Количественно-качественная характеристика артиллерии РККА (1925 — июнь 1941 г.)

Аннотация. В статье представлены результаты исследования количественно-качественного состояния артиллерии Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА) в период с 1925 по июнь 1941 года.

Summary. The article presents researching results of the quantitative and qualitative state of the RKKA Artillery from 1925 to June 1941.

Из истории вооружения и техники

ГЕРАСИМОВ Григорий Иванович — научный консультант Тульского государственного музея оружия, полковник запаса, доктор исторических наук, доцент

(г. Тула. E-mail: ggi1957@mail.ru).

«Артиллерия… остаётся мощным и решающим фактором в войне»

Количественно-качественная характеристика артиллерии РККА (1925 — июнь 1941 г.)

Войны и военные конфликты последнего времени показали огромное влияние качественного состояния боевой техники на ход и исход боевых действий. Превосходство получает не тот, кто имеет больше боевой техники, а тот, у кого она более современна и эффективна. При этом её качество может оказаться решающим фактором в достижении победы в войне. Эта тенденция проявлялась всегда. Но в ХХ веке, в ходе Великой Отечественной войны, в последующий период, когда устаревание вооружения и боевой техники шло исключительно быстро, данная тенденция стала особенно видна.

К сожалению, в отечественной историографии уделяется недостаточное внимание проблемам количественно-качественного анализа состояния артиллерийской техники, который обычно ограничивается данными о количестве артиллерийских орудий и миномётов в исследуемый период и накануне войны и перечислением наиболее современных из них1. Вместе с тем авторы исследования роли вооружения в операции армии США «Буря в пустыне» делают вывод о том, что «отставание в качестве современных систем и средств, как правило, невозможно компенсировать ни за счёт искусства командующих (командиров), ни хорошей профессиональной подготовкой рядового и сержантского состава…»2.

Имеющиеся в распоряжении автора документальные данные по годам о количестве орудий и миномётов, находившихся на вооружении РККА, а также использование метода экспертных оценок для определения качественного состояния техники3 позволяют дать количественно-качественную характеристику артиллерийских систем, стоявших на вооружении Красной армии в 1920 — начале 1940-х годов, и на этой основе показать некоторые тенденции развития артиллерии и её влияние на ход боевых действий в начальном периоде войны.

Анализ данных, представленных на диаграмме, выявляет несколько тенденций в развитии артиллерийского вооружения за исследуемый период: во-первых, постоянный рост общего количества артсистем. Если в 1925 году их было 10 069, то в 1934 году — 15 059, в 1938 году — 30 686, в июне 1941 года — 110 444 орудия и миномёта.

Во-вторых, наблюдается количественный рост парка устаревших орудий и миномётов. В 1925 году таких было 2307, в 1934 году — 7636, в 1938 году — 21 559, в июне 1941 года — 69 391.

В-третьих, неравномерный рост количества современных артсистем. В 1925 году — 7762, в 1931 году — 4055, в 1934 году — 7423, в 1938 году — 9127, в июне 1941 года — 41 053.

В-четвёртых, неравномерное снижение доли современных орудий и миномётов в артиллерийском парке РККА. Наивысшей она была в 1926 году — 79 проц., самой низкой — в 1938 году, в июне 1941 года современные орудия составляли 33 проц. артиллерийского парка армии. Много это или мало? Однозначного ответа, без аналогичного исследования количественно-качественного состояния артиллерийского парка Германии и её союзников, дать невозможно. Согласно сегодняшним взглядам доля современного вооружения должна быть на уровне 60—70 проц.4

Выявленные тенденции развития артиллерии в межвоенный период (период между двумя мировыми войнами) были обусловлены взглядами военного руководства на роль артиллерии в будущей войне, формированием на этой основе её количественно-качественных параметров, а также возможностями науки, экономики и производства по созданию необходимого количества артиллерийских орудий и миномётов.

Развитие артиллерии в исследуемый период определялось опытом Первой мировой и Гражданской войн. Возросшая мощность обороны, появление новых видов оружия и боевой техники и необходимость борьбы с ними повысили роль артиллерии. Вместе с тем относительно невысокая стоимость, наличие производственных мощностей делали её тем родом оружия, на который реально можно было сделать ставку в нелёгкие для страны 1920-е годы. Поскольку принципиально новых отечественных орудий в этот период создано не было, то упор был сделан на модернизацию существующих образцов.

Артиллерия, являвшаяся основной огневой силой РККА, была постоянно в центре внимания высшего военного руководства. Начиная с 1923 года в высшем военном органе — Реввоенсовете Республики (СССР) активно прорабатывалась программа её усиления. В годы военной реформы, в рамках создания плана перевооружения армии вопросы производства артиллерийских систем обсуждались на заседаниях специальной комиссии Реввоенсовета, образованной в феврале 1924 года5.

В середине 1930-х годов высказывались мысли о снижении роли артиллерии в связи с повышением роли танков и авиации. И.В. Сталин принял сторону артиллеристов, заявив, что «артиллерия, несмотря на появление новых, исключительно важных видов боевой техники, остаётся мощным и решающим фактором в войне, и на неё должно быть обращено особое внимание»6.

