Генерал В.Г. Глазов — начальник Николаевской академии Генерального штаба в первые годы ХХ века

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье рассказывается о генерале Владимире Гавриловиче Глазове и его деятельности на посту начальника Николаевской академии Генерального штаба в 1901—1904 гг.

Summary. The paper describes the life of General Vladimir Glazov and his work as chief of the Nicholas Academy of the General Staff in 1901—1904.

ПОЛКОВОДЦЫ И ВОЕНАЧАЛЬНИКИ

 

БРИНЮК Надежда Юрьевна — научный сотрудник 44-го научно-исследовательского отдела (военной истории Северо-Западного региона РФ) Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ, кандидат исторических наук

(Санкт-Петербург. E-mail: brinyuk2013@yandex.ru).

 

ГЕНЕРАЛ В.Г. Глазов — начальник Николаевской академии Генерального штаба в первые годы XX века

 

Дискуссия о предназначении Академии Генерального штаба и соотношении в её программах теории и практики длилась на протяжении всего существования этого главного в Российской империи военного научно-образовательного учреждения. Названная при своём основании в 1832 году «Императорской военной академией», она имела цель готовить офицеров Генерального штаба и распространять в офицерской среде военные знания. После переименования в 1855 году в Николаевскую академию Генерального штаба было принято Положение об академии 1859 года, в котором её главной миссией провозглашалось распространение военных знаний, а подготовка офицеров Генерального штаба отодвигалась на второй план.

Однако ещё в 1851 году профессор академии Д.А. Милютин высказывал мнение, что «все академии должны прекратить своё существование в смысле университетских факультетов военного образования и сделаться аппликационной школой1 каждого из специальных ведомств»2. В пору пребывания на посту военного министра в 1861—1881 гг. Д.А. Милютин и начальник академии в 1862—1878 гг. генерал-лейтенант А.Н. Леонтьев направили свои усилия на осуществление этого замысла и придание академическому преподаванию практической направленности, вернув вузу в качестве главной задачи подготовку офицеров Генерального штаба.

Русско-турецкая война 1877—1878 гг. стала своеобразным экзаменом на правильность принципов преобладания практики над теорией и продемонстрировала высокий уровень подготовки выпускников академии, что было отмечено императором3. Направление, данное академическому образованию А.Н. Леонтьевым, продолжил и сменивший его на посту начальника академии генерал М.И. Драгомиров (1878—1889).

Иных, чем Д.А. Милютин, взглядов придерживался крупный отечественный военный теоретик Г.А. Леер, считавший, что академия — «скорее военный университет, чем школа или, как иногда выражаются, фабрика офицеров Генерального штаба», поскольку отличительным свойством специальности Генерального штаба является многосторонность4. Профессор военной истории академии П.А. Гейсман считал, что реформы в вузе 1860—1870-х годов были «следствием подражания французским образцам, являвшимся в то время далеко не лучшими»5. Поэтому в период, когда начальником академии стал генерал-лейтенант Г.А. Леер (1889—1898), было введено новое Положение об академии 1893 года, которое главной её задачей провозглашало всё-таки распространение военных знаний в армии.

При Г.А. Леере порядки в академии смягчились, снизился авторитет профессорского состава, дисциплина упала: слушатели пропускали лекции, представляли преподавателям работы чужого исполнения и т.д. Командование было прекрасно информировано об этом, но мер против различных ухищрений и уловок почти не принимало6. Для увеличения численности слушателей на приёмных экзаменах практиковали снисходительность, предпочитая принять офицера даже с некоторыми пробелами в общем образовании и восполнить их в самой академии, «несмотря на то, что это, в сущности, не дело высшего военно-учебного заведения»7.

В «лееровский» период содержание образования в академии во многом было оторвано от жизни8. Проходивший обучение в 1894—1897 гг. А.С. Лукомский вспоминал о том, что «теории было слишком много, а практической подготовки для будущей службы по Генеральному штабу было слишком мало…»9. Вместе с тем именно при вступлении на пост начальника академии Г.А. Леера в 1889 году впервые были введены практические занятия по тактике в младшем классе и практические занятия по статистике, однако пока без системы и оценивания преподавателями10.

