Почему не пал Севастополь

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье анализируются объективные и субъективные факторы, повлиявшие на ошибочное решение командования англо-французских коалиционных войск не штурмовать северную сторону Севастополя после битвы на Альме в период Крымской войны.

Summary. The paper analyzes objective and subjective factors that caused the Anglo-French coalition command to take an erroneous decision and desist from storming the northern section of Sevastopol after the Battle at the Alma during the Crimean War.

История войн

ЗАРИПОВ Руслан Ирикович — начальник группы Центра (лингвистического МО РФ) Военного университета Министерства обороны Российской Федерации, кандидат филологических наук, капитан

(Москва. E-mail: lieutenant-en-chef@ya.ru).

ПОЧЕМУ НЕ ПАЛ СЕВАСТОПОЛЬ

«Англо-французская война против России будет бесспорно фигурировать в военной истории как “непостижимая война”. Обильное красноречие наряду с ничтожной активностью; огромные приготовления и лишённые всякого значения результаты; предусмотрительность, весьма близкая к робости, сменяемая безумной смелостью, результатом полного невежества; полная посредственность генералов и наряду с ней исключительная храбрость войск; как бы умышленные поражения и победы, одержанные благодаря недоразумению; армии, уничтоженные в результате небрежности и снова спасённые в результате удивительного совпадения обстоятельств, бесконечный клубок противоречий и непоследовательностей. И всё это так же характерно для русских, как и для врагов»1, — эти слова Ф. Энгельса ярко характеризуют не только Крымскую войну в целом, но и осаду Севастополя как отдельную и неотъемлемую её часть.

По ходу Восточной войны европейские союзники потерпели неудачу практически на всех театрах военных действий, поэтому возлагали большие надежды на Крымскую кампанию. Захват Севастополя, имеющего и по сей день огромное стратегическое значение, позволил бы установить господство на Чёрном и Азовском морях, а дальнейшее овладение всем Крымским полуостровом создавало благоприятные условия для беспрепятственной оккупации южных районов России2.

Однако после победы в сражении на р. Альме 8(20) сентября 1855 года союзники допустили едва ли не самую грандиозную ошибку за весь период нахождения в Крыму: они не стали развивать свой успех и отказались от планов атаковать северную сторону Севастополя с ходу. Эта неожиданная и грубая оплошность повлекла за собой многочисленные для них негативные последствия и предупредила неминуемую катастрофу крепости. Простояв два дня на Альме, коалиционные силы передвинулись на р. Качу, затем — на Бельбек, после чего отправились к южной стороне города. Это обусловило позиционный характер боевых действий у стен Севастополя: началась долговременная осада.

Ключевой просчёт командования англо-французских войск предопределил целый комплекс факторов, первым из которых являлась нерешительность союзников. На Альме войска вводились в бой по частям, а после отступления русских подразделений, несмотря на превосходство в силах и средствах, маршал Сент-Арно не дал приказ об их преследовании. Лорд Раглан, командующий английскими войсками, попытался послать свою кавалерию и конную артиллерию за ними, но, не встретив одобрения со стороны главнокомандующего, отменил задуманное3. Безусловно, в этом было несколько причин: значительные потери союзников, упорное сопротивление русских войск, отсутствие кавалерии у французов, а также несогласованность действий в стане европейцев.

Второй фактор заключался в том, что с географической и топографической точек зрения коалиционным войскам Крым был почти не известен: качественные карты полуострова отсутствовали, из-за чего французский учёный Шницлер специально издал в 1855 году компилятивное «описание» Крыма, которое командиры могли бы использовать в качестве путеводителя4. После высадки на полуострове западные союзники были вынуждены продвигаться вдоль береговой линии, нередко используя местных жителей в качестве проводников. Это и сыграло злую шутку: крымские татары принесли сведения, что северная сторона Севастополя укреплена мощно, тогда как южная не укреплена совсем. На самом деле укрепления северной стороны были расположены так неудачно, что окрестные возвышенности господствовали над некоторыми из них, сводя тем самым их значение к нулю. Всего орудий, предназначенных защищать северную сторону, было 198 (по другим сведениям — и вовсе 47)5, причём крупных было очень мало6. Английский историк А. Кинглэк отмечал, что отсутствие верных сведений не может служить союзникам оправданием, т.к. произведённая на небольшом пароходе полная рекогносцировка показала, что укрепления северной стороны были достаточно слабы7.

Подойдя к городу с южной стороны, Канробер, уже в статусе главнокомандующего, увидел, что линия укреплений существует и располагает орудиями и живой силой. В досаде он приказал повесить проводников, которые не знали, что за несколько дней оборонительные сооружения были значительно усилены8.

Путаницу в вопросе выбора союзниками возможного вектора атаки на Севастополь в своих противоречивых рассуждениях демонстрирует и Ф. Энгельс: то он пишет о том, что «внезапный удар» после Альмы должен был быть нанесён по «наиболее слабой части», имея в виду южную сторону города (что было не так); то заявляет, что решающее значение могла иметь только атака на «северный фронт крепости»; то приходит к выводу, что отказ штурмовать северную сторону говорит о неспособности экспедиционных войск осуществить окончательный захват и оккупацию Севастополя (хотя она и была наименее укреплённой)9. Эти слова свидетельствуют о незнании союзниками реального состояния оборонительных сооружений крепости и готовности её гарнизона к осаде и штурму.