Опыт Советско-финляндской войны подтвердил значительную роль артиллерии в войне, и в своём выступлении на совещании начальствующего состава по обобщению опыта боевых действий 17 апреля 1940 года И.В. Сталин подчеркнул, что «в современной войне артиллерия — это Бог… Кто хочет перестроиться на новый, современный лад, должен понять — артиллерия решает судьбу войны, массовая артиллерия»7. Поскольку его слово было законом, роль артиллерии вплоть до начала войны оставалась достаточно высокой и соответствовала её месту и значению в будущей войне, что нашло своё подтверждение в ходе Великой Отечественной.

Как показывает исследование, в первой половине 1920-х годов тактико-технические данные стоявших на вооружении артиллерийских систем вполне соответствовали требованиям ведения боевых действий. Они прошли боевую проверку в Первой мировой и Гражданской войнах и ещё не успели устареть. Начавшийся в 20-е годы процесс старения артиллерийских орудий заставил военное руководство обратить внимание на совершенствование материальной базы артиллерии. Первым результатом явилось создание 76-мм полковой пушки образца 1913/25 гг., принятой на вооружение в августе 1927 года8 и считавшейся одним из лучших полковых орудий своего времени9. Это было только начало. В следующем, 1928 году на вооружение принимается 45-мм батальонная пушка, обсуждаются переходные образцы вооружения и целый ряд других вопросов, связанных с обеспечением артиллерии современной материальной частью.

Планируя развитие артиллерийского вооружения, военное руководство не только исходило из экономических и научно-технических возможностей страны, но и постоянно учитывало военно-технические возможности вероятного противника10. Создание отечественного оружия в первой пятилетке шло примерно по той же схеме, что и за рубежом: модернизация существующих образцов вооружений, создание новых, вооружение армии теми новыми образцами, без которых нельзя обойтись в первый период войны (батальонная артиллерия, ПТО, ПВО, миномёты)11.

Важным этапом в работе по развитию отечественной артиллерии явился 1929 год. В январе был одобрен план модернизации артиллерийского вооружения, в феврале утверждены образцы батальонной артиллерии, а позднее и заказ промышленности на их изготовление. Весной была принята первая система (программа) артиллерийского вооружения РККА, определявшая, какие виды артиллерийских орудий и для каких целей должны быть созданы и поставлены на вооружение армии. В июле того же года РВС СССР установил две очереди реализации данной программы. Первая очередь должна была быть закончена разработкой и постройкой опытного образца и его испытанием в 3-летний, а вторая очередь — в 5-летний период. Утверждены календарные сроки по каждому образцу12.

В августе 1929 года углублённый анализ результатов модернизации артиллерийских орудий заставил признать её ход неудовлетворительным. В следующем году военное руководство вновь неоднократно возвращалось к рассмотрению этого вопроса. Постановление РВС СССР констатировало: план сорван как по вине Артиллерийского управления, так и из-за низкого темпа работы промышленности, слабости конструкторских сил13.

В начале 1930-х годов военным руководством были подведены первые итоги создания системы артиллерийского вооружения в Красной армии. Они были неутешительны. Программа определённо срывалась, никакие меры не помогали. Дошли даже до обсуждения на заседании Реввоенсовета СССР такого не свойственного ему и бывшего вне его компетенции вопроса, как обеспечение программы артвооружения высокосортными сталями, но и такое вмешательство в сферу компетенции промышленности пользы не принесло.

Как видно из диаграммы, модернизация артиллерийских орудий не решила проблемы их качественного совершенствования. Доля современных орудий в артиллерийском парке стремительно уменьшалась, в т.ч. в связи с появлением у вероятного противника новых орудий и средств борьбы с ними. Нужны были радикальные и срочные меры по выведению артиллерии на современный уровень.

В середине 1930 года постановление РВС СССР констатировало большое запаздывание в сроках выполнения программы14. Весной 1931 года военное руководство было вынуждено внести серьёзные корректировки в выполнение программы и приняло на 1931—1933 гг. уточнённый план перевооружения РККА новыми артиллерийскими орудиями. Осенью того же года были внесены новые коррективы в программу артиллерийских вооружений. Одновременно были намечены и начали осуществляться сокращение количества образцов орудий, стоявших на вооружении РККА, и их стандартизация15.

В мае 1932 года Реввоенсовет СССР принял важное постановление «О переходе артиллерии РККА на мехтягу». В нём в связи с повышением массы артиллерийских орудий, начиная с 76-мм универсальной пушки и других превышавших 4 тонны орудий указывалось на необходимость моторизации и механизации артиллерии. При этом в постановлении отмечалось полное отсутствие даже опытных образцов тракторов для перевозки грузов 15—18 т со скоростью движения 15—20 км/ч. В связи с этим было признано необходимым форсировать производство тракторов «Коммунар»16.

Принимавшиеся военным руководством меры приносили положительные результаты. С 1931 года доля современного артиллерийского вооружения вновь стала временно повышаться.

