Великая Победа и мировая история

Аннотация. В статье исследуются роль и значение победы советского народа в Великой Отечественной войне для нашей страны и всего мира, дается отпор фальсификаторам мировой истории.

Summary. The article examines the role and significance of the victory in the Great Patriotic War for our country and around the world, fighting back falsifiers of history of the world.

Читать далее

ВЕЛИКАЯ ПОБЕДА — ОДНА НА ВСЕХ

КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ

ТЮШКЕВИЧ Степан Андреевич — ведущий научный сотрудник Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ, генерал-майор в отставке, доктор философских наук, профессор, Лауреат Государственной премии СССР, фронтовик Великой Отечественной войн

(119330, г. Москва, Университетский пр-т, д. 14)

ВЕЛИКАЯ ПОБЕДА — ОДНА НА ВСЕХ

Великая Победа Советского Союза над фашистской Германией и её союзниками в Великой Отечественной и Второй мировой войнах — одно из самых величественных событий не только минувшего ХХ века, но и всемирной истории. В результате народы Советского Союза, стран Европы, да и всё человечество было спасено от фашизма, прежде всего германского, стремившегося военной силой и с помощью массового геноцида подчинить себе весь мир.

Великий подвиг народов Советского Союза — не только национальное, но и общечеловеческое цивилизационное достояние. Но, как свидетельствуют события двух десятилетий после развала СССР, в мировом сообществе, да и в нынешней России, есть силы, которые этого не хотят признавать. Поэтому они либо отрицают созидательное историческое значение Великой Победы народов СССР, либо всячески фальсифицируют пути её достижения. И чем дальше, тем больше.

Но в реальности действует и другая тенденция: чем больше мы удаляемся от дня Великой Победы во временном измерении, тем значительнее её влияние на ход всемирной истории. Не говоря уже о влиянии на историю постсоветской России и других республик СССР. События нынешнего XXI века показывают, что память о Великой Победе над фашизмом является не только их опорой, но и всё больше превращается в исторический фактор созидания более справедливой жизни народов бывшего СССР. Хотя и в каждой из ныне суверенных стран по-своему.

Об этом (и не только) убедительно и поучительно рассказывается в книге*, подготовленной и изданной в связи с 65-летием Великой Победы над фашизмом. В числе авторов издания — социологи, философы и историки: 13 докторов наук, профессоров, видные военные и общественные деятели из всех государств СНГ, Балтии и других постсоветских стран. Среди авторов, в частности, учёные из РАГС при Президенте Российской федерации и их питомцы из ряда бывших союзных республик Советского Союза. Список авторов (сведения о них с фотоснимками приведены в конце книги) весьма интересен. Собрать всех этих незаурядных людей и сплотить в единый творческий коллектив было непросто. Но это стало возможным и оказалось очень плодотворным как по идейным, мировоззренческим, патриотическим соображениям, так и потому, что инициатором и руководителем столь полезного дела являлся Координационный совет Международного союза ветеранов Содружества независимых государств (СНГ). Труд вышел под общей редакцией видного военного и общественного деятеля, адмирала флота А.И. Сорокина; главный редактор — доктор исторических наук, профессор Н.И. Кондакова, ответственный за выпуск — генерал-лейтенант А.П. Ларин.

Книга привлекательна прежде всего богатой и разнообразной источниковой базой, включающей ранее изданные произведения, документы архивов ряда государств, опубликованные статистические материалы, интернет-ресурсы и т.д. Кроме того, она правдива и убедительна, позволяет самому читателю лучше познать и более основательно осмыслить события Великой Отечественной войны, величественный подвиг советского народа, Красной армии, их освободительную миссию.

С учётом того, что материалы о роли союзных республик СССР в Великой Отечественной войне в российских публикациях стали встречаться всё реже (по разным обстоятельствам), особую ценность представляет анализ вклада каждой из республик в завоевание Победы. В книге этим отведены отдельные главы. К тому же в главе «Союз Советских Социалистических республик: испытание войной» дана краткая информация о начале военных действий, мобилизации всех сил на отпор захватчикам, представлена общая панорама Великой Отечественной войны.

