалистов по штату мирного времени, а в знаменателе — по штату военного времени.

Награждение женщин-военнослужащих орденами и медалями в годы Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.)

Аннотация. Статья содержит анализ всех доступных документов по награждению женщин-военнослужащих в период Великой Отечественной войны. В работе приводятся архивные данные по количеству женщин, мобилизованных на военную службу в годы войны, а также анализируется наградная практика в отношении женщин-военнослужащих в сравнении с аналогичной практикой в отношении мужчин.

Summary. The article contains an analysis of all accessible documents on the rewarding of female contingent during the Great Patriotic War. There are given archive data on quantity of mobilized women in war years and also women rewarding practice in comparison with a similar practice for men.

Шуняков Дмитрий Викторович — доцент Учебного военного центра Уральского федерального университета имени первого Президента России Б.Н. Ельцина (УРФУ), подполковник, соискатель учёной степени на кафедре истории и социальных технологий УРФУ

(г. Екатеринбург. E-mail: konigsberg039@mail.ru).

 

«Слабый пол» на войне

Награждение женщин-военнослужащих орденами и медалями в годы Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.)

 

Великая Отечественная война, начавшаяся 22 июня 1941 года и продолжавшаяся 1418 дней, стала для Советского Союза серьёзным испытанием, потребовавшим напряжения всех сил советского народа. Наравне с мужчинами с врагом сражались и женщины, причём СССР был единственным государством, принявшим на себя бремя Второй мировой войны, где женщины принимали непосредственное участие в боевых действиях. Были сформированы целые женские полки, женщины служили не только санитарами, но и лётчиками, танкистами, снайперами. Многие из них были награждены орденами и медалями.

Женщины были в Красной армии и Военно-морском флоте и до войны. 1 сентября 1939 года внеочередной 4-й сессией Bepховного Совета СССР был принят Закон «О всеобщей воинской обязанности». В статье 13 было прописано, что на военную службу могли приниматься женщины, имевшие медицинскую, ветеринарную и специальную техническую подготовку, а также они могли привлекаться на учебные сборы. Также в этой статье говорилось: «В военное время женщины, имеющие указанную подготовку, могут быть призываемы в Армию и Флот для несения вспомогательной и специальной службы»1.

Начиная с 1931 года в СССР существовала программа физкультурной подготовки «Готов к труду и обороне СССР» (ГТО). В соответствии с этим комплексом юноши и девушки совершенствовали свою физическую подготовку. В 1939 году в состав комплекса были введены военно-прикладные виды упражнений. Так готовился мобилизационный резерв на случай войны, в т.ч. и среди женщин2. Таким образом, были созданы предпосылки для службы женщин в рядах армии. Они получали базовый уровень военной и физической подготовки.

В первый день Великой Отечественной войны Президиум Верховного Совета СССР издал указ о мобилизации военнообязанных в приграничных военных округах. В соответствии с ним мобилизации подлежали и женщины, имевшие специальную подготовку3.

Если мужчины были почти все военнообязанными, то женщин призывали только со специальным образованием, прежде всего медиков. Однако тысячи женщин, движимых желанием бороться с врагом, обивали пороги военкоматов. Вот что вспоминала майор Наталия Владимировна Малышева (в 1941 г. студентка 3-го курса Московского авиационного института): «Как только из репродукторов… сообщили о начале войны, я с друзьями-студентами по авиационному институту побежала по военным академиям. Мы требовали и умоляли перевести к ним из нашего института: чтобы быстро получить нужную армии специальность и — на фронт…»4.

Правда, брали на фронт единицы (в 1941 г. всего 5594 человека)5, о чём вспоминает Антонина Максимовна Князева: «Одно желание у всех: попасть на фронт… Страшно? Конечно, страшно… Но всё равно… Пошли в военкомат, а нам говорят: “Подрастите, девочки… Вы ещё зелёные…”»6.