Организация учебного дела в академии стала отставать от требований современности. При этом была велика и учебная нагрузка. В 1901 году в «Русском инвалиде» была опубликована статья военного писателя генерала от инфантерии К.М. Войде под названием «Возможно ли уменьшить труды слушателей академии Генерального штаба?», в которой автор цитировал прусского военного статистика генерала К. фон Цепелина «Армии и флоты современности» (Ч. III. Россия. Берлин, 1898.): «Утверждают, что офицер вынужден в сравнительно слишком короткое время слушать слишком большое число разнообразных предметов преподавания, что влечёт за собою труд умственно непосильный и физическое переутомление. Доказывается это и тем, что большое число даже молодых офицеров Генерального штаба производят впечатление людей истощённых и нервных…»11.

По сравнению с эпохой Александра II к началу XX века число офицеров, желавших поступить в академию, значительно увеличилось, стало «громадным»12. При выросшей численности слушателей оставшийся в прежнем числе профессорский состав изнемогал «под гнётом непосильного труда»13. Чтобы облегчить положение профессоров, академия приглашала «массу частных преподавателей и руководителей практических занятий»14 из числа военных специалистов разных специальностей и офицеров Генерального штаба. Эти преподаватели группами были подчинены профессорам академии, что также усложняло учебный процесс.

Занявший в 1898 году пост военного министра генерал от инфантерии Алексей Николаевич Куропаткин вернулся к точке зрения Д.А. Милютина, что «академия Генерального штаба должна носить характер профессиональной школы, а не военного университета»15. Для широкого распространения военных знаний в армии он планировал открыть при академии одногодичный «высший курс военных наук», который не давал бы никаких особых прав и привилегий, кроме записи о его прохождении в послужном списке. «Задачей курса, — писал А.Н. Куропаткин, — должно служить сообщение слушателям знаний, составляющих дальнейшее развитие военных знаний, приобретённых ими в военных училищах, и сообщение способов и методов к самостоятельному усовершенствованию в военном деле и самостоятельному производству исследований по различным отраслям военных знаний»16. Однако этот проект военного министра не осуществился.

В 1898—1901 гг. начальником академии был назначен профессор академии генерал-майор Н.Н. Сухотин, который принял меры для восстановления дисциплины и реформирования учебного процесса в пользу его практической составляющей. По его предложению при Главном штабе была образована специальная комиссия, которая должна была определить новые критерии содержания и объёма знаний для выпускников академии. Комиссия также пришла к заключению, что «прямым и исключительным назначением Николаевской академии Генерального штаба должна быть подготовка офицеров к службе в Генеральном штабе»17. Несомненно, необходим был комплексный подход к реформированию учебных программ, однако работа комиссии результатов не принесла.

По свидетельствам слушателей, «Сухотин взялся за разрушение той схоластической системы в преподавании военной науки, которая на протяжении многих лет воспитывала генштабистов-теоретиков, терявшихся при первом соприкосновении с войсками»18. Не всех слушателей и профессоров удовлетворяли методы Сухотина. Военный писатель генерал от инфантерии М.С. Максимовский считал, что «Леер слишком распустил Академию, а Сухотин внёс много сумбура»19. Однако благодаря энергии и распорядительности Сухотина всего за полтора года20 был построен новый комплекс зданий на Преображенском плацу (учебное здание со службами, казармы, манеж и флигель с квартирами для проживания чинов академии), перенесена из Кончанского церковь, построенная А.В. Суворовым, в память столетия со дня смерти великого полководца осуществлён сбор средств для постройки рядом с академией и под её эгидой Суворовского музея21.

Н.Н. Сухотин не пришёлся ко двору императорской семье: в частности, императрица Мария Фёдоровна высказывалась, что он «сухой, недобрый человек»22. Вероятно, поэтому он был вскоре сменён, и вместо него 2 июля 1901 года начальником академии стал генерал-лейтенант Владимир Гаврилович Глазов.

Служивший делопроизводителем в канцелярии Военного министерства (до своего назначения в 1905 г. военным министром) генерал А.Ф. Редигер в своих воспоминаниях отзывался о нём следующим образом: «Глазов был прекрасный человек, скорее апатичный…», впрочем, иногда высказывая более резкую характеристику: «Глазов тряпка»23. Б.В. Геруа, 2,5 года обучения которого в академии прошли как раз в период начальствования академией Глазовым, писал о нём: «Грузный, уравновешенный человек»24.