Подобные освещение и оценка Великой войны и Великой Победы в отечественной историографии осуществлены впервые. Но именно они оптимальны для характеристики взаимодействия и взаимовлияния народов и регионов страны в мобилизации людских, военных, экономических и других ресурсов для освободительной войны. На этом фоне раскрыта роль советской власти, союзной государственности и стиль их функционирования в чрезвычайных условиях: целеустремлённость, централизм, плановость, твёрдая воля в руководстве страной, строжайшая дисциплина.

В книге представлены новые факты и примеры деятельности советского народа и Вооружённых сил в военные годы в ходе мобилизации военнообязанных, создания национальных воинских формирований в республиках, показаны массовый патриотизм и подвижничество фронтовиков. При этом говорится, что основной по численности контингент мобилизованных на фронт из всех союзных республик действовал в «общих», смешанных в этническом отношении формированиях. Обстоятельно раскрыт и многогранный вклад рабочих, колхозников, интеллигенции, воинов каждой республики СССР в перестройку хозяйства на военный лад, в общие дела под лозунгом «Всё для фронта! Всё для победы над врагом!».

На убедительных примерах показано, как сыны разных народов вместе сражались за освобождение городов и сёл братских республик, что ещё больше сближало советских граждан. Так, из многих глав книги видно, что великого полководца, четырежды Героя Советского Союза маршала Георгия Константиновича Жукова считают своим и гордятся им практически все народы СССР. Знаменитую 316-ю, Панфиловскую, дивизию, самоотверженно защищавшую Москву зимой 1941—1942 гг., по праву считают своей и киргизы, и казахи, и русские. Маршала Советского Союза (с 1955 г.) И.Х. Баграмяна уважают и почитают как армяне, так и русские, жители республик Балтии. Маршалом С.К. Тимошенко гордятся не только украинцы, но и молдаване. Адмирала В.Ф. Трибуца вспоминают добрым словом и ленинградцы, и жители Эстонии, которую он в морских сражениях освобождал от противника.

Читатель встретит много новых славных имён патриотов из всех республик. Среди них — дважды Герой Советского Союза генерал-майор танковых войск Ази Асланов (Азербайджан); первые генералы: из таджиков — Мастибек Тошмухаммедов, из туркменов — Якуб Кулиев, грузин генерал-полковник Константин Леселидзе, дважды Герой Советского Союза казах Талгат Бегельдинов, Герои Советского Союза кыргыз Джумаш Асаналиев, литовец Брониславас Урбонавичюс, латыш Отомар Ошкалн и тысячи других защитников Родины.

С глубоким уважением и восхищением говорится в книге о героинях: женщинах-лётчицах Хиуаз Доспановой, Марине Расковой и танкисте Марии Октябрьской, пулемётчице Маншук Маметовой, подпольщицах Вере Хоружей и Надежде Троян, разведчице Леэн Кульман.

Названы и многие герои тыла. Это великие ученые академики Евгений Патон и Николай Вознесенский, трактористка Дарья Гармаш, Герои Социалистического Труда Юрий Максарёв, Елена Чухнюк и многие другие. И это — не случайные зарисовки, а обобщённый социальный портрет защитников нашего Отечества тех лет. Многоцветье имён и лиц, представленное в едином контексте, углубляет наше понимание массового героизма многонационального советского народа, сплочённости республик СССР.

На основе неизвестных ранее документальных и статистических материалов ещё раз показана высокая эффективность маневрирования природными, экономическими ресурсами и кадрами республик. Если Украина направила значительную часть индустриальных и научных кадров на Урал и в Сибирь, то Средняя Азия и Казахстан оказали ряду регионов помощь рабочими массовых профессий. В то же время российские мастера в кратчайшие сроки возводили в южных республиках промышленные объекты, прокладывали транспортные пути и т.д. О братской помощи, слаженности, великом мастерстве, самоотверженности и оперативности трудящихся в этом жизненно важном деле убедительно свидетельствует строительство в труднейшие годы войны таких гигантов, как Челябинский металлургический и Актюбинский ферросплавный заводы, Карагандинская, Богословская, Куйбышевская, Сумгаитская тепловые электростанции, Норильский металлургический комбинат.

На оригинальных материалах России, Казахстана, Украины, Киргизии, Туркмении и др. раскрыта творческая работа учёных, деятелей культуры, эвакуированных из Украины, центральных областей России, Молдавии, Эстонии в республики Средней Азии и Казахстан, в восточные регионы РСФСР.