В течение 1941 года Красная армия и флот понесли огромные потери в 4,3 млн человек (37,7 проц. общих потерь и 54,6 проц. безвозвратных за всю войну)7. В этих условиях для замены красноармейцев и младших командиров в частях противовоздушной обороны (ПВО) и связи, Военно-воздушных сил (ВВС) и Военно-морского флота (ВМФ) началась массовая мобилизация женщин. Освобождавшихся красноармейцев-мужчин после замены их девушками направляли на комплектование стрелковых дивизий и бригад.

Призыв женщин осуществлялся на основании постановлений Государственного Комитета Обороны СССР через районные и городские военные комиссариаты по согласованию с местными партийными и комсомольскими организациями.

Годные к службе женщины направлялись: в возрасте от 19 до 30 лет — в войсковые части и учреждения; до 45 лет — в стационарные тыловые учреждения. Не подлежали мобилизации беременные и женщины, на иждивении которых находились дети или нетрудоспособные члены семьи, а также лица немецкой, польской, финской, румынской, греческой, болгарской, турецкой, японской, корейской и китайской национальностей; осуждённые к лишению свободы на срок свыше двух лет и отбывшие наказание за контрреволюционные или тяжкие преступления; имевшие родственников, репрессированных за контрреволюционную или шпионскую деятельность или проживавших за границей8.

Распределение мобилизации по годам: 1941 год — 5594 человека; 1942 — 235 025; 1943 — 194 695; 1944 — 51 306; 1945 год — 3615 человек. Всего за период Великой Отечественной войны были мобилизованы на военную службу 490 235 женщин, что составляет 1,65 проц. от общего количества мобилизованных (29 575 000 человек)9.

Распределение по родам войск следующее: ПВО — 177 065 человек; части связи — 41 886; ВВС — 40 209; женские формирования и школы — 14 460; автомобильные части — 18 785; курсы поваров — 28 500; военно-санитарные части и учреждения — 41 224; ВМФ — 20 889; железнодорожные части НКПС — 7500; НКВД — 70 458; другие части и учреждения Красной армии — 29 529 человек10 (общее количество женщин, распределённых по родам войск (490 505) не соответствует общему количеству мобилизованных женщин, указанному в источнике (490 235). — Прим. ред.).

Мобилизованные женщины служили не только на рядовых должностях, но и на офицерских. Осенью 1942 года в Рязанском пехотном училище имени К.Е. Ворошилова на основании директивы Главного организационно-штатного управления № Орг/2/788972 от 4 ноября 1942 года начали подготовку командиров для Красной армии из числа женщин11.

Состоявшие по списку на 1 января 1945 года военнослужащие-женщины по составам распределялись: офицеров — 70 647; сержантов — 113 990; солдат — 276 809; курсантов и слушателей — 2057.

Мобилизованные женщины проходили службу как в частях с мужчинами, так и в чисто женских частях. За годы войны были сформированы 3 авиационных полка: 46-й гвардейский ночной бомбардировочный, 125-й гвардейский бомбардировочный, 586-й истребительный полк ПВО; отдельная женская добровольческая стрелковая бригада; отдельный женский запасной стрелковый полк; центральная женская школа снайперов; отдельная женская рота моряков12.

Кроме военнослужащих, существовала ещё категория, где находились женщины, — вольнонаёмный состав. Вольнонаёмный состав (женщины и мужчины, не годные к строевой службе) использовался в штабах различного уровня и в войсках (в т.ч. и в действующей армии) на должностях обслуживающего персонала военно-медицинских, продовольственных, вещевых, банно-прачечных, ремонтных и др. учреждений. Их количество принято оценивать в 250—300 тыс. человек (по состоянию на 1 января 1945 г. численность вольнонаёмного состава в Красной армии (мужчин и женщин) составляла 512 161 человек, из них в действующей армии — 234 759 человек)13.

Много женщин было задействовано и в партизанском движении. Их количество оценивается в 90—100 тыс. человек, что составляет 10 проц. от общего количества партизан14.