В мае 1933 года на заседании Реввоенсовета СССР были подведены итоги выполнения первой программы артиллерийского вооружения и даны основные установки по разработке новой17. В докладе начальника Артиллерийского управления об итогах пятилетней работы по реализации системы артиллерийского вооружения говорилось о том, что система вооружения 1929 года практически может быть признана осуществлённой по стрелковому вооружению, батальонной и танковой артиллерии; по полковой артиллерии за исключением 122-мм мортиры; по корпусной артиллерии за исключением 203-мм мортиры (не испытана); по артиллерии резерва главного командования (РГК) не выполнены гаубица и мортира 305-мм калибра; по зенитной артиллерии не создана 37-мм зенитная пушка, не выдержавшая испытаний.

Было также отмечено, что технические сложности, связанные с отработкой новых артиллерийских орудий в начале 1930-х годов, и недостаток производственных мощностей не позволили полностью осуществить создание первой системы артиллерийского вооружения. Из намеченных по плану вооружения 44 артиллерийских орудий были созданы 36, в изготовлении находились 2, на испытании 1 и проектировались 5. Промышленность осваивала производство новых орудий крайне медленно. Серийный выпуск не достиг требуемого уровня, и перевооружение армии затягивалось18.

Вместе с тем по такому важному показателю, как насыщенность армии артиллерией, РККА вплотную приблизилась к соответствующим цифрам иностранных армий. По штатам военного времени на 1000 военнослужащих приходилось полевых артиллерийских орудий калибра 75 мм и выше: во Франции — 4, в США — 4,5, Польше — 3,5, РККА — 3. Если же учесть и орудия калибром менее 75 мм (танковые и противотанковые), то РККА сравнялась с аналогичными показателям иностранных армий19. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См., например: Оружие победы. М., 1987. С. 9, 10.

2 Современное вооружение в войне. М., 1994. С. 253.

3 Экспертные оценки артиллерийских систем даны сотрудниками 3 Центрального научно-исследовательского института (ЦНИИ) МО РФ. Они включали в себя определение соответствия стоявших на вооружении образцов боевой техники требованиям современного боя, т.е. насколько эффективно это вооружение могло выполнять огневые задачи в соответствии с его предназначением.

4 В Российской армии ориентир в 70 проц. озвучен Президентом РФ на расширенном заседании коллегии Министерства обороны 22 декабря 2017 г. См. интернет-ресурс: http://www.kremlin.ru.

5 Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 4. Оп. 18. Д. 7. Л. 22.

6 Цит. по: Захаров М.В. Генеральный штаб в предвоенные годы. М., 1989. С. 144.

7 Завтра. 1996. № 5. С. 5.

8 РГВА. Ф. 4. Оп. 18. Д. 11. Л. 323.

9 Военно-технический прогресс и Вооружённые силы СССР. М., 1982. С. 57.

10 В докладе правительству об основах пятилетнего плана развития Вооружённых сил говорилось, что изучение иностранных работ в области вооружения показывает их основные направления: «модернизация вооружений, оставшихся от мировой войны, изучение и создание новых образцов, которые с объявлением войны пойдут большими сериями, некоторые из них в силу необходимости вводятся на вооружение в мирное время. Таким образом, в первый период РККА встретится с противником, вооружённым оставшимися от мировой войны модернизированными образцами вооружения, в последующем надо ожидать новых образцов, значительно превосходящих по своему качеству старые модернизированные образцы вооружений РККА». См.: РГВА. Ф. 4. Оп. 1. Д. 823. Л. 47.

11 Там же.

12 Там же. Оп. 18. Д. 15. Л. 31, 76, 120, 158, 190.

13 Там же. Д. 19. Л. 17.

14 Там же. Л. 169.

15 Там же. Д. 20. Л. 254; Д. 21. Л. 141.

16 Там же. Д. 22. Л. 243.

17 Там же. Д. 23. Л. 82, 177.

18 Там же. Оп. 14. Д. 958. Л. 4.

19 Там же. Ф. 33987. Оп. 3. Д. 485. Л. 62.

 

Железнодорожная артиллерия ВМФ СССР накануне и в годы Великой Отечественной войны

Аннотация. Усиление военной угрозы и недостаток военных кораблей в Военно-морском флоте Советского Союза в начале 30-х годов прошлого века требовали укрепления береговой обороны протяжённых морских границ страны. Реальное решение этой проблемы виделось в создании подвижных батарей, способных быстро менять своё местоположение. Такими подвижными батареями могли стать прежде всего железнодорожные артиллерийские установки, к созданию которых тогда приступили на Ленинградском металлическом заводе. В статье излагается краткая история создания железнодорожных артиллерийских установок, рассматриваются особенности их конструкции и боевого применения.

Summary. The article sets out short history of creation of railway artillery guns, features of its design and combat use are considered.

Шалковский Алексей Геннадьевич — заместитель директора Института проблем проектирования в микроэлектронике Российской академии наук, кандидат технических наук, старший научный сотрудник

Железнодорожная артиллерия ВМФ СССР накануне и в годы Великой Отечественной войны

Усиление военной угрозы со стороны ряда государств вынудило руководство Советского Союза обратить серьёзное внимание на укрепление его протяжённых морских границ, поэтому уже первым пятилетним планом 1928—1933 гг. были предусмотрены крупные мероприятия по модернизации ВМФ, и в частности, его артиллерийского вооружения.

