Судьба начальника Штаба РККФ А.В. Домбровского

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье описывается судьба начальника Штаба РККФ А.В. Домбровского, внесшего большой вклад в победу Красного флота в Гражданской войне на Чёрном и Азовском морях в период 1920—1921 гг. и имевшего немало заслуг на педагогическом поприще.

Summary. The paper focuses on the destiny of Red Navy chief of staff A.V. Dombrovsky who made a major contribution to the victory of the Red Navy in the Civil War on the Black and Azov seas in 1920—1921 and did a lot for the teaching profession.

ЗАБЫТОЕ ИМЯ

«ВНЕШНИМ ОБЛИКОМ ИМЕЛ БОЛЬШУЮ СХОЖЕСТЬ СО ЗНАМЕНИТЫМ АДМИРАЛОМ МАКАРОВЫМ…»

Судьба начальника Штаба РККФ А.В. Домбровского

Алексей Владимирович Домбровский родился 7(19) января 1882 года в г. Рыльске Курской губернии. Его отец, Владимир Романович, служил преподавателем и инспектором Рыльской прогимназии, а мать, Александра Афанасьевна, была «народной учительницей»1. Семья их была многодетной: кроме Алексея, в доме родителей росли и воспитывались три его сестры и брат.

Первоначальное образование Алёша Домбровский получил в Рыльске, в мужской прогимназии, открытой незадолго до его рождения, в 1881 году. За время учёбы с 1891 по 1895 год помимо прочих наук он овладел несколькими иностранными языками, в т.ч. английским и французским, на которых, по свидетельству современников, мог свободно изъясняться2. Кроме того, известно, что мальчик с ранних лет страстно мечтал о карьере флотского офицера. И мечта его повидать дальние страны и послужить Отечеству в морских сражениях сбылась.

Социальное происхождение позволило Алексею в 1895 году поступить и через шесть лет окончить Морской кадетский корпус (МКК)3. 6 мая 1901 года фельдфебель Домбровский в числе первых гардемарин своей роты по экзамену был произведён в офицеры, получив мичманский чин.

По выпуску из корпуса мичман А.В. Домбровский получил назначение в гидрографическую партию Балтийского моря. В следующем году на миноносце «Грозовой» он совершил переход через три океана на Дальний Восток, где в Порт-Артуре корабль вошёл в состав Тихоокеанской эскадры. Вскоре А.В. Домбровский стал младшим штурманским офицером на броненосном крейсере 1 ранга «Россия», который входил в Отдельный отряд крейсеров эскадры Тихого океана, базировавшийся во Владивостоке. В этой должности его и застала начавшаяся в ночь на 27 января 1904 года Русско-японская война4, в первом периоде которой владивостокский отряд крейсеров принимал самое активное участие, действуя на морских сообщениях неприятеля. Крейсера не застаивались в бухте Золотой Рог, раз за разом выходя в море на операции у восточного побережья Кореи, Корейского пролива, северо-восточных и южных берегов Японии.

В этих операциях сполна проявились отвага и отменные боевые качества молодого офицера. В одном из таких походов, 13 апреля 1904 года, когда наши крейсера шли к Сангарскому проливу, они перехватили японский военный транспорт «Кинсю-Мару» с ротой солдат на борту. С призовой командой на вражеский транспорт высадился мичман Домбровский. Противник оказал сопротивление, открыв стрельбу. Транспорт был потоплен торпедой с «России», а его команда и находившийся на борту десант (всего около 200 человек) взяты в плен.

«За отличную распорядительность и храбрость, проявленные во время крейсерства в Японском море и при захвате японского военного транспорта “Кинсю-Мару”, младший штурман «России» А.В. Домбровский 30 мая 1904 года был награждён орденом Св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом5.

Особенно отличился Алексей Владимирович в сражении русских крейсеров с японской эскадрой вице-адмирала Камимуры у Корейского пролива 1 августа 1904 года. В этом бою ощутимый урон противнику нанесла артиллерия, которой он командовал. С самого начала боя ему пришлось действовать самостоятельно: боевые циферблаты пульта управления артиллерийским огнём (ПУАО) с их разбивкой до 40 кабельтовых оказались бесполезными — бой вёлся на дистанции порядка 50 кабельтовых и выше, а ближайшая дальномерная станция — матросы-дальномерщики с микрометрами Люжоля-Мякишева — была выведена из строя. Расстояние определяли пристрелкой, и весь бой 152-мм и 203-мм орудия Домбровского вели меткий огонь, иногда сразу на оба борта. Всем на «России» запомнился вызвавший дружное «ура» команды пожар на флагманском броненосном японском крейсере «Идзумо» — это был снаряд из правой кормовой восьмидюймовки. Взрывы наблюдались и у башен неприятельских крейсеров. Несколько раз раненный (в том числе тяжело), но не покидавший своего поста мичман А.В. Домбровский лишь на четвёртом часу боя, уже теряя силы, сдал командование плутонгом подоспевшему мичману князю А.А. Щербатову.

