Планы применения армий Эстонии, Латвии, Литвы и проблемы военного сотрудничества СССР с ними в 1939—1940 гг.

Аннотация. Статья на основе архивных документов освещает военные планы Латвии, Литвы, Эстонии и проблемы военного сотрудничества СССР с ними с осени 1939 до лета 1940 года. Их анализ показывает, что под влиянием обстановки в Европе летом 1940 года военное планирование Прибалтийских государств могло быть скорректировано и нацелено против СССР.

Summary. The article is based on archival documents illuminating the military plans of Latvia, Lithuania, Estonia and problems of military cooperation of the USSR with them from autumn 1939 to summer 1940. Their analysis shows that under the influence of the situation in Europe in the summer of 1940 the military planning of the Baltic States could be adjusted and aimed against the Soviet Union.

Читать далее

Исторические претензии стран Прибалтики к России

«Исторические претензии» стран Прибалтики к России

В последнее время усиливается волна «исторических претензий» «младоевропейцев» к России, активно привлекающих внимание мирового сообщества к «невозможности примирения» российского и «европейского» подходов к истории без признания политики Российской империи «колонизаторской», а СССР — «оккупационной». Они делают всё, чтобы эта проблематика была включена в повестку дня международных переговоров всех уровней, в теле- и радиопередачи. Таким образом «евроновобранцы» пытаются заручиться поддержкой «старожилов» и «завсегдатаев» международных площадок, на которых модерируются новые сценарии и прорабатываются сюжеты, протаскиваются явно ангажированные мнения, исходящие из двойных стандартов, внедряются заведомо негативные стереотипы, способствующие политизации истории их отношений с Россией.

«Младоевропейцы» пытаются сколотить единый европейский «фронт» для осуждения «советского тоталитарного режима» и привлечения нашей страны к моральной, юридической и материальной ответственности, интернационализировать полемику о «советской оккупации», перевести её в плоскость международного права, чтобы обосновать иски к России.

Серьёзных результатов в этом направлении им удалось добиться в 2011 году в ходе председательства в ЕС Польши, воспользовавшейся этим статусом для «раскрутки» исторических сюжетов, «чувствительных» в их отношениях с Москвой. В частности, в связи с 20-летними юбилеями признания независимости трёх прибалтийских республик были приняты заявления ЕС, в которых Россия обвинялась в «советской оккупации». С подачи «младоевропейцев» впервые за всю историю организации большинство стран Евросоюза отметило 23 августа 2011 года День памяти жертв всех тоталитарных и авторитарных режимов. В Эстонии 23 августа третий год подряд отмечался День памяти жертв тоталитаризма.

Среди «евроновобранцев» в предъявлении России материальных претензий на международной арене наряду с поляками особой активностью отличаются прибалтийские страны, выдвигающие требования признать факт их «оккупации» Советским Союзом в 1940 году в результате подписания советско-германского пакта 1939 года.

Концепция «советской оккупации» положена в основу государственной политики и идеологии этих стран. Под лозунгом «примирения европейских историй» постпред Литвы в Совете Европы Г. Шяркшнис и депутат Европарламента В. Ландсбергис, министры иностранных дел Латвии и Литвы Г. Кристовскис и А. Ажубалис, главы минобороны Эстонии М. Лаар и Литвы Р. Юкнявичене, председатель литовского Сейма И. Дягутене не впервые пытаются «продавить» и «интернационализировать» тему «ущерба от советской оккупации» на международных площадках.

Проводя политику «государственной маниловщины», страны Прибалтики стремятся пополнить бюджеты своих государств за российский счёт1. Политики Литвы неоднократно предъявляли претензии России на суммы от 20 до 278 млрд долларов, Латвии — от 60 до 100 млрд долларов, Эстонии — от 4 до 17,5 млрд долларов2.

Фоном для «проталкивания» вопроса о материальных претензиях к России на законодательном уровне сначала в своих странах, затем на международных площадках служит участие представителей политических элит этих стран в слётах бывших «лесных братьев» и легионеров-эсэсовцев, преследование ветеранов Великой Отечественной войны и бывших сотрудников советских силовых структур.

Для обоснования обвинений России прибалтийские страны систематически и планомерно используют законотворческие инициативы. Их информационно-пропагандистская деятельность дополняется постоянным инициированием проектов, служащих идее балтийской обособленности от бывшего Советского Союза и максимальному дистанцированию от нынешней России, дабы доказать Западной Европе свою лояльность и приверженность «истинным европейским ценностям».

Тем же целям служит участие в обсуждении так называемых общих проблем исторической памяти. К примеру, в формате Совета государств Балтийского моря (СГБМ) в период председательства в нём Германии (до июня 2012 г.) при содействии германской организации «Academia Baltica» и Латвийского музея оккупации с целью поддержки идеи «общей балтийской идентичности» создан «Проект по истории региона Балтийского моря». По инициативе Рижского саммита СГБМ, прошедшего в 2008 году, инициирован проект «Кольцо школ-партнёров в регионе Балтийского моря».

