Кризис Верховного главнокомандования и «бунт министров» летом 1915 года

Аннотация. В статье представлены обзор событий лета 1915 года в России, связанных со сменой Верховного главнокомандующего, причины отсутствия единства фронта и тыла, несогласованности и неэффективности органов государственного и военного управления.

Summary. The article presents the review of summer events of 1915 in Russia that are associated with the change of the Supreme Commander; reasons for the lack of unity of the front and rear, inconsistency and inefficiency of the State and military authorities.

Первая мировая война

ЕМЕЛИНА Маргарита Александровна — научный сотрудник автономной некоммерческой организации «Военно-исторический центр Северо-Западного федерального округа», старший научный сотрудник Арктического и антарктического научно-исследовательского института, кандидат исторических наук

(г. Санкт-Петербург. E-mail: mritaemelina@gmail.com).

КРИЗИС ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДОВАНИЯ И «БУНТ МИНИСТРОВ» ЛЕТОМ 1915 ГОДА

В 1915 году весенне-летние поражения русской армии на фронтах Первой мировой войны вызвали обострение противоречий в российском обществе до политического кризиса. Борьба в Совете министров, Госдуме, вокруг них и ряд других аспектов подробно освещены в историографии1. Меньше внимания уделено событиям, которые российский военный деятель и историк генерал-лейтенант Н.Н. Головин назвал кризисом Верховного главнокомандования2. Он связан с кризисом снабжения армии3, вызванным наряду с неготовностью экономики страны к войне кризисом государственного управления. Его проявлениями в военной сфере стали отсутствие единства фронта и тыла, нормативного правового регулирования взаимоотношений высших органов управления государством и вооружёнными силами, их разобщённость и неэффективность, конфликт Ставки Верховного главнокомандующего с правительством и Военным министерством, раскол в армейском руководстве и поддержка некоторыми высшими армейскими руководителями оппозиции, её вмешательство в оборонную сферу в интересах частного капитала и для решения своих политических задач в борьбе за власть.

К началу Первой мировой войны верховное командование вооружённых сил России было сосредоточено в руках императора. Для исполнения его личных приказаний и специальных обязанностей в составе Военного министерства была императорская главная квартира4.

Военный министр5 (с 1909 г. — генерал от кавалерии В.А. Сухомлинов) подчинялся императору и был единственным докладчиком ему по делам военного ведомства, членом Совета министров, Государственного совета, Сенатского присутствия, обладал правом участия в законодательной деятельности, рассмотрении законопроектов и законодательной инициативы в военно-судебной области, возглавлял входившие в Военное министерство коллегиальные органы — Военный совет, Александровский комитет о раненых, Высшую аттестационную комиссию.

По оценке Н.Н. Головина, «переживаемый в армии кризис мало отражался на самочувствии военного министра», в его переписке с начальником штаба Верховного главнокомандующего «интриги в высшем бюрократическом мире, личные счёты с неугодными лицами, благотворительная деятельность его супруги занимают несравненно большее место, чем ответы на просьбы о помощи армии… эти ответы всегда неосновательны и по большей части противоречат действительности… Сухомлинов… пробует оспаривать нужды армии… и в то время, когда из армии несутся буквально вопли отчаяния, он продолжает везде уверять, что снарядов у нас достаточно»6.

В сферу полномочий военного министра вмешивались члены императорской фамилии. Генерал-инспектор артиллерии генерал от артиллерии великий князь Сергей Михайлович Романов подчинялся ему лишь формально, «почти не считался со своим прямым начальником — военным министром и по большей части самостоятельно осуществлял руководство артиллерией»7. Сергей Михайлович возглавил созданную 15 февраля 1915 года Особую распорядительную комиссию по артиллерийской части, получившую исключительные права и монополию на снабжение артиллерии. Её упразднили в начале июля после создания в мае 1915 года Особого совещания по обороне, т.к. сферы деятельности двух органов, не зависевших друг от друга и обладавших равными полномочиями, пересекались8.