За время этого морского сражения Алексей Владимирович получил 13 лёгких ранений и одно тяжёлое6. 15 сентября 1904 года он был уволен по определению комиссии врачей в отпуск на 4 месяца «для лечения болезней, от ран происходящих», и мог проходить реабилитацию как империи, так и за границей с сохранением содержания. После выздоровления он вновь вернулся к месту службы во Владивосток. За подвиг, совершённый в бою 1 августа 1904 года, спустя два месяца (27 сентября) мичман А.В. Домбровский был досрочно произведён в лейтенанты со старшинством.

С окончанием войны владивостокские крейсера 11 ноября 1905 года вышли из залива Де-Кастри на Балтику по маршруту: Нагасаки — Гонконг — Сингапур — Коломбо — Джибути — Порт-Саид — Алжир — Шербур — Либава, куда прибыли 26 марта 1906 года. На «России» возвратился на Балтику и Домбровский. По возвращении корабль встал в длительный ремонт, а Алексей Владимирович получил назначение в минную дивизию.

Поражение в Русско-японской войне выявило отсталость России в военной организации, особенно флотской. Требовались реформы в области управления флотом и морским ведомством. Поэтому в том же 1906 году А.В. Домбровский вступил в Петербургский военно-морской кружок, объединивший прогрессивных и наиболее способных офицеров — участников войны. Вначале он был действительным членом, а в 1907 году вошёл в число членов-учредителей кружка. Его заслуги признало царское правительство, и «за отличие в морских сражениях» 6 мая 1907 года он был награждён орденом Св. Анны 3-й степени.

Окончив в 1908 году Минный офицерский класс и получив квалификацию минного офицера 1 разряда, А.В. Домбровский стал минным специалистом и преподавателем гардемаринского отряда, совершавшего ежегодные плавания в Средиземное море. На крейсере «Богатырь» он последовательно замещал должности младшего, старшего и флагманского минёра. В том же 1908 году «Богатырь» в составе небольшого отряда Балтийского флота отправился в плавание к берегам Южной Италии. Там в декабре вместе с другими русскими моряками минёр-лейтенант участвовал в спасении жителей Мессины (о. Сицилия) после страшного землетрясения, унёсшего около 80 тыс. жизней. За этот подвиг в 1911 году итальянское правительство наградило его специальной серебряной медалью.

В том же 1911 году правительство Черногории пожаловало лейтенанта А.В. Домбровского в числе других русских офицеров орденом князя Даниила 4-й степени и медалью «За храбрость» за кампанию 1910 года, когда наши корабли под флагом контр-адмирала Н.С. Маньковского с достоинством отстояли честь Андреевского флага при стоянке в австрийской военно-морской базе Фиуме.

В 1909—1910 гг. лейтенант А.В. Домбровский служил в должности минного офицера штаба начальника Морских сил Балтийского моря (МСБМ). 18 апреля 1910 года он был произведён в чин старшего лейтенанта. В 1910—1911 гг. служил на посыльном судне «Алмаз» в должности старшего офицера, которая давала ему возможность получить необходимый ценз перед допуском к самостоятельному командованию кораблём. В 1913 году Алексей Владимирович окончил военно-морской отдел Николаевской морской академии и 14 апреля получил чин капитана 2 ранга. А 6 декабря 1913 года он был награждён орденом Св. Станислава 2-й степени.

К этому периоду относятся воспоминания заслуженного учёного и педагога, представителя знаменитой флотской династии капитана 1 ранга А.П. Белоброва: «На “Цесаревиче” плавал представитель Штаба Флота — заведующий корабельными гардемаринами на флоте капитан 2 ранга Алексей Владимирович Домбровский… Это был очень милый человек, и я с ним много впоследствии встречался»7.

Но Алексей Владимирович не стал останавливаться на достигнутом и продолжил учёбу. В 1914 году он окончил дополнительный курс Николаевской морской академии, что давало ему возможность занять высокие должности в Российском Императорском флоте (РИФ).

В начале Первой мировой войны капитан 2 ранга А.В. Домбровский находился на Балтике, где служил в специальном соединении — минной дивизии флота. Участвовал в морских сражениях с немцами. За умелые действия по постановке заградительных минных полей за ним прочно закрепилось уважительное прозвище «главного минёра Балтики». Он не только сражался, но и занимался изобретательской деятельностью, усовершенствуя военные приборы и технические средства, а ещё писал статьи и специальные труды о флоте, которые печатали в «Морском сборнике» и других изданиях. Вскоре ему доверили первый боевой корабль.

В 1914—1915 гг. капитан 2 ранга А.В. Домбровский успешно командовал эсминцем «Москвитянин». 20 мая 1914 года он был награждён орденом Св. Анны 2-й степени с пожалованием 1 июня 1915 года мечей к нему и получил новое назначение. В 1915 году Алексей Владимирович принял под своё командование достраивавшийся эсминец «Капитан Изыльметьев». В июле 1916 года этот корабль вступил в строй Балтийского флота и начал свою боевую службу.