Под реализацию проекта объявления в 2014 году Риги «культурной столицей Европы» правительство Латвии «подверстало» решение о расширении и реконструкции музея «советской оккупации» в латвийской столице. На это планируется потратить около 10 млн долларов США и выделять на содержание музея ежегодно по 100 тыс. долларов.

При содействии Комиссии историков при Президенте Латвийской Республики обсуждается идея создания в Брюсселе так называемого Музея истории Европы, открыть который планируется в 2014 году.

Литва стремится к территориальным приращениям за счёт Малой Литвы3, наибольшая часть территории которой находится в составе Калининградской области России, небольшая — в пределах Литвы и Польши. Вильнюс не перестаёт грезить созданием там «Балтийской Республики». Пришедшее к власти в Литве правительство консерваторов фактически призывает к перекройке послевоенных границ и отторжению Калининградской области от России. Эти идеи иллюстрирует параллельная топонимическая реальность: реку Неман литовские указатели именуют Рагэйне, город Славск — Гастосом, а Калининград — Караляучусом.

Стоит особо отметить, что Литва, претендуя на российские территории, забывает о том, какие приращения она получила после 1939 года. Это и Виленский край, и часть территории Белоруссии (в том числе Друскининкай), и Вылковысский район, и Клайпеда (Мемель). Кроме того, Россия уступила Литве часть озера Выштынец в Калининградской области, получив взамен участок земли в районе реки Шервинта, а также выделила выход к шведской рыболовной зоне, получив взамен часть литовских территориальных вод.

Латвия претендует на входившие в неё до начала Великой Отечественной войны территории Пыталовского и Палкинского районов Псковщины площадью 1,6 тыс. км2. Упражняясь в «историко-географических вопросах», латвийские политики призывают к пересмотру Рижского договора 1920 года, увлечены «картографическим тренингом», результатом которого стал выпуск скандальных карт, на которых «Абрене-Пыталово» обозначено как принадлежащее не России, а Латвии.

В Эстонии в «исторических играх» участвует даже госбанк, который «удивил» здравомыслящих людей своими «нумизматическими грёзами», «прирастив» своей стране лакомый кусочек российской землицы. В результате «экспериментов с картографией» Таллинн в честь недавнего перехода на евро выпустил монету, на реверсе которой представлена карта Эстонии с изображением Печорского района Псковской области и Ивангорода. Руководствуясь Тартуским договором 1920 года, по которому Эстонии переходила часть русских земель в Ленинградской и Псковской областях с Ивангородом и Изборском, она заявляет свои права на 800 км2 восточного берега реки Нарва и Печорский район Псковской области площадью около 1,5 тыс. км2.

Суммарно Латвия и Эстония претендуют на российские территории площадью около 2,5 тыс.км2. Россия стала объектом не только материальных, но и территориальных претензий соседей. «Территориальные мечтания», ставшие средством борьбы за власть в предвыборных гонках прибалтийских политиков, инструментом «экономического шантажа», провоцирования этнической и межэтнической напряжённости в России и за её пределами, могут привести к пограничным конфликтам.

Территориальные притязания подкрепляются в прибалтийских странах календарями псевдоисторических памятных дат. Программы подавляющего большинства памятных церемоний и мероприятий проходят подготовительную стадию, как правило, утверждаются правительствами стран Прибалтики, создаются специальные профильные комиссии. Например, 4 марта 2011 года Комитет по иностранным делам Сейма Литвы в честь 180-летия восстания 1831 года4 предложил провозгласить 2011-й годом памяти о нём. Правительству было предложено сформировать комиссию, отвечающую за увековечение памяти о восстании и его символе Э. Плятерите, разработать госпрограмму и выделить средства из правительственного резервного фонда.

Кроме того, 2011-й был объявлен «Годом памяти защиты свободы и великих утрат, а также жертв Холокоста». В числе поводов — 70-летие начала массовых депортаций литовцев в отдалённые районы СССР в 1941 году (14 июня — День скорби и надежд) и события у Вильнюсской телебашни в январе 1991 года5. Отмечалась и годовщина так называемого «июньского восстания» против «советской оккупации» (23 июня 1941 г.), начавшегося с нападением фашистской Германии на Советский Союз. В целом литовский календарь включает немало псевдоисторических дат.

Эстония не отстаёт от прибалтийских соседей. 9 и 26 марта 2011 года там отмечали очередные годовщины «бомбардировок мирного Таллинна» в 1944 году советской авиацией, вступления в Эстонскую ССР немецко-фашистских войск и освобождения Таллинна от немецко-фашистских захватчиков. В центре города у так называемого Монумента свободы проводились мероприятия в память об административных высылках и депортациях (14 июня — День скорби) и противостоянии местных коллаборационистов Советской армии (22 сентября — День сопротивления).