Таким образом, с учётом вольнонаёмных мы получаем цифру в 740—790 тыс. женщин, находившихся в составе Красной армии и Военно-морского флота. Это количество составляет 2,28 проц. к общему числу призванных и воевавших в годы Великой Отечественной войны (34 500 000 человек)15. Надо отметить, что вольнонаёмные были на положении состоявших в рядах Красной армии, без выдачи красноармейских пайков и обмундирования, но военнослужащими не являлись16.

Борьба с врагом в Великую Отечественную войну велась ожесточённая, и женщины находились в самой гуще событий, управляя самолётами, танками, поражая врага из снайперских винтовок, спасая раненых из-под огня. Имеется большое количество свидетельств и воспоминаний о событиях тех лет. Вот некоторые из них.

Мария Петровна Смирнова (Кухарская), санинструктор: «Таскали на себе мужчин, в два—три раза тяжелее нас. А раненые — они ещё тяжелее. Его самого тащишь и его оружие, а на нём ещё шинель, сапоги… Взвалишь на себя восемьдесят килограммов и тащишь… А в тебе самой сорок восемь килограммов — балетный вес…Сейчас уже самой не верится…»17.

Евгения Сергеевна Сапронова, гвардии сержант, авиамеханик: «К концу войны у нас вся семья воевала. Отец, мама, сестра — они стали железнодорожниками. Они шли сразу за фронтом и восстанавливали дорогу. Медаль “За Победу” у нас получили все: отец, мама, сестра и я…»18.

Из воспоминаний командира взвода автоматчиков Любови Ивановны Любчик: «Направили в Рязанское пехотное училище. Выпустили оттуда командирами пулемётных отделений. Пулемёт тяжёлый, на себе его тащишь. Как лошадь… На войне ты наполовину человек, а наполовину зверь. Другим способом не выжить. Если будешь только человек — не уцелеешь…»19.

Тамара Ульяновна Ладынина, рядовая, рассказывала: «…В июне сорок третьего на Курской дуге нам вручают знамя полка, а наш полк, сто двадцать девятый отдельный полк связи шестьдесят пятой армии, уже был на восемьдесят процентов женский…»20.

Из рассказа старшего сержанта Альбины Александровны Гантимуровой: «Самая дорогая моя награда — первая медаль “За отвагу”. Солдаты залегли. Команда: “Вперёд! За Родину!”, а они лежат. Опять команда, опять лежат. Я сняла шапку, чтобы видели, что я девчонка, поднялась… И они все встали, и мы пошли в бой…»21.<…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Закон СССР от 1 сентября 1939 г. «О всеобщей воинской обязанности» // Сборник законов СССР и указов Президиума Верховного Совета СССР. 1938 г. — июль 1956 г. М.: Государственное издательство юридической литературы, 1956. С. 64, 65.

2 Лазарев С.Е. Советское законодательство 1930-х годов о физкультуре и спорте и его актуальность в наши дни // Гражданин и право. 2016. № 9. С. 3—8.

3 Указ Президиума ВС СССР от 22 июня 1941 г. «О мобилизации военнообязанных по Ленинградскому, Прибалтийскому особому, Западному особому, Киевскому особому, Одесскому, Харьковскому, Орловскому, Московскому, Архангельскому, Уральскому, Сибирскому, Приволжскому, Северо-Кавказскому и Закавказскому военным округам». См.: Горьков Ю.А. Государственный Комитет Обороны постановляет (1941—1945): цифры, документы. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2002. С. 492, 493.

4 Зоберн В. Бог и Победа: Верующие в Великих войнах за Россию. М.: Эксмо. С. 296—309.

5 Кривошеев Г.Ф., Андронников В.М., Буриков П.Д., Гуркин В.В. Великая Отечественная война без грифа секретности: книга потерь: новейшее справочное издание. М.: Вече, 2010. С. 38.

6 Алексиевич С.А. У войны не женское лицо. М.: Время, 2016. С. 177.

7 Кривошеев Г.Ф., Андронников В.М., Буриков П.Д., Гуркин В.В. Указ. соч. С. 69.