Советское правительство проявило стратегическую дальновидность, создав в ходе крупномасштабной кровопролитной войны академии наук в ряде союзных республик: Литве, Армении, Азербайджане, Казахстане, Киргизии. Не теряя времени, эти научные центры в ходе войны развернули исследования по самым актуальным направлениям, привлекая к своей работе и эвакуированных учёных.

Огромной является заслуга всех советских республик в лечении и возвращении в строй миллионов больных и раненых воинов, в спасении детей-сирот, бытовом и трудовом устройстве многомиллионной армии соотечественников, прибывавших из зоны боевых действий. Здесь-то и проявились со всей силой преданность многонационального советского народа общему Отечеству, взаимопомощь и взаимодействие различных народов, его населяющих, а также их всесторонняя поддержка партийно-государственного руководства СССР и его регионов в чрезвычайных условиях войны. В частности, в Азербайджане уже к 1942 году было налажено производство 130 видов оружия, боеприпасов, военного снаряжения. В Армении за годы войны стали действовать 30 новых предприятий, на производство военной продукции переключалось множество металлообрабатывающих заводов. В Туркмении в эксплуатацию было введено свыше 50 новых предприятий, освоено более 70 видов продукции. В Узбекистане в тяжелейший период войны созданы целые отрасли промышленности: угольная, чёрная и цветная металлургия, а также получили ускоренное развитие нефтедобывающая и нефтеперерабатывающая промышленность, машиностроение. Эти значительные перемены, несомненно, отразились в общесоюзной статистике. Доля промышленной продукции СССР, идущей для удовлетворения военных нужд, возросла с 26 проц. в 1940 году до 68 проц. в 1942-м; доля продукции сельского хозяйства — соответственно с 9 до 24 проц. Такой взлёт интенсивности труда всех народов привёл к потрясающим результатам.

Подобные свершения позволяли быстрее развивать военное производство, лучше обеспечивать фронт боевой техникой и вооружением, продовольствием, всем необходимым. Но, как критически отмечено в книге, далеко не всё удавалось сделать. В ряде мест остро не хватало рабочих рук, наступил голод. Большими были людские потери на фронте и даже в тылу. Великая Победа над сильным и жестоким врагом добывалась не только воинским мастерством и доблестью, но и потом и кровью наших соотечественников. И причиной тому были не только объективные обстоятельства, а и определённые просчёты и недостатки в работе советского руководства.

Характерно, что авторы книги, граждане своих, теперь уже суверенных, стран не проявили серьёзных разногласий по концептуальным вопросам: относительно причин и характера войны, отношений «СССР — союзные республики», источников силы Советского государства и др. Но при этом они давали оценки тем или иным историческим процессам не только с позиции всего СССР, но и с особой точки зрения титульных этносов каждой республики (Литва, Украина, Казахстан и другие), которые отличались от общепринятых в то время в стране. Показ авторами книги подобных различий во взглядах следует считать не неудачей, а дополнительным показателем оригинальности рецензируемого произведения.

Научную ценность представляют и иллюстративные материалы. Опубликованы новые фотоснимки советских офицеров и солдат. У читателя есть возможности увидеть вдохновенные лица первых генералов ряда союзных республик, героев фронта и тыла. Содержание книги свидетельствует о том, что дружба народов и патриотизм раскрыты в ней как важнейшие источники силы всего советского народа в Великой Отечественной войне. Авторы издания обеспечили учёных и политиков, всех патриотов государств СНГ и Балтии убедительными, в том числе и новыми фактами для эффективного противодействия фальсификаторам истории.

В целом эта уникальная книга укрепляет уверенность в возможности сближения точек зрения по самым сложным вопросам и перспективности совместного в рамках СНГ исследования самых актуальных научных проблем и публикации высококачественных трудов, а на их базе — выполнения других взаимополезных дел для устойчивого развития государств и обеспечения безопасности братских народов.

* «Победа — одна на всех» (Вклад союзных республик СССР в завоевание победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.). М., 2010, 591 с., илл.