Недостаток военных кораблей для укрепления морских границ страны требовал усиления береговой обороны. Между тем стационарные батареи береговой обороны, как правило, не имели броневой защиты, размещались скученно, с небольшими интервалами и к тому времени технически устарели. Их расположение с началом боевых действий было хорошо известно благодаря разведке, поэтому стационарным батареям постоянно угрожали удары противника с моря и воздуха. Радикальное решение назревшей проблемы укрепления береговой обороны виделось в создании подвижных батарей, способных быстро менять своё местоположение. Учитывая состояние дорожной сети СССР, наиболее реально речь могла идти о железнодорожных артиллерийских установках.

Однако в России опыт разработки тяжёлой железнодорожной артиллерии был крайне недостаточен и ограничивался созданием двух железнодорожных 10-дм артиллерийских установок. В Гражданской войне и красным, и белым было не до создания тяжёлой железнодорожной артиллерии, и обе стороны ограничились установкой на железнодорожные платформы десятков образцов полевой и морской артиллерии. Несомненно, подобные примитивные артиллерийские установки не могли выполнять задачи береговой обороны, поэтому первым пятилетним планом предписывалось создание тяжёлых железнодорожных артиллерийских установок калибра 180, 305 и 356 мм. В ходе его реализации в начале 1930-х годов Третьим Центральным конструкторским бюро судостроения (ЦКБС-3) при Ленинградском металлическом заводе (ЛМЗ) под руководством А.Г. Дукельского был разработан проект 356-мм железнодорожной артиллерийской установки. Её основным элементом стал транспортёр, получивший индекс ТМ-I-14 (транспортёр морской, тип 1, калибр 14 дюймов). Для создания установки предлагалось использовать орудия для недостроенных русских линкоров типа «Измаил» с длиной ствола 52 калибра.

Транспортёр представлял собой изготовленную из листовой стали массивную главную балку, которая через балансиры опиралась на железнодорожные тележки. Использовались тележки трёх типов. Тележки первого типа были четырёхосными с моторным приводом и располагались по концам транспортёра. В передней части располагалась шестиосная тележка второго типа, а в задней — четырёхосная тележка третьего типа.

Хотя тележки и имели небольшие размеры, они должны были выдерживать не только статическое давление, но и дополнительную нагрузку, возникавшую во время выстрела. Орудия монтировались на станках, снятых с башенных установок, изготовленных для линейных крейсеров. Основными элементами станка являлись два гидравлических тормоза отката и воздушно-гидравлический накатник.

Испытания железнодорожных установок на морском артиллерийском полигоне показали, что по углу горизонтального обстрела и скорострельности установки ТМ-I-14 превосходили подобные американские и французские системы.

В 1933 году первая батарея железнодорожных артиллерийских установок в составе трёх транспортёров TM-I-14 была перебазирована на Дальний Восток. В состав батареи также входили три вагона — снарядные погреба, три вагона — зарядные погреба, три вагона — электростанции, один вагон — батарейный пост и несколько паровозов серии «Э». Кроме того, в составе батареи имелась так называемая подвижная база, которая предназначалась для обеспечения автономности батареи.

Подвижная база включала три—четыре вагона-погреба, четыре вагона с горюче-смазочными материалами, несколько жилых вагонов и вагонов, оборудованных под хозяйственные нужды. Она обеспечивалась средствами восстановления разрушенного железнодорожного полотна, а также маскировочным имуществом. Кроме того, в её составе имелись три автодрезины для связи и разведки пути, в т.ч. одна бронедрезина с пулемётом. Всего в составе подвижной базы насчитывались 20 теплушек и два классных вагона.

По штату мирного времени в батарее числился 331 человек, в т.ч. 16 командиров. Такой состав стал типовым и практически не изменялся, несмотря на совершенствование типа транспортёра.

Между тем ЛМЗ продолжил работу над изготовлением орудий для второй батареи. Но двух батарей железнодорожных артиллерийских установок было явно недостаточно для создания системы береговой обороны на Балтике и на Дальнем Востоке, поэтому сразу же после разработки и успешной реализации проекта ТМ-I-14 ЦКБС-3 получило задание на проектирование артиллерийской железнодорожной установки ТМ-II-12 на базе   305-мм (12-дм) пушек. Её изготовление было поручено Николаевскому судостроительному заводу № 198 имени Марти. Проект продолжал совершенствоваться и в мае 1936 года был утверждён. Он предусматривал создание железнодорожной артиллерийской установки TM-II-12 с использованием стволов   305-мм калибра, которые были предназначены для недостроенных броненосцев типа «Андрей Первозванный», а также железнодорожной артиллерийской установки TM-III-12 с использованием стволов того же калибра, поднятых с затонувшего в Севастополе линкора «Императрица Мария».

Железнодорожные транспортёры ТМ-III-12 по своему устройству мало чем отличались от 356-мм транспортёра TM-I-14 и 305-мм транспортёра ТМ-II-12. Новшество в его конструкции состояло в том, что верхний лафет вместе с качающейся частью и стволом мог опускаться во внутреннюю полость главной балки. Это позволяло значительно уменьшить габариты всей установки в походном положении по высоте и таким образом вписаться в установленные в стране железнодорожные габариты подвижного состава.

