Инженерные войска Воронежского фронта в сражении на южном фасе Курской дуги

Аннотация. В статье рассматриваются инженерное обеспечение действий войск Воронежского фронта в Курской оборонительной и Белгородско-Харьковской наступательной операциях, содержание, особенности и объемы выполненных мероприятий, приводятся боевые примеры.

Summary. The article deals with the engineering support for the Voronezh Front troops during the Kursk defensive and Belgorod-Kharkov offensive operations, content, features and volumes of the measures executed, combat episodes.

Читать далее

УСТАВЫ СУХОПУТНЫХ ВОЙСК КРАСНОЙ АРМИИ

ВОЕННОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО

МУРАЙ Виктор Владимирович — генерал-майор запаса

(Москва. E-mail: murrayv354@mail.ru)

Уставы Сухопутных войск Красной армии

В предыдущей публикации мы рассказывали об уставах, которыми руководствовались сухопутные силы русской армии со времени Петра I до 1917 года. В данной статье речь идёт об уставах РККА с 1918 года до окончания Великой Отечественной войны 1941—1945 годов.

С победой Октябрьской революции в армии были отменены не только прежние воинские звания и награды, но и вся организационная система, в том числе и воинские уставы. Однако очень скоро выяснилось, что без руководящих документов, определяющих основы боевых действий, принципы боевого применения сил и средств управления войсками и их всестороннего обеспечения регулярная армия обойтись не может. Поэтому Всероссийский главный штаб начал разработку новых уставов и наставлений.

В январе 1919 года ВЦИК утвердил «Полевой устав РККА», а в 1920 году был принят «Краткий полевой устав». Положения первых уставов были заимствованы из уставов русской армии, изданных в 1908—1916 годах, так как в условиях Гражданской войны времени на их разработку практически не имелось. Вместе с тем целый ряд статей первых уставов не соответствовал реальным способам ведения боевых действий в ходе Гражданской войны. Так, в наступлении боевые порядки состояли не из боевых участков и общего резерва, а строились по направлениям в составе частей и соединений, оборона носила не позиционный, а манёвренный характер.

Обширность театров военных действий, растянутость соединений противника на широком фронте, наличие слабо прикрытых или совсем не занятых войсками участков, которые использовались кавалерийскими соединениями для выхода на фланги и совершения глубоких рейдов в тыл противника, способствовали повышению роли кавалерии Красной армии, которая стала мощной ударной силой, способной решать важные оперативные задачи как самостоятельно, так и во взаимодействии со стрелковыми частями.

После окончания Гражданской войны в рамках проведения военной реформы 1924—1925 годов начинается планомерная разработка новых уставов и наставлений, впервые вводится понятие «боевые уставы»1.

В октябре 1924 года вводятся новые единые штаты стрелкового корпуса и стрелковой дивизии; в качестве высших тактических соединений общевойскового типа создаются стрелковые корпуса в составе трёх стрелковых дивизий, полевого и паркового тяжёлого артиллерийских дивизионов, сапёрной роты и инженерного парка, батальона связи. В составе стрелковой дивизии утверждаются три стрелковых полка, отдельный кавалерийский эскадрон, лёгкий артиллерийский полк, сапёрная рота и инженерный парк, а также рота связи, парковый артиллерийский дивизион. В 1927 году разрабатывается новый «Боевой устав пехоты РККА», наиболее полно учитывавший опыт Первой мировой и Гражданской войн, уделявший значительное внимание организации взаимодействия пехоты с другими родами войск (артиллерией, бронечастями и авиацией), применению химических средств, маскировке и сапёрной службе в бою.

Новый устав определял пехоту как самый многочисленный род войск, в наибольшей степени отражающий боевую мощь армии. Согласно ему успешные действия пехоты должны предопределять конечный успех боя и сражения, так что боевые действия пехоты всё больше приобретали формы общевойскового боя2.

Согласно Боевому уставу в наступательном бою вводился новый боевой порядок пехоты, который включал: ударную группу (не менее 2/3 всех сил боевого порядка); сковывающую группу (до 1/3 всех сил боевого порядка); резерв (до 1/9 всех сил боевого порядка); огневые группы (артиллерия и станковые пулемёты). В оборонительном бою боевой порядок оставался таким же. При этом сковывающая группа составляла до 2/3 всех сил боевого порядка, а ударная — не менее 1/3. Ширина фронта наступления для батальона не указывалась. Для роты она составляла 300—400 м, для взвода — в среднем около 150 м3.

Уставом определялось, что успех наступательного боя пехоты зависит «…от умелого применения ею движения, огня и их сочетания — манёвра». Манёвр заключался «…в выборе наиболее удобных в боевом отношении строёв, направления и пути их движения…». Целью манёвра являлся «…охват или обход фланга (флангов) противника, а при невозможности этого — прорыв»4.

