Создание органов военной приёмки в России в первой трети XIX века

image_pdfimage_print

 Аннотация. В статье на основе архивных источников исследуется история создания постоянных штатных органов военной приёмки на горных заводах России.

Summary. The paper falls back on archival sources to examine the history of creating permanent regular bodies of military acceptance at Russias metal works.

ЭКОНОМИКА И ВООРУЖЁННЫЕ СИЛЫ

 

Сергиевский Илья Александрович — старший научный сотрудник Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ, капитан

(Москва. E-mail: Voenpred1991@yandex.ru);

Соклаков Александр Юрьевич — заведующий кафедрой гуманитарных и социально-экономических дисциплин Московского высшего общевойскового командного училища, подполковник запаса, кандидат исторических наук, доцент

(Москва. E-mail: al-sokl@yandex.ru).

 

«Имея за успешным приёмом снарядов и орудий строгое наблюдение»

Создание органов военной приёмки в России в первой трети XIX века

 

Создание и функционирование отечественного института военной приёмки является одним из наиболее неизученных разделов истории военно-промышленного комплекса. По данному вопросу фактически отсутствуют основательные исторические исследования. Имеющиеся знания о работе органов военной приёмки в России на различных исторических этапах носят фрагментарный характер. На сегодняшний день считается, что зарождение органов военной приёмки в России произошло ещё в допетровскую эпоху, в период царствования Михаила Фёдоровича (Романова)1.

На наш взгляд, одной из отправных точек в истории создания и становления органов военной приёмки в России как институтаучреждение официального штата структуры, основной задачей которой были исключительно контроль качества и приёмка военной продукции без выполнения каких-либо иных производственных или административных функций. Также мы сходимся во мнении, что в России до начала XIX века фактически не существовало постоянно действовавших независимых штатных органов военной приёмки. Основываясь на этой точке зрения, в настоящей статье мы постараемся раскрыть причины, которые привели к учреждению первого официального штата военной приёмки в России, и доказать, что это событие кардинальным образом преобразовало всю отечественную систему контроля качества и приёмки военной продукции.

Ранее на страницах Военно-исторического журнала нами был рассмотрен вопрос формирования органов военной приёмки на российских оружейных заводах2. Однако этот институт как штатная структура появился ещё раньше на отечественных горных заводах. Настоящая публикация призвана осветить эту страницу истории органов военной приёмки в России.

В первом десятилетии XIX века в Российской империи были приняты ряд специальных инструкций, которые регламентировали техническую сторону приёмки военной продукции на горных и оружейных заводах. Обязанности приёмщиков изделий на временной основе выполняли офицеры-артиллеристы (комиссионеры), которые прикомандировывались от ближайших с производством или снабжавшихся продукцией этих заводов воинских частей. Юридически были закреплены только технические нормы работы военных приёмщиков, а не их штатное расписание и обязанности. Фактически они функционировали без них. Перед Отечественной войной 1812 года военное руководство России приняло ряд организационных и технических мер, которые улучшили положение в системе контроля качества военной продукции, решив наиболее насущные проблемы. Так, на пристани рек, где аккумулировалась военная продукция, были отправлены наиболее опытные комиссионеры, которые стали контролировать качество продукции после приёмщиков, находившихся непосредственно на производстве. Также на Уральские горные заводы был откомандирован майор Я.М. Бикбулатов, на плечи которого легло заведование всеми уральскими комиссионерами. Основываясь на архивных материалах, мы можем констатировать, что накануне наполеоновского вторжения в Россию в подчинении главного приёмщика находились около 10 артиллерийских офицеров и до трёх десятков нижних чинов3.

Несмотря на то, что в период Отечественной войны 1812 года и Заграничных походов русской армии 1813—1814 гг. российские военные приёмщики с успехом выполняли возложенные на них задачи, в послевоенное время были предприняты меры по устранению наиболее насущных проблем, выявленных в период боевых действий. Дело в том, что в связи с большой потребностью русской армии в снарядах, орудиях и других видах военной продукции к их изготовлению накануне наполеоновского вторжения были привлечены не только государственные, но и частные предприятия, что потребовало увеличения количества приёмщиков на горных заводах. Ввиду такого положения к приёмке продукции подключились прикомандированные артиллерийские офицеры, которые не имели соответствующих навыков. Через несколько лет после окончания Наполеоновских войн специальной комиссией Артиллерийского департамента Военного министерства было выявлено, что «по экстренным тогда военным обстоятельствам не было надлежащей строгости браковки снарядов», а потому неопытные приёмщики «были часто обманываемы подложными снарядами». В результате этого на складах скопилась масса негодных артиллерийских снарядов, а общий ущерб государственной казне составил более 23 тыс. рублей.