При проектировании ТМ-III-12 особое внимание обращалось на обеспечение его быстрого ухода с позиции, что было достигнуто за счёт замены механических устройств опускания лафета, реализованных в транспортёре TM-I-14, гидравлическими, а также механизацией наиболее тяжёлых ручных работ. Все это выгодно отличало конструкцию ТМ-III-12 от конструкций артиллерийских установок более ранних проектов и от сходной по назначению и тактико-техническим параметрам американской железнодорожной артиллерийской установки.

Для ведения огня из пушки имелись бронебойный, полубронебойный и фугасный снаряды массой 470,9 кг, содержавшие разрывной заряд массой 12,9, 48,4 и 58,8 кг соответственно. Имелись, кроме того, снаряд с пулевой шрапнелью и химический снаряд. В 1938 году к пушке разработали фугасный дальнобойный снаряд массой 314 кг.

В феврале 1939 года вновь сформированная 9-я отдельная 305-мм железнодорожная артиллерийская батарея прибыла на базу Западного укреплённого района «Мукково». Батарея состояла из пяти эшелонов подвижного состава; в том числе: боевая часть — три эшелона, по одному транспортёру ТМ-III-12 в каждом; подвижная база — один эшелон; средства ПВО — один эшелон1. До Великой Отечественной войны успели изготовить девять 305-мм транспортёров, в т.ч. три ТМ-III-12.

Из данных таблицы видно, что угол горизонтального обстрела относительно оси рельсовой колеи был невелик, например, у 305-мм транспортёра не превышал 5,5 градуса. Увеличить угол можно было двумя способами. Первый способ заключался в сооружении специальных закруглённых отводов от основного железнодорожного пути, так называемых усов. Радиус закругления «уса» составлял 500 м, благодаря чему транспортёру для изменения горизонтального угла обстрела необходимо было продвинуться по колее лишь на несколько десятков метров вперёд или назад. Однако стрельба с «усов» вполне успешно могла вестись лишь по наземным неподвижным целям. По морским целям, двигавшимся с большой скоростью и сменой курса, достичь эффективной стрельбы передвижением по «усам» было весьма затруднительно, т.к. цель быстро покидала сектор обстрела, поэтому второй способ увеличения горизонтального угла состоял в заблаговременном оборудовании стационарных боевых позиций в местах наиболее вероятного ведения транспортёрами огня по морским целям. Они включали основные и запасные пути, а также специальные бетонные основания.

При стрельбе с заранее оборудованного бетонного основания транспортёр по рельсам, замурованным в бетон, заезжал на основание. С транспортёра опускался опорный цилиндр, который болтами крепился к основанию и на который транспортёр опирался во время стрельбы. Железнодорожные тележки выкатывались из-под транспортёра, и это давало ему возможность вести круговой обстрел, что было важно для поражения морских целей.

Для разгрузки главной балки, осей и колёс тележек при стрельбе на огневой позиции по обе стороны полотна отрывались ямы, куда опускались деревянные подушки, состоявшие из брусьев, скреплённых болтами и металлическими уголками. На эти подушки упирались опорные «ноги» транспортёра при ведении огня. Кроме того, параллельно основным укладывались добавочные рельсы, и на основные и добавочные рельсы укладывалась подкладная плита, на которую опускался домкрат, связанный с главной балкой транспортёра.

Для каждой батареи сооружались основная и запасная огневые позиции. Позиция батареи включала три бетонных основания размерами 16 х 16 х 3 м, расположенных в шахматном порядке на расстоянии 100 м друг от друга, убежища для личного состава и другие сооружения, необходимые для действий батареи. На оборудование такой огневой позиции уходила не одна неделя.

Для управления огнём батареи имелся прибор управления стрельбой (ПУС). На батарейном посту, выполненном в виде вышки высотой 28,6 м, обычно устанавливались шестиметровый дальномер и приборы центральной наводки. Данные с батарейного поста поступали на центральный пост, расположенный в специальном вагоне. В вагоне азимут и дистанция «цель-пост» трансформировались в азимут и дистанцию «цель-батарея». Имелась также возможность индивидуального наведения орудия в цель с помощью оптического прицела шестикратного увеличения.

Как видим, уже реализованные конструкции железнодорожных артиллерийских транспортёров TM-I-14, TM-II-12 и TM-III-12 обладали существенным недостатком: для поражения морских целей они нуждались в специально подготовленных огневых позициях. Этот недостаток был устранён при создании 180-мм морской железнодорожной артиллерийской установки TM-I-180, отличавшейся оригинальной конструкцией и более высоким техническим совершенством.

Конструкция вращавшейся части башни с мелкими изменениями (с уменьшением габаритов башни и толщины броневых листов) была заимствована от береговой установки МО-I-180. Несмотря на наличие бронированного прикрытия, поперечный контур вращавшейся части почти соответствовал железнодорожному габариту подвижного состава.

