Военно-строительные батальоны в советском атомном проекте

image_pdfimage_print

D.V. RODKIN — Military construction battalions within the Soviet atomic project

Аннотация. Статья посвящена вопросам трудового использования военных строителей при сооружении объектов атомного проекта.

Summary. The article refers to the labour use of military builders labour during construction of the nuclear project’s facilities.

Экономика и Вооружённые силы

 

РОДЬКИН Дмитрий Васильевич — аспирант Института истории и археологии Уральского отделения РАН

(г. Лесной Свердловской обл. E-mail: rdv87@mail.ru)

 

Военно-строительные батальоны в советском атомном проекте

 

После победного окончания войны с фашистской Германией Советский Союз хотя и сумел занять место сильнейшего по военному потенциалу государства в Европе, однако не мог на равных соперничать с Соединёнными Штатами Америки (США), обладавшими атомным оружием. Разрушение американской атомной монополии становилось для нашей страны не просто вопросом престижа, а мерой, обеспечивавшей национальную безопасность. Таким образом, реализация атомного проекта в СССР стала важнейшей государственной программой, для выполнения которой необходимо было напрячь все силы1. Ведь в отличие от экономического положения благоденствующих США советское народное хозяйство, подорванное военной разрухой, не могло в короткий срок справиться со столь объёмной злободневной и многотрудной задачей.

Первостепенное значение овладения новым оружием не означало бездумного и бесконтрольного расходования средств, выделенных на опытно-конструкторские, строительно-монтажные и иные работы. Примечательны попытки некоторых исследователей этой темы (Н.С. Симонова2, И.В. Быстровой3) провести «стоимостную» оценку работы военно-промышленного комплекса (ВПК). Думается, их «определение эффективности» как соотношение между затратами на программу и выходом «готовой продукции» (вооружения, военной техники, разработок двойного назначения) малоперспективно. Дело в том, что полной картины затрат на ВПК получить невозможно в принципе, и сам факт, что у одной «фирмы» бомбардировщик, например, стоил дешевле, чем у другой, не является основанием для того, чтобы говорить об эффективном или неэффективном расходовании средств. Ведь эффективность вооружения не носит линейной зависимости от валового объёма выпущенной продукции и не взаимосвязана с ценой единичного продукта. Хрестоматийным стал пример соперничества советского АК-74 и американской винтовки М-16. Отечественный автомат дешевле в производстве, но менее точен в бою. Американская винтовка более точна, но дороже и более капризна при эксплуатации в линейных частях. Так что, по утверждению многих других исследователей, важнее количественной оценки результативности понимание качества достигнутых результатов.

Мобилизационный характер советского атомного проекта не позволяет говорить о его экономической эффективности (в общепринятом понимании), предполагающей выполнение проекта с конечным бюджетом точно в срок, в полном объёме, в установленных «финансовых рамках». Однако план создания ядерной бомбы не имел конечного бюджета, как и не был ясен объём необходимых работ. Впрочем, и срок их выполнения был обозначен «строго-расплывчато» — как можно быстрее.

В этой связи уместно провести параллель между атомным проектом и строительством Беломорско-Балтийского канала (ББК). Первенец строительной отрасли Главного управления лагерей (ГУЛАГа) должен был показать руководству страны способность этого закрытого ведомства в кратчайшие сроки выполнить любые задачи, поставленные партией и правительством. Именно «критерий скорости» на долгие годы стал для ГУЛАГа определяющим. Сложность с установлением показателей эффективности работы производственных подразделений (исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ)) ГУЛАГа и определением количественных значений данных показателей заставила пермского учёного А.Б. Суслова отказаться от непосредственного определения экономической эффективности трудовой деятельности ИТЛ и перейти к сравнительной оценке («что эффективнее?»)4. При этом он пришёл к неожиданным выводам: однозначно говорить о превосходстве гражданского труда над трудом заключённых нельзя. В некоторых отраслях промышленности и сельском хозяйстве принудительный труд оказывался выгоднее вольнонаёмного (при рассмотрении валовых показателей производства).

Таким образом, при определении эффективности советского атомного проекта и отдельных его комплексов необходимо выделять три уровня: нижний — непосредственные затраты и материальный результат; средний (относительный) — сравнительная эффективность труда контингентов; верхний (основной) — достижение поставленной стратегической цели.

Исходя из вышеизложенных соображений, попробуем проанализировать эффективность организации труда военно-строительных частей (ВСЧ) на уральских объектах атомной отрасли. Их сметную стоимость определить достаточно трудно по причине большого количества переделок и дополнительных работ, ведения расчётов по фактическим расценкам, а также секретности данных. К примеру, за 1946—1951 гг. Главпромстрой выполнил строительно-монтажных работ на 8,3 млрд рублей5, из них 2,4 млрд были освоены за 1950 год, план на 1951-й составлял 2,8 млрд. В справке об объёме капиталовложений за 28 марта 1954 года указывалось, что завод № 813 (Свердловск-44) обошёлся в 4,093 млрд, № 817 (Челябинск-40) — 4,385, № 814 (Свердловск-45) — 485 млн, № 418 (Свердловск-45) — около 700 млн рублей. Были построены: уран-графитовый промышленный реактор для наработки плутония, промышленные тяжеловодные реакторы, I и II очереди завода по газодиффузионному (5 «каскадов») и электромагнитному разделению изотопов урана, а также предприятие по сборке специальных боеприпасов. За период с 1946 по 1951 год на Урале был создан комплекс промышленных предприятий, обеспечивший выполнение задачи по скорейшему испытанию ядерной бомбы. В течение 1952—1957 гг. помимо вышеназванных предприятий были созданы конструкторское бюро-дублёр КБ-11 по разработке вооружения и специализированный завод по сборке боеприпасов, модернизированы существовавшие объекты (созданы уран-графитовые и тяжеловодные реакторы), усовершенствованы каскады разделительных машин, реконструирован под производство спецбоеприпасов завод электромагнитной сепарации урана6.