В Латвии 9 мая провозгласили Днём начала 50-летней советской оккупации. В соответствии с Законом Сейма Латвийской Республики «О праздничных и памятных днях» 16 марта было объявлено Днём памяти латышских воинов в память о действиях 15-й и 19-й латышских дивизий СС против советских войск в 1944 году. Но в результате международного давления Латвии пришлось снять с 16 марта статус памятного дня.

С большим размахом на государственном уровне отмечаются дни заключения Тартуского и Рижского договоров 1920 года, превращаясь в «дни территориальных претензий».

В 2011 году под видом разного рода акций, международных научных конференций официальные Рига, Вильнюс и Таллинн выступили за очередной виток антироссийской риторики.

Историки стран Балтии «переформатировали» своё сознание, чтобы добросовестно выполнять политзаказы в условиях «войны интерпретаций». Их претендующая на «научность» и «объективность» псевдоисторическая литература формирует псевдознание.

В Латвии в конце 2009 года при содействии Комиссии историков при Президенте был издан 25-й том сборника «Оккупационные режимы и их преступления в странах Балтии в 1940—1991 гг.». В начале 2010 года вышла книга латышской журналистки Б. Шаберте «Дайте мне говорить», в которой обеляется и возводится в ранг «национального подвига» кровавая деятельность в годы Второй мировой войны Г. Цукурса из карательной команды нациста В. Арайса. Этот опус вышел в поддержку инициативы местных неправительственных организаций по перезахоронению останков Г. Цукурса на Братском кладбище Риги. В то же время был выпущен иллюстрированный альбом «Неизвестная война. Борьба латвийских национальных партизан против советских оккупантов в 1944—1956 гг.».

Подобные шаги были необходимы латвийскому истеблишменту для создания «противовеса» акции по сбору средств на памятник партизану-антифашисту В.М. Кононову, скончавшемуся в Риге в апреле 2011 года.

В Эстонии в 2009 году при содействии Центра европейских исследований вышли работы известного эстонского политика и историка М. Лаара — фотоальбом на эстонском и английском языках «Эстонский солдат во Второй мировой войне» и книга «Власть свободы. Центральная и Восточная Европа после 1945 г.».

В ключе «альтернативной» истории написана книга Х. Линдпере «Пакт Молотова-Риббентропа — вызов советской истории». Некоторые переводы её названия указывают на стремление изобразить характер советской внешней политики «пораженческим»: «Пакт Молотова-Риббентропа — тяжкое (трудное) признание».

В середине 2010 года вышла очередная книга М. Лаара «Сааремаа 1944. Трагический путь эстонского стрелкового корпуса». Были изданы также «разоблачения советских оккупантов» Т. Маде «От идиллии до отчаяния. 1939—1941 гг.» и панегирик воинскому формированию остзейских немцев времён Гражданской войны А. Трея «Забытый батальон».

В конце 2010 года вышла книга И. Копытина «Русские в эстонской освободительной войне» об их участии в антисоветской борьбе эстонцев в 1918—1920 гг. и во время Второй мировой войны. В то же время в Эстонии была издана книга «История Харальда Рийпалу» об эстонском офицере 36-го полицейского батальона и 20-й дивизии СС. В США в 2010 году вышла книга эстонского эмигранта А. Вейс-Венды «Убийство без злобы. Эстонцы и Холокост». В середине 2011 года книжные прилавки пополнились новинкой О. Ремсу о нацистском преступнике Х. Мянниле, скончавшемся в начале 2010 года в Коста-Рике.

Таков далеко неполный список псевдонаучной продукции, направленной на прославление и героизацию пособников фашизма, пропаганду фашистской идеологии. Политической элите стран Балтии псевдогерои необходимы для обоснования материальных и территориальных претензий к России. Выпячивание «особой» роли выступавших под знамёнами нацизма националистов, поборников независимости стран Балтии в годы Второй мировой войны, беспрецедентный интерес к репрессивной и «оккупационной» проблематике, повстанческой деятельности, очернение советского периода служат целенаправленной политике «мягкого пересмотра итогов Второй мировой войны». Она создаёт угрозу ухудшения российско-балтийских отношений и ведёт к постоянному воспроизводству их тупикового состояния.

Страны Прибалтики предъявляют России «исторические претензии» и на академических площадках, также используемых для давления на нашу страну и проведения своей политики. Пример тому — Совместная комиссия историков России и Латвии, учреждённая в соответствии с поручением Президента РФ от 11 января 2011 года № К6339. Обсуждение идеи её создания по аналогии с имеющимися в Литве и Эстонии двусторонними комиссиями историков превратилось в «игру в ультиматумы». Руководитель президентской Комиссии историков Латвии И. Фелдманис на предварительном этапе обсуждения этого проекта неоднократно пытался «продавить» такой тематический план работы, который состоял бы исключительно из спорных и «чувствительных» вопросов. Проведённое 14 ноября 2011 года в Москве заседание выявило ангажированность латвийских партнёров, их нацеленность на обсуждение событий, связанных с мифической «советской оккупацией». В Литве же, по мнению экспертов, сотрудничество российских и литовских историков зашло в тупик и стало бесперспективным. Словом, рассчитывать на успех в совместном изучении истории при нынешней политической конъюнктуре в странах Прибалтики не приходится.