12 и 16 сентября 1916 года эсминец «Капитан Изыльметьев» под командованием А.В. Домбровского успешно участвовал в постановке минных заграждений в Ирбенском проливе. 18 октября корабль в ночь принял на борт около 100 мин и вместе с эсминцами «Новик», «Орфей», «Десна», «Летун» в районе острова Сааремаа (б. Эзель) поставил ещё одно минное заграждение. Позже в этом районе подорвались несколько германских кораблей.

Впрочем, А.В. Домбровский пробыл в должности командира эсминца совсем недолго, т.к. вскоре на полтора года был прикомандирован к Морскому генеральному штабу. Там его застала Февральская революция. И уже Временным правительством в июне 1917 года он был назначен командиром линкора «Полтава», а 28 июля удостоен чина капитана 1 ранга. К тому времени заслуженный моряк уже имел множество наград, в т.ч. Золотое оружие.

Нужно отметить, что революционные события 1917 года А.В. Домбровский встретил спокойно. Для него не прошли бесследно уроки Русско-японской войны, до предела обнажившей все язвы царского правления. Да и Первая мировая война не способствовала укреплению подданнических чувств Алексея Владимировича к одряхлевшему режиму. Будучи человеком высокообразованным, интеллигентным и прогрессивным, на всех кораблях, на которых ему доводилось служить, он пользовался уважением не только среди офицерского состава, но и среди простых матросов. Так было и на линкоре «Полтава». И когда после октябрьских событий 1917 года он как «бывший» по приказу «свыше» был арестован и препровождён в Петропавловскую крепость, матросы линкора в ультимативной форме потребовали от новых революционных властей его освобождения. В противном случае грозили разнести из орудий саму Петропавловскую крепость. Представители советской власти удовлетворили требования моряков и освободили Домбровского из-под стражи. Это был первый из трёх его арестов в советское время.

После освобождения А.В. Домбровский вновь появился на корабле. Несколько позже, в декабре 1917 года матросы «Полтавы» делегировали его в Комиссию по демократизации флота и в руководство Балтийского флота и ВМФ. Работая в комиссии, Алексей Владимирович принимал участие в составлении первого советского Корабельного устава.

Вот свидетельство сослуживца нашего героя, старшего артиллериста корабля Г.Н. Четверухина: «18 ноября [1917 года] командир “Полтавы” А. Домбровский пригласил после обеда нас, офицеров, в кормовой салон:

— Господа, я собрал вас для того, чтобы довести до вас сведения, что по распоряжению Верховной морской коллегии с завтрашнего дня вместо андреевского будет подниматься красный флаг в честь III Интернационала. Наш андреевский флаг, двести лет реявший над кораблями русского флота, под которым были одержаны победы при Гангуте, Чесме, Наварине и Синопе, под которым мы начинали службу на флоте, теперь будет заменён красным флагом победившей революции. Таков исторический процесс. Прошу вас всех осознать это и сохранять выдержку и спокойствие!

— Красный флаг — это понятно, но при чём тут Интернационал? — раздались голоса.

— Господа, — спокойно ответил Домбровский, — таково постановление Всероссийского съезда представителей военного флота. Сейчас большую популярность получили такие понятия, как “интернационал”, “мировая социалистическая революция”»8.

Когда в Советской Республике отменили чины и звания, все флотские командиры и матросы стали военными моряками (военморами). А 30 января 1918 года Совнарком издал Декрет «О роспуске старого флота, существовавшего на основании воинской повинности и царских законов, и об организации социалистического флота на новых вольнонаёмных началах». Затем был создан Рабоче-крестьянский Красный флот (РККФ). В него и вступил Алексей Владимирович в феврале 1918 года.

Воинский талант теперь уже бывшего капитана 1 ранга, а теперь просто военмора А.В. Домбровского на службе Советской России проявился не только в составлении нового устава, но и в практической деятельности.

Обстановка на фронтах сложилась так, что Балтийскому флоту, рассредоточенному во многих портах Прибалтики, в т.ч. и Финляндии, объявившей о своей независимости, грозил захват немецкими и белофинскими войсками. И советское правительство, несмотря на тяжёлые условия мореплавания в зимний период, приняло решение о выводе всех судов флота (236 единиц) с баз Таллина, Гельсингфорса (Хельсинки), Випури и Котки и передислокации их в Кронштадт. Операция эта получила впоследствии название Ледового похода, который продолжался с 17 февраля по 2 мая 1918 года.

17 марта все корабли отряда линкоров Балтфлота пришли в Кронштадт и к вечеру того же дня заняли места в Средней гавани. Путь от Гельсингфорса в Кронштадт, равный 180 милям, который линкор «Полтава» обычно совершал за 14 часов, потребовал пяти суток. Командир корабля А.В. Домбровский с честью справился с этим заданием, поэтому уже в июле 1918 года его назначили начальником 1-й бригады линкоров Балтфлота, куда входили корабли «Полтава», «Петропавловск», «Севастополь», «Гангут».