Созданием 180-мм железнодорожной артиллерийской установки руководили А.А. Флоренский и Н.В. Богданов. Основу конструкции транспортёра ТМ-I-180 составляла главная балка, опиравшаяся на две четырёхосные железнодорожные тележки. На передней тележке была смонтирована силовая станция типа «Коммунар», оснащённая генератором и двумя дизелями, которые позволяли при необходимости обеспечивать самопередвижение транспортёра со скоростью до 14 км/ч. Благодаря этому транспортёр через 3—4 минуты после прекращения огня мог покинуть свою позицию, чтобы не попасть под ответный огонь противника. Транспортёр имел восемь опорных «ног», которые в боевом положении располагались таким образом, что стрельба могла вестись при любом угле горизонтального наведения2. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Брагин В.И. Пушки на рельсах. Интернет-ресурс: http:militera.lib.ru.

2 180-мм железнодорожная артиллерийская установка ТМ-I-180. Интернет-ресурс: http:pobeda.poklonnayagora.ru.

Скорострельные артиллерийские орудия первой половины XVIII века в собрании Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи

Аннотация: Статья посвящена истории создания скорострельных артиллерийских систем в России в первой половине XVIII века.

Summary. The article is dedicated to the history of creation the rapid-fire artillery system of Russia in the first half of 18th century.

ЕФИМОВ Сергей Владимирович — заместитель директора Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи по научно-просветительской и выставочной работе, кандидат исторических наук

(Москва. E-mail: artillery@yandex.ru).

Скорострельные артиллерийские орудия первой половины XVIII века в собрании Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи

Первые попытки создания многоствольных скорострельных систем стали предприниматься почти одновременно с появлением артиллерии. Над их созданием работали как безвестные пушечные мастера, так и выдающиеся изобретатели — такие как Конрад Кайзер (1366—1405) и Леонардо да Винчи (1452—1519).

В 1340 году впервые упоминается о рибадекинах (фр. ribaudequin) — многоствольных орудиях, заряжавшихся с казённой части. Все стволы этой системы были закреплены на одном колёсном лафете или тележке и могли вести залповый огонь. Появление рибадекина было обусловлено невысокой скорострельностью и низкой надёжностью первых орудий. При этом технологически решить эти проблемы на качественном уровне тогда ещё не представлялось возможным. Средневековым артиллеристам только и оставалось, что полагаться на количество стреляющих стволов, тем более что при залпах в упор посредственные баллистические характеристики рибадекинов не играли существенной роли. Использование многоствольных пушек именно в такой тактической роли принесло победу гентцам в сражении при Беверхуцфельде в 1382 году (напомним, что именно под этой датой впервые упоминается применение артиллерии на Руси). Спустя чуть менее трёх десятилетий (в 1411 г.) герцог Бургундский имел на вооружении своей армии уже 2 тыс. рибадекинов. Позже идея многоствольных пушек продолжала развиваться. Появлялись различные варианты пушек на вращающейся платформе и другие подобные конструкции. Многоствольные пушки довольно активно использовались на протяжении всего XV века, а сама идея многозарядного орудия не менее активно будоражила воображение разного рода изобретателей и инженеров на протяжении последующих столетий1.

В XVI — начале XVII века в армиях стран Европы стали применяться системы, получившие наименование «органы» (нем. orgelgeschütz («органное орудие»), totenorgel («орган смерти»), orgelkanone («органная пушка»))2. Название появилось из-за расположенных плотными рядами артиллерийских или ружейных стволов, напоминавших органные трубы, игравшие пляску смерти. Эти системы сохранились в некоторых европейских музеях3.

В России такие орудия именовали «сороками» или «пищалями сороковыми». В собрании Военно­исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи (ВИМАИВ и ВС) хранится 7-ствольная «Сорока» (другое наименование — «Ермакова пушка» связано с именем покорителя Сибири казачьего атамана Ермака Тимофеевича и не имеет под собой никакого исторического основания), изготовленная в середине XVI века. Батарея состоит из ружейных стволов калибром 0,7 дюйма, расположенных на широкой доске, которая помещена на деревянной оси с двумя колёсами и оглоблями. Затравка стволов соединена общей пороховой трубкой, позволявшей вести залповый огонь (инв. № 1/11).

Второе орудие — 105­ствольная скорострельная батарейка, в которой железные пистолетные стволы калибром 18 мм и длиной 32 см расположены плотными рядами (всего 7 рядов), соединёнными между собой общей пороховой полкой. Воспламенение пороха производилось при помощи кремнёво­ударного замка. Стволы выстреливали практически одновременно. Батарейка датируется концом XVII века (инв. № 1/14).

Органы вышли из употребления с изобретением картечи. Кроме того, точный прицельный огонь из них вести было практически невозможно, а заряжание требовало очень большого времени (все стволы заряжались отдельно, по очереди).

При ведении огня по живой силе противника была необходима конструкция, которая могла бы стрелять беспрерывно, т.е. не требовавшая длительной подготовки для каждого последующего залпа. Проекты таких орудий появились в России в первой половине XVIII века. Их стали называть «инвенциями» (от лат. inventio — изобретение, выдумка).

Заметим, что Пётр I и глава артиллерийского ведомства генерал-фельдцейхмейстер Я.В. Брюс (1669—1735) поддерживали разработку подобных технических новинок.