В государствах Балтии создана нормативно-правовая база, запрещающая нацистскую и фашистскую атрибутику. В результате линии Риги, Вильнюса и Таллина на фальсификацию истории, попыток возложить «равную ответственность» за развязывание Второй мировой войны на СССР и фашистскую Германию она распространяется на советскую и коммунистическую символику.

В Литве законодательная база, касающаяся оккупационной проблематики, внушительна. В конце 2009-го и в начале 2010 года Сейм Литвы рекомендовал правительству обратиться к Российской Федерации как правопреемнику СССР с требованием выплаты компенсаций семьям погибших и пострадавших в результате событий 13 января 1991 года в Вильнюсе, а также родственникам и потомкам А. Бараускаса, литовского пограничника — «первой жертвы советской оккупации» 1941 года.

В 2011 году правительство Литвы одобрило идею предоставления статуса «пострадавших от оккупации 1939—1990 гг.» тем, кто после восстановления независимости Литвы «принуждался к прохождению службы в Советской армии». В том же году в Сейм был внесён законопроект о придании статуса «участника сопротивления советскому режиму» не только «борцам против первой оккупации 1940—1941 гг.», но и тем, кто «боролся в 1944—1990 гг.». Постановлением правительства на рассмотрение Сейма был внесён предложенный минюстом проект поправок к Закону «Об ответственности за геноцид граждан Литвы», которые позволяют подавать в местные суды индивидуальные иски о возмещении ущерба, причинённого в период «оккупации» Литвы нацистской Германией и СССР, без срока давности.

Законы, касающиеся «оккупации», действуют также в Латвии и Эстонии. Таким образом, страны Балтии провозгласили открытое противостояние России и на законодательном уровне.

Ставка на максимальную обособленность и дистанцирование от нашей страны открывает им широкие возможности для манёвра. Сделав концепцию «советской оккупации» основой своей государственной политики и идеологии, прибалтийские страны стремятся в рядах «младоевропейцев» выступать «первой скрипкой» в борьбе за привлечение России к моральной, юридической и материальной «ответственности» за наследие «советского тоталитарного режима». Их «территориальные претензии» служат инструментом «экономического шантажа», провоцирования этнической и межэтнической напряжённости на территории нашей страны и за её пределами. Активизация законотворчества, использование памятных дат и символики в информационно-пропагандистской деятельности призваны подкреплять «исторические претензии», служить выполнению соответствующего политзаказа и целям проводимого странами Балтии политического курса «войны интерпретаций».

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Председатель Комиссии при Президенте Российской Федерации по реабилитации жертв политических репрессий М.А. Митюков недавно привёл следующие цифры: Рига выставила России материальные претензии в 200 млрд долларов, Вильнюс — в 20 млрд долларов, Таллин — в 4 млрд долларов и 250 тыс. долларов каждому репрессированному. Критерием служил расчёт размера убытков из недополученного странами ВВП после вхождения в состав СССР.

2 Такие сведения приведены в статьях: Гладилин И. С России потребовали $100 млрд. за «геноцид киргизов» // Военное обозрение. 2011. 24 авг.: http://topwar.ru; Филатов Ю. Москва готовит признание «оккупации» Прибалтики? // KM.RU. 2011. 18 июля: http://www.km.ru; Яковлев Ф. «Оккупация» прибалтийских республик, или Политическая шизофрения // KM.RU. 2011. 23 июля: http://www.km.ru и др. Причём цифры с каждым годом менялись. К примеру, если аппетиты Литвы в 2000 г. составляли 80 млрд долларов, а на официальном уровне — 20 млрд долларов, то к осени 2008 г. выросли до 276 млрд долларов, а к началу 2012 г. Сейм Литвы в связи с нехваткой средств на закрытие Игналинской АЭС озвучил другую цифру — 834 млрд долларов.

3 В литовском обществе обсуждается вопрос о возвращении всей территории Малой Литвы. В 1998 г. Сейм ЛР объявил 30 ноября памятным днём Тильженского акта (1918 г.) «о единстве Малой и Большой Литвы», государственная комиссия литовского языка приняла решение об употреблении традиционных (литовских) наименований «Кёнигсбергского края» в печатной и устной информации.

4 Национально-освободительное восстание против власти Российской империи на территории царства Польского, Литвы, частично Белоруссии и Правобережной Украины под лозунгом восстановления «исторической Речи Посполитой» в границах 1772 г. началось 29 ноября 1830 г. и продолжалось до 21 октября 1831 г. Символом восстания стала национальная героиня Литвы и Польши Эмилия Плятерите.

