Обобщение опыта Первой мировой войны на море в Великобритании в 1920—1930-е годы

image_pdfimage_print

Аннотация. Статья освещает ход и результаты обобщения и освещения опыта Первой мировой войны на море в Великобритании в 1920—1930-е годы, препятствия, с которыми столкнулись английские исследователи в работе над официальной историей морских операций британского военного флота в 1914—1918 гг.

Summary. The paper covers the course and results of generalizing and highlighting the practice of British WWI naval warfare in the 1920s—1930s, and describes the obstacles encountered by British researchers working on the official history of 1914—1918 operations by the British Navy.

История войн

 ЛИХАРЕВ Дмитрий Витальевич — профессор кафедры исторического образования Дальневосточного федерального университета, доктор исторических наук

(г. Владивосток. E-mail: likharev_dv@mail.ru).

 

Обобщение опыта Первой мировой войны на море в Великобритании в 1920—1930-е годы

 

Необходимость обобщения и анализа опыта военных действий в условиях невиданных прежде масштабов Первой мировой войны осознали в Великобритании вскоре после её начала. Выступая перед депутатами парламента 28 июня 1916 года, премьер-министр Г. Асквит озвучил намерение правительства опубликовать первые тома официальной истории войны сразу после её окончания. Подготовку этих фундаментальных трудов, как следовало из выступления главы правительства, планировали вести под руководством исторического отдела комитета имперской обороны. Были выделены 3 области исследований: сухопутные, морские операции и морская блокада. Асквит также назвал имена историков, которым правительство доверило эту работу. Описание военных действий на суше поручили Д. Фортескью, автору труда по истории британской армии, операций британского флота — Дж. Корбетту, наиболее авторитетному военно-морскому теоретику и историку в Британии того времени1.

С подготовкой описания военных действий на суше и на море всё было более или менее ясно, а вот исследование влияния войны на морскую торговлю вызвало вопросы. Правительство переадресовало эту задачу фонду Гартона — частной структуре, основанной в 1912 году сахарным магнатом Р. Гартоном. До войны он спонсировал исследования истории международных отношений. Асквит в упомянутом ранее выступлении не пояснил, почему правительство решило дистанцироваться от освещения морской блокады в годы Первой мировой войны. Как показано ниже, на то были веские основания.

С началом работы исполнителям стало ясно, что добиться объективного освещения событий прошедшей войны будет непросто. Главная трудность заключалась в том, что при анализе сухопутных и морских операций авторы не могли уклониться от суждений оценочного характера, их выводы неизбежно затрагивали репутации и амбиции высокопоставленных политиков и военных.

Остановлюсь только на попытках обобщения опыта военных действий на море в 1914—1918 гг., дискуссии о которых затруднили их объективное освещение.

С выходом в свет первого тома официальной истории войны на море началась полемика о том, кто несёт главную ответственность за прорыв германских крейсеров «Гебен» и «Бреслау» в Константинополь в начале августа 1914 года. Больше всех возмущался бывший командующий английским Средиземноморским флотом адмирал А. Милн, которому не понравилось освещение его роли в августовских событиях 1914 года Дж. Корбеттом. Милн представил на суд общественности свою версию событий, издав книгу «Бегство «Гебена» и «Бреслау»»2. Не остался в стороне от полемики и У. Черчилль, занимавший пост морского министра в 1911—1915 гг. Он неоднократно заявлял, будто многие его распоряжения Корбетт истолковал неверно, нанеся тем самым незаслуженный ущерб его репутации.

Самые большие проблемы начались, когда дело дошло до описания Ютландского сражения (31 мая — 1 июня 1916 г.). Поскольку Корбетт работал над официальной историей войны на море под эгидой комитета имперской обороны, адмиралтейство решило подготовить свою версию описания этого сражения. 23 января 1919 года первый морской лорд адмирал Р. Уэстер-Уэмисс представил морскому министру У. Лонгу докладную записку о необходимости подготовить и опубликовать детализированный исторический отчёт о Ютландском сражении, основанный «только на достоверных фактах»3. Морской министр специальным приказом назначил небольшую комиссию, которая получила в своё распоряжение полные тексты рапортов флагманов, командиров кораблей и офицеров, участвовавших в Ютландском сражении, судовые журналы и прочие источники. На их основе комиссия должна была подготовить исторический трактат, освещавший только факты без комментариев со схемами и картами, чтобы продемонстрировать в хронологическом порядке, что на самом деле произошло во время сражения.

Возглавил комиссию капитан 1 ранга Дж.Е.Т. Харпер — лучший эксперт британского флота в области навигации и картографии. По замыслу учредителей комиссии объективному подходу авторов трактата должно было способствовать то, что ни Харпер, ни четыре его помощника не участвовали в Ютландском сражении.