Анатомия «промывания мозгов»

ПРОТИВ ЛЖИ И ФАЛЬСИФИКАЦИЙ

Гаврилов Дмитрий Васильевич — главный научный сотрудник Института истории и археологии Уральского отделения Российской академии наук, доктор исторических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации (E-mail: istor@uran.ru)

Анатомия «ПРОМЫВАНИЯ МОЗГОВ»

27 января 2009 года, находясь в Санкт-Петербурге на праздновании 65-летия освобождения Ленинграда от фашистской блокады, Президент Российской Федерации Д.А. Медведев, обсуждая на заседании оргкомитета «Победа» злободневную тему о том, как сейчас преподносятся события тех лет, напомнил о «ложных трактовках истории», которым «необходимо активно противостоять». Для убедительности он процитировал выдержки из тестов, предлагаемых для ответов школьникам, сдающим так называемый ЕГЭ* по истории России. В этих тестах, по мнению президента, «проявляется не только неуважение к нашей истории», но и «известная доля провокации»1.

Примером подобного «вызова отечественной истории» может служить, на мой взгляд, «исторический бестселлер»** «популярного историка» Марка Солонина2. Выделяю его среди многочисленной «литературы» о Великой Отечественной войне, обрушившейся на книжный рынок, по причине особой воинственности на «историческом фронте». Уже в предисловии автор заявляет, что подчинился бы «самым добросовестным образом» принятому «на государственном уровне» решению «всякое публичное обсуждение истории Великой Отечественной войны запретить». Правда, не совсем, а лишь «на сто лет», только «до 2045 года». При этом — «никаких книг, никаких статей», ну а для обучающих и обучаемых, то есть, как получается, для тех, кто осиливает в рамках ЕГЭ и без того противоречивые вопросы истории, давать «в школьном учебнике… краткое уведомление о том, что в стране действует мораторий». И зачем, как вы полагаете, подобные исторические репрессии? А затем, чтобы выждать, «когда уйдут последние ветераны», когда настанет подходящее время для рассекречивания всех архивов и «для всех желающих в них работать» (оказывается, ветераны этому процессу очень мешают!). Вот тогда-то можно будет создать «общими усилиями правдивую, на документах основанную историю Великой войны»3.

Трудно судить, какими методологическими принципами и какими взглядами на роль родной страны и её народа в мировом историческом процессе руководствовался автор книги, делая подобные выводы. Впрочем, свои политические пристрастия он не скрывает. По его мнению, СССР представлял собой в предвоенные годы предельно милитаризованную, вооружённую до зубов и очень опасную для остального мира «сталинскую империю»4.

М. Солонин рисует ужасающую картину советской действительности накануне Великой Отечественной войны. «…Появилась новая знать, — негодует он, — которая в стране нищих и людоедов… наслаждалась жизнью по стандартам американских миллионеров [!], а «бывшие вольнонаёмные рабочие были превращены в крепостных». Безрадостное житьё-бытьё влачили колхозники, «прозябавшие в нищете», и «все военные, инженеры, экономисты, дипломаты старой России», добровольно служившие большевикам, но не сумевшие дожить «до июня 1941 г.» (надо полагать — до дня «освобождения» фашистской Германией!), а тех, кто не дожил — «расстреляли или стёрли в лагерную пыль»5.

Автор «исторического бестселлера» утверждает, что Вторую мировую войну «так настойчиво и так неуклюже готовил, провоцировал и разжигал» Сталин6. Нарисованная Солониным зловещая картина СССР, его оценки экономического, социального, культурного развития страны между двумя мировыми войнами, а также внешней и внутренней политики советского государства в 1930—1940-е годы напоминают скорее политический пасквиль, чем документальное историческое исследование. Он не желает замечать ни модернизации страны, ни огромных позитивных перемен, произошедших в результате индустриализации, коллективизации, культурной революции. Осталась в стороне от его умозаключений и искусная дипломатия, позволившая СССР избежать войны на два или даже на три фронта, создать антигитлеровскую коалицию — важнейшие факторы, способствовавшие победе над фашистской Германией.

Без устали клеймятся М. Солониным «коммунистические историки», которые, дескать, «наполнили свои макулатурные книжки» вымышленными донесениями, исписали «горы бумаги», «тиражируя мифы и сочиняя всякий бред»7. Но он умалчивает, что поражения и потери Красной армии в танках и людях в первые месяцы войны, стремительное наступление вермахта и его танковых дивизий летом и осенью 1941 года, которыми пытается поразить своих читателей, давно отражены в трудах не любимых им советских историков8, в работах германских исследователей, мемуарах немецких генералов, переведённых на русский язык и опубликованных в СССР ещё во второй половине 1950—1960-х гг.9 В 1970—1990-х гг. и позднее опубликованы сборники документов и материалов, содержащие обширные сведения о событиях 1941 года10.