5 Dėl 2011 metų paskelbimo Holokausto aukomis tapusių Lietuvos gyventojų atminimo metais 2010 m. rugsėjo 21 d. Nr. XI-1017 // Lietuvos Respublikos Seimas: http://www3.lrs.lt.

М.А. ОРЕШИНА

Прибалтийские «мозговые центры» в рядах фальсификаторов российской истории

Против лжи и фальсификаций

ОРЕШИНА Мария Алексеевна — третий секретарь Историко-документального департамента МИД России, кандидат исторических наук (Москва. E-mail: idd@mid.com)

Прибалтийские «мозговые центры» в рядах фальсификаторов российской истории

Современные противоречия между участниками мировой политики проявляются в глобальном информационном противоборстве, на усиление которого обращает внимание Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года. В ней отмечается: «Негативное воздействие на состояние национальной безопасности в сфере культуры усиливают попытки пересмотра взглядов на историю России, её роль и место в мировой истории, пропаганда образа жизни, в основе которого — вседозволенность и насилие, расовая, национальная и религиозная нетерпимость»1.

Полем ожесточённых информационных баталий стали история Второй мировой и Великой Отечественной войн, анализ предшествовавших им событий и послевоенного времени. Стоящие у власти политические силы ряда стран превращают историю в заложницу политического соперничества или недобросовестной конкуренции на рынках энергоресурсов, вооружений, новейших технологий, используют субъективные трактовки исторических событий как инструмент давления на Россию с целью продвижения своих сиюминутных или стратегических интересов, решения внутри- и внешнеполитических проблем. Идущий в этих странах процесс историко-политической «мобилизации» направлен на политически мотивированную «перелицовку» истории, служащую решению политических задач, выстраиванию основных векторов внешнеполитического планирования на долгосрочную перспективу. Подходы к освещению политических процессов, интерпретация исторических событий в большинстве случаев носят откровенно антироссийский характер.

На историческом поле информационных битв по понятным причинам особняком стоят бывшие страны «оси» (нацистского блока) и их сателлиты, а также англо-саксонские союзники СССР по антигитлеровской коалиции, пытающиеся «отмыться» от политики «умиротворения» германского фашизма, циничного использования Второй мировой и «холодной» войн для укрепления своих геополитических и экономических позиций. Совместные усилия этих стран направлены прежде всего на то, чтобы «по праву победителей в холодной войне» провести «тихую» ревизию итогов Второй мировой войны, решений Международного военного трибунала в Нюрнберге и окончательный демонтаж Ялтинско-Потсдамской системы международных отношений.

Вместо созданной по итогам Второй мировой войны системы ООН через западные СМИ миру навязывают искусственный конструкт под названием «международное сообщество», одобрение которого должно обеспечить легитимность любых шагов его создателей. В лучших традициях геббельсовской пропаганды предлагается с молчаливого согласия «международного сообщества» измышлениями о «красной угрозе» оправдать западный коллаборационизм 1930-х — начала 1940-х гг., «забыть» неоколониализм и раздувать мифы о «бесчинствах» Красной армии в ходе освобождения ею Европы от фашизма, «тоталитарной» внутренней и «агрессивной» внешней послевоенной политике СССР и дружественных ему стран.

Роль активного «передового отряда» в этих информационных битвах отведена зависимым от Запада и потому заискивающим перед ним «младшим партнёрам», в основном из натовских «новобранцев». Энтузиазм новоиспечённых членов Североатлантического альянса и претендентов на вступление в него подогревают корыстные надежды на получение разного рода дивидендов и «компенсаций» от России2. С этой целью в них путём документирования и анализа сведений из истории войн, принудительных переселений, политического насилия, идеологически мотивированных репрессий создаётся «банк претензий» к России. Кроме того, ряд бывших соцстран и советских республик принял законы, уравнявшие нацизм и коммунизм, немецкую оккупацию с их пребыванием в составе СССР или лагере социализма, что сделало «законным» политическое по своей сути преследование ветеранов Второй мировой и Великой Отечественной войн, партизан, участников антифашистского сопротивления, бывших сотрудников госучреждений.

Систему структур, грешащих историческими фальсификациями, в этих странах составляют различные государственные учреждения, а также активно финансируемые государствами организации националистического толка, частные университеты, научно-исследовательские институты и центры, информагентства и архивы, фонды и неправительственные организации. В Великобритании это министерство по вопросам бизнеса, инноваций и профессионального образования, Исследовательский совет по искусству и гуманитарным наукам, Совет по экономическим и социальным наукам. В Австрии — Институт изучения последствий войн имени Л. Больцмана и Австрийский госархив. В Хорватии — Загребский госуниверситет и госархив. В Швеции — Форум «Живая история» и Шведский институт. В Дании — Центр по изучению «холодной войны» и Институт международных исследований.