В обороне батальону, роте и взводу назначались свои районы. Площадь батальонного района составляла от 1000 х 1000 м до 2000 х 2000 м; ротного — от 500 х 500 м до 1000 х 1000 м; взводного — до 500 х 500 м. Подчёркивалось, что наиболее важные районы обороны должны быть узкими по фронту с глубоким эшелонированием частей5. При обороне на широком фронте район обороны батальона мог быть по фронту от 2 до 5 км. При этом обязательно предполагались активные действия обороняющихся частей6.

Развитие авиационной и бронетанковой техники, создание воздушно-десантных войск (ВДВ) и проведённые мероприятия по техническому перевооружению РККА значительно повысили боевые возможности Красной армии, вызвав соответствующие изменения взглядов на ведение боевых действий.

В середине 1930-х годов это нашло отражение в теории глубокой операции и глубокого боя. В соответствии с концепцией «глубокой наступательной операции» роль ударной силы отводилась механизированным корпусам. Основная идея теории состояла в одновременном подавлении обороны противника средствами поражения на всю глубину с использованием артиллерии, авиации, бронетанковых войск и воздушных десантов с целью нанесения поражения всей его оперативной группировке.

В 1935 году была издана «Инструкция по глубокому бою», а в конце 1936 года — «Временный полевой устав РККА (ПУ-36)», где нашли отражение все основные положения теории глубокого боя и некоторые элементы глубокой операции.

Полевой устав (ПУ-36) главным способом ведения боевых действий определял наступление. При этом рекомендовалось для обеспечения успеха сосредоточивать основные силы и средства на главном направлении, сковывая противника на второстепенном участке. Исходя из задач глубокого боя и операции, боевой порядок предусматривал создание ударной и сковывающей групп, эшелонированных в глубину (в 2—3 эшелона). Ко вторым (третьим) эшелонам предъявлялось требование создавать такую глубину боевого порядка, которая обеспечивала бы возможность маневрирования силами в ходе боя. Согласно ст. 9 устава современные на тот период средства борьбы позволяли «…достигнуть одновременного поражения боевого порядка противника на всю глубину его расположения. Увеличились возможности быстрого изменения группировки, внезапного обхода и захвата тылового района противника с выходом на пути его отхода»7.

Пехота при поддержке артиллерии и танков оставалась главным действующим лицом на поле боя. При этом планировалось массированное применение танков в наступлении, причём в двух вариантах: для непосредственной поддержки пехоты (ТПП) и в составе группы танков дальнего действия (ТДД) для прорыва расположения противника в глубину.

В составе групп поддержки пехоты, конницы и групп дальнего действия предусматривалось также использование артиллерии. При необходимости создавались группы артиллерии разрушения.

Что касается организации наступательного боя, то уставом требовалось добиваться «…не выдавливания, а окружения живой силы и захвата материальной части противника»8. Ширина фронта ударной группы стрелковой дивизии в наступлении составляла 2000—2500 м, «…а дивизии, усиленной одним полком артиллерии и одним батальоном танков — 3000—3500 м». Общая ширина полосы наступления дивизии могла «…вдвойне превосходить ширину фронта ударной группы»9. . <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 В 1925 г. утверждён Временный полевой устав РККА, заменённый в 1929 г. Полевым уставом РККА (ПУ-29). В 1924 г. утверждён Временный боевой устав бронесил РККА — ч. 1 (танки); в 1925 г. ч. 2 (бронепоезда) и ч. 3 (бронеавтомобили). В 1929 г. этот боевой устав заменён Боевым уставом бронесил РККА (в 3 частях). В 1927—1928 гг. вместо существовавшего временного руководства «Боевая служба пехоты» издан Боевой устав пехоты (в 2 частях), в 1927—1929 гг. — Боевой устав конницы (в 3 частях) и Боевой устав артиллерии РККА (в 2 частях). В новых уставах был наиболее полно обобщён опыт Первой мировой и Гражданской войн и отражены изменения, происшедшие в Вооружённых силах в результате военной реформы.

2 См.: Боевой устав пехоты РККА. Ч. II (1927 г.). Л., 1930. С. 13, 32—35.

3 Там же. С. 179, 207.

4 Там же. С. 25, 28—30.

5 Там же. С. 58.

6 Там же. С. 62, 63.

7 Временный полевой устав РККА 1936 (ПУ-36). М., 1938. С. 15.

8 Там же. С. 93.

9 Там же. С. 95.

Истребительные батальоны Центрального Черноземья в дни Курской битвы

ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 1941—1945 гг.

Пилишвили Георгий Джунглович — старший преподаватель кафедры социологии и политологии Курского государственного университета, кандидат исторических наук (E-mail: istor_kgu@mail.ru)

Истребительные батальоны Центрального Черноземья в дни Курской битвы

С июня 1941года для борьбы в прифронтовой полосе с парашютными десантами и диверсантами противника, а также для охраны находившихся в тылу предприятий и учреждений началось создание из местного населения так называемых истребительных батальонов, которые по мере продвижения противника упразднялись, но с наступлением Красной армии на освобождаемой территории стали формироваться вновь.

