В ИНТЕРЕСАХ ФРОНТОВОЙ АВИАЦИИ

Великая Отечественная война 1941—1945 гг.

ВЕКШИН Александр Анатольевич — помощник начальника Военного учебно-научного центра Военно-воздушных сил (Военно-воздушная академия имени профессора Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина) по работе с личным составом, полковник

(гп. Монино Московской обл. E-mail: aavekshin@mail.ru)

В ИНТЕРЕСАХ ФРОНТОВОЙ АВИАЦИИ

Выполнение задач по инженерно-аэродромному обеспечению боевых действий фронтовой авиации в операциях третьего периода Великой Отечественной войны

В современных условиях возрастает зависимость авиационных частей и соединений от подготовленных и оборудованных аэродромов с искусственными взлётно-посадочными полосами, способных принимать летательные аппараты всех родов авиации, наличия на них мест централизованной заправки самолётов и вертолётов топливом, укрытий для техники и личного состава. Обобщение и использование опыта Великой Отечественной войны по инженерно-аэродромному обеспечению боевых действий авиации способствует поиску путей его совершенствования на современном этапе строительства и боевого применения Военно-воздушных сил Российской Федерации.

В зависимости от времени, отводимого на подготовку фронтовой наступательной операции, времени года, характера ландшафта местности, объёма строительства, наличия сил и средств порядок выполнения основной задачи для инженерно-аэродромных батальонов, а именно — строительство новых и восстановление ранее действовавших аэродромов имел свои особенности.

Обычно принято считать, что подготовительный период исходной наступательной операции фронта берёт своё начало с момента получения директивы Ставки ВГК, что во время третьего периода Великой Отечественной войны составляло в пределах 20—30 суток. Однако такое понимание вопроса носит весьма условный, скорее формальный характер. Опыт всех выдающихся операций Великой Отечественной войны показывает, что всякая последующая операция зарождалась и в известной мере обеспечивалась уже в период завершения предыдущей. С точки зрения тыла этот вывод совершенно бесспорный1.

Поэтому исчислять время подготовительного этапа операции с момента получения задачи от командования воздушной армии, значит, несправедливо уравнять условия инженерно-аэродромного обеспечения в различных операциях. Поскольку время общей оперативной паузы интенсивно использовалось инженерно-аэродромными частями и подразделениями для изыскания и строительства аэродромов, ремонта и технического обслуживания техники, боевой подготовки и создания запасов материальных средств. Все эти мероприятия не могли не оказывать влияние на порядок выполнения своих задач инженерно-аэродромной службой в период подготовки к операции.

Так, например, в отчётах отдела аэродромного строительства (ОАС) 3-й воздушной армии (1-й Прибалтийский фронт) за два последних года войны отмечалось, что сроки подготовки к предстоявшей операции колебались от 6 месяцев в Витебско-Полоцкой до 10 дней в Мемельской наступательных операциях2. Поэтому в первом случае сроки подготовки позволяли выполнять задачу батальонами по строительству и изысканию аэродромов последовательно. Отдельные инженерно-аэродромные батальоны (оиаб) работали в полосе границ своих районов авиабазирования под руководством отделов аэродромного строительства. В такой ситуации была возможность тщательно проводить инженерно-аэродромную разведку местности и с большим запасом времени3 изыскивать участки, пригодные для строительства.

Изыскание аэродромов во время продолжительной оперативной паузы проводилось методом детального изучения (прочесывания) местности. Изыскательские партии, как правило, передвигались на машинах, а в ряде случаев — пешком. Для такого метода характерно привлечение большого количества изыскательских групп, которые без особого ущерба для производительности инженерно-аэродромных батальонов можно было комплектовать из их личного состава. Так, до начала Витебско-Полоцкой наступательной операции число изыскательских групп в 3-й воздушной армии 1-го Прибалтийского фронта достигало 23—25.

Увеличенные временные рамки периода подготовки некоторых наступательных операций давали также возможность более тщательно подготовиться к изысканиям аэродромов на территории, занятой противником. В директиве начальника тыла ВВС Красной армии от 13 июля 1944 года «О строительстве аэродромов» отмечалось, что отделы аэродромного строительства 1, 3, 16-й воздушных армий (Белорусская операция) подготовились к изысканию аэродромов на территории противника заблаговременно на глубину 150—180 км западнее линии фронта. Районы предполагаемых аэродромов заранее разбивались на квадраты и шифровались. Все изыскательские группы работали под непосредственным руководством отделов аэродромного строительства районов авиационного базирования (за исключением групп, находившихся в тылу противника, которые поддерживали связь со штабами воздушных армий)4.