В бывших соцстранах и на постсоветском пространстве расплодились так называемые «институты национальной памяти», созданные и названные по одному шаблону. Они действуют в Польше с 1998 года, в Словакии с 2002 года, в Украине3 с 2005 года и в Чехии с 2008 года. Кроме них в этих и других странах действуют схожие структуры. В Чехии — Академический институт современной истории, а с начала 2008 года — Институт по изучению тоталитарных режимов, выступивший на уровне Евросоюза с инициативой создания Центра документации преступлений коммунизма. В Словении с целью противодействия ревизии словенской истории с 2008 года работает Исследовательский центр по национальному примирению. В Армении — Международный центр изучения армянского вопроса. В Румынии — Институт изучения преступлений коммунизма. В Молдавии с 2009 года — Комиссия по изучению и оценке преступлений тоталитарного коммунистического режима в период с 1917 по 1990 гг., цели которой — дискредитация Советского Союза и подрыв легитимности местной компартии. В дополнение к этим структурам действуют многочисленные «музеи советских оккупаций», а также «перепрофилированные» институты истории национальных академий наук в Армении, Литве, Узбекистане и других странах.

В перечисленных выше и подобных им организациях, а также СМИ работают историки ревизионистского направления, журналисты и политтехнологи многих стран мира: Латвии (И. Фелдманис, Б. Шаберте, Э. Шноре), Литвы (П. Станкярас), Эстонии (И. Копытин, М. Лаар, Х. Линдпере, О. Ремсу, А. Трей), Польши (Я. Гросс, П. Зыхович, Р. Костро, И. Краевский, А. Новак, М. Рыба, Т. Терликовский), Украины (Е. Цыбуленко, И. Юхновский), Киргизии (А. Омаров), Румынии (Г. Бузату, К. Вэрзару, П. Гому, Г. Дамиан, Н. Лупан), Молдавии (К. Курдогло), Болгарии (В. Ангелов, Б. Димитров, М. Мартынов, С. Цанев), Венгрии (Ф. Глатц, М. Кун, И. Тарлош, К. Унгвари), Финляндии (К. Сильвеннойнен, Т. Туйкка), США (М. Каптур, П. Кенгор, Р. Конрой, Т. Маккоттер, Н. Наймарк, Т. Снайдер, Х. Хэмилтон), Великобритании (М. Берли, М. Джоунс, Г. Камен, Дж. Стил, О. Файджес, М. Эгремонт), Австрии (Ш. Карнер), Германии (Б. Музиала), Бельгии П. Матиль (Л. Унгер), Франции (Ф. Готье), Италии (А. Паолуци), Испании (К. Тайбо), Чехии (М. Згустова), Республики Корея (Пак Бо Гюн), Ирана (Х. Багаи) и др.

В их числе не только рядовые журналисты, историки, но и значимые фигуры правого политического фланга, законодатели «исторической моды» в своих странах. Например, И. Фелдманис — руководитель президентской комиссии историков Латвии, Х. Багаи — один из представителей иранской организации по культурному наследию. Этот список включает и патриарха венгерской историографии, директора Института истории Венгерской Академии наук Ф. Глатца, сотрудников Института национальной памяти Польши И. Краевского, М. Рыбу, директора Музея истории Польши Р. Костро, законодателя «австрийской исторической моды», сопредседателя смешанной российско-австрийской комиссии историков, директора Института изучения последствий войн им. Л. Больцмана Ш. Карнера, директора Национального исторического музея Болгарии Б. Димитрова, сотрудника Германского исторического музея в Варшаве Б. Музиалу, а также известных колумнистов респектабельных европейских газет, таких как П. Матиль (он же Л. Унгер). В эту кампанию входят и американские конгрессмены М. Каптур, Т. Маккоттер и столь одиозная фигура, как бывший директор Института национальной памяти Украины И. Юхновский, соратник экс-президента В. Ющенко, сделавший себе имя на истории с «голодомором».

Среди проводников исторических фальсификаций особенно активны соответствующие структуры прибалтийских стран. Их опыт историко-политической «мобилизации», на мой взгляд, можно считать своего рода квинтэссенцией последовательного институционального, политического, идеологического оформления претензий к России, являющихся инструментом давления на неё на международной арене.

В Латвии одним из проводников исторических фальсификаций выступает созданная в 1998 году по инициативе президента Г. Улманиса Комиссия по оценке последствий тоталитарного режима при президенте Латвийской Республики. Её главная задача — исследование «преступлений против человечества во время двух оккупаций 1940—1956 гг.». В Комиссию вошли 5 рабочих групп: «Преступления против человечества на территории Латвии 1940—1941 гг.»; «Холокост в Латвии 1941—1944 гг.»; «Преступления против человечества на территории Латвии во время нацистской оккупации 1941—1944 гг.»; «Преступления против человечества в Латвии во время советской оккупации 1944—1956 гг.»; «Латвия в составе Советского Союза, 1956—1990 гг.».