Царь, будучи профессиональным дипломированным артиллеристом4, живо интересовался новинками в области артиллерии. В августе 1706 года он писал английскому купцу А.Р. Стейльсу (Стелсу): «Отпиши в Англию к брату своему о новой инвенции, как делают ядра, которыми возможно из пушек стрелять и зажигать парусы, или иное что, чтоб оную конечно достал». По-видимому, изобретение англичан настолько заинтересовало Петра I, что 9 и 15 сентября он напомнил Стейльсу о своём поручении: «В третьих прошу об новой инвенции зажигательных ядер, чтоб оную неотменно брат твой достал в Англии и скорее прислал»5.

Однако к некоторым «инвенциям» царь относился критически и подчёркивал, что они не являются для него новинкой. Русский посланник в Париже князь Б.И. Куракин известил его об изобретении казнозарядных орудий нового образца. Пётр отписал дипломату: «Пушки скорострельные, у которых клин с низу входит и выходит; когда опустится вышеречённый клин, то тогда сзади заряжают, и подымут клин и потом стреляют. Сия инвенция давно нам знакома, но не употребляли, для того, когда раза два или три выстрелят, то так от селитры нагорит, что клина нельзя опустить, а ныне уведомились, что такая инвенция у короля Сицилийского есть, и что раз за разом стрелять мочно до 70 раз; того ради желаем, дабы человек от артиллерии прислан был, который бы мог то погрешение исправить, который бы знал скорострельную стрельбу из пушек, как приложенная роспись свидетельствует»6.

Это ещё раз доказывает, что государь в своих познаниях в области артиллерийского дела был высоким профессионалом.

В 1717 году Брюс сообщил Петру I о своём новоизобретённом способе ускорения стрельбы из орудий. При испытании «в семь минут выстрелено пятнадцать раз из полукартауна, только патронами без ядер и тем способом возможно и более 20 раз выстрелить не переставая»7.

Вероятно, в 1718 — начале 1720-х годов по распоряжению Петра I была приобретена (или изготовлена) скорострельная пушка револьверного типа. Эта артиллерийская система, напоминающая пулемёт, была сконструирована английским юристом Джеймсом Паклом (1667—1724). Своё изобретение он запатентовал в Королевском бюро патентов 17 мая 1718 года за № 418 как «ружьё Пакла»8.

Первоначальный вариант представлял собой поставленное на треногу обычное одноствольное кремнёвое ружьё, но с 11-зарядным цилиндрическим барабаном. Каждый новый выстрел производился при повороте барабана, как в револьвере. После израсходования боезапаса барабана он заменялся на новый. Такая конструкция позволила добиться скорострельности в девять выстрелов в минуту9.

Каждая камера имела кремнёвый замок для производства выстрела и заряжалась различными снарядами. Так, например, имелись пули «круглые для христиан» и кубические для использования «против турок». Кубические пули должны были причинять больше увечий и, по мнению изобретателя, могли убедить мусульман в высоком развитии христианской цивилизации.

Против турок предполагалось использовать также «гранаты» (по сути дела картечные заряды), составленные из 20 кубических пуль. Вдобавок к этому барабаны «ружья» украшались патриотическими куплетами и изображениями английского короля Георга I, а также сценами из Священного Писания10. Каким образом это должно было помочь при стрельбе, автор изобретения не пояснял. Над баллистическими свойствами кубических пуль Пакл почему-то также не задумывался.

Запатентовав «ружьё», Пакл решил заработать на этом деньги. Для эксплуатации своего изобретения он создал компанию, акции которой в 1720 году котировались по 8 фунтов стерлингов (немалая по тем временам сумма).

В целях рекламы были проведены публичные испытания пушки. Издание «Лондон джорнел» 31 марта 1722 года отмечало, что один человек произвёл из «машины мистера Пакля» 63 выстрела за семь минут, причём в это время шёл дождь. Однако даже такой замечательный результат не привёл к немедленному успеху, поскольку «пулемёт» не был запущен в производство на волне спроса. Наладить же производство Пакл не мог, поскольку ему удалось продать лишь малое число акций. Не помогли в привлечении средств и специально напечатанные листовки с изображением и описанием пушки. Самостоятельно Пакл смог изготовить лишь две пушки, причём первая представляла собой лишь грубо сделанную железную модель.

В скором времени язвительные британские газетчики комментировали ситуацию с изобретением Пакла следующим образом: «Этой машиной ранены только те, кто купил акции компании»11.

Экземпляр из собрания ВИМАИВ и ВС (один из трёх сохранившихся в мире) представляет собой бронзовый ствол калибром ½ фунта (28 мм) и длиной 100 см с барабаном с девятью зарядными каморами в казённой части. Каморы укреплены на вращающемся барабане, в каждой из них имеется запал с крышкой. Поворот рукояти подводил камеры одну за другой к казённику. Снизу к дульной части припаян подъёмный механизм в виде дугообразной железной стойки с зубцами, предназначенный для придания стволу угла возвышения. Орудие свободно вращается в горизонтальной плоскости. Вес его составляет 52,9 кг. На казённой части ствола выбито: «3 п[уда] 8 ф[унтов]» (инв. № 14/25)12.

Ряд сохранившихся «инвенторных» орудий были созданы в 1720—1750-х годах. Эта эпоха в истории русской артиллерии характеризуется разработкой большого числа опытных образцов артиллерийских орудий, предлагавшихся на вооружение. Русские учёные-артиллеристы пытались решить проблемы повышения скорострельности и огневой мощи орудий.