Чтобы как-то сгладить негативную ситуацию, генерал от артиллерии А.А. Аракчеев, занимавший в то время должность председателя Департамента военных дел Государственного совета Российской империи и в ведении которого находился Артиллерийский департамент, «повелел, чтобы забракованные снаряды отпускались в артиллерийские роты для практических учений», но вскоре выяснилось, что эти боеприпасы негодны и даже опасны для использования. В результате расследование продлилось до начала 1820-х годов, горные заводы перекладывали ответственность на артиллерийских приёмщиков, а Военное министерство защищало своих представителей, предъявляя требования Департаменту горных и соляных дел. Продолжительный поиск виновных лиц осложнялся тем, что приёмщики являлись прикомандированными лицами, и чтобы получить их свидетельства о событиях 1812—1814 гг., приходилось вести переписку с частями, куда отбывали комиссионеры после окончания приёмки продукции4.

В начале 1820-х годов военное руководство страны все-таки пришло к выводу, что в системе контроля качества и приёмки военной продукции необходимы изменения, и в 1822 году по распоряжению А.А. Аракчеева при Артиллерийском департаменте был создан специальный временный комитет «для пересмотра и составления вновь инструкций на приём в артиллерийское ведомство от горных заводов снарядов и других изделий». Первостепенной задачей для данной структуры стало усовершенствование и уточнение в техническом плане инструкций, которыми руководствовались военные приёмщики с начала XIX века. В состав комитета вошли: вице-директор Артиллерийского департамента генерал-майор И.Г. Гогель (председатель), руководитель артиллерийского училища, Санкт-Петербургского арсенала, пиротехнической лаборатории и Охтенского порохового завода генерал-майор А.Д. Засядько, начальник Артиллерийского отделения Военно-научного комитета генерал-майор А.Я. Минут, заведующий уральскими артиллерийскими приёмщиками полковник Я.М. Бикбулатов, командир Горного корпуса П.И. Медер, горный начальник Олонецких, Санкт-Петербургских и Кронштадтских заводов А.А. Фуллон, командир Горного кадетского корпуса Е.П. Ковалевский, горный начальник Гороблагодатских заводов Н.Р. Мамышев, а также ряд других представителей Военного министерства и Горного департамента — всего 12 членов и председатель5.

Предполагалось, что комитет в оперативном порядке и в короткие сроки рассмотрит все необходимые вопросы, касавшиеся технической стороны приёмки, и внесёт изменения в соответствующие инструкции. На практике всё пошло по-другому. Прежде всего, необходимо было решить проблемы взаимодействия приёмщиков и горных инженеров. Также, например, поднимались вопросы медицинского обеспечения артиллерийских приёмщиков. Комитет своим постановлением разрешил офицерам-приёмщикам и состоявшим при них нижним чинам получать лекарства из заводских аптек не за свои деньги, а за государственный счёт6.

До конца 1822 года комитет занимался обсуждением технических норм контроля качества различных видов военной продукции. Его работа осложнялась тем, что Я.М. Бикбулатов и Н.Р. Мамышев были вынуждены периодически возвращаться на Урал для решения производственных задач. В это время на Гороблагодатских заводах военными приёмщиками была забракована крупная партия артиллерийской дроби, и Н.Р. Мамышев на заседании комитета заявил, что подобные случаи не редкость, и приёмщики «поступают несправедливо и в противность инструкции». В ответ заведующий приёмкой Я.М. Бикбулатов выразил несогласие, однако заметил, что в случае подтверждения указанных фактов его приёмщиков следует подвергнуть штрафу, но только после расследования ситуации, а именно после доставки и изучения забракованной продукции в столице. Данные обстоятельства дошли до А.А. Аракчеева, который приказал улаживать подобные конфликты исключительно на местах7.

Переработка инструкций затягивалась. Генерал А.А. Аракчеев, хорошо знавший положение дел в сфере военной приёмки, в феврале 1823 года подал докладную записку на имя своего соратника военного министра П.И. Меллера-Закомельского, в которой выдвинул следующие предложения:

  1. Конкретизировать, какое количество офицеров и нижних чинов должно заниматься приёмкой продукции, при каких производствах им следует находиться.
  2. Уточнить, из каких подразделений необходимо откомандировывать офицеров-приёмщиков.
  3. Улучшить материальное и денежное довольствие нижних чинов.
  4. Разрешить офицерам-приёмщикам и солдатам пользоваться безвозмездно не только заводскими аптеками, но и лазаретами8.