Бойцы истребительных батальонов, переведённые на казарменное положение, обеспечивались определённым денежным и материальным довольствием. При этом лица, сверстники которых были мобилизованы в армию, снабжались по нормам, действующим в Красной армии, а лица, не подлежавшие ранее призыву, — по нормам, действующим для рядового и младшего начальствующего состава милиции. На бойцов истребительных батальонов, содержавшихся по нормам Красной армии, а также на их семьи распространялись постановление СНК СССР №1269 от 16июля 1940года «О пенсиях военнослужащим рядового и младшего начальствующего состава срочной службы и их семьям» и Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26июня 1941года «О порядке назначения и выплаты пособий семьям военнослужащих рядового и младшего начальствующего состава в военное время». Однако на деле под действия этих законодательных актов мало кто попадал, ибо истребительные батальоны создавались главным образом из партийного и советского актива, из добровольцев, кто по разным причинам (состояние здоровья, возраст и т.д.) не подлежал мобилизации в армию. В большинстве батальоны комплектовались из лиц, проживавших в райцентрах или в населённых пунктах, расположенных в радиусе 7—8км, что обеспечивало быстрый сбор личного состава по тревоге.

Почти всё обмундирование и снаряжение истребительные батальоны получали на месте от районных организаций и учреждений. На местных предприятиях были срочно изготовлены гимнастёрки, брюки, телогрейки, ботинки, шапки.

Главной фигурой в руководстве жизнью, учёбой, боевой деятельностью истребительного батальона являлся его командир. На эти должности назначались надёжные работники НКВД и милиции, военкомы и руководители Осоавиахимовских организаций, военные работники райкомов партии.

Истребительные батальоны создавались по армейскому образу. В них имелись стрелковые и пулемётные взводы, в более крупных батальонах — роты, а иногда и кавалерийские подразделения. На их вооружении имелись винтовки, пулемёты, револьверы, гранаты. Но всего этого катастрофически не хватало.

Боевая подготовка личного состава батальонов проводилась в основном по 110-часовой программе Всевобуча и дополнительной 30-часовой программе Штаба истребительных батальонов НКВД СССР.

Однако в решении этих задач на местах возникло немало трудностей. В батальонах и полках имелось значительное число людей, которые никогда в жизни не держали в руках оружия, было немало бойцов преклонного возраста, и — главное — боевую подготовку приходилось сочетать с работой бойцов на фабриках и заводах, в учреждениях, где они трудились по 10 и более часов, как того требовала обстановка военного времени. Тем не менее, несмотря на несовершенство в организации и вооружении, истребительные батальоны внесли определённый вклад в дело разгрома врага, в частности в победу, одержанную на Курской дуге.

В Центрально-Чернозёмном регионе, в том числе в ряде районов Курской области, воссоздание истребительных батальонов началось уже в январе 1943года. Согласно директиве заместителя наркома внутренних дел СССР И.А.Серова истребительные батальоны воссоздавались «в очищаемых от захватчиков районах… за счёт ранее действовавших на территории партизанских отрядов, возвращавшегося эвакуированного населения и частично за счёт местных жителей, не покидавших свой район в период его оккупации и, безусловно, положительно проявивших себя в отношении Советской власти. Помимо ранее поставленных… задач восстановленные истребительные батальоны должны участвовать в организации охраны и поддержания революционного порядка в населённых пунктах, а также оказывать помощь РО НКВД1 в очистке районов от предательского и антисоветского элемента»2.

Уже к началу мая в освобождённых районах Курской области было создано 34батальона численностью 2303бойца3. В освобождённых районах Воронежской области их формирование началось даже раньше, и в феврале 1943года здесь действовало 84батальона численностью 5233человека4.

В архиве Воронежской области хранится документ, датированный 1июля 1943года, в котором указываются истребительные батальоны по районам, их численный состав и командиры (они же начальники райотделов НКВД): Воробьёвский — 99человек (В.С.Фролов); Грязинский — 175 (Ф.А.Щелоков); Добринский — 81 (В.Л.Михно); Дрязгинский — 98 (И.И.Мананников); Боринский — 89 (М.Г.Терин); Липецкий — 246 (А.П.Набоков); Усманский — 185 (М.А.Уткин); Хворостянский — 80 (А.М.Никитин); Хлевенский — 82 (В.С.Зубицкий); Подгорненский — 63 (Ф.Н.Ефименко); Полянский — 58 (М.Е.Попов); Таловский — 58 (В.Е.Кудинов)5. .<…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

ПРИМЕЧАНИЯ

1 РО НКВД — районный отдел Народного комиссариата внутренних дел.

2 Цит. по: Яценко К.В. Военно-организаторская деятельность государственных и политических структур областей Центрального Черноземья в годы Великой Отечественной войны: Дисс. … докт. ист. наук. М., 2003. С. 269.

3 Исследовательский центр УВД Курской области (ИЦ УВД КО). Ф. 38. Оп. 1. Д. 7. Л. 26.

4 Там же. Л. 22.

5 Истребительные батальоны Липецкого края в годы Великой Отечественной войны. Липецк, 2005. С. 8.