23 января 1919 года Алексей Владимирович стал начальником штаба Балтийского флота9. В этой должности он участвовал в отражении наступления войск Юденича на Петроград. К прежним боевым наградам добавилась новая — именные часы, которыми за умелое руководство войсками его наградил Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов.

После этого А.В. Домбровский получил повышение по службе, его перевели на юг страны, где разворачивались активные боевые действия. Настал его «звёздный час», о котором он вспоминал всю свою жизнь.

Приказом № 190 Реввоенсовета Республики (РВСР) от 24 апреля 1920 года Морские и речные силы Юго-Западного фронта были реорганизованы в Морские силы Чёрного и Азовского морей (МСЧАМ), которые были подчинены командующему Морскими силами Республики А.В. Нёмитцу, а в оперативном отношении — Юго-Западному (позднее, с 21 сентября, Южному) и Кавказскому фронтам. Тем же приказом на должность начальника (наморси) МСЧАМ был назначен бывший начальник штаба БФ военмор А.В. Домбровский10, а 8 мая комиссаром при нём стал военмор А.В. Баранов (бывший член РВС Балтфлота).

Управление флотом было переведено в город Мариуполь, где был размещён штаб МСЧАМ. Там 24 июня 1920 года А.В. Домбровский принял дела от бывшего коморси Юго-Западного фронта (ЮЗФ) Н.Ф. Измайлова и вступил в должность наморси МСЧАМ11. И сразу же ему пришлось заняться организационными делами и выработкой тактики действий соединений МСЧАМ на Азовском море и Дону.

Уже через полтора месяца, 19 августа 1920 года А.В. Домбровский доложил командующим Юго-Западным и Кавказским фронтами: «Принимая во внимание громадный перевес сил противника, считаю активное выступление Азовской флотилии против главных сил его флота невозможным». Он считал возможным только действия против вражеских дозорных судов в устье Таганрогского залива и постановку минного заграждения у кубанской станицы Приморско-Ахтарской12. Место было выбрано не случайно — уже через неделю генерал П.Н. Врангель организовал в районе этой станицы десант под командованием генерала С.Г. Улагая. Пришлось А.В. Домбровскому по приказу коморси Республики А.В. Нёмитца срочно организовать контрдесантную операцию с использованием экспедиционной морской дивизии13.

9 сентября директивой Главного командования на наморси МСЧАМ была возложена ответственность за оборону Таганрогского залива восточнее линии Белосарайская коса — Долгая коса с подчинением артиллерийских, стрелковых и технических частей РККА на побережье. В результате на стыке войск Юго-Западного и Кавказского фронтов образовался «морской фронт»14. А тем временем обстановка на этом участке обострилась.

26 сентября белые заняли Волноваху, перерезав железную дорогу, ведущую на север, из-за чего прекратился подвоз угля для флотилии. Сам Мариуполь оказался под угрозой окружения. На следующий день А.В. Домбровский отдал приказ об эвакуации Бердянска и Мариуполя и взрыве 152-мм и 203-мм батарей. Теперь единственной защитой прохода в Таганрогский залив оставались минные заграждения — всего до сентября 1920 года здесь было выставлено более тысячи мин в пять линий.

28 сентября после полуночи суда Азовской флотилии вышли в море, где встали на якорь, чтобы не проходить минные поля ночью. С рассветом они двинулись в Таганрог. В 11 часов утра белые вошли в Мариуполь, а затем ударом в стык 1-й и 2-й бригад морской дивизии заняли село Сартана, прорвав новую линию обороны красных на реке Кальмиус. Дивизии пришлось отойти к Новониколаевской. Начальник Морских сил Республики А.В. Нёмитц задним числом одобрил решение Домбровского об оставлении Мариуполя, хотя оно противоречило распоряжениям нового командующего фронтом М.В. Фрунзе.

Мужество черноморского полка и всей мордивизии задержало врангелевцев на несколько дней, что позволило эвакуировать из Мариуполя в Таганрог Азовскую флотилию, учреждения, ценности.

Вот строки из оперативной сводки начальника МСЧАМ А.В. Домбровского, штаб которого располагался тогда в гостинице «Континенталь», от 27 сентября 1920 года: «Морская дивизия отошла и сосредоточилась в районе Мариуполя… В ночь с 26-го на 27-е ст. Мариуполь вызывала по телеграфу ст. Волноваха, оттуда бранью ответил какой-то офицер. По сведениям ж/д частей, Волноваха занята противником…».