8 Петрова Н.К. Женщины Великой Отечественной войны. М.: Вече, 2014. С. 5.

9 Кривошеев Г.Ф., Андронников В.М., Буриков П.Д., Гуркин В.В. Указ. соч. С. 38.

10 Там же.

11 Шайкин В.И. Подготовка женщин — командиров стрелковых подразделений в годы Великой Отечественной войны // Воен.-истор. журнал. 2016. № 3. С. 68—70.

12 Великая Отечественная война 1941—1945: энциклопедия. М.: Советская энциклопедия, 1985. С. 269.

13 Кривошеев Г.Ф., Андронников В.М., Буриков П.Д., Гуркин В.В. Указ. соч. С. 38.

14 Народная борьба в тылу врага // Великая Отечественная война 1941—1945 годов в 12 т. Т. 4. М.: Кучково поле, 2015. С. 591.

15 Кривошеев Г.Ф., Андронников В.М., Буриков П.Д., Гуркин В.В. Указ. соч. С. 36.

16 Постановление ГКО № 2395сс от 9 октября 1942 г. «О правовом положении строителей, занятых на возведении оборонительных рубежей в органах Управления оборонительного строительства и инженерных войск Красной Армии». См.: Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 644. Оп. 1. Д. 63. Л. 41.

17 Алексиевич С.А. Указ. соч. С. 26.

18 Там же. С. 29.

19 Там же. С. 33.

20 Там же. С. 36.

21 Там же. С. 39.

 

Участие женщин в столичных военных парадах

Аннотация. В статье исследуются вопросы участия женщин в военных парадах — от командования Русской Императорской армией до прохождения церемониальным маршем в составе парадных расчётов РККА.

Summary: The article considers some problems related to participation of women in military parades from the Command of the Russian Imperial Army to ceremonial mach passage in ceremonial detachments of the RKKA.

ЖЕНЩИНЫ В АРМИИ

 

ФАЛЛЕР Ольга Владимировна — начальник отдела культурных программ Департамента культуры Министерства обороны РФ, кандидат психологических наук, доцент

(Москва. E-mail: ofaller@mail.ru);

МАЛЬЦЕВА Ольга Львовна — профессор Института военного образования в составе Санкт-Петербургского государственного университета телекоммуникаций имени профессора М.А. Бонч-Бруевича, полковник, кандидат военных наук, доцент

(г. Санкт-Петербург. E-mail: malcevakvn@mail.ru).

 

«ЗРЕЛИЩЕ БЫЛО КРАСИВО И ВЕЛИЧЕСТВЕННО…»

Участие женщин в столичных военных парадах

 

На протяжении веков женщины принимали участие в военных парадах сначала как верховные главнокомандующие, позже как шефы своих полков, а после 1917 года — как непосредственные участницы марша. Впервые в 1726 году парад принимала полковник лейб-гвардии Преображенского полка Екатерина I, первая женщина-офицер в Русской Императорской армии. В 1936 году слушательницы Военной академии связи первыми прочеканили шаг по красной кремлёвской брусчатке.

Традиция проведения военных парадов в российской армии зародилась в ХVIII веке, когда по Санкт-Петербургу неоднократно торжественно шествовали русские войска, возвращавшиеся из победоносных военных походов. В дальнейшем воинские ритуалы, в т.ч. чествование победителей и высочайшие смотры войск, стали в основном проводить на Марсовом поле, Дворцовой площади и в Красном Селе, позже — на Красной площади.

После смерти Петра Великого императрица Екатерина I приурочила почётные воинские церемонии к празднованию Богоявления Господня (Крещение), Пасхальной неделе и др. В праздник Богоявления Господня войска выстраивались в каре на льду Невы у большой проруби — иордани. По завершении чина водосвятия раздавался троекратный ружейный салют одновременно с залпами из пушек Петропавловской крепости и Адмиралтейства. Далее полки маршировали мимо дворца. В 1727 году в таких торжествах участвовали 30 тыс. нижних чинов и офицеров. Строй протянулся от Васильевского острова до Охтинской слободы1.

