Оборонительные действия советских войск в Битве за Кавказ: ставропольское направление

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье рассматриваются обстоятельства, при которых войска Донской оперативной группы Северо-Кавказского фронта, оборонявшиеся на ставропольском направлении, в конце июля — начале августа 1942 года совершали отход.

Summary. The paper examines circumstances of the late July — early August 1942 retreat by the troops of the Don operational group at the North Caucasus Front that defended the Stavropol sector.

Великая Отечественная война 1941—1945 гг.

КАРТАШЕВ Андрей Владимирович — начальник центра изучения истории медицины и общественного здоровья, профессор кафедры общественного здоровья, организации здравоохранения и медицинской информатики Ставропольского государственного медицинского университета, полковник запаса, доктор исторических наук, доцент (г. Ставрополь. E-mail: andreyy_kartashev@rambler.ru).

 

Оборонительные действия советских войск в битве за Кавказ: ставропольское направление

 

Битва за Кавказ — широкомасштабный локальный эпизод Великой Отечественной войны, охвативший территорию от Дона до перевалов Главного Кавказского хребта. По продолжительности противостояния советских войск с врагом она уступает лишь блокаде Ленинграда. О Битве за Кавказ написано немало фундаментальных работ, основанных на документальных источниках и воспоминаниях очевидцев1. Вместе с тем описанию отхода войск Красной армии с Дона до предгорий Кавказа в исторической литературе уделено не так много места.

Кроме того, советские источники грешат подчас неточностями такого характера, как, например, дата оставления нашими войсками г. Ворошиловска (Ставрополя) — 5 августа2, хотя на самом деле это произошло на два дня раньше. Современный исследователь С.В. Януш, рассматривая действия Донской оперативной группы на ставропольском направлении, обратил внимание на несоответствие даты занятия немцами Ворошиловска. В подтверждение тому он привёл цитату немецкого автора В. Тике, описавшего захват немецким передовым отрядом этого города. В остальном проведённый С.В. Янушем анализ действий войск на ставропольском направлении носит тот же общий (оперативно-стратегический) характер, что и труд Маршала Советского Союза А.А. Гречко3. За рамками исторического описания остались подробности тактического плана, без которых невозможно представить всю картину, сложившуюся на Северном Кавказе в конце июля — начале августа 1942 года. С.И. Линец, доктор исторических наук, профессор, автор ряда монографий о событиях Великой Отечественной войны на Кавказе, без опоры на конкретные факты констатировал, что после отвода частей Донской группы за Кубань, а затем — Калаус и Янкуль «управление советскими войсками окончательно нарушилось, и началось их практически беспорядочное отступление»4.

На наш взгляд, необходимо воссоздать картину отхода Донской группы с помощью боевых документов, чтобы понять, при каких обстоятельствах Ставрополье досталось врагу, почему ему здесь не было оказано серьёзного сопротивления.

Захват Орджоникидзевского края, расположенного в центральной части Предкавказья, обеспечивал гитлеровской Германии дальнейший доступ к нефтяным скважинам Грозного, а в перспективе — через перевалы Главного Кавказского хребта — и к запасам бакинской нефти. Победа на Кавказе должна была стать важнейшим политическим аргументом в диалоге Германии и Турции по вопросу вступления последней в войну в качестве союзника первой.

Холмистый рельеф Ставропольской возвышенности, переходящий на юге в горный, обеспечивал выгодные условия для организации оборонительных рубежей советскими войсками. В соответствии с директивой Ставки Верховного Главнокомандования от 2 октября 1941 года на территории Северо-Кавказского военного округа началось строительство полевых укреплённых рубежей. В Орджоникидзевском крае в период с осени 1941 по лето 1942 года велись крупномасштабные работы по возведению оборонительных сооружений. До 29 января 1942 года в крае было выполнено 8 767 000 м земляных работ. На танкоопасных направлениях под руководством военных инженеров и сапёров населением было построено 533,4 км противотанковых рвов, эскарпов и других преград, 2437 пулемётных и пушечных ДОТов и ДЗОТов, а также открытых огневых площадок5. Однако эти многочисленные сооружения оказались малоэффективными и почти не использовались при отходе советских войск.

Благоприятные условия для захвата территории Северного Кавказа германскими войсками сложились в конце июля 1942 года после взятия г. Ростова-на-Дону. Директивой Ставки ВГК от 22 июля командующему Южным фронтом генерал-лейтенанту Р.Я. Малиновскому была поставлена задача: уничтожить прорвавшегося на левый берег Дона противника и восстановить оборону на рубеже от Константиновского до Батайска. Несмотря на проведённое усиление за счёт вливания части сил и средств Северо-Кавказского фронта, это было непосильной задачей. Войска армий, входивших в состав фронта, не могли обеспечить необходимую плотность сил и средств в обороне. Армии были растянуты по фронту и не имели возможности создать вторые эшелоны и резервы. Недоставало артиллерии и боеприпасов. Не хватало ручных гранат и винтовочных патронов. Из-за недостатка горючего авиация 4-й воздушной армии (ВА) была вынуждена сократить число боевых вылетов. К этому следует добавить, что в составе Южного фронта имелось в наличии лишь 17 танков, а 4-я воздушная армия располагала всего 130 самолётами6.

