Секстанты положено иметь на всех кораблях, фрегатах, корветах…

Аннотация. В статье на основе ранее не публиковавшихся архивных источников описывается практика внедрения на судах русского флота XVIII — начала XIX столетия новых навигационных морских приборов.

Summary. The article based on previously unpublished archival sources describes the practice of introducing new navigation instruments to ships of the Russian Navy of the XVIII — beginning of XIX century.

Читать далее

«Поход» за заграничными новшествами

Аннотация. В статье на основе тщательного исследования архивных материалов освещаются подробности заграничной командировки, предпринятой в интересах Российского императорского флота незадолго до начала Первой мировой войны.

Summary. On the basis of thorough research of archival material the article covers details of the foreign service trip undertaken in the interests of the Russian Imperial Navy shortly before the First World War’s outbreak.

Читать далее

Авиация флота: начало истории (1910—1914 гг.)

Военное строительство

ГЕРАСИМОВ Василий Леонидович — старший научный сотрудник Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба Вооружённых Сил Российской Федерации, полковник запаса, кандидат исторических наук, доцент (Москва. E-mail: gerasimov-moravia81@yandex.ru)

Авиация флота: начало истории (1910—1914 гг.)

В начале ХХ века возможность боевого применения авиации в интересах военно-морского флота широко обсуждалась во многих странах, в том числе и в России. Отечественное морское ведомство учитывало опыт развития морской авиации за рубежом, однако в деле создания авиационной составляющей флота шло своим путем. При этом теория в предвоенные годы значительно опережала практические результаты российских морских авиаторов. К началу Первой мировой войны в Российском императорском флоте не было выработано чёткой организационной структуры морской авиации, вместе с тем удалось верно спрогнозировать её будущее развитие в интересах флота.

В конце XIX — начале XX века в Российском императорском флоте вопросам воздухоплавания уделялось определённое внимание. К началу XX столетия Главный морской штаб имел уже вполне сформировавшееся собственное мнение относительно летательных аппаратов (ЛА) легче воздуха — их предполагалось использовать для ведения воздушной разведки, охранения кораблей в море, военных портов, военно-морских баз и обнаружения минных заграждений.

Затем в морском ведомстве наступило определённое охлаждение к летательным аппаратам легче воздуха. В итоге к 1910 году в составе Морского министерства остался лишь один воздухоплавательный парк — на Черноморском флоте, в Севастополе. Это объяснялось необходимостью иметь воздухоплавательные средства на судах Черноморского флота на случай военных действий у Босфора1.

В период с 1910 по лето 1914 года ситуация в отношении воздухоплавательных аппаратов на флоте продолжала оставаться практически неизменной. Морское министерство не проявляло никакого интереса к управляемым аэростатам, ограничиваясь лишь время от времени посылкой в переменный состав Воздухоплавательной школы военного ведомства 2—3 моряков для прохождения соответствующего курса подготовки. В итоге наш флот к началу Первой мировой войны не имел ни одного управляемого аэростата2.

Основными мотивами фактически полного отказа от развития воздухоплавания на флоте послужили следующие соображения: стоимость летательных аппаратов легче воздуха (особенно дирижаблей) и оборудования станций для них значительно превышала финансовые затраты на приобретение самолётов, строительство и оборудование соответствующих авиационных станций; особенности гидрометеорологических условий на Балтийском и Черноморском морских театрах военных действий (МТВД)3 (частая смена ветров и резкие изменения температуры) затрудняли выполнение полётов на летательных аппаратах легче воздуха; воздухоплавательные части требовали укомплектования их подготовленным личным составом, который надо было переводить из авиационных структур, а такое распыление сил авиаторов флота в то время было просто недопустимо4; технические особенности базирования дирижаблей (невозможность вывода и введения дирижабля в постоянный ангар при боковом ветре свыше 4 баллов)5.

При этом, если «авиационная служба в русской армии в середине 1912 года организационно оформилась в системе воздухоплавательной службы как её элемент с определённой степенью автономности»6, то в Морском министерстве авиационные структуры создавались самостоятельными, хотя на Чёрном море их оформление и происходило на базе воздухоплавательного парка.

Необходимо отметить и то, что некоторые морские авиаторы, как правило, наиболее подготовленные в теоретическом и практическом плане, видели необходимость одновременного применения на флоте как самолётов, так и летательных аппаратов легче воздуха. «Так, например, и гидроаэроплан, и аэростат малой емкости могут проводить тактическую разведку. Но гидроаэроплан проводит эту разведку при большом ветре, быстрее и подвергаясь меньшему риску от огня неприятеля, чем аэростат. Зато с наступлением темноты (в безлунную ночь) современный гидроаэроплан оказывается совершенно выведенным из строя, а аэростат может успешно работать»7.