«Мозг армии» — входившее в Военное министерство Главное управление Генерального штаба9 (ГУГШ), призванное обеспечить согласованную деятельность министерских структур, штабов, войск и тыла10, «далеко не соответствовало той высокой и ответственной миссии, которая на него возлагалась»11. В преддверии мировой войны ГУГШ не справилось со своими обязанностями. Не были подготовлены планы кампаний и стратегические разработки, не сформированы тыловые учреждения, не завершена программа развития вооружённых сил12. В ходе войны ГУГШ всё больше вмешивалось в государственные дела, обнаруживая «стремление вылезти из черепной коробки армии и переместиться в голову всего государственного организма»13.

Организацию высшего управления войсками и морскими силами, предназначенными для военных действий, регламентировало утверждённое императором 16 июля 1914 года Положение о полевом управлении войск в военное время14. Согласно статье 17 Положения Верховный главнокомандующий — «высший начальник всех сухопутных и морских вооружённых сил, предназначенных для военных действий»15 был подчинён только императору и наделён чрезвычайной властью16. На театре военных действий (ТВД) повеления Главковерха были обязаны выполнять все государственные и общественные органы, должностные лица и население как высочайшие повеления. Правительственные учреждения и должностные лица не имели права давать Главковерху предписания и требовать от него отчётов.

Верховному главнокомандующему подчинялись главнокомандующие армиями фронта и отдельными армиями17. Его Ставку образовывал штаб, состоявший из управлений18. Так как Положение было разработано в расчёте на скоротечность войны, первоначально Ставка была малочисленной — 9 генералов, 36 офицеров, 12 военных чиновников и 125 нижних чинов19.

Совет министров, как отметил российский историк М.Ф. Флоринский, практически не участвовал в разработке Положения, одним из его недостатков было отсутствие регламентации взаимоотношений Главковерха и его штаба с правительством20.

Не регламентировало Положение и взаимоотношения Военного министерства со Ставкой21, поэтому сфера военного управления тоже оказалась разделённой своего рода «демаркационной линией» между ними, ТВД и остальной территорией страны, воевавшей армией и находившейся в тылу частью армии, которой управляло военное ведомство.

Таким образом, Положением были «запрограммированы» многовластие, разобщённость и несогласованность высших органов управления ТВД и тылом22. Сухомлинов вспоминал, что его первоначально даже не включили в список лиц, которые вместе с императором могли приезжать в Ставку23. А у Главковерха не было полномочий за пределами ТВД. «Верховный главнокомандующий не имел никаких прав ни на внутренние области государства, ни на находящиеся внутри страны органы военного министерства и оставшиеся там войска, — писал участник событий, военачальник и учёный генерал-майор артиллерии Е.З. Барсуков. — Взаимоотношения между Верховным главнокомандующим и военным министром не были установлены законом. <…> Ни законами царской России, которыми руководствовались в глубоком тылу, ни Положением о полевом управлении, которым руководствовались на театре военных действий, не было предусмотрено никакого связующего звена между органами военного снабжения, находящимися в распоряжении командования действующей армии, и органами, остающимися в глубоком тылу в распоряжении военного министра»24.

К такому выводу пришёл и российский военачальник, возглавлявший в 1915—1917 гг. Главное артиллерийское управление, генерал от артиллерии A.A. Маниковский: «Положение о полевом управлении войск в военное время 1914 г., выпущенное наспех за несколько дней до начала войны, не предусматривало определённых взаимоотношений фронта с глубоким тылом и оказалось совершенно неудовлетворительным в отношении вопроса о боевом снабжении во время войны… внесло скорее дезорганизацию в дело боевого снабжения, чем порядок»25.

Чрезвычайные полномочия Главковерха и главкомов армиями фронтов, касавшиеся компетенции гражданской администрации, управления территориями ТВД, землями, захваченными у противника26, привели к кризису управления на них и злоупотреблениям27.