Несмотря на то, что крупные поражения советских войск в приграничных сражениях, их немалые потери в людях и технике летом и осенью 1941 года давно известны нашим историкам и, как того желает М. Солонин, «широкой общественности», он пытается изобразить себя первооткрывателем, дающим возможность «массам» наконец-то узнать «скрываемые от народа тайны катастрофы» в самом начале войны. При этом даже не пытается осветить хотя бы бегло оперативно-тактическую картину пограничных сражений, выискивая лишь негативные факты и события, вырывая из контекста источников цитаты, извратив их истинный смысл собственными тенденциозными объяснениями. Затем, «усилив» вот такое исследование препарированными частными случаями, обрушивает на головы неискушённого в околонаучных интригах читателя «стратегические» выводы.

Ещё одна характерная особенность «исторического бестселлера» — преобладающая в нём тема использования, огневой поддержки и защиты танков. Помимо того, что она «исследуется» почти в каждой их трёх частей книги, ей посвящены две специальные главы: «Броня крепка и танки наши быстры…» (с. 186—208) и «Танковый падёж» (с. 320— 339). Главная цель «изысканий» доказать, что «танковое сражение на Западной Украине, крупнейшая битва первых недель войны» закончилась «полным поражением и разгромом» Красной армии. Основание для такого вывода — конечно же, свидетельства западных историков, в первую очередь немецких. Но поскольку, кроме «поиска» якобы захваченного противником огромного количества советской техники, так и не побывавшей в бою, никаких других доказательств М. Солонин не приводит, то его разрекламированная «Анатомия катастрофы» больше напоминает «танковый детектив», нежели научный труд. Впрочем, нисколько не смущаясь, он и сам в этом сознается. «Надо полагать, — откровенничает претендент на историческую объективность, — только после того, как немцы собрали и пересчитали все брошенные на обочинах дорог танки, бронемашины, гаубицы, мотоциклы, они поняли — ЧТО им угрожало… Современный историк находится в более сложном положении. Танков тех уже нет — то, что было переплавлено в мартеновских печах Германии, после окончания войны было переплавлено на заводах Урала и Запорожья. Точно и безоговорочно определить причину, по которой был потерян каждый из пяти тысяч танков Юго-Западного фронта, невозможно. Тем не менее даже немногие доступные документы позволяют сформулировать вполне аргументированную гипотезу [!] о причинах небывалого поражения»11.

Итак, вместо научного исследования — всего лишь гипотеза, и с её помощью М. Солонин пытается «выявить и детализировать» причины разгрома советских механизированных корпусов в приграничных сражениях, установить «феноменальный падёж танков»12.

Автор «Анатомии», проводя «сравнительный анализ» техники противодействующих танковых группировок, приходит к мысли, что советские механизированные корпуса, дескать, обладали огромным количественным и качественным перевесом. Для доказательства же явно преувеличивает тактико-технические данные и боевые возможности советских танков. Он нарочито называет наши КВ и Т-34 неуязвимыми, хотя те только что начали выпускаться промышленностью. Они имели много конструктивных недостатков, совсем недавно поступили в войска и ещё плохо были освоены танкистами. Да и весь боевой опыт советских бронетанковых войск был весьма ограниченным. Немецкие же танки в своём большинстве были вполне современными, имели хорошие тактико-технические данные и сильное вооружение. Их экипажи приобрели значительный опыт на полях сражений, взаимодействуя с мотопехотой, инженерными подразделениями, артиллерией, авиацией. К тому же фашистское командование берегло танки как главную ударную силу войск и рекомендовало танкистам не вступать в бой с нашими КВ и Т-34, но если такое столкновение происходило с потерей нескольких единиц бронетехники, остальные тут же отходили назад. Затем выдвигались вперёд противотанковая артиллерия и зенитные пушки, вызывалась авиация. Танки в это время шли в обход советских оборонительных позиций до выявления слабо защищённых участков, которые преодолевались с дальнейшим продвижением вперёд.

Советские механизированные корпуса, по мнению М. Солонина, имели «многократное численное превосходство в танках над 1-й танковой группой вермахта при абсолютном превосходстве в качестве бронетехники» и «должны были просто раздавить и размазать по стене танковую группу Клейста»13. Но причины неудачи контрударов советских стрелковых частей и механизированных корпусов в приграничных сражениях в первые недели войны детально выяснены в нашей исторической и военной литературе14. Так что и по этой проблеме читателю незачем обращаться за сведениями к сомнительным сочинениям.