Армии первого эшелона переходили к обороне поспешно, под непрерывными ударами превосходивших сил противника и занимали рубежи, не полностью подготовленные к обороне.

Против Южного фронта в первом эшелоне действовали немецкие 17-я армия, 1-я и 4-я танковые армии. В составе группировки врага насчитывалось 167 тыс. человек, 1130 танков, 4540 орудий и миномётов, до 1 тыс. боевых самолётов. Противник превосходил войска Южного фронта в личном составе в 1,5 раза, орудиях и миномётах — в 2,1, танках — в 9,3, самолётах — 7,7 раза.

25 июля фашистские войска, наступавшие на кавказском направлении, вышли к Дону и почти с ходу овладели четырьмя плацдармами. Превосходство сил давало противнику возможность без паузы начать операцию «Эдельвейс» по захвату Кавказа, план которой содержался в директиве верховного главнокомандования вермахта (ОКВ) от 23 июля 1942 года.

28 июля в целях улучшения руководства войсками на Северном Кавказе Ставка приказала объединить войска Южного и Северо-Кавказского фронтов в один Северо-Кавказский фронт, в составе которого были созданы Донская и Причерноморская оперативные группы. В Донскую группу под командованием генерал-лейтенанта Р.Я. Малиновского вошли 51, 37 и 12-я армии. Именно они непосредственно должны были прикрывать ставропольское направление7.

На 28 июля в составе 37-й армии, которая пройдёт позже по территории Ставрополья, находились 4 стрелковые дивизии (сд) — 156, 74, 102 и 295-я. Наиболее боеспособной из них была 156-я, в ней насчитывалось 8733 человека личного состава, в 2,3 раза меньше (3816 человек) было в 74-й дивизии. Остальные два соединения располагали ещё меньшим контингентом — 1057 и 1104 бойца и командира соответственно. В трёх танковых бригадах армии в наличии было всего 16 танков. Недостаток боеприпасов можно охарактеризовать следующими цифрами. Красноармейцы 9-й армии, выведенной после боёв на Дону в резерв СКФ (в начале августа остатками её войск были доукомплектованы соединения и части 37-й армии), имели 0,4 боекомплекта винтовочных патронов (1 боекомплект винтовки — 60 патронов), в 12-й армии — 0,9. Ручных гранат в 12-й армии имелось 0,7 боекомплекта (1 боекомплект для бойца — 2 гранаты), в 9-й армии их не было вообще8.

В этих условиях командующим Северо-Кавказским фронтом 28 июля был назначен Маршал Советского Союза С.М. Будённый. Тремя днями раньше, 25 июля он изложил своё мнение по поводу обороны Северного Кавказа в письме в Ставку ВГК. Он считал, что сдержать превосходившие силы противника на Нижнем Дону не удастся. По его мнению, следовало организовать отвод войск за Кубань и Терек и в предгорьях Главного Кавказского хребта лишить врага преимущества в танках9.

Современные российские исследования (С.И. Линец, С.В. Януш. — Прим. авт.) показали, что изначально такую точку зрения высказали офицеры оперативного управления Генерального штаба Красной армии. Начальник Генштаба генерал-полковник А.М. Василевский высказал мысль о необходимости занять оборонительные позиции по рубежу р. Терек во время его переговоров по телеграфу с командующим Закавказским фронтом. Для правильного понимания военных событий, происходивших на Северном Кавказе в период с конца июля по середину сентября 1942 года, стоит обратить внимание и на то, что Ставка не предпринимала серьёзных шагов для усиления отступавшего Северо-Кавказского фронта. Ни одно крупное танковое объединений, сформированное за этот период, не поступило на усиление советских войск, участвовавших в боях на Кавказе10.

Всё это говорит о том, что Ставрополью была уготована незавидная участь — войска должны были оставить всю его территорию вплоть до Терека, хотя официального согласия на это Верховный главнокомандующий Вооружёнными силами СССР И.В. Сталин дать не мог.

Поэтому вновь созданному фронту была поставлена задача упорной обороной не только остановить на занимаемых рубежах продвижение противника, но и во что бы то ни стало активными действиями вернуть Батайск, тем самым восстановить положение по левому берегу Дона. О том, что эта задача была обречена на невыполнение, говорит хроника событий, которые развернулись южнее Ростова в следующие дни. Несанкционированный отход частей бывшего Южного фронта не смог остановить даже приказ НКО № 227 от 28 июля 1942 года, вошедший в историю как приказ «Ни шагу назад»11.