Предполагалось, что пост Верховного главнокомандующего займёт Николай II. Но его окружение отговорило императора от этого шага. Главковерхом был назначен великий князь Николай Николаевич Романов. Многие современники в целом положительно оценивали его деятельность на этом посту, упрекали за плохой выбор помощников и незнание дел гражданского управления28. Но были и другие оценки. По утверждению одних, Главковерх «претендовал на то, что он может заменить государя и быть Николаем III… участвовал в заговоре дворцового переворота вместе с нашими левыми деятелями»29. Другие называли его не участником, но «стержнем, вокруг которого плелась вся интрига против личности русского монарха»: «Не участвуя напрямую в заговоре, великий князь Николай Николаевич всячески интриговал в его пользу, изображая из себя покровителя либерализма в России, друга Думы и так далее»30.

Как свидетельствовал выдающийся военный дипломат генерал-лейтенант А.А. Игнатьев, до войны великого князя в армии характеризовали выразительным прозвищем: «Лукавый… прозвала Николая Николаевича вся кавалерия от генерала до солдата, — заимствовав это прозвище из слов молитвы: “избави нас от лукавого”». «Своими ограниченными духовными качествами, злым и высокомерным характером он напоминал временами своего предка, кровожадного Ивана Грозного, и в припадках гнева был на него даже очень похож, — писал о Главковерхе В.А. Сухомлинов. — Далеко не храбрый человек, он предпочитал работу за кулисами и становился, таким образом, безответственным перед общественным мнением. <…> Мания величия великого князя дошла до того, что он стал вмешиваться в дела Совета министров… Вскоре началось паломничество в Ставку лиц, никакой связи с задачами и обязанностями верховного командования не имевших, но искавших лишь предлога для поездки туда. Николай Николаевич был ведь всесильным человеком!»31.

Среди тех, с кем Главковерх поддерживал отношения, был лидер умеренно либеральной части Совмина А.В. Кривошеин32.

Верховный главнокомандующий враждовал с военным министром. В Ставке считали: «Параллельное существование во время войны штаба Верховного и мирных органов Военного министерства — главного штаба, главного управления Генерального штаба и т.д., совершенно нецелесообразно… управление армией должно быть едино, и, конечно, в Ставке, оба этих учреждения должны вливаться в неё и исчезать в ней как сколько-нибудь самостоятельные, распуская лишних офицеров в строй и в тыловые учреждения»33.

Из-за вражды Главковерха с Сухомлиновым Военное министерство и Совет министров не получали регулярной обстоятельной информации о положении на фронтах. Единственной формой взаимодействия было затребование друг у друга справок34. Сведениями о планах высшего командования и действиях армии, необходимыми для государственного управления, располагал лишь министр иностранных дел благодаря дипломатической канцелярии штаба Главковерха.

Чтобы устранить «прорехи» в высшем звене государственного управления, по предложению Совмина появились должность «состоящего при начальнике штаба по делам гражданского управления» и подвластная ему канцелярия по гражданскому управлению при начальнике штаба Главковерха. Главнокомандующие фронтами лишились права непосредственных сношений с министрами35. Но согласованности действий не достигли. Министр иностранных дел С.Д. Сазонов рекомендовал для усиления взаимодействия Ставки и Совмина в управлении завоёванными областями учредить должность «начальника гражданского управления занятых по праву войны неприятельских территорий»36. Он должен был подчиняться Главковерху и занять высокое положение в Ставке, которое позволило бы правительству воздействовать на политику военной администрации в занятых областях. Но после одобрения в Совмине решение вопроса было передано в Ставку. А в ней не желали ущемления своих полномочий. Главковерх признал предложение правительства несвоевременным и рекомендовал отложить его реализацию37. Объединения действий Ставки и Совмина достичь не удалось.

В начале мая 1915 года председатель Госдумы М.В. Родзянко на встрече с царём в Ставке добился от него санкции на реализацию предложения торгово-промышленных кругов о создании особого совещания по обороне, которое по словам Родзянко, «и положило начало пробуждению общественных сил»38. Эту инициативу поддержал Главковерх. Новый орган во главе с военным министром, которому правительство предоставило все полномочия по принятию окончательных решений, был создан в мае 1915 года под названием Особое совещание по усилению снабжений действующей армии главнейшими видами боевого довольствия. Это ещё больше обострило противоречия между военным министром и Главковерхом, стремившимся к тотальному подчинению себе тыла армии, а также «выбивало кресло» из-под Сухомлинова, который не мог наладить отношения с Госдумой и был неприемлем для общественности, взаимодействие с которой было целью создания Особого совещания.