В связи с прорывом 27 сентября белогвардейскими войсками фронта на донбасском направлении началась быстрыми темпами эвакуация Мариупольской базы. Береговые батареи у города, на Белосарайской косе и Кривой косе, часть материально-технических запасов военного порта были уничтожены. Утром в Ейск были эвакуированы некоторые службы органов управления МСЧАМ и часть запасов порта. Канлодка «Сталин», на которой находился коморси Республики А.В. Нёмитц с походным штабом, направилась из Мариуполя в Таганрог. К 0 ч 10 мин 28 сентября канонерская лодка, плавбатарея, сторожевое судно, несколько вспомогательных судов и барж с органами управления МСЧАМ и Азовской военной флотилии, грузами и беженцами на борту вышли из Мариуполя в море. Утром 29 сентября этот отряд под флагом наморси А.В. Домбровского на канлодке «III Интернационал» прибыл в Таганрог. Туда же вылетели самолёты морской авиации, кроме двух потерпевших аварию. Днём органы управления коморси и МСЧАМ во главе с Нёмитцем и Домбровским были перебазированы в Ростов-на-Дону, откуда штаб МСЧАМ был перевезён по железной дороге в Николаев15.

29 сентября Домбровский до выезда из Таганрога докладывал М.В. Фрунзе об отступлении частей морской и 2-й Донской дивизий из района Бердянск — Мариуполь: «После совещания с начдивами 2-й Донской и Морской мною было отдано приказание начдиву 2-й Донской сохранить линию Калеры — Пеличев — ст. Крым — р. Кальчик в течение 24 часов, то есть до 13.30 28 сентября, дабы закончить эвакуацию базы и Штабов. Эвакуацию считал необходимой, так как иначе Дондивизия, связанная с районом Мариуполя, могла быть, вследствие отсутствия поддержки со стороны 40-й дивизии и потери с ней связи, обойдена окончательно с правого фланга и прижата к морю. Помимо того, ей угрожало поражение по частям вследствие прорыва противника между бригадами».

1 октября 1920 года во исполнение указаний командующих Южным и Кавказским фронтами наморси А.В. Домбровский поставил начальнику действующего отряда (ДОТ) С.А. Хвицкому следующие задачи: провести морскую и воздушную разведку к западу от Кривой косы; атаковать противника силами авиации; оказать поддержку войскам Таганрогской группы; с получением угля начать активные действия по вытеснению противника из Таганрогского залива16. Это способствовало тому, что вскоре в результате контрудара 13-й армии на северном побережье 2-я Донская стрелковая дивизия днём 5 октября овладела Мариуполем.

После этого в Ростов для руководства морскими операциями прибыл коморси Республики А.В. Нёмитц. 31 октября он приказал наморси А.В. Домбровскому подготовить боевые корабли флотилии к выходу в море 2 ноября, а транспорты — к 3 ноября для высадки десанта в Геническе для поддержки войск на крымских перешейках17. Но этой операции помешал ранний ледостав на море.

 Вскоре военная кампания в Крыму завершилась: 14 ноября была занята Феодосия, 15 ноября — Севастополь. В тот же день последние белые войска эвакуировались из Керчи, уведя с собой большинство судов Азовского отряда. Гражданская война в Европейской России закончилась.

23 ноября директивой главкома С.С. Каменева на Черноморско-Азовском театре была введена новая организация морских сил и береговой обороны (БО). Начальник МСЧАМ А.В. Домбровский с 1 декабря 1920 года одновременно стал начальником БО Чёрного и Азовского морей.

Итоги деятельности МСЧАМ под командованием А.В. Домбровского в 1920 года были таковы: силы действующего отряда Чёрного моря и береговой обороны северо-западного района провели до 60 артиллерийских боёв с противником, 30 выходов в море на дозорную службу и 6 на разведку у вражеского побережья, высадили 3 крупных десанта. Тральщики провели 12 выходов для траления фарватеров у Очакова и Одессы. На Азовском море было поставлено 2210 мин, в северо-западном районе — 1268, у Кавказского побережья — 597 мин. В результате боевых действий противник потерял потопленными канонерку, 3 тральщика, 2 транспорта, были повреждены крейсер, вспомогательный крейсер, 3 эсминца, 4 канонерки, 2 тральщика, плавучая батарея, катер-истребитель и 3 транспорта. На минах южнее Одессы подорвался и затонул итальянский миноносец «Ракия». Силы РККФ на Чёрном и Азовском морях потеряли всего 5 судов18. В официальном издании говорится, что А.В. Домбровский «руководил их боевым действием против врангелевского флота, обеспечивая приморское направление Юго-Западного, Кавказского и Южного фронтов»19. За умелое руководство военно-морскими силами в борьбе с Врангелем командующий Южным фронтом М.В. Фрунзе лично объявил ему благодарность.

После окончания Гражданской войны, в период с 1921 по 1925 год А.В. Домбровский находился сначала на должности помощника начальника, а затем и начальника Штаба всех Морских сил Республики20. Он вступил в эту должность 11 января 1921 года и сразу приступил к исполнению своих обязанностей. А через полтора месяца начался Кронштадтский мятеж. И пришлось Алексею Владимировичу вместе с коморси Республики А.В. Нёмитцем участвовать в его ликвидации. Несмотря на это, чекисты хотели их обоих арестовать в числе других военморов, но не сделали этого21. Однако всех моряков подвергли так называемой фильтрации — проверке на лояльность советской власти.