Образец подобных систем, представляющий интерес, — 3-фунтовая опытная чугунная пушка с прямоугольным каналом ствола, отлитая в Олонце в 1722 году. Орудие предназначалось для стрельбы одновременно тремя 3-фунтовыми ядрами, обёрнутыми в холст и уложенными в один ряд на деревянном поддоне (шпигле) и обвязанными верёвкой. К сожалению, имя конструктора этого орудия не дошло до наших дней (инв. № 2/14)13.

В середине XVIII века неизвестным отечественным конструктором-артиллеристом была создана 3-фунтовая (76-мм) 24-ствольная мортирная установка (инв. № 2/6). Стволы длиной 300 мм с цилиндрическими зарядными каморами располагались в три яруса, укреплённых на деревянных брусьях по восемь мортирок в каждом ярусе.

Каждый ярус имел подъёмный механизм, благодаря чему мортиркам придавался необходимый угол возвышения. В казённой части мортирки были соединены общей пороховой полкой для производства залповой стрельбы. Батарея была установлена на специальном двухколёсном лафете и перевозилась конной тягой14. К сожалению, до наших дней сохранились лишь отдельные фрагменты этой скорострельной батареи.

Среди наиболее известных систем — 44-ствольная мортирная батарея знаменитого петровского токаря, учёного, механика, а позднее члена Петербургской академии наук Андрея Константиновича Нартова (1693—1756)15.

3-дюймовая (76-мм) 44-ствольная мортирная батарея системы А.К. Нартова (инв. № 2/15) была изготовлена в 1754 году в Санкт-Петербургском арсенале. Она состоит из бронзовых мортирок калибром 76 мм и длиной 23 см каждая. Мортирки, укреплённые на горизонтальном деревянном круге диаметром 185 см, разделены на 8 секций по 5 или 6 мортирок в каждой и соединены общей пороховой полкой. Зарядные каморы мортирок конические. Конструкция установлена на двухколёсном лафете, в хоботовой части которого находится винтовой подъёмный механизм для придания мортиркам угла возвышения. Окованный железом лафет был окрашен в красный цвет, о чём свидетельствуют сохранившиеся следы краски.

После испытаний в 1754 году А.К. Нартов сообщил, что батарея в присутствии полковника Демидова успешно прошла стрельбы и пригодна для ведения огня по широкому фронту. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Essenwein A. von. Quellen zur Gescichte der Feuerwaffen. Leipzig, 1878. Taf. VIII, IX, XII—XVI, XVIII, XIX.

2 Карман У. История огнестрельного оружия (с древнейших времён до конца XX века) / Пер. с англ. М.Г. Барышникова. М., 2006. С. 118.

3 Mehl H. Feld­, Festungs­ und Belagerungsartillerie Heeresgeschutze aus 500 Jahren. B. 1: 1450—1920. E.S. Mittler & Sohn GmbH, 2003. S. 30—33.

4 Ефимов С.В. «Признать и почитать за совершенного, в метании бомб осторожного и искусного огнестрельного художника» (Пётр I как артиллерист) // Война и оружие. Новые исследования и материалы: материалы Второй международной научно-практической конференции. Ч. 1. СПб., 2011. С. 249—269.

5 Цит. по: Ратч В. Пётр Великий как артиллерист и капитан бомбардирской роты. Начальствовавшие артиллеристы при Петре // Артиллерийский журнал. 1857. № 2. С. 79.

6 Там же.

7 Струков Д.П. Архив русской артиллерии / Под ред. Н.Е. Бранденбурга. Т. I. (1700—1718 гг.). СПб., 1889. С. 352.

8 Puckle James // Dictionary of National Biography London. 1896. Vol. 47. (см. интернет-ресурс: https://en.wikisource.org); Карман У. Указ. соч. С. 122, 123.

9 Chinn G.M. The machine gun: design analysis of automatic firing mechanisms and related components. Vol. IV. Р. X, XI. Bureau of Ordnance, Department of the Navy, US Government Printing office. 1955. P. 185.

10 Георг I (нем. Georg Ludwig von Hannover, англ. George I; 1660—1727) — король Великобритании с 1 августа 1714 г., первый представитель Ганноверской династии на королевском троне Великобритании; Williams A.G. Rapid Fire: The Development of Automatic Cannon, Heavy Machine-Guns and Their Ammunition for Armies, Navies and Air Forces. Airlife. 2002. P. 50.

11 См. подробнее: Ефимов С.В. Револьверная пушка Джеймса Пакла. Из истории скорострельных орудий в начале XVIII века // Бомбардир. 2016. № 26. С. 37—42.

12 Каталог материальной части отечественной артиллерии // Сост. В.П. Вышенков, Л.К. Маковская, Е.Г. Сидоренко; под общ. ред. А.А. Бумагина. Л., 1961. № 364. С. 180, 181.

13 Там же. С. 172, 173.

14 Там же. С. 190.

15 О батарее А.К. Нартова см. подробнее: Данилевский В.В. Нартов и «Ясное зрелище машин». М.; Л., 1958. С. 91; Загорский Ф.Н. Андрей Константинович Нартов (1693—1756). Л., 1969. С. 120, 121.