К моменту завершения атомного проекта в СССР (1957 г.) на территории Урала сложился региональный ядерно-оружейный комплекс (УралЯОК), который вместе с предприятиями по выпуску ракетной техники образовывал ракетно-ядерный комплекс, в значительной мере обеспечивавший паритет нашей страны в гонке вооружений.

В 1951 году трудовые ресурсы, задействованные в атомном проекте СССР, исчислялись в 259 тыс. человек7. Использование при сооружении первых советских ядерно-оружейных объектов труда заключённых широко известно и всесторонне изучено на региональном уровне8. На самом начальном этапе строительства заключённые были необходимы как неприхотливая рабочая сила для черновой работы. Кроме того, генеральный подрядчик — Главпромстрой МВД СССР — стремился максимально использовать ресурсы своих ИТЛ. Уральские тресты «Челябметаллургстрой» и «Тагилстрой» представляли собой слаженные лагерные комплексы, доказавшие свою «экономическую эффективность» в ходе Великой Отечественной войны.

Вместе с тем полностью поручить возведение специальных объектов ИТЛ было рискованно. Во-первых, нельзя было обеспечить необходимый уровень секретности9; во-вторых, стоимость содержания заключённых по мере расширения фронта работ становилась выше (требовалось больше охраны, необходимо было выгораживать «рабочие зоны»; нередкими были случаи нападения на местных жителей).

Тогда-то, после взвешивания всех за и против, и возник альтернативный вариант — использовать военных строителей, поскольку на то время, в первые послевоенные годы, единственными крупными мобильными трудовыми коллективами оставались «батальоны Красной Армии»10. К моменту полного развёртывания строительно-монтажных работ (осень 1946 г.) на объектах № 859 (будущий Челябинск-65) и № 865 (будущий Свердловск-44) числилось примерно 15 000 и 6500 военных строителей соответственно; объекту (строительству) № 1418 (№ 514) (будущий Свердловск-45) были приданы около 5500 человек. Рядовые на строительства № 859 и № 865 направлялись из частей бывшей действующей армии, на № 1418 — новобранцы из различных военных округов. Офицерский состав батальонов и полков комплектовался «с миру по нитке» (призванные из запаса фронтовики и командиры запасных стрелковых частей Уральского военного округа).

В начальный период деятельности (1946—1950 гг.) результаты труда военных строителей находились в прямой зависимости от субъективных факторов и неуправляемых рисков: состояния здоровья личного состава, опыта работы и мотивации офицеров батальонного и ротного звена, элементарного наличия обуви у солдат. В 584-м батальоне, направленном на заготовку леса для строительства № 859, например, с января по март 1946 года военнослужащие не могли нормально помыться. На строительстве № 1418 солдаты умывались снегом.

Личный состав вынужден был самостоятельно обустраивать свой быт, копать землянки; начальники строительных районов не могли точно спланировать потребности в рабочей силе. Поэтому ежегодные объёмы простоев составляли несколько тысяч человеко-дней. Проверки показывали, что роты по утрам долго ожидали развода на работы, а затем в течение половины рабочего дня простаивали уже на стройплощадке. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Атомный проект СССР. Документы и материалы: В 3 т. / Под общ. ред. Л.Д. Рябева. М.: Энергоатомиздат, 2000. Т. II. Кн. 2. С. 207, 208.

2 Симонов Н.С. Военно-промышленный комплекс СССР в 1920—1950-е годы: темпы экономического роста, структура, организация производства и управление. М.: РОССПЭН, 1996.

3 Быстрова И.В. Советский военно-промышленный комплекс 1930—1980-е гг.: проблемы становления и развития. М.: ИРИ РАН, 2006.

4 Суслов А.Б. Принудительный труд на Урале (конец 1920-х — начало 1950-х годов): эффективность и производительность // ГУЛАГ. Экономика принудительного труда. М.: РОССПЭН, 2008. С. 255—260.

5 Атомный проект СССР. Документы и материалы… С. 644.

6 Там же. С. 160, 161, 241, 250, 268, 291, 292.

7 Там же. С. 580.

8 См.: Кузнецов В.Н. Цена свободы — атомная бомба. Екатеринбург: Полиграфист, 2005.

9 Муниципальный архив Озерского городского округа (МАОГО). Ф. 111. Оп. 1. Д. 9. Л. 226; Атомный проект СССР. Документы и материалы… С. 331.

10 Атомный проект СССР. Документы и материалы… С. 83.