На наш взгляд, предложения А.А. Аракчеева носили прогрессивный характер. Генерал напрямую не предлагал учредить официальный штат института военной приёмки. Но его предложения касались в первую очередь организационных, а не технических вопросов работы приёмщиков. Тем самым он вплотную приблизился к вопросу создания штатных органов военной приёмки и фактически стал его инициатором. Примечательно, что ещё перед наполеоновским вторжением в Россию благодаря усилиям А.А. Аракчеева была создана организационная цепочка контроля качества продукции артиллерийским ведомством «приёмщик на заводе — приёмщик на пристани — заведующий», хотя она и не имела официального штата9. Таким образом, мы может констатировать, что именно генерал А.А. Аракчеев является одним из основоположников создания отечественных штатных постоянно действовавших органов военной приёмки в России. Это находит своё подтверждение в мемуарах современников той эпохи, которые указывали на огромный вклад А.А. Аракчеева в развитие русской артиллерии10.

Об истинном положении дел в области военной приёмки в начале 20-х годов XIX века мы можем узнать из секретного рапорта, поданного «заведующим по приёму в артиллерию на Сибирских хребта Уральского заводах металлов, орудий и снарядов» полковником Я.М. Бикбулатовым 19 февраля 1823 года на имя генерал-фельдцейхмейстера великого князя Михаила Павловича. Бикбулатов докладывал, что «из числа прикомандированных в его ведение офицеров многие не могут выполнять с должной аккуратностью и успехом возлагаемые на них поручения, единственно по незнанию теории и малограмотству, ибо при приёме снарядов, лафетов и ящичной оковок, и особенного чугунных орудий, всегда встречается приёмщику необходимость не только поверять снаряды, но и составлять вновь чертежи на место приходящих в ветхость от вседенного при приёме употребления». Поэтому полковник был вынужден отправить трёх прикомандированных комиссионеров обратно на их прежние места службы. Что касается нижних чинов, полковник считал, что их количество стоит увеличить для более успешного выполнения задач по приёмке и транспортировке продукции, а также несения караульной службы. Знавших грамоту солдат предлагалось использовать «для письмоводства». В своём докладе Я.М. Бикбулатов подчёркивал, что приёмщикам необходимы серьёзные навыки в работе, которые можно получить только при продолжительной службе на заводах, а не за один год, как было установлено на тот период. Заведующий приёмом характеризовал знания своих подчинённых как неудовлетворительные по сравнению с уровнем подготовки горных инженеров11. Вполне естественно, что по понятным причинам непосредственно на заседаниях комитета главный уральский приёмщик предпочитал данную информацию не упоминать.

В марте 1823 года новым военным министром Российской империи был назначен генерал-лейтенант А.И. Татищев. Анализ архивных документов говорит о том, что на данном этапе работы специального комитета предложения А.А. Аракчеева учтены не были. Возможно, причиной послужил тот факт, что данные предложения были поданы в рапорте на имя предыдущего военного министра, а новый глава ведомства А.И. Татищев о них осведомлён не был. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

__________________________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Военная приёмка открывает тайны // Вооружение // Независимое военное обозрение. 2005. Интернет-ресурс: http://nvo.ng.ru (дата обращения: 6 января 2019 г.).

2 Сергиевский И.А. «Было бы полезным назначить для приёма оружия особых штаб-офицеров…»: формирование органов военной приёмки на российских оружейных заводах в середине XIX века // Воен.-истор. журнал. 2018. № 6(698). С. 36—41.

3 Он же. Зарождение отечественного института военной приёмки на горных заводах России в начале XIX века // Вестник Пермского национального исследовательского политехнического университета: культура, история, философия, право. 2018. № 3. С. 128—138.

4 Российский государственный исторический архив. Ф. 37. Оп. 3. Д. 369. Л. 4, 9, 15—18.

5 Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 1. Оп. 1. Д. 5255. Л. 1, 8, 8 об.

6 Полное собрание законов Российской империи. Собрание 1-е (ПСЗ-1). Т. 38. 1822. № 29064.

7 РГВИА. Ф. 1. Оп. 1. Д. 5255. Л. 2, 2 об., 25, 25 об., 28—29 об.

8 Там же. Л. 46, 47.

9 Там же. Д. 628. Л. 1—25.

10 Аракчеев: свидетельства современников. М.: Новое литературное обозрение, 2000. С. 2, 20, 106.

11 Государственный архив Свердловской области (ГА СО). Ф. 39. Оп. 1. Д. 27. Л. 38—39 об., 162—163 об.