ЛЕОНТИЙ БЕННИГСЕН

image_pdfimage_print

ШЛЯПНИКОВА Елена Арсеньевна — профессор кафедры истории Липецкого государственного технического университета, доктор исторических наук (E-mail: shlelena@yandex.ru)

Леонтий БЕННИГСЕН

«…Говорили, напротив, что всё-таки не было никого дельнее и опытнее Беннигсена, и как ни вертись, всё-таки придёшь к нему…»1, — такими словами передавал Л.Н. Толстой одно из многочисленных суждений по поводу кандидатуры главнокомандующего русской армией в начале Отечественной войны 1812 года. Имя Леонтия Леонтьевича Беннигсена всплывает в ключевых сюжетах политической и военной истории России начала XIX века.

Выходец из Ганновера барон Левин Август Теофил фон Беннигсен (родился в 1745 г.) в 1773 году перешёл на русскую службу, имея за плечами лишь небольшой опыт участия в Семилетней войне 1756—1763 гг. В составе Вятского мушкетёрского полка он участвовал в Русско-турецкой войне 1768—1774 гг., но успех пришёл к нему во время следующей войны с Турцией 1787—1791 гг., когда он в чине полковника командовал Изюмским полком при осаде Очакова (1789) и взятии Бендер (1790). Ещё большую известность он приобрёл во время польской кампании 1792—1794 гг. В ходе неё генерал-майор Беннигсен, по словам А.В. Суворова, «обнаружил качества хорошего кавалерийского офицера — пыл, отвагу, быстроту», за отличия в борьбе с польскими повстанцами был удостоен ордена Святого Георгия сразу 3-й степени. Под руководством В.А. Зубова (брата фаворита Екатерины II П.А. Зубова) участвовал в Персидском походе 1796 года, награждён орденом Святой Анны 1-й степени.

Карьера Леонтия Леонтьевича складывалась вполне успешно. Павел I, сменивший на троне Екатерину II, благосклонно отнёсся к нему и произвёл в генерал-лейтенанты (1797). Однако вскоре своенравный и мнительный император переменил своё отношение к Беннигсену, заподозрив его в тесных связях в ненавистными Павлу братьями Зубовыми. «Я был удалён со службы, — вспоминал Беннигсен, — и, не смея показываться ни в Петербурге, ни в Москве, ни даже в других губернских городах, из опасения слишком выставляться на вид, быть замеченным и, может быть, сосланным в места более отдаленныя, я проживал в печальном уединении своего поместья на Литве»2. По мнению современников и исследователей, обида стала движущим мотивом участия Беннигсена в заговоре против Павла I. Ряд из них даже отводили ему роль непосредственного руководителя цареубийства. Сам Беннигсен создал немало устных и письменных версий событий 11(23) марта 1801 года, чтобы отвести от себя эти обвинения. Как заметил А. Коцебу, «этот человек обладал непостижимым искусством представлять почти невинным своё участие в заговоре»3.

Будущий организатор переворота петербургский генерал-губернатор П.А. Пален стремился опереться на доверенных людей, среди которых был и барон Беннигсен, знакомый ему со времён очаковской осады. Выбрав момент, Пален выхлопотал для него разрешение вернуться в столицу. В Петербурге Беннигсен столкнулся с постоянно менявшейся обстановкой при дворе и решил возвратиться домой. Вот тогда, по словам барона, Пален уговорил его потерпеть некоторое время и рассказал о заговоре4. По версии петербургского генерал-губернатора, он сразу предложил Беннигсену участвовать в перевороте, но до поры просил скрывать все возможные приготовления к смещению или ликвидации Павла I5. Впрочем, Леонтий Леонтьевич представлял и свою версию, согласно которой он ни о чём не подозревал вплоть до дня переворота: «Князь Зубов сообщил мне условленный план, сказав, что в полночь совершится переворот. Моим первым вопросом было: кто стоит во главе заговора? Получив ответ, что это Пален, очень удивился, что не от него узнал о заговоре»6.

Беннигсен находился в группе, которая должна была арестовать Павла I. Когда они проникли в спальню императора, тот пытался добраться до соседней комнаты, но Беннигсен запер двери. Современники предполагали, что «если бы Павел вышел через эту дверь или ещё имел бы возможность чрез неё выйти, то, разумеется, можно полагать, что он спасся бы»7. Беннигсен всегда утверждал, что не был свидетелем убийства императора, так как отлучился в смежную комнату. Известно целых четыре версии того, что он делал в роковую минуту: инструктировал наружный пикет, вышел за свечой, так как лампа в комнате погасла, вышел на шум, рассматривал картины8. «Вернувшись, я вижу императора, распростёртого на полу, — вспоминал Беннигсен. — Кто-то из офицеров сказал мне: «С ним покончили!»9.

Новый император, сын Павла Александр I, не простил ему участия в заговоре. Хотя Беннигсен был вновь принят на службу и произведён в генералы от кавалерии (1802), последующее его назначение на должность литовского генерал-губернатора по сути являлось почётной ссылкой. Сбывалась угроза, брошенная ему вдовствующей императрицей: «О, я вас заставлю раскаяться»10. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Толстой Л.Н. Война и мир. Собр. соч. Т. 6. М., 1958. С. 48.

2 Из записок Ланжерона // Цареубийство 11 марта 1801 года. Записки участников и современников. СПб., 1908. С. 185, 186.

3 Записки Августа Коцебу // Там же. С. 352

4 Из записок Ланжерона // Там же. С. 185, 186.

5 Брикнер А.Г. История Павла I. М., 2004. С. 10.

6 Из записок графа Беннигсена // Цареубийство 11 марта 1801 года. С. 145, 146.

7 Записки Августа Коцебу // Там же. С. 383.

8 Цареубийство 11 марта 1801 года. С. 120, 134, 167, 227, 336.

9 Из записок графа Беннигсена. С. 148.

10 Записки графа Л.Л. Беннигсена о войне с Наполеоном 1807 г. // Русская старина. 1899. Т. 99. С. 124.