Проводниками исторических фальсификаций также выступают: с 1993 года — Музей оккупации Латвии, с 2009 года — Общество по изучению оккупации Латвии (Latvijas okupacijas izpetes biedriba — LOIB), являющееся преемником Комиссии при правительстве Латвийской Республики по изучению последствий «советской оккупации», а также с 2010 года неправительственная организация — Фонд «Малая библиотека истории Латвии».

В Эстонии в 1998—2008 гг. работала Международная комиссия по расследованию преступлений против человечности при президенте Эстонии. С 2008 года действует Институт исторической памяти, созданный по инициативе президента Т.Х. Ильвеса для изучения нарушений прав человека в послевоенной Эстонии, а также Общество исследований преступлений против человечности, Музей оккупаций (с 2003 г.), Международный фонд расследования преступлений коммунизма М. Лаара (с 2008 г.). Кроме того, при эстонском парламенте (рийгикогу, эст. Riigikogu, дословно — государственное собрание) и министерстве юстиции с 1992 года работает Государственная комиссия по расследованию репрессивной политики оккупационных сил (Okupatsioonide repressiivpoliitika uurimise riiklik komisjon — ORURK)4, которая наряду с прочим занимается выяснением экономического ущерба от оккупации. Комиссия сотрудничает с Фондом Кистлер-Ритсо Ээсти (КРЭС), Музеем оккупаций, Союзом противоправно репрессированных «MEMENTO» и учреждённым им Бюро регистра репрессированных в Эстонии (ERRB), фондом «Культурный капитал Эстонии» и Варшавским центром KARTA, а также с Центром исследований советского периода (S-keskus). Эстонская ORURK сотрудничает и с представителями учреждения немецкого федерального уполномоченного по архивам бывшего восточногерманского МГБ (министерства госбезопасности ГДР — «Штази»), Институтом истории Академии наук Эстонии.

В Литве действуют Международная комиссия по оценке преступлений, совершённых нацистским и советским оккупационными режимами, Комиссия по правам и делам участников сопротивления оккупационным режимам и лиц, пострадавших от оккупаций при сейме Литвы, Центр исследования геноцида и резистенции (сопротивления) населения Литвы, сотрудничающий с компетентными госорганами страны, Институт международных отношений и политических наук Вильнюсского университета, Каунасский университет им. Витаутаса Великого. В скором будущем, возможно, список этих структур пополнится Фондом по оказанию юридической помощи гражданам Литвы в предъявлении исков по возмещению ущерба, нанесённого им в годы «советской оккупации».

В контексте «холодной гуманитарной интервенции» и «гонки контрзнаний» отдельного упоминания заслуживает Центр исследования геноцида и сопротивления (резистенции) населения Литвы. Истоки его создания — в первых попытках систематизации сведений о жертвах сталинских репрессий в Литве конца 1980-х гг. В июле 1988 года была сформирована экспертная комиссия, которая на общественных началах собирала такие данные. Эта деятельность активизировалась после провозглашения независимости Литвы в марте 1990 года. В сентябре 1991 года была создана парламентская комиссия, которая была допущена к изучению документов, связанных с деятельностью КГБ Литовской ССР. Через год по инициативе Верховного Совета Литовской Республики был основан Государственный центр по исследованию геноцида населения Литвы. В конце 1992 года в Вильнюсе при поддержке министерства культуры республики был открыт Музей жертв геноцида, в июле 1994 года — Целевой фонд жертв геноцида и резистенции, преобразованный впоследствии в Фонд поддержки жертв геноцида и резистенции и увековечения их памяти. В 1997 году Государственному центру по исследованию геноцида населения Литвы был передан Исследовательский центр по репрессированным и Музей жертв геноцида.

Нынешнее название организация получила с принятием в 1997 году закона Литовской Республики «О Центре исследования геноцида и резистенции населения Литвы». Согласно этому закону к задачам Центра относится «восстановление исторической правды и справедливости, изучение проводимого оккупационными режимами в 1939—1990 гг. физического и духовного геноцида населения Литвы и его сопротивления этим режимам, увековечение памяти борцов за свободу и жертв геноцида и инициирование правовой оценки последствий оккупации».

Ныне Центр — государственный институт, работающий во взаимодействии с литовскими органами государственной власти и правоохранительными структурами. Он подотчётен сейму и правительству Литовской Республики, состоит из департамента по изучению геноцида и резистенции, мемориального департамента (Музея жертв геноцида), отдела специальных исследований, при котором действует комиссия по правам участников сопротивления (резистентов) Литвы. При Центре учреждён Фонд поддержки жертв геноцида и резистенции и увековечения их памяти.