27 августа 1921 года в связи с реорганизацией органов управления РККФ А.В. Домбровский стал начальником Морского штаба Республики22. В его ведении оказался большой объём различных вопросов, в т.ч. и по делам репрессированных военморов.

Капитан 1 ранга А.П. Белобров вспоминал: «После того как я был выпущен из Бутырской тюрьмы, когда закончилась моя “фильтрация”, во изменение приказа от 11 ноября 1921 г., касающегося всех “зафильтрованных” бывших офицеров флота, 15 февраля 1922 г. был объявлен приказ о моём назначении в распоряжение Морской Академии с 10 февраля. Приказ был подписан А.В. Домбровским и комиссаром Автуховым. Далее, перед самым открытием обновлённой Морской Академии, 3 марта был издан приказ, где в числе прочих под 10-м номером по порядку, как бывший слушатель, я был назначен снова слушателем Академии. Этот приказ был подписан Панцержанским, Зофом и А.В. Домбровским»23.

16 июля 1922 года начальник Морского штаба Республики А.В. Домбровский поручил наморси Чёрного моря А.П. Максимову и члену РВС МСЧМ И.К. Кожанову организовать в интересах Наркомата иностранных дел (НКИД) СССР связь с помощью подводных лодок между Севастополем и портами Турции. До 9 февраля 1923 года подводные лодки МСЧМ совершили 17 походов, перевозя сотрудников НКИДа и дипломатическую почту24.

В 1922 году А.В. Домбровский в своём докладе подчеркнул огромные материальные убытки морского ведомства в период японской интервенции. Дело в том, что судьба уведённых за границу судов постоянно интересовала советское правительство. С октября 1922 по май 1923 года НКИД был составлен «Список судов Сибирской флотилии, Добровольческого флота, Торгового порта, захваченных иностранцами и уведённых белыми за границу». В него вошли следующие суда: канонерская лодка «Манджур», посыльные суда «Батарея», «Улисс», «Патрокл», «Диомид», транспорт «Магнит», лидер «Илья Муромец», ледокол «Байкал», буксирный пароход «Свирь», гидрографическое судно «Охотск», тральщики «Аякс», «Парис», катера «Фарватер», «Страж», «Павел», «Надёжный», «Ретвизанчик», «Резвый», «Работник», пароходы «Взрыватель» и «Чифу». Этот список передали командующему МСДВ И.К. Кожанову. Вскоре в список добавили пароход «Монгугай», о чём сообщили начальнику штаба В.В. Селитренникову 24 мая 1923 года. После этого перечень всех судов Дальневосточного бассейна, принадлежавших ранее царской России, был опубликован в специальном циркуляре НКИДа, и за них началась дипломатическая борьба.

Переговоры о возвращении советских судов проходили сложно. Вот что писал полпред СССР в Китае Л.М. Карахан японскому послу Иосидзаве: «Когда так называемое Владивостокское правительство было ликвидировано, 4 судна, принадлежавшие Российскому государству и Российскому Добровольческому флоту, были среди прочих незаконно уведены белогвардейцами в Шанхай. Ввиду попыток последних продать эти суда враждебной стороне Советское правительство неоднократно утверждало свои права и заявляло, что оно не будет признавать каких-либо претензий третьей стороны, которая могла бы обманным путём заключить сделку с лицами, захватившими эти суда, на владение которыми они не имеют и не могут иметь какого бы то ни было права.

Тем не менее белогвардейцам удалось увести из Шанхая два из четырёх судов, о которых идёт речь, и на некоторое время все следы этих судов были потеряны. Однако в настоящее время посольство Союза Советских Социалистических Республик получило точную информацию о том, что одно из этих судов “Защитник”, в своё время служившее минным тральщиком во Владивостокском военном порту, находится в настоящее время в Дату Бар под японским флагом. Хотя судно перекрашено и переименовано в “Тайто-Мару”, его происхождение не вызывает сомнения»25.

12 июля 1923 года А.В. Домбровский направил начальнику Морских сил Дальнего Востока (МСДВ) И.К. Кожанову телеграмму следующего содержания: «Для мирной конференции с Японией необходимо собрать материал по убыткам, понесённым Моркомом на Дальнем Востоке вследствие всей интервенции Японии за весь период Гражданской войны, с точной документировкой их, убытки должны быть подсчитаны и расценены в золоте и разбиты по 2 отделениям:

1) убытки, непосредственно понесённые от действия Японии.

2) убытки, понесённые от белогвардейских правителей и банд, каждого в отдельном при содействии Японии, сведения должны быть составлены в историческом порядке до Старка и Безуара включительно и иметь неопровержимые и точные доказательства участия Японии.

К работам приступить немедленно, не дожидаясь высылаемых инструкций. Срок предоставления сведений в Морштабресп 10 августа»26.