На той же майской встрече в Ставке, в ходе которой Родзянко добился санкции царя на создание Особого совещания, он настаивал на том, чтобы Николай II «гнал прочь» четырёх министров, в том числе военного. По словам Родзянко, царь «внял и дал… обещание, что наиболее одиозные лица будут удалены»39. Главковерх способствовал их отставке и рекомендовал императору заменить Сухомлинова40 угодным оппозиции генералом от инфантерии А.А. Поливановым41.

В условиях шпиономании и слухов об измене в высших эшелонах власти против Сухомлинова провернули интригу, приписав ему связь с агентами австрийской разведки42. К тому же в унисон с Главковерхом и главой Госдумы к императору через главу Совмина обратились министры-либералы с ультимативным ходатайством («Или соглашайся с нами, или мы все уходим»43) об отставке тех же четырёх неприемлемых для оппозиции коллег. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См., например: Ананьич Б.В., Ганелин Р.Ш., Дубенцов Б.Б. и др. Кризис самодержавия в России. 1895—1917. Л., 1984. С. 566—572, 574, 575; Дякин В.С. Русская буржуазия и царизм в годы Первой мировой войны (1914—1917). Л., 1967. С. 109—114, 116—118, 124—127; Старцев В.И. Русская буржуазия и самодержавие в 1905—1917 гг. Л., 1977. С. 156—163, 172—175, 181; Флоринский М.Ф. Кризис государственного управления в России в годы Первой мировой войны (Совет министров в 1914—1917 гг.). Л., 1988. С. 42—52, 108; Черменский Е.Д. IV Государственная Дума и свержение царизма в России. М., 1976. С. 94, 108—111, 112—114, 116—120, 130—132.

2 Подробнее см.: Головин H.H. Россия в Первой мировой войне в 2 т. Т. I. Париж, 1939. С. 149—154. Интернет-ресурс: http://militera.lib.ru.

3 Головин H.H. Указ. соч. Т. II. Париж, 1939. С. 5—19, 38—51.

4 Императорская главная квартира // Военная энциклопедия (ВЭ Сытина) в 18 т. Т. 10. СПб.: Товарищество И.Д. Сытина, 1912. С. 598.

5 Подробнее см.: Военное министерство // ВЭ Сытина. Т. 6. СПб., 1911. С. 492; Военный министр // Там же. С. 585—587.

6 Головин Н.Н. Указ соч. Т. II. С. 37, 38.

7 Подробнее см.: Барсуков Е.З. Артиллерия русской армии (1900—1917 гг.) в 4 т. Т. 1. М.: Воениздат, 1948. C. 14, 15. Интернет-ресурс: http://militera.lib.ru.

8 Курлов П.Г. Гибель императорской России. М., 1991. С. 192; Поливанов А.А. Из дневников и воспоминаний по должности военного министра и его помощника. Т. 1. М., 1924. С. 153—156; Савич Н.В. Воспоминания. СПб., 1993. С. 139—148.

9 Генеральный штаб // Военная энциклопедия (ВЭ) в 8 т. Т. 2. М.: Воениздат, 1994. С. 380.

10 Кавтарадзе А.Г. Из истории русского Генерального штаба // Воен.-истор. журнал. 1971. № 12. С. 75.

11 Головин Н.Н. Указ соч. Т. I. С. 25.

12 Шапошников Б.М. Мозг армии. М., 1927. С. 13, 188, 195.

13 Поликарпов В.Д. Военная контрреволюция в России. 1905—1917. М., 1990. С. 31—35; Шапошников Б.М. Указ. соч. С. 13.

14 Ставка Верховного главнокомандующего // Советская историческая энциклопедия (СИЭ) в 16 т. Т. 13. М.: Советская энциклопедия, 1971. Стб. 774—776.

15 Положение о полевом управлении войск в военное время. СПб., 1914. Ст. 17. С. 3.