М. Солонин пытается показать абсурдность действий советского командования на примере действий 7-й танковой дивизии 6-го механизированного корпуса, которой командовал генерал-майор С.В. Борзилов15. Однако анализ текста доклада опровергает выводы автора книги. Последний почему-то умалчивает о невыгодных для его «концепции» подробностях из боевой истории упоминаемого им танкового соединения. А ведь эта дивизия в первые три дня войны потеряла от налётов авиации, а также в стычках с мелкими группами противника, учитывая завязшие в болотах машины, 81 танк. Кроме того, она оказалась без горюче-смазочных материалов (ГСМ), и когда к исходу дня 25 июня был получен приказ отходить на восток, вынуждена была бросить в пути следования по территории, занятой противником, всю материальную часть, приведя её в негодность, «по причине отсутствия ГСМ и ремфонда»16.

«Главная причина военной катастрофы 1941 года, — утверждает М. Солонин, — лежит вне сферы проблем оперативного искусства или техники и вооружений», а «вопрос о причине поражения может быть сведён к трём словам: АРМИИ НЕ БЫЛО». Он убеждён, что в начале советско-германской войны на полях сражений встретились не две армии, а организованные и работающие, как отлаженный часовой механизм, вооружённые силы фашистской Германии с одной стороны, и почти неуправляемая вооружённая толпа — с другой»17. При этом дотошно перечисляет материальные потери Красной армии в период её отступления, мучая себя и читателя «главным вопросом: летом 1941 г[ода] все эти пушки (миномёты, пулемёты, танки, винтовки, самолёты) были потеряны в бою или брошены разбежавшимися по лесам и полям бойцами и командирами Красной Армии?»18.

Расхваливая «блестящие успехи» фашистских войск, «анатом катастрофы» вопреки мнению участников тех событий, причём представителей немецкой стороны, пытается доказать, что «до самых последних дней войны немецкий солдат готов был проливать кровь ради спасения фатерлянда от “азиатских орд большевиков”»19. Но вот как вспоминал о состоянии тех, кто вместе с ним «победоносно» дошёл до Волги, один из «завоевателей СССР» — В.Лицман. «Поражение в Сталинградской битве, — писал он, — стало для немцев настоящей трагедией… Немецкие солдаты ходили толпами, их никто не охранял, они не знали, куда идти. Замёрзшие, заросшие, голодные… Толпы беспомощных людей спрашивали: “Куда нам идти?”. Многие падали, тут же умирали. Вся земля была, как ковром, выстлана их шинелями»20.

Впрочем, опровергая себя же, и сам М. Солонин вынужден невольно признать, что подобное поведение гитлеровских вояк наблюдалось задолго до Сталинграда. Он ссылается на воспоминания бывшего командира разведывательного батальона 43-й танковой дивизии В.С. Архипова, «вступившего в войну» уже в звании Героя Советского Союза и «закончившего её» дважды Героем, утверждавшего, что даже в первые дни войны пленённые фашисты «спешили заявить, что не принадлежат к национал-социалистам, и очень охотно давали показания»21. Ну а в 1944—1945 гг., когда они стали сдаваться в плен тысячами, их первыми словами были: «Гитлер капут!» вместе с проклятиями в адрес фюрера.