После Альмы в Севастополе ожидали, что коалиция воспользуется слабостью гарнизона и укреплений северной стороны города и немедленно атакует её. На тот момент главное северное укрепление имело форму восьмиугольника со сторонами от 170 до 210 метров. Оно было построено без учёта местности и имело невыгодные очертания. На четырёх исходящих углах сооружения располагались небольшие бастионы для организации фланговой обороны. Укрепление было окружено рвом и имело трое ворот: Симферопольские, Севастопольские и Инкерманские. В нём находились казармы личного состава, пороховые погреба и военные склады. Гарнизон включал менее 4 тыс. человек и был слабо вооружён10.

Действительно, коалиционные войска изначально не только предполагали атаковать северную сторону, но в отличие от предыдущих случаев даже смогли согласовать свои усилия: планировалось одновременно с атакой на суше задействовать флот, прорваться на рейд и уничтожить русские корабли. «Проходя по высотам, отделяющим речку Качу от Бельбека, союзники пожирали взорами единственную цель всей экспедиции — Севастополь, его доки и укрывшийся в бухте Черноморский флот», — писал позже А. Кинглэк11.

Однако, прямо или косвенно, действия защитников Севастополя все же заставили союзников изменить своё решение. В тот момент, когда уже стоял вопрос о начале операции по захвату крепости, маршал Сент-Арно получил донесение, что русские затопили свои корабли у входа в бухту. Это известие поразило союзников как гром среди ясного неба: атака северной стороны с помощью флота делалась невозможной, а без помощи флота — немыслимой. Кроме того, как пишет Е.В. Тарле, после битвы на Альме Сент-Арно принял английского генерала сэра Бэргойна, который посоветовал ему воздержаться от нападения на северную сторону и направиться к южной. Он аргументировал это тем, что противник ожидает атаки союзников с севера, а с юга ни одно оборонительное сооружение не было достроено до конца — напав оттуда, можно добиться эффекта неожиданности12. Эта ошибочная позиция была поддержана французским главнокомандующим: «Сэр Джон прав: обойдя Севастополь и напав на него с юга, мы будем иметь все наши средства в нашем распоряжении при посредстве гаваней, которые находятся в этой части Крыма и которых у нас нет с этой (северной. — Прим. авт.) стороны»13.

Однако имеются и иные версии описываемых событий. Если верить К. Хибберту, автору книги «Крымская кампания 1854—1855 гг. Трагедия лорда Раглана», английский командующий имел совершенно другую точку зрения и был полон решимости наступать на северную сторону Севастополя сразу после победы на Альме, однако уступил перед авторитетом Сент-Арно, не желая ссориться с союзником. Французский маршал заявил, что его войска утомлены после битвы и нуждаются в отдыхе и реорганизации. Более того, Сент-Арно предполагал, что дальнейшее продвижение к Севастополю будет затруднено упорным сопротивлением русских войск на реках Кача и Бельбек. Лорд Раглан решил не спорить и «не стал настаивать на собственной точке зрения, чтобы не вносить раскол в ряды союзников, за нерушимость которых он чувствовал себя ответственным перед своим правительством. Теперь Сент-Арно… в очередной раз демонстрировал некомпетентность и безответственность, однако английский генерал был по-прежнему безупречно спокоен, вежлив и предупредителен с французом»14.

Таким образом, полученные из разных источников сведения относительно наступления на Севастополь составляют достаточно противоречивую картину. Большинство в стане коалиционных войск горело желанием как можно быстрее завершить кампанию и понимало, что после победы в сражении на Альме обстановка для этого благоприятствовала. Однако командование решило иначе, и время было упущено. Сент-Арно не проявил решительности, поэтому союзники потеряли реальный шанс захватить крепость.

Жребий был брошен. Коалиционные части и подразделения направились к югу в обход города15. Когда умирающий Сент-Арно передавал генералу Канроберу командование, тот был убеждён в том, что Севастополь будет взят через несколько дней. Они оба не понимали тогда, какую убийственную ошибку совершают, производя это фланговое движение. «Впоследствии я услышал из уст самого генерала Тотлебена, с которым я часто встречался, что, если бы мы произвели тогда внезапную атаку на Северную сторону, — мы бы взяли город», — говорил уже к концу жизни Канробер16. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

_____________________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Энгельс Ф. Кампания в Крыму. // Избранные военные произведения. М.: Воениздат, 1957. С. 54.

2 Иминов В.Т., Соколов Ю.Ф. На службе Отечеству: русские полководцы, флотоводцы и военачальники. М.: ИВИ МО РФ, 2002. С. 136.

3 Горев Л. Война 1853—1856 гг. и оборона Севастополя. М.: Воениздат, 1955. С. 245.

4 Орехов В.В. Французская армия у стен Севастополя: 1854—1855 гг. Симферополь: Таврия-плюс, 2003. С. 15.

5 Интернет-ресурс: http://www.sevmonument.ru (дата обращения: 23 октября 2017 г.).

6 Интернет-ресурс: http://statehistory.ru (дата обращения: 20 октября 2017 г.).

7 Горев Л. Указ соч. С. 510.

8 Интернет-ресурс: http://librebook.me (дата обращения: 15 октября 2017 г.).

9 Энгельс Ф. Осада Севастополя // Пространство и время. 2014. № 3(17). С. 167.

10 Интернет-ресурс: http://www.sevmonument.ru (дата обращения: 23 октября 2017 г.).

11 Горев Л. Указ соч. С. 510.

12 Интернет-ресурс: http://www.k2x2.info (дата обращения: 21 октября 2017 г.).

13 Интернет-ресурс: http://nahimov.velchel.ru (дата обращения: 19 октября 2017 г.).

14 Интернет-ресурс: http://www.k2x2.info (дата обращения: 21 октября 2017 г.).

15 Интернет-ресурс: http://nahimov.velchel.ru (дата обращения: 19 октября 2017 г.).

16 Интернет-ресурс: http://statehistory.ru (дата обращения: 19 октября 2017 г.).