16 Там же. Ст. 18, 20—25, 27, 28. С. 3, 4.

17 Там же. Ст. 148. С. 18.

18 Там же. Ст. 37. С. 5.

19 Ставка Верховного главнокомандующего // Большая российская энциклопедия: электронная версия (БРЭ ЭВ): https://bigenc.ru; СИЭ. Т. 13. Стб. 776.

20 Флоринский М.Ф. Ставка Верховного главнокомандующего и правительство России в начальный период Первой мировой войны (июль 1914 — апрель 1915) // Вестник Санкт-Петербургского государственного университета. Серия 2. 1994. Вып. 1 (№ 2). С. 4, 5.

21 Положение… Ст. 1—16. С. 1—3.

22 Брусилов А.А. Мои воспоминания. М., 1983. С. 112; Деникин А.И. Путь русского офицера. М., 1991. С. 241; Курлов П.Г. Указ. соч. С. 177, 178.

23 Сухомлинов В.А. Воспоминания. М.; Л., 1926. С. 141.

24 Барсуков Е.З. Указ соч. С. 18, 26, 27.

25 Маниковский А.А. Боевое снабжение русской армии в мировую войну. 3-е изд. М.: Госвоениздат, 1937. С. 650, 651.

26 Флоринский М.Ф. Кризис государственного управления… С. 155.

27 Курлов П.Г. Указ. соч. С. 178—180.

28 Там же. С. 174—188; Брусилов А.А. Указ. соч. С. 158; Савич Н.В. Указ. соч. С. 154, 155.

29 Гиацинтов Э.Н. Записки белого офицера. СПб.: «Интерполиграфцентр» СПбФК, 1992. С. 52.

30 Мультатули П.В. «Господь да благословит решение моё…» СПб.: Сатисъ, 2002. Интернет-ресурс: http://militera.lib.ru.

31 Сухомлинов В.А. Воспоминания // Интернет-ресурс: http://dugward.ru.

32 Николай Николаевич // БРЭ ЭВ: https://bigenc.ru.

33 Лемке М.К. 250 дней в царской ставке 1914—1915. Минск: Харвест, 2003. С. 261. Интернет-ресурс: http://militera.lib.ru.

34 Флоринский М.Ф. Кризис государственного управления… С. 163, 164.

35 Там же. С. 158—160.

36 Там же. С. 161.

37 Там же. С. 162, 163.

38 Падение царского режима: стенографические отчёты допросов и показаний, данных в 1917 г. в Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства в 7 т. Т. VII. М., Л.: Госиздат. С. 126, 127. Интернет-ресурс: https://www.runivers.ru.

39 Падение царского режима… Т. VII. С. 127.

40 Николай Николаевич // БРЭ ЭВ: https://bigenc.ru.

41 Флоринский М.Ф. Кризис государственного управления… С. 172.

42 Барк П.Л. Воспоминания // Возрождение. 1966. № 169. С. 79—83. Интернет-ресурс: http://alcdata.narod.ru.

43 Там же.

Несостоявшаяся дуэль комбрига А.А. Смирнского

Аннотация. В статье впервые детально рассматривается и анализируется громкий дуэльный скандал 1906 года, участниками которого стали поручик А.А. Смирнский (будущий комбриг Красной армии) и депутат 1-й Государственной думы В.Р. Якубсон. Публикация основана на широком спектре источников, значительная часть которых впервые вводится в научный оборот.

Summary. The article first considers and analyses huge duel scandal of 1906 between Lieutenant A.A. Smirnsky (future brigade commander of the Red Army) and deputy of the 1st State Duma V.R. Yakubson. The publication is based on a wide range of sources, a significant part of which is first introduced for scientific use.

Читать далее

Мемель — первая победа России в Семилетней войне 1756—1763 гг.

Аннотация. В статье анализируются подготовка и ход боевых действий по овладению прусской крепостью Мемель, вопросы организации взаимодействия армии и флота.

Summary. The article analyses the preparation and course of combat operations to seize the Prussian fortress of Memel, organisation of interaction between army and fleet forces.

Читать далее