Строительство аэродромов при значительной оперативной паузе также имело ряд особенностей. Инженерно-аэродромные батальоны в этот период, как правило, строили аэродромы в полном составе на одном объекте5. Такой метод давал ряд положительных моментов: отпадала необходимость привлечения местного населения к строительству аэродромов; при такой организации работ батальон мог выделять без ущерба для себя большое количество специалистов на комплектование изыскательских партий; улучшались условия для восстановления техники, поскольку все подразделения батальона располагались вместе с ремонтно-восстановительным взводом; появлялась возможность более качественно проводить занятия по боевой подготовке с участием командования батальона и на практике внедрять передовой опыт; упрощались вопросы снабжения и управления инженерно-аэродромным батальоном; улучшалось качество производимых работ, так как они велись под руководством лучших специалистов части.

Если позволяло время, инженерно-аэродромные батальоны создавали значительный аэродромный фонд, который даже не всегда полностью использовался авиацией для базирования в исходном районе. Так, во время Шауляйско-Митавской операции 1-го Прибалтийского фронта из 48 построенных в подготовительный период аэродромов в 3-й воздушной армии в ходе операции были использованы только 116. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Антипенко Н. Вопросы тылового обеспечения Белорусской операции // Воен.-истор. журнал. 1964. № 6. С. 42.

2 Центральный архив Министерства обороны РФ (ЦАМО РФ). Ф. ОАС 3 ВА. Оп. 7186. Д. 2. Л. 29.

3 Там же. Л. 91.

4 Советские Военно-воздушные силы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. / Сборник боевых документов № 6. М.: Воениздат, 1960. С. 85—88.

5 ЦАМО РФ. Ф. ОАС 3 ВА. Оп. 7186. Д. 2. Л. 29.

6 Там же. Л. 22.

ВОЕННОПЛЕННЫЕ В ПРИУРАЛЬЕ. 1941—1949 гг.

Перевощиков Дмитрий Викторович — историк, журналист

(E-mail: dmitryizh76@mail.ru)

Военнопленные в Приуралье. 1941—1949 гг.

Удмуртская АССР в годы Великой Отечественной войны оказалась удобной территорией для размещения военнопленных как в силу своей удалённости от линии фронта, так и по причине острого дефицита рабочих рук в этом промышленно развитом регионе.

Первые военнопленные стали поступать в Удмуртию ещё в 1941 году. Конечно, их число тогда было незначительно. Однако со временем, особенно после Сталинградской битвы, количество пленных немцев, итальянцев, румын, венгров, а также словаков, австрийцев, хорватов и других начало стремительно возрастать. Размещали их в специальных лагерях Главного управления по делам военнопленных и интернированных (ГУПВИ) НКВД СССР. Всего в Удмуртии в годы войны имелось девять таких лагерей, в том числе Рябовский № 75, Увинский № 155, Ижевский № 371, Дзякинский № 510, Глазовский № 510-б, Кильмезский, а также филиалы Елабужского лагеря № 97, находившегося уже на территории соседней Татарской АССР. Эти филиалы располагались около села Петропавлово южнее станции Кизнер, а также в городе Вятские Поляны Кировской области, в посёлке Кокшаны Бондюжского района Татарской АССР и в самой Казани1. Охрану пленных в лагерях и в пути осуществлял личный состав дислоцированного в Казани полка НКВД № 258. Судя по всему, Кизнерский лагерь № 6447 служил в какой-то мере перевалочным пунктом. Массовое поступление пленных сюда началось с марта 1943 года, после победы Красной армии под Сталинградом.

В сёлах Кизнерского и Граховского районов Удмуртской АССР, а также в Абалачи, Тагаево, Гари, расположенных уже в Татарии, и сегодня ещё живы люди, видевшие эти нескончаемые колонны военнопленных. Их путь лежал в Елабугу, находящуюся в стороне от железных дорог. Этот 90-километровый маршрут в трескучий мороз по заснеженной дороге не все могли преодолеть, хотя местные власти для расчистки дорожного полотна активно привлекали население близлежащих деревень. Тех же, кто уже не мог идти, конвоирующие солдаты сажали в сани, небольшой обоз из которых обычно замыкал колонну. На ночлег пленных размещали в деревенских школах, а порой и просто в колхозных амбарах. К месту ночлега числившиеся на балансе лагеря № 97 два стареньких грузовика доставляли продукты.