При Петре II, когда Москва вновь стала столицей России, парадная жизнь Петербурга замерла. Официальные празднества возобновились лишь после коронации императрицы Анны Иоанновны, вернувшей Северной Пальмире её прежний статус.

В 1732 году для торжественной встречи императрицы при въезде в город и у Полицейского моста2 через Мойку были возведены триумфальные арки. 19 января вдоль всей Большой перспективы Невского проспекта гвардейские полки выстроились шпалерами. Под звон колоколов, пушечную пальбу, звуки труб и литавр кареты императорской фамилии, придворных и иностранных дипломатов въехали в столицу.

28 января 1732 года в честь дня рождения Анны Иоанновны на льду Невы перед Зимним дворцом было дано одно из самых масштабных военных представлений ХVIII века. Сначала три полка, разделённые на две «армии», «чинили… экзерциции и палили друг на друга, отступая и приступая зело искусно». Затем все вместе они пошли на штурм снежного укрепления, построенного поперёк реки от Адмиралтейства до стрелки Васильевского острова и оборонявшегося небольшим отрядом с 12 пушками. По окончании «штурма» участники «баталии» совершили сложное перестроение в форме вензеля императрицы — буквы «А» под короной. Завершилось представление «выпалением из пушек» и тремя «генеральными сальвами из мелкого ружья»3.

Кроме этого, Анна Иоанновна учредила «триумфы» в честь новых военных побед.

27 января 1740 года торжественным маршем в столицу возвратились гвардейские части, участвовавшие в Русско-турецкой войне (1736—1739). Церемониальный порядок торжественного «вшествия» был следующий:

«1. Заводные лошади офицеров Конной гвардии.

  1. Конная гвардия со штандартом, литаврщиками и трубачами.
  2. Экипажи штаб-офицеров.
  3. Заводные лошади адъютантов Бирона и других штаб-офицеров отряда.
  4. Полковая артиллерия под командою гвардии от бомбардир-поручика. В замке бомбардир-сержант.
  5. Измайловский квартирмистр Соколов верхом.
  6. Ротные квартирмистры, с ротными значками, пешком.
  7. Адъютант Апраксина Родионов, верхом.
  8. Полковые адъютанты, Измайловский Гагемейстер и Преображенский князь Путятин, верхом.
  9. Генерал-майор и гвардии майор Апраксин, верхом.
  10. Две его заводные лошади.
  11. Гвардейские гренадерские роты в полном составе.
  12. Два хора музыкантов.
  13. Обер-квартирмистр Григорьев, верхом.
  14. Адъютанты Бирона Лунин и Адеркас, верхом.
  15. В должности адъютанта Измайловский поручик Пальменбах, верхом.
  16. Начальник отряда, генерал-лейтенант, гвардии подполковник и генерал-адъютант барон Густав Бирон, верхом, с двумя пешковыми скороходами по бокам и верховыми пажами и егерями сзади.
  17. Гвардейские батальоны.
  18. Адъютант гвардии майора Стрешнева, Пырский, верхом.
  19. Гвардии майор Стрешнев, верхом»4.

Вот как описывает триумф гвардии очевидец В.А. Нащокин: «День этот, как и вообще вся зима того года, был чрезвычайно холодный; но, несмотря на жестокую стужу и на сильный пронзительный ветер, стечение народа на назначенных для шествия гвардии улицах было огромное.

Штаб и обер-офицеры, так как были на войне, шли с ружьём, с примкнутыми штыками; шарфы имели подпоясаны; за поля шляпы, сверх бантов, были заткнуты кукарды лаврового листа, а у солдат за поля шляп были заткнуты кукарды, из ельника связанные, чтобы зелень была»5.