Начавшиеся переговоры проходили в напряжённой обстановке, при полном нежелании японской стороны возвращать суда. Уже 21 августа 1923 года И.К. Кожанов докладывал помощнику по морским делам Главнокомандующего Всеми Силами Республики Э.С. Панцержанскому: «Доношу, что по сообщению уполномоченного НКИД во Владивостоке, согласно заявления японского консула во Владивостоке, суда адмирала Безуара, ушедшие из Гонконга по направлению к Китаю, возвращены не будут»27.

В сентябре 1923 года начала работу специальная комиссия Морского штаба Республики по исчислению убытков, понесённых морскими силами вследствие интервенции Японии на Дальнем Востоке, которая активно сотрудничала с командованием Морских сил Дальнего Востока. Затем подобная комиссия была организована с целью предъявления претензий американцам за ущерб во время интервенции в Дальневосточном регионе.

В результате в конце 1925 года японцы в связи с нормализацией советско-японских отношений вернули Амурской флотилии ряд судов, уведённых ими в 1920 году на о. Сахалин. В Осиповский затон вошли башенная лодка «Шквал», канонерские лодки «Бурят», «Монгол» и «Вотяк», бронекатер «Копьё», катер «№ 1», пароходы «Хилок», «Сильный» и пять барж. Приём кораблей от японцев осуществила группа командиров МСДВ и Амурской флотилии во главе с Е.К. Престиным, а сторожевой корабль «Красный вымпел» отбуксировал их в Николаевск-на-Амуре. В результате возвращения кораблей Амурская флотилия стала самой сильной частью Морских сил Дальнего Востока.

23 декабря 1923 года приказом РВС СССР № 2763 в соответствии с новыми штатами Морской штаб Республики был переименован в Штаб РККФ, А.В. Домбровский стал его начальником28, но через год (17 декабря 1924 г.) был отстранён от занимаемой должности29.

В 1925 году Особый отдел ОГПУ возбудил в отношении него сомнительное уголовное дело якобы «за присвоение части средств, выделенных на работу Морского уставного комитета». После предъявления обвинения особисты передали уголовное дело в военную прокуратуру МВО30. Но до суда оно так и не дошло. С учётом прежних заслуг А.В. Домбровскогоперед советской властью и его полного раскаяния он не был осуждён, а всего лишь понижен в должности. С 1925 по 1926 год Алексей Владимирович сначала служил помощником начальника Специальных курсов усовершенствования командного состава (СКУКС) ВМС РККА. А в 1926 году его перевели на должность помощника начальника Военно-морской академии (ВМА). В эти периоды он, кроме исполнения административно-руководящих функций, занимался преподавательской деятельностью, а также продолжал писать работы, посвящённые Военно-морскому флоту России, которые печатались в журналах «Красный флот», «Военная экспедиция», «Военная энциклопедия» и в других изданиях.

Об этом периоде службы оставил воспоминания контр-адмирал В.А. Белли: «Между прочим, в те времена понятие “кафедра” существовало, но начальников кафедр ещё не было. Были старшие руководители кафедр (это начальники их) и руководители (преподаватели). Кафедру организации и мобилизации возглавлял по совместительству помощник начальника академии А.В. Домбровский.

Помощников у него до сего времени не было. Теперь появился В.В. Селитренников, на которого было возложено чтение раздела курса “комплектование”, и В.А. Подерни, бывший мичман, если я не ошибусь, окончивший академию уже в советское время…»31.

Далее в главе «Репрессии» В.А. Белли вспоминал (не вполне точно): «В ночь на 15 октября 1930 года я был арестован. В ту же ночь был арестован Л.Г. Гончаров. Несколько лет раньше подвергся аресту А.В. Домбровский. Он долго находился в ссылке, вернулся в Ленинград уже после окончания Второй мировой войны и через несколько лет умер. Специализировался он на преподавании в средней школе, а в военно-морскую службу назад принят никогда не был»32.

На самом деле в декабре 1929 года А.В. Домбровский был действительно уволен в запас из ВМС РККА «по состоянию здоровья». В 1930—1933 гг. он работал в военной приёмке, в 1933—1934 гг. трудился в должности старшего инженера Главэнергопрома, с января 1934 года на преподавательской работе в Ленинградском электротехническом институте имени В.И. Ленина. Здесь Алексей Владимирович был профессором и начальником кафедры тактико-технических наук военно-морского факультета.

3 марта 1938 года он был арестован органами НКВД, почти два года провёл в следственном изоляторе. 19 февраля 1940 года был осуждён решением Особого совещания при наркоме НКВД «как активный участник контрреволюционной организации, работавшей в пользу Германии» к 5 годам ссылки. Наказание отбывал в Якутии. Откуда по истечении срока наказания в марте 1943 года (были зачтены годы ареста и нахождения под следствием) через некоторое время прибыл в только что освобождённый от фашистов Курск. И вместе со всеми курянами принимал участие в восстановлении города.

В то время известному советскому флотоводцу был 61 год. Тяжёлая военная служба, годы заключения и ссылки, конечно, сказались на его здоровье, но тем не менее, по отзывам окружающих, он «по-прежнему был добр, обладал весёлым нравом, отличался блистательным образованием, необычайной работоспособностью и внешним обликом имел большую схожесть со знаменитым адмиралом Макаровым Степаном Осиповичем»33.