И всё же, складывается впечатление, для автора «бестселлера» более приемлемы факты иного рода, позволяющие ему сделать «кардинальный вывод», ради которого, по-видимому, и создавалось не такое уж и оригинальное антисоветское сочинение, о том, что мало кому в стране хотелось воевать за Советскую власть, что «абсурдными были надежды товарища Сталина на то, что задавленный террором народ можно поднять на Великую Отечественную войну». Вот почему, ликует М. Солонин, лишь только «сильнейший удар, нанесённый вермахтом, разрушил старый страх… сталинская империя, скреплённая террором и террором управляемая, стала стремительно и неудержимо разваливаться», подобно бочке с «которой сбили обручи»22. Что ж, история Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. действительно запечатлела немало случаев, особенно в первые дни фашистской агрессии, и паникёрства, и неразберихи, и дезертирства, и сдачи в плен. Но преобладающее большинство граждан СССР восприняли борьбу против агрессора как справедливую, отечественную, священную войну, твёрдо верили в нашу победу. Героически сражались, к примеру, пограничники, да так, что ни одна из пограничных застав не отступила без приказа. Лётчики уже в первые дни войны прибегали к таранным ударам по вражеским самолётам. Пехотинцы с гранатами и бутылками с горючей смесью в руках вступали в единоборство с вражескими танками. По этому поводу немецкий генерал Г. Гот писал, что после вторжения германских войск в пределы СССР они сразу же натолкнулись на ожесточённое сопротивление, поскольку оборонявшиеся удерживали «свои позиции до последнего», а наступавшие «встречали упорное сопротивление русских»23. Другой гитлеровский военный чин, начальник германского генерального штаба сухопутных войск генерал-полковник Ф. Гальдер, об обстановке 22—24 июня 1941 года сделал примечательную запись. Он недоумевал, почему эти упрямые русские, оказывая неорганизованное, разобщённое и поэтому малоэффективное сопротивление, сражаются упорно и ожесточённо, не думая об отступлении. Более того, ввиду тактической внезапности со стороны германских войск, всё же бросают всё, что имеют в своём распоряжении, навстречу вклинившимся в их боевые порядки соединениям противника. «Следует отметить, — признавался Гальдер, — упорство отдельных русских соединений в бою. Имели место случаи, когда гарнизоны дотов взрывали себя вместе с дотами, не желая сдаваться в плен»24. Спустя пять дней его оценка становится ещё более объективной. 29 июня он записал в дневнике: «Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека… Упорное сопротивление русских заставляет нас вести бои по всем правилам наших боевых уставов. В Польше и на Западе мы могли позволить себе известные вольности и отступления от уставных принципов; теперь это уже недопустимо»25.

Советские войска, о чём свидетельствуют архивные документы, и впрямь не только оборонялись, но и переходили в контратаки, наносили весьма чувствительные контрудары по флангам фашистских танковых клиньев, их сопротивление всё более и более возрастало. На смену измотанным в боях соединениям из глубины страны к фронту непрерывным потоком шли вновь создававшиеся дивизии, а 5 декабря 1941 года под Москвой они перешли в решительное и знаменательное контрнаступление. Под их ударами немецко-фашистские войска, неся большие потери в живой силе и технике, вынуждены были откатываться назад, бросая танки, пушки, автомобили.

Блицкриг провалился. Несмотря на усилия германской промышленности, резко увеличившей производство танков, восполнить потери немцы должным образом не смогли, и летом 1942 года оказались в силах начать наступление только на одном юго-западном направлении, надеясь выйти к Волге и прорваться к Баку. Они были остановлены и в предгорьях Кавказа, и у Волги, вслед за чем последовало контрнаступление советских войск.

Попытка фашистов летом 1943 года с помощью более мощных танков «Тигр» и «Пантера», штурмовых орудий «Фердинанд» разгромить советские войска на Курской дуге тоже окончилась полным провалом. Курская битва навсегда и окончательно похоронила миф о «непобедимости и непревзойдённом мастерстве и могуществе» фашистского вермахта и его бронетанковых сил. Стратегическая инициатива до конца войны полностью перешла в руки советского командования.

Поражение советских войск в приграничных сражениях 1941 года М. Солонин назвал «состоявшимся Апокалипсисом», «беспримерной в истории военной катастрофой»26, что, мягко говоря, является большим преувеличением. К сожалению, как уже отмечалось, подобных «анатомов» не так уж и мало.

Как ни прискорбно сознавать, но в настоящее время у нас сложились, можно сказать, две истории: научная, методологически и методически грамотная, опирающаяся на фундаментальные комплексы разнообразных источников, и параллельная, виртуальная, измышлённая, нередко безграмотная, весьма политизированная. Она и её «учредители» не считаются с реальным прошлым, историческими документами и научными источниками, создают собственные средства «массовой информации», благодаря трудам так называемых продвинутых историков.

О научном уровне и достоверности псевдоисторических «расследований» мало кто из этих «продвинутых» думает. Их цель узко утилитарная — привить населению и особенно молодёжи неприязнь к советскому строю, советской истории. Историческую науку всё чаще стали превращать в политизированную социологию, приноравливаемую к сегодняшним идеологическим пристрастиям и целям «промывания мозгов». Утвердились лёгкость и безответственность суждений, апологетика негативизма в истолковании отечественной истории, безудержное и бездоказательное — на уровне слухов и анекдотов — очернение прошлого нашей страны.