Под натиском танковых ударов противника войска Донской группы были расчленены, в результате чего Ставка ВГК 31 июля передала 51-ю армию в состав Сталинградского фронта, а 12-я армия, отходившая по территории Кубани, 5 августа влилась в Приморскую оперативную группу12.

В итоговой оперативной сводке штаба Северо-Кавказского фронта за период с 1 по 31 августа 1942 года, представленной начальнику оперативного управления Генерального штаба Красной армии, говорилось следующее: «В период объединения войска Южного фронта, утомлённые непрерывными боями в течение месяца с превосходящими в технике силами противника и находясь под непрерывным воздействием авиации противника, действовавшей ежедневно группами до 30 самолётов, были малоспособны оказывать активное сопротивление противнику. Сплошного фронта в это время не было. После оставления Ростова армии отступали в беспорядке; отдельные части отходили с боями, а часть войск, идя за паникёрами, оставляла населённые пункты без серьёзного сопротивления и без приказа вышестоящих штабов, покрыв свои знамёна позором…

Такое состояние войск фронта и отсутствие связи привело к срыву выполнения директивы Ставки о восстановлении положения на реке Дон, и Военный Совет фронта поставил задачу остановить дальнейшее продвижение противника на рубеже: Сальск, Средний Егорлык, Кущёвская.

Однако и эта ограниченная задача не была выполнена войсками, которые, утратив боевую устойчивость, поддаваясь на некоторых участках панике <…>, под ударами танков и авиации противника, ведя сдерживающие бои, продолжали отходить на юг»13.

Содержание документа, надо понимать, в общих чертах соответствовало реальной действительности или, точнее сказать, той ситуации, о которой должны были узнать в Ставке. Но в сводке нет ни слова о тех бойцах и командирах, которые в этих условиях демонстрировали примеры мужества, стойкости и полководческого таланта. В представлении к награде майора Н.М. Котова, который в период отхода советских войск с Дона находился в должности командира отдельного моторизованного дивизиона, указано: «За время военных действий в борьбе с врагами т. Котов проявил себя в качестве командира мужественного, энергичного и преданного партии и социалистической Родине. 27—28 июля 1942 г. в р-не с. Верхний Хомутец Ростовской обл. организовал оборону и дважды отразил атаки противника, уничтожив до батальона пехоты. При прорыве немецкой обороны в р-не ст. Трубецкой Ростовской обл. майором Котовым были пущены две танкетки «Комсомолец», из которых велась пулемётная стрельба и уничтожено до 50 солдат и один офицер. Из окружения т. Котов вывел 62% всего личного состава, будучи командиром 571 ОМД 347 СД»14.

<…> Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См., например: Гречко А.А. Битва за Кавказ. М.: Воениздат, 1967. 424 с.; Линец С.И., Януш С.В. Оборона Северного Кавказа в годы Великой Отечественной войны (июль—декабрь 1942 г.): монография. М.: Илекса, 2010. 639 с.

2 История Второй мировой войны (1939—1941) в 12 т. Т. 5. М.: Воениздат, 1975. С. 208.

3 Януш С.В. Войсковые операции Советской Армии в битве за Кавказ (1942—1943 гг.). Ставрополь, 2005. 576 с.

4 Линец С.И. Ставропольское направление в Битве за Кавказ // Региональный нарратив имперской провинции: современные методологические подходы и исследовательские практики: сборник научных статей. Ставрополь: Северо-Кавказский федеральный университет (СКФУ), 2016. С. 186—190.

5 Тропин П.Н. Строительство оборонительных линий на территории Ставропольского края в октябре 1941 г. — августе 1942 г. // Интернет-ресурс: http://pglu.ru (дата обращения: 4 февраля 2018 г.).

6 Януш С.В. Указ. соч. С. 126.

7 История Второй мировой войны (1939—1941). Т. 5. С. 199—208.

8 Центральный архив Министерства обороны РФ (ЦАМО РФ). Ф. 228. Оп. 701. Д. 1044. Л. 103—105.

9 Великая Отечественная война 1941—1945: военно-исторические очерки. Кн. 1. Суровые испытания. М., 1998. С. 371.

10 Линец С.И., Януш С.В. Указ. соч. С. 112, 113.

11 ЦАМО РФ. Ф. 4. Оп. 12. Д. 105. Л. 122—128.

12 Гречко А.А. Указ. соч. С. 69, 70.

13 ЦАМО РФ. Ф. 47. Оп. 1063. Д. 178. Док. 1/ОП. Л. 1, 2.

14 Электронный банк документов «Подвиг народа в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.». Интернет-ресурс: http://podvignaroda.ru (дата обращения: 1 февраля 2018 г.).