Комиссия начала работу в феврале 1919 года. Её состав держали в секрете, чтобы оградить членов комиссии от возможного давления и влияния. Но эту тайну хранили недолго. По словам Харпера, «вопреки всем прецедентам» и его «устным протестам» имена составителей описания были раскрыты. 26 марта он предстал перед палатой общин и подвергся суровым, в том числе недоброжелательным расспросам. Например, ярый сторонник участника сражения адмирала Д. Битти депутат парламента К. Белаерс, отставной флотский офицер, демобилизованный по состоянию здоровья, потребовал, чтобы Харпер по памяти назвал точные координаты гибели линейного крейсера «Инвинсибл». Харпер назвал, и его профессионализм сочли удовлетворительным4.

Комиссия Харпера проработала весну, лето 1919 года и в октябре представила текст официального «Описания Ютландского сражения» в совет адмиралтейства. В тот момент Уэстер-Уэмисс находился в Париже. Рукопись читал вице-адмирал О. де Брок. Он в своё время служил на эскадре линейных крейсеров под командованием адмирала Битти, затем начальником штаба флота.

По свидетельству Харпера, «24 октября адмирал Брок в моём присутствии уже собирался подписать своё имя, удостоверявшее одобрение совета, когда вдруг он передумал и сказал: “Поскольку лорд Битти в ближайшие несколько дней примет пост первого морского лорда, нам следует подождать его одобрения”… Если бы адмирал Брок в тот момент поставил свою подпись, и “Описание” вскоре вышло бы из печати, не было бы никаких “ютландских дискуссий” в прессе, и тысячи фунтов стерлингов государственных денег были бы сэкономлены»5.

1 ноября 1919 года Битти вошёл в правительство первым морским лордом и в этом качестве нёс ответственность за содержание «Описания». Он прочёл рукопись. Многие страницы, касавшиеся действий линейных крейсеров, ему не понравились. «Описание» вернули на доработку, и первый морской лорд начал постоянно «дёргать» Харпера: то вызывал к себе для новых указаний, то, восстановив по памяти какие-либо факты, которые, как ему казалось, имели место, направлял авторскому коллективу записки с «новой информацией».

11 февраля 1920 года Битти в очередной раз вызвал Харпера и потребовал внести дополнения и изменения в текст по поводу точности стрельбы орудий главного калибра линейных крейсеров. Расстроенный Харпер, выйдя из кабинета первого морского лорда, наткнулся на бывшего командующего гранд флитом (одним из объединений британского флота) адмирала флота в отставке Дж.Р. Джеллико, который заглянул в адмиралтейство после длительного вояжа по британским доминионам. Первоначально, когда Уэмисс распорядился начать работу над «Описанием», было решено, что ни Джеллико, ни Битти рукопись читать не дадут, они должны увидеть текст только после его опубликования. Но этот запрет потерял смысл. Разозлённый Харпер всё рассказал Джеллико и предложил ему внести свои дополнения. Так Джеллико получил из первых рук подтверждение слухов о подготовке к публикации предвзятого описания Ютландского сражения. Конфронтация стала неизбежной.

С февраля 1920 года отчётливо обозначилось стремление Битти навязать свою версию Ютландского сражения. Лонг несколько раз приглашал к себе Битти и Харпера, но привести их мнения к общему знаменателю не смог. Харпер по его собственной просьбе был освобождён от подготовки «Описания». Вопрос превращался в неразрешимую проблему.

Лонг хотел обратиться к Джеллико с предложением внести свои поправки и замечания, но после размышлений морской министр пришёл к выводу, что подготовить «Описание», которое удовлетворяло бы одновременно и Битти, и Джеллико, невозможно. Битти был первым морским лордом, фактическим руководителем морской политики империи, сосредоточил в своих руках все рычаги власти на флоте. Джеллико был отставным адмиралом. И к тому же собирался отправиться с семьёй на постоянное жительство в Новую Зеландию — за тысячи миль от Лондона. Но сбрасывать его со счетов было ошибочно, т.к. у Джеллико было много сторонников в адмиралтействе и на флоте.

Лонг лихорадочно искал выход и в итоге пришёл к выводу, что от «Описания» придётся отказаться. Офицеры генерального морского штаба поддержали его. Но Битти выступил против. Первый морской лорд указал, что общество и печать продолжают возмущаться отсутствием объективной информации, и предложил изъять текст, подготовленный Харпером, опубликовать только карты, схемы, а также тексты донесений адмиралов и командиров кораблей.