В Елабуге прибывавших из Кизнера военнопленных размещали в помещениях, принадлежавших военно-политическому училищу (1 зона) и бывшему женскому монастырю (2 зона). Первыми обитателями спецлагеря № 97 (первоначально № 95) были военнопленные немцы и румыны. На 1 мая 1942 года их число достигло 1900 человек, а на 1 января 1945 года — 4600. В декабре 1945 года сюда поступили более 2000 японских военнопленных.

Пленные, причисленные к елабужскому лагерю, трудились на лесозаготовках и торфоразработках, на строительстве Казанской ГРЭС, Бондюжского химического завода, узкоколейной железной дороги, сегодня уже не существующей, от посёлка Бондюг (ныне Менделеевск) до Кизнера. За лагерем был закреплён земельный участок, имелось подсобное хозяйство (огород, свиноферма). В здешнем клубе на немецком языке распространялась антифашистская литература и газеты «Дас фрайе ворт» — для немцев, «Грайул либер» — для румын. Военнопленные сами устраивали читку сводок о положении на фронтах, выпускали стенгазеты, в зале клуба организовывали выставки книг. Труд военнопленных использовали Ижевское, Глазовское и Увинское торфопредприятия. По воспоминаниям местных жителей, бывшие немецкие солдаты работали и в некоторых деревнях Увинского района — в Вишуре, Тюлькино, на станции Областная.

Один из крупнейших спецлагерей № 75 находился рядом с деревней Рябово (ныне это посёлок Увинского района в Удмуртии). Лагерь, окружённый густыми лесами с одной стороны и заболоченной поймой реки Ува — с другой, размещался как раз в центре нынешнего посёлка, на месте сегодняшнего школьного стадиона. В декабре 1943 года в нём насчитывалось свыше тысячи пленных, из них более 500 немцев и около 600 румын. Условия содержания бывших солдат гитлеровского блока в спецлагере № 75 можно проиллюстрировать переведённым на русский язык отзывом венгерского военнопленного Франца Поста от 21 июля 1943 года: «20 апреля 1942 года меня захватил в плен разведывательный отряд русских. Они со мной очень хорошо обращались. Что у них самих было, то они [и мне] давали. До того как попасть мне в лагерь № 75, я был ещё в другом лагере и во многих пересыльных лагерях. Везде со мной обращались хорошо. По прибытию сюда, в лагерь, меня поставили бригадиром рабочей бригады. В это время нормы были очень высокие, наши люди не могли их выполнить, и к тому же питание было плохое. Зимой 1942—43 годов нормы были не так высоки, и наше питание улучшилось. До того как у меня на ногах появилась опухоль, и я находился в рабочей бригаде. Потом меня перевели в лазарет. В лазарете у меня появился понос, вследствие чего я очень ослаб. Благодаря помощи русских врачей, особенно Черновой, обо мне очень хорошо заботились. Врач Мария тоже делала всё возможное, чтобы мне помочь. В то время когда я был очень слабым, питание со дня на день улучшалось, и я поэтому быстро поправился.

Надо ещё сказать, здесь, в лазарете, существует исключительная чистота. Лекарства у нас было всегда в достатке. Забота врачей и сестёр обо мне была огромна. С первого дня, как я лёг в лазарет, мне оказали всяческую помощь. Питание сегодня может идти наравне с питанием дома и в армии. Я надеюсь прийти здоровым на родину…»2. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Кизнер. Земля живых ключей / Сост. Н.И. Рылова. Ижевск: Удмуртия, 2009. С. 50, 51.

2 Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 1п. Оп. 4з. Д. 9. Л. 20.

Строительство аэродромов в Западном Особом военном округе накануне Великой Отечественной войны

ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 1941—1945 ГГ.

КИЕНКО Дмитрий Геннадьевич — аспирант кафедры археологии и этнографии Гродненского государственного университета, лейтенант, магистр исторических наук (E-mail: almer@tut.by)

Строительство аэродромов в Западном Особом военном округе накануне Великой Отечественной войны

Частью общей подготовки будущего театра военных действий к войне было аэродромное строительство в Западном Особом военном округе в 1941году. Анализ документов, находящихся в Национальном архиве Республики Беларусь (НА РБ) и Государственном архиве общественных организаций Гродненской области (ГАООГО), позволяет рассмотреть положение дел со строительством аэродромов в 9-й смешанной авиационной дивизии (сад), что в свою очередь дает возможность говорить о состоянии готовности ВВС РККА вести активные, в том числе наступательные, действия на Западном театре военных действий.