Законодателями в освещении исторических событий всё чаще выступают не профессиональные историки, а представители средств массовой информации (радио- и телеобозреватели, журналисты, публицисты, писатели), чаще всего случайно приобщившиеся к «модной» исторической теме. Голоса же историков-профессионалов, чьи труды издаются мизерными тиражами в несколько сот, в лучшем случае — в несколько тысяч экземпляров, тонут в потоке псевдоисторических книг, издаваемых тиражами в десятки и сотни тысяч, неисчислимых статей, радио- и телепередач, эхом которых и явился «исторический бестселлер» М. Солонина. Подобные сочинения по проблемам истории Великой Отечественной войны, в которых, создаётся впечатление, преследуется цель оправдать фашистскую агрессию против СССР, опорочить, а то и опровергнуть победу Советского Союза и подвиг советского народа в войне 1941—1945 гг., уместно приравнять к преступлению, заслуживающему уголовной ответственности. Отрадно, что об этом ведётся речь на государственном уровне.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 В Санкт-Петербург вернулся Ленинград // Известия. 2009. 28 января (№ 13); Тесты раскритикованы, а Фурсенко рулит // Советская Россия. 2009. 29 января (№ 8).

2 Солонин М.С. 22 июня. Анатомия катастрофы. 2-е изд., перераб. и испр. М.: Яуза; Эксмо, 2008.

3 Там же. С. 5.

4 Там же. С. 12.

5 Там же. С. 438, 439.

6 Там же. С. 453.

7 Там же. С. 73, 79, 84, 220, 329.

8 См., например: История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941—1945 гг. В 6 т. М., 1960—1965; История Второй мировой войны (1939—1945гг.). В 12 т. М., 1973—1982; Великая Отечественная война. 1941—1945: Энциклопедия. М., 1985.

9 Типпельскирх К. История второй мировой войны. М., 1956; Гудериан Г. Воспоминания солдата. М., 1954; Меллентин Ф. Танковые сражения 1939—1945 гг. М., 1957; Гот Г. Танковые сражения. М., 1961; «Совершенно секретно! Только для командования!». М., 1967; Гальдер Ф. Военный дневник. М., 1968—1971. Т. 1—3 и др.

10 Сборники боевых документов Великой Отечественной войны. М., 1958—1959. (Выпуски 31—37); Русский архив: Великая Отечественная. М., 1993—1999. (Т. 12—16); Россия — XX век: Документы. 1941 год. М., 1990. (Кн. 1—2); Гриф секретности снят: Потери Вооружённых сил СССР в войнах, боевых действиях и военных катастрофах. М., 1999; Великая Отечественная война — день за днём. По материалам рассекреченных оперативных сводок Генерального штаба Красной Армии. М., 2008 (Т. 1—4).

11 Солонин М.С. Указ. соч. С. 186—208.

12 Там же. С. 328.

13 Там же. С. 207, 208.

14 См., например: Мартиросян А.Б. Трагедия 1941 года. М., 2008. С. 289; Анфилов В.А. Бессмертный подвиг: Исследование кануна и первого этапа Великой Отечественной войны. М., 1971. С.298; Вестник Уральского отделения РАН. Екатеринбург. 2005. № 1. С. 112.

15 Солонин М.С. Указ. соч. С. 97—110.

16 Более подробно см.: Воен.-истор. журнал. 1988. № 11. С. 33—35.

17 Солонин М.С. Указ. соч. С. 370.

18 Там же. С. 353.

19 Там же. С. 436.

20 Лицман В. Мой Сталинград // Ретроспектива: Пермский историко-архивный журнал. Пермь. 2008. № 2. С. 8.

21 Солонин М.С. Указ. соч. С. 276.

22 Там же. С. 439.

23 Гот Г. Указ. соч. С. 64, 65.

24 Гальдер Ф. Указ. соч. Т. 3. Кн. 1. С. 25, 37, 38.

25 Там же. С. 60.

26 Солонин М.С. Указ. соч. С. 5, 13.

* ЕГЭ – Единый государственный экзамен.

** Так рекламирует своё очередное издание ООО «Яуза» и «Эксмо».