Департамент по изучению геноцида и резистенции во взаимодействии с департаментом государственной безопасности, генпрокуратурой, минюстом, МВД, минобороны Литвы и Институтом истории Литовской Республики собирает и обобщает материалы, касающиеся «преступлений оккупационных режимов», деятельности литовских националистических организаций антисоветского подполья, «лиц, пострадавших от оккупации» (ссыльные, депортированные, политзаключённые и т.д.), а также «участников вооружённого и гражданского сопротивления». Этому департаменту Центра предоставлено право поиска лиц, «виновных в осуществлении геноцида литовского народа», и инициирования предложений о возбуждении в отношении них уголовных дел. Кроме этого департамент занимается подготовкой «теоретического обоснования последствий немецкой и советской оккупаций» для экономики страны и участвует в разработке программ по исчислению соответствующего ущерба. К слову, в республике с 2000 года действует закон «О возмещении причинённого оккупацией СССР ущерба», который обосновывает претензии Литвы к России по факту «советской оккупации» и обязывает органы государственной власти на постоянной основе вести соответствующую деятельность.

Мемориальный департамент (Музей жертв геноцида) ведёт научно-исследовательскую и публицистическую деятельность, организует научные конференции с использованием музейных и архивных фондов, участвует в «увековечении памяти жертв сталинских репрессий», координирует деятельность по возведению соответствующих памятных объектов в Литве. Отдел специальных исследований собирает и систематизирует материалы по «оккупационной» тематике.

Комиссия по правам участников сопротивления (резистентов) Литвы участвует в разработке нормативно-правовых актов, касающихся правовой оценки последствий «оккупации», рассматривает ходатайства и присваивает статус «пострадавших от оккупации 1939—1990 гг.», «воинов-добровольцев» и «борцов за свободу»5. В их интересах в Литве были приняты законы: в 1997 году — «О правовом статусе лиц, пострадавших в результате оккупаций 1930—1990 гг.», «О признании правового статуса участников сопротивления оккупациям 1940—1990 гг. и приравнивании воинских званий и наград воинов-добровольцев» и «О государственной помощи участникам вооружённого сопротивления (резистенции)», в 1998 году — «О восстановлении прав лиц, репрессированных за сопротивление оккупационным режимам» и «Об оказываемой государством поддержке семьям погибших участников сопротивления оккупациям 1940—1990 гг.».

С 1997 года Центр выпускает журнал «Genocidas ir rezistencija» («Геноцид и сопротивление») и работает над многотомным изданием — указателем лиц, ставших жертвами «геноцида» — «Lietuvos gyventojų genocidas»6 («Геноцид жителей Литвы»). За последние несколько лет выпущен также ряд публикаций на литовском и английском языках.

Очевидно, что Центр является «рупором» праворадикальных и националистических сил Литвы, активно использующих «оккупационную» тематику в своих целях. При содействии таких литовских пропагандистских учреждений систематически выходят публикации, преследующие не столько научные, сколько политические цели. Во многих из них заметен пронацистский тон.

Страны Прибалтики представляют собой наиболее яркие примеры того, как в некоторых бывших советских республиках и соцстранах для придания легитимности своей нынешней системе власти и «полноценного возвращения в Европу» активно разыгрывают русофобскую карту, под видом «национально-освободительных движений» реабилитируют пособников германского фашизма.

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г. Утверждена Указом Президента РФ от 12 мая 2009 г. № 537 // Официальный сайт Совета Безопасности РФ: http://www.scrf.gov.ru.

2 Наибольшие претензии к России предъявляли политики Украины — 10 трлн долларов. Претензии к нашей стране политиков других бывших республик СССР и соцстран в разное время составляли: в Литве — от 20 до 278 млрд долл., Киргизии — 100 млрд долл., Латвии — от 60 до 100 млрд долл., Молдавии — 28 млрд долл., Эстонии — от 4 до 17,5 млрд долл., Грузии и Польше — 5 млрд долл., Румынии — 2 млрд долл., Венгрии — 1 млрд долл. и т.д.

3 Кроме того, на Украине в 1997 г. создана правительственная комиссия по изучению деятельности ОУН-УПА, а также Центр исследований освободительного движения (г. Львов), в 2007 г. — Музей советской оккупации Украины.

4 Результатом деятельности комиссии стала «Белая книга о потерях, причинённых народу Эстонии оккупациями 1940—1991 гг.».

5 К примеру, по данным Центра, к началу 2007 г. статус «пострадавших в результате оккупаций 1939—1990 гг.», получили 78 497 человек, «воинов-добровольцев» — 11 688 человек, «борцов за свободу» — 4189 человек.

6 Lietuvos gyventojų genocidas. Vilnius, Vol. I. (1939—1941) (A-Ћ), 1999; Vol. II. (1944—1947) (A-J), 1998; Vol. II. (1944—1947) (K-S), 2002; Vol. II. (1944—1947) (Љ-Ћ), 2005.