В Курске А.В. Домбровский жил в маленькой квартирке на улице Семёновской. Стены его скромного жилища были украшены картинами военных кораблей, что указывало на бесконечную любовь к Военно-морскому флоту.

С 1943 по 1948 год Алексей Владимирович работал в архитектурно-планировочном отделе Курского облсельхозпроекта. Там он трудился над планированием и разработкой инженерно-восстановительных работ в разрушенных военным лихолетьем районных центрах Курской области и Центрального Черноземья, в т.ч. Понырях, Иванино, Тербунах34.

Привыкший всё делать основательно, Алексей Владимирович и во время планирования восстановительных работ выезжал во многие населённые пункты «для личной рекогносцировки» объектов, чтобы все чертежи и планы точно привязать к местности.

И, несмотря на загруженность основной работой, заслуженный флагман находил время читать курс лекций по истории российского и советского флота в Курском педагогическом институте.

В 1948 году А.В. Домбровский получил от властей разрешение на переезд в Ленинград. Там в возрасте 64 лет он нашёл в себе силы вернуться на преподавательскую работу в Электротехнический институт. Но поработать долго не успел. 22 апреля 1952 года не стало знаменитого флотоводца, военачальника, педагога, учёного, человека, беззаветно любившего своё Отечество. Похоронен Алексей Владимирович на Богословском кладбище. На его могиле установлен небольшой обелиск. За могилой в советское время ухаживали слушатели Военно-морской академии.

Решением военного трибунала Ленинградского военного округа от 13 октября 1958 года уголовное дело по обвинению А.В. Домбровского было пересмотрено. Незаконное постановление от 19 февраля 1940 года о его виновности было отменено и само дело прекращено «за отсутствием состава преступления», он был полностью реабилитирован35.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Российский государственный архив Военно-морского флота (РГА ВМФ). Ф. Р-2192. Оп. 2. Д. 350. Л. 1—2.

2 Форостиной Н.Н. Флотоводец из Рыльска // Именитые земляки курян. Рыльск, 1999. С. 18—28.

3 РГА ВМФ. Ф. 873. Оп. 5. Д. 163. Л. 3.

4 Там же. Л. 4.

5 Там же. Л. 6.

6 Там же. Л. 7.

7 Белобров А.П. Воспоминания. 1894—1979. М.; СПб.: Индрик, 2008. С. 177.

8 Четверухин Г.Н. Сполохи воспоминаний // Морской сборник. 1990. № 4. С. 90.

9 Березовский Н.Ю. и др. Боевая летопись Военно-морского флота. 1917—1941. М.: Воениздат, 1992. С. 681.

10 Березовский Н.Ю. и др. Указ. соч. С. 681.

11 Там же.

12 Морская историческая комиссия. Гражданская война. Боевые действия на морях, речных и озёрных системах Т. 3. Юго-Запад / Под ред. в/м А.А. Соболева. Л.: Типография Морского Ведомства, 1925. С. 282.

13 Морской сборник. 1991. № 8. С. 85.

14 Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 102. Оп. 3. Д. 552. Л. 9, 60.

15 Морская историческая комиссия… С. 312—314.

16 РГА ВМФ. Ф. Р-1483. Оп. 1. Д. 29. Л. 23.

17 РГВА. Ф. 4. Оп. 1. Д. 173. Л. 134.

18 РГА ВМФ. Ф. Р-180. Оп. 1. Д. 57. Л. 52, 62, 74, 134.

19 Советская военная энциклопедия в 8 т. Т. 3. М.: Воениздат, 1977. С. 234.

20 Березовский Н.Ю. и др. Указ. соч. С. 679.

21 Зонин С.А. Первый шквал // Морской сборник. 1991. № 11. С. 80.

22 Березовский Н.Ю. и др. Указ. соч. С. 679.

23 Белобров А.П. Указ. соч. С.379.

24 РГВА. Ф. 4. Оп. 1. Д. 35. Л. 257; РГА ВМФ. Ф.Р-1. Оп. 3. Д. 2180. Л. 61.

25 РГА ВМФ. Ф. Р-417. Оп. 2. Д. 5. Л. 33.

26 Там же. Д. 9. Л. 4.

27 Там же. Л. 12.

28 Березовский Н.Ю. и др. Указ. соч. С. 679.

29 Там же.

30 Центральный архив Федеральной службы безопасности Российской Федерации (ЦА ФСБ РФ). Ф. 2. Оп. 3. Д. 701. Л. 32.

31 Белли В.А. В советском Военно-морском флоте: воспоминания. СПб.: Гиперион, 2013. С. 114.

32 Там же. С. 137.

33 Фёдоров С.И. Записки архитектора. Тула: Приокское книжное издательство, 1987. С. 31.

34 Форостиной Н.Н. Указ. соч. С. 25.

35 Советская военная энциклопедия. Т. 3. С. 234.