В результате в декабре 1920 года вышли в свет знаменитые «Ютландские депеши»6. Для историков они стали бесценным источником информации, но представляли собой «груду сырого фактического материала», требовавшего очень осторожного обращения. Обработать их и извлечь объективную информацию мог только специалист. Причина в том, что каждый офицер, командир корабля и даже флагман эскадры видел свой «кусочек сражения». В грохоте артиллерийских залпов, дыму и сумерках разглядеть объективную картину было очень сложно. Например, моряки линейных кораблей, которыми командовал Джеллико, приняли катастрофу британского линейного крейсера «Инвинсибл» за гибель германского корабля. При виде огромного взрыва многие махали руками и кричали «ура». «Ютландские депеши» гласят: «В 18.40 было видно, как второй номер в колонне дредноутов типа “Кёниг” (серия германских линейных кораблей 1910-х гг. — Прим. авт.) получил тяжёлое попадание и был охвачен пламенем от носа до кормы… корабль осел на корму, а затем, очевидно, взорвался»7. Многие рапорты свидетельствуют о потоплении германского линейного крейсера «Дерфлингер». В одном из них отмечено: «В 17.00 после получения попадания залпом вода залила квартердек, а затем дошла до труб, и было видно, как он погрузился под воду»8.

На самом деле «Дерфлингер» получил серьёзные повреждения, 150 человек из его команды были убиты, корпус принял много забортной воды и сидел очень низко. Мнимое потопление «Дерфлингера» можно отнести и на счёт плохой видимости. 4 дредноута типа «Кёниг» участвовали в артиллерийской дуэли с британскими тяжёлыми кораблями всего несколько минут. Из них только сам «Кёниг» получил несколько попаданий.

Таким образом, «Ютландские депеши» нельзя рассматривать как объективную информацию, предназначенную для общественности. Они представляли собой первоисточники, требовавшие обработки специалистами. Для неподготовленной аудитории «Ютландские депеши» были слишком сложны, она не могла составить по ним сколько-нибудь целостное представление. Поэтому выход в свет «Ютландских депеш» не решил проблему. Последние месяцы 1920 года ознаменовались очередным всплеском страстей по поводу Ютландского сражения.

28 октября в газете «Дэйли мэйл» появилась большая передовая статья под заголовком «Ютландское молчание». В ней автор заявил: «Адмиралтейство по-прежнему пытается скрыть правду о Ютландском сражении. Военные моряки и нация уже давно хотят знать, почему лорд Джеллико во главе превосходящего британского линейного флота повернул перед лицом разбитого германского флота, вполовину слабейшего, и позволил ему ускользнуть после того, как он был буквально отдан ему в руки благодаря смелым действиям графа Битти. Таким образом, он продлил войну на два года и сделал возможной неограниченную подводную войну. Снова и снова в течение последних восемнадцати месяцев адмиралтейство обещало опубликовать официальное описание сражения со всеми необходимыми документами сразу, как только текст будет завершён. «Описание» готово и находится в печати в течение четырёх месяцев. Но вчера представитель адмиралтейства в палате общин взял все прошлые обещания назад и спокойно заявил, что «Описание» вообще никогда не будет опубликовано. Его перепоручают сэру Джулиану Корбетту, который пишет официальную историю войны на море. Нет никакой уверенности, что он опубликует все важнейшие документы… Нет даже гарантии, что очередной том сэра Джулиана выйдет в ближайшее время… Почему нация должна терпеть эти фокусы? Извинения, принесённые вчера, просто смешны. Между тем величайшая несправедливость совершается в отношении офицеров и матросов с кораблей графа Битти. Их потери исчисляются тысячами в то время как среди 30 000 матросов и офицеров линейных кораблей лорда Джеллико, как указал в опубликованном нами вчера интервью член парламента коммандер Белаерс, всего четверо погибших. Тем не менее командиры кораблей лорда Джеллико получили такие же почести, как и те, кто служил под началом графа Битти»9. На следующий день эту статью слово в слово воспроизвела газета «Таймс»10. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Hansard Parliamentary Debates. 5th Series. House of Commons. Vol. 83. 1916. 28 June. Col. 838, 839.

2 Miln A.B. The Flight of the «Goeben» and the «Breslau». London, 1921.

3 Winton J. Jellicoe. London, 1981. P. 281.

4 Hansard Parliamentary Debates. 5th Series. House of Commons. Vol. 114. 1919. 26 March. Col. 378, 379.

5 Winton J. Op. cit. P. 282.

6 Battle of Jutland, 30th May to 1st June 1916. Official Dispatches with Appendices. London, 1920.

7 Ibid. P. 18.

8 Ibid. P. 36.

9 The Daily Mail. 1920. 28 October.

10 The Times. 1920. 29 October.