Полки вступили в город через Московскую заставу, прошествовали до дворца императрицы и, обойдя его по берегу Невы, у ворот «свернули знамена». Шествие продолжалось целый день. В отличие от парадов более позднего времени войска двигались «вольным шагом», т.е. не в ногу. Дальше штаб и обер-офицеры были приглашены во дворец, и её императорское величество Анна Иоанновна обратилась к победителям со следующими словами: «Удовольствие имею благодарить лейб-гвардию, что, будучи в Турецкой войне, в надлежащих диспозициях, господа штаб и обер-офицеры тверды и прилежны находились и будете за свои службы не оставлены»6.

Ежегодные торжества в честь новых русских побед утверждались также при Елизавете Петровне и Екатерине II.

В царствование Елизаветы Петровны парады были гораздо реже, чем в предшествующее десятилетие. Самыми важными были четыре церемониала, на которых императрица всегда присутствовала «самолично», и этот порядок не был нарушен ни разу вплоть до её кончины.

Важнейшим был парад 6 января, в день освящения знамён и штандартов гвардейских полков. В этом мероприятии принимали участие все гвардейские подразделения. Войска размещались следующим образом: Преображенский полк — от угла Адмиралтейства к Исаакиевскому собору; Измайловский полк и Конная гвардия (последняя пешком поэскадронно, имея каждую роту, разделённую на два взвода) вдоль Невского проспекта к Триумфальным воротам, а Семёновский — по улице, где был дом майора Албрехта. Когда вся гвардия была собрана таким образом около Императорского дворца, каждый полк брал свои знамёна и штандарты и, пройдя церемониальным шагом мимо царской резиденции, становился около иордани. После участия в водоосвящении воинские регалии возвращались во дворец.

Солдатам выдавались пять патронов без пуль для ведения беглого огня, который вместе с выстрелами из пушки и завершал парад. Тот же самый порядок соблюдался даже тогда, когда императрица в связи со слабым здоровьем не могла лично присутствовать на параде: она смотрела из окна на богослужение и освящение знамён и штандартов. Часовые у Императорского дворца, выходившего на иордань, не давали людям заслонять вид. Перед парадом всем солдатам давали от императрицы сбитень, а по окончании его — чарку водки на каждого7.

День рождения императрицы 18 декабря и день тезоименитства 5 сентября праздновались также всеми полками гвардии. Четвёртый парад был весной — перед отъездом императрицы в Петергоф — у Зимнего дворца.

В 1743 году Елизавета I учредила крестный ход из собора Рождества Богородицы (Казанский собор) в Александро-Невский монастырь. С тех пор 30 августа ежегодно вплоть до 1917 года совершалось церемониальное шествие по Невскому проспекту8.

При Екатерине II блестящие победы армии и флота отмечались торжественными шествиями, балами и народными гуляньями.

В 1775 году местом для торжества по случаю заключения мира с Турцией Екатерина Великая выбрала Москву. Туда же отправились по этому случаю гвардейские и полевые полки. 10 июля все гвардейские и армейские подразделения по сигналу из пяти пушек были поставлены в парад от Соборной церкви вдоль всех улиц до самого дворца у Пречистенских ворот. Императрица в придворном экипаже, заложенном в восемь лошадей, «под короною, убранная с каменьями» по пути из Кремля во дворец произвела объезд всех полков. По пути следования экипажа генерал-майор П.С. Потёмкин и его помощники бросали народу памятные жетоны. Стоявшие «Лейб-гвардии и полевые полки отдавали честь ружьём с преклонением знамён и игранием на трубах и битьём в литавры и барабаны»9.

В этот период возник новый воинский ритуал — церемония по случаю открытия памятника. Первая из них, состоявшаяся 7 августа 1782 года в честь возведения монумента первому российскому императору Петру Великому на Сенатской площади, стала эталоном для последующих церемониалов такого рода10. Участие войск было обязательным, тем более что до середины ХIХ столетия петербургские памятники прославляли исключительно военные победы и великих полководцев.