В те годы, повторимся, возможность боевого применения авиации в интересах вооружённых сил широко обсуждалась во многих странах. Однако, как отмечал в одном из своих трудов Н.Б. Павлович, «в разработке теории боевого применения авиации ведущее место… принадлежит русской военной мысли»8.

Можно констатировать тот факт, что в группе лидеров по размещению самолётов на кораблях находились представители Российского императорского флота, такие как Л.М. Мациевич и М.М. Конокотин9.

В 1910 году в Российском военном флоте авиация окончательно победила воздухоплавание. При этом в начале выбор был сделан в пользу «сухопутного» самолёта, и лишь начиная со второй половины 1911 года в Морском министерстве приоритет начал переходить к гидросамолёту, преимущества которого к началу 1912 года казались уже неоспоримыми перед самолётом сухопутного типа (колесным ЛА), начавшим поступать на вооружение русской армии. Главное преимущество гидроаэроплана для морской авиации определялось его способностью взлетать с воды и садиться на неё.

Также при определении ближайших перспектив использования морской авиации имелись свои особенности с учётом конкретного МТВД — Балтийского и Черноморского. Так, например, прогнозируя характер возможных будущих военных действий и исходя из особенностей базирования и расположения сил и средств флота, черноморцы ещё в начале 1914 года предприняли попытку выделить авиацию в самостоятельную флотскую структуру, выведя её из подчинения начальника службы связи Чёрного моря.

Предлагалось исключить Севастопольскую гидроавиационную станцию из службы связи Чёрного моря и преобразовать её в авиационный центр Морских сил Чёрного моря, на который будет базироваться корабельная авиация. Причём, осознавая особую роль корабельной авиации в вопросе заблаговременного обнаружения противника в море на достаточном удалении от мест размещения сил флота, в авиационном центре в дополнение к летательным аппаратам самой станции предлагалось создать ещё два дивизиона гидроаэропланов, один из которых должен был базироваться на специально выделенных судах флота10.

Большинство авиаторов-черноморцев, в частности заведующий авиацией службы связи Чёрного моря лейтенант И.И. Стаховский, особое место в составе авиации флота отводили корабельной авиации. В «Соображениях об организации корабельной авиации» И.И. Стаховский высказался о том, что задачи корабельной авиации применительно к нуждам флота заключаются в следующем: «1) Разведка — стратегическая — выражающаяся в наблюдении за стратегическим движением противника и в наблюдении за тактическим движением неприятельского флота и в обнаружении его средств подводно-позиционной борьбы (подводные лодки, минные заградители). 2) Активная борьба с надводным флотом, осуществляемая боевым маневрированием аппаратов и метанием с них бомб на палубу судов. 3) Активная борьба с воздушным флотом, осуществляемая боевым маневрированием воздухоплавательных аппаратов и применением на них метательного оружия»11.

При дальнейшем анализе преимуществ гидроаэроплана перед надводными кораблями в скорости и в возможности раннего получения информации о противнике И.И. Стаховский указывал только на одну слабую сторону гидроаэроплана как разведчика — это сравнительно небольшой радиус его действия. «Однако недостаток этот был бы устранён полностью, если бы гидроаэропланами были снабжены разведочные крейсера»12. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Емелин А.Ю., Дружинин Ю.О. Воздухоплавательный крейсер «Русь». М., 1997. С. 49.

2 Карамышев Е. Управляемые аэростаты на службе морскому флоту в мировую войну // Морской сборник. 1924. № 6. С. 70.

3 В годы Первой мировой войны под морским театром военных действий понималась любая географически обособленная часть акватории Мирового океана, в пределах которой велись операции (боевые действия) ВМФ (ВМС): океан, часть океана, море. К наиболее часто упоминающимся в историографии и источниках относятся морские Балтийский, Черноморский и Средиземноморский ТВД. Более подробно см.: Морской театр военных действий // Военная энциклопедия: В 8 т. М.: Воениздат, 2001. Т. 5. С. 254.

4 Российский государственный архив Военно-морского флота (РГА ВМФ). Ф. 609. Оп. 1. Д. 960. Л. 24.

5 Там же. Ф. 479. Оп. 1. Д. 260. Л. 12.

6 Елисеев С. Создание организационно-управленческих форм авиационной службы в русской армии (1910 г. — август 1912 г.) // Геомилитаризм. Геополитика. Безопасность. 2003. № 8. С. 282.

7 Пиотровский Г. Очерки современного морского воздухоплавания // Морской сборник. 1914, неоф. отдел. С. 98.

8 Павлович Н.Б. Развитие тактики Военно-Морского Флота (от русско-японской до первой мировой войны). Ч. II. От русско-японской до первой мировой войны. М.: Воениздат, 1979. С. 229, 230.

9 Селькин В.В. Эволюция корабельной авиации России // Морской журнал. 2001. № 1—2. С. 45.

10 РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 1404. Л. 27, 27 об.

11 Там же. Л. 29 об., 30.

12 Там же. Л. 30.