9 сад дислоцировалась на одном из наиболее важных рубежей обороны — «Белостоцком выступе», поэтому являлась одним из самых боеспособных соединений ВВС РККА, как по численности, так и по состоянию вооружения. В составе 9 сад находились 41-й истребительный авиационный полк (иап), 124иап, 126иап, 129иап, 13-й бомбардировочный авиационный полк (бап). Все части находились в административных границах Белостоцкой области. Перед началом войны дивизия в первоочередном порядке получала авиационную технику нового образца в больших количествах. Для размещения авиатехники и успешного ведения боевых действий требовалось значительное расширение аэродромной сети. Вместе с тем некоторые исследователи, говоря о подготовке аэродромов, отмечали что «многие из них к моменту начала войны еще не были закончены»1.

Постановлением СНК СССР и ЦКВКП(б) от 24марта 1941года строительство аэродромов для Военно-воздушных сил Красной армии было возложено на НКВД СССР. Для выполнения требований постановления приказом Наркома внутренних дел №00328 от 27марта 1941года было образовано Главное управление аэродромного строительства (ГУАС), которое возглавил военный инженер 1-го ранга В.Т.Фёдоров (приказ НКВД №00328 от 27 марта 1941г.)2. В составе НКВД — УНКВД республик, краёв и областей (в районах строительства аэродромов) были созданы управления (группы) аэродромного строительства (УАС НКВД — УНКВД). Начальниками УАС стали начальники НКВД — УНКВД.

Работы велись силами заключённых, приговорённых к исправительно-трудовым работам (без содержания под стражей), военнопленных, военнослужащих строительных батальонов и местного населения на условиях подряда.

На 15июня 1941года на территории Советского Союза строилось 254аэродрома, из них: в Белоруссии — 613, на Украине — 82, в Молдавии — 8, в Прибалтике — 23, в Мурманской области и Карелии — 10, на Дальнем Востоке — 19, в Закавказье — 10, в Ленинградской области — 12, в других областях CCC — 29. Строительство 156 объектов вели заключённые, 11 — военнопленные. На работах было занято 199674 заключённых из ИТК и 44490 из лагерных подразделений, 51920 осуждённых к исправительно-трудовым работам, 16017 военнопленных4.

Условия строительства в Белостоцкой области были аналогичны и для «спецобъектов» в других областях БССР. Разница могла заключаться лишь в приоритетности постройки аэродромов именно в данном регионе в силу его географического положения. Стратегическая важность данного района требовала повышенного внимания к процессу подготовки и более ответственного отношения к самому строительству. В то же время если организация и результаты строительства на столь важном участке оказались такими, как их зафиксировали официальные документы, то можно предположить, что положение дел в более отдалённых районах было ещё хуже.

В соответствии с разработанным в апреле 1941 года типовым планом строительства аэродрома сроки строительства были определены с апреля по сентябрь 1941 года5. В апреле должны были быть осуществлены все подсобные работы, подготовлены карьеры и проведены энергетические линии. До конца мая требовалось провести разметку объектов на местности и расчёт необходимых материалов. Основные работы (от рыхления земли и съёмки растительного слоя до засева подготовленных к сдаче площадей) планировались на период с мая по конец сентября 1941года. Сроки и объёмы земляных работ для всей территории Белоруссии определялись с 25 июня до 15 сентября6.

Всего на территории Белостоцкой области строились 11спецобъектов7. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Спик М. Асы союзников. Смоленск: «Русич», 2003. С. 265.

2 Смирнов А. Боевая работа советской и немецкой авиации в Великой Отечественной войне. М.: АСТ, 2006. С. 165.

3 Национальный архив Республики Беларусь (НА РБ). Ф.4п. Оп.21. Д.2369. Справка секретаря ЦККП(б) Б.Ганенко «О ходе строительства спецобъектов НКВД по состоянию на 10—15мая 1941года». С. 24.

4 Смирнов А. Указ. соч. С.167.

5 НА РБ. Ф.4п. Оп. 21. Д.2369. Справка секретаря ЦККП(б) Б.Ганенко «О ходе строительства спецобъектов НКВД по состоянию на 10—15мая 1941года». С. 19.

6 Там же. Д.2335. Письмо секретаря ЦККП(б) Б.Понаморенко в ЦКВКП(б) по вопросу строительства и реконструкции аэродромов от 20 июня 1941г.

7 Гродненский архив общественных организаций Гродненской области (ГАООГО). Ф. 6195. Оп. 1. Д. 191. Материалы о состоянии работ на объектах спецстроительства и о ходе выполнения платной труд-гужповинности на оборонном строительстве (докладные, справки, сведения). С. 42.