«Санкт-Петербургские ведомости» подробно описали это событие: «В два часа пополудни 8 августа начали собираться полки и заняли на площади место; первый Лейб-гвардии Преображенский полк, за преображенцами: Лейб-гвардии ж Измайловский, Бомбардирский, второй Артиллерийский, пехотный Киевский и Новотроицкий кирасирский, а наконец Лейб-гвардии Конный и Семеновский полки заключили сей строй воинства, числом до 15 000. После снятия загородки всё войско отдало честь ружьём и преклонением знамён, а суда поднятием флагов; а в ту же минуту производимая пальба с обеих крепостей (т.е. с Петропавловской крепости и с Адмиралтейства) и с судов, смешанная с беглым огнём полков, барабанным боем и игранием военной музыки, поколебала восторгом город, Петром созданный и Екатериною в цветущее состояние приведённый». После открытия памятника присутствовавшие на празднике полки прошли церемониальным маршем.

Торжество по случаю заключения мира со Швецией (по окончании войны 1788—1790 гг.) проходило 8 сентября 1790 года, и всем полкам гвардии и армейским полкам надлежало быть в строю под предводительством генерал-поручика и лейб-гвардии Конного полка премьер-майора и кавалера И.И. Михельсона. В этот день только от лейб-гвардии Преображенского полка в церемониале участвовало: унтер-офицеров и капралов — 116, рядовых — 2080, музыкантов, барабанщиков и цирюльников — 88, всего 2284 человека11. На Неве находились прибывшие с Балтийского моря 13 галер, 4 плавучие батареи и до 50 канонерских лодок, украшенные флагами12.

Поздравления императрицы, обед во дворце и, наконец, бал завершили этот день, в конце которого Екатерина II соизволила произнести благодарственную речь армии и флоту.

При Павле I разнообразные церемонии с участием войск проходили почти ежедневно, даже разводы караулов стали своего рода парадами. В период его правления официальные даты формирования полков стали считаться полковыми праздниками, которые сопровождались торжественными войсковыми маршами.

При Александре I парады прочно вошли в жизнь Петербурга. После триумфальной победы над Наполеоном и Заграничных походов русской армии (1813—1814) культ вооружённых сил в столице достиг своего апогея. Торжественные марши собирали в Санкт-Петербурге огромное количество зрителей. С 1814 года в память победы в Отечественной войне 1812 года в столице стали проводить два ежегодных больших парада: майский всей гвардии на Марсовом поле и Рождественский в Военной галерее Зимнего дворца. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Жмодиков Ю.Л., Кононенко Е.А. Петербургские парады: праздники и церемонии с участием войск в XVIII — начале XX в. СПб.: Комитет по культуре Администрации Санкт-Петербурга, Государственный музей истории Санкт-Петербурга, 2003. С. 5.

2 «Полицейским» мост называли из-за находившегося рядом управления городской полиции. В наше время — Зелёный мост, т.к. был покрашен в зелёный цвет. Через мост проходит Невский проспект.

3 Жмодиков Ю.Л., Кононенко Е.А. Указ. соч. С. 6.

4 Хмыров М.Д. Исторические статьи М.Д. Хмырова. СПб.: В.П. Печаткин, 1873. С. 281, 282.

5 Нащокин В.А. Записки Василия Александровича Нащокина. СПб.: Типография Императорской академии наук, 1842. С. 61, 62.

6 Там же. С. 63.

7 Анненков И.В. История лейб-гвардии Конного полка: 1731—1848. СПб., 1849. С. 91.

8 12 сентября 2013 г. впервые после 92-летнего перерыва состоялся крестный ход по Невскому проспекту от Казанского собора до Александро-Невской лавры, приуроченный к 300-летию Александро-Невской лавры.

9 Камер-фурьерский церемониальный журнал (КФЦЖ) 1775 г. СПб., 1878. С. 438, 460.

10 КФЦЖ 1782 г. СПб., 1882. С. 372—374.

11 История Лейб-гвардии Преображенского полка. Т. 2: 1725—1801 гг. / Сост. адъютант военного министра гвардии капитан А. Чичерин. СПб., 1883. С. 257.

12 КФЦЖ 1790 г. СПб., 1889. С. 458.