В.Г. Глазов был одним из начальников академии, не связанных с нею научной деятельностью: после её окончания он служил в войсках, и назначение его на эту должность производит впечатление случайного. Однако в целом личность этого русского генерала отнюдь не лишена интереса.

В.Г. Глазов родился25 12 сентября (по ст. ст.) 1848 года в семье врача Гавриила (Гаврилы) Ивановича Глазова, происходил из дворян Московской губернии. Во время Крымской войны 1853—1856 гг. Г.И. Глазов был врачом 113-й Московской дружины государственного ополчения и в 1855 году умер от холеры26. Мать В.Г. Глазова впоследствии вторично вышла замуж — за В.А. Кригера.

Образование Владимир Гаврилович получил в 3-м военном Александровском училище и начал военную службу во 2-м гренадерском Ростовском полку. В 1876 году он окончил Николаевскую академию Генерального штаба по 1-му разряду. Участвовал в Русско-турецкой войне 1877—1878 гг., в составе отряда генерал-лейтенанта Ф.Ф. Радецкого воевал при обороне Шипки, за отличия в боях против турок был произведён в капитаны и получил орден Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом. События Русско-турецкой войны были запечатлены Владимиром Гавриловичем в целом ряде письменных воспоминаний и рисунков. Видимо, генерал Глазов был не лишён художественного таланта, не случайно один из его эскизов был использован известным художником-баталистом В.В. Верещагиным при создании картины «На Шипке всё спокойно»27.<…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Аппликационные школы были высшими военно-учебными заведениями, которые давали офицерам, имевшим среднее военное образование, специальные военно-технические знания. Первые такие школы возникли во Франции в XVIII в.

2 Академия Генерального штаба. 170 лет / Под ред. генерал-полковника В.С. Чечеватова. М.: Защитники Отчизны, 2002. С. 57.

3 Высочайший приказ от 29 января 1878 г. гласил: «Государь Император, обратив особое внимание на отличную службу Генерального штаба во время настоящей войны и видя в этом результаты плодотворной деятельности Николаевской Академии Генерального штаба, объявляет Высочайшую благодарность — Начальнику Академии и председателю конференции ея, генерал-лейтенанту Леонтьеву и Монаршее благоволение заслуженным профессорам Академии: генерал-лейтенанту Обручеву, генерал-майорам Макшееву, Лееру, Рехневскому, профессорам Академии: генерал-майорам Станкевичу и Штуббендорфу, преподавателям съёмок и черчения, полковникам Шевелёву и Зейфарту, правителю дел полковнику Казанскому, штаб-офицерам, заведывающим обучающимися офицерами, — полковникам: Нарбуту, Туткевичу и генерал-майорам: профессору Николаевской Инженерной Академии и училища Квисту и заслуженному профессору Михайловской Артиллерийской Академии — Эгерштрому». См.: Глиноецкий Н.П. Исторический очерк Николаевской академии Генерального штаба. СПб.: Типография штаба войск гвардии и Петербургского военного округа, 1882. С. 314, 315.

4 Леер Г.А. Генеральный штаб и его комплектование в Пруссии и во Франции // Военный сборник. 1868. Т. 64. Отдел неофициальный. С. 51.

5 Академия Генерального штаба. 170 лет. С. 66.

6 Самойло А.А. Две жизни. М.: Воениздат, 1958. С. 58.

7 Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 400. Оп. 4. Д. 125. Л. 2 об.

8 Зайончковский П.А. Самодержавие и русская армия на рубеже XIX—XX столетий 1881—1903. М.: Мысль, 1973. С. 321.

9 Лукомский А.С. Очерки из моей жизни: воспоминания. М.: АИРИС-пресс, 2012. С. 68.

10 [Баиов А.] К 75-летию Николаевской академии Генерального штаба // Военный сборник. 1907. № 12. С. 221.

11 Войде К.М. Возможно ли уменьшить труды слушателей академии Генерального штаба? // Русский инвалид. 1901. № 224. С. 4.

12 РГВИА. Ф. 400. Оп. 4. Д. 125. Л. 2 об.; По Положению 1868 г. был установлен ежегодный приём в академию в количестве 50 человек; на деле до 1874 г. он никогда не достигал 50, а число выпускавшихся ежегодно не доходило даже до 30 человек (Глиноецкий Н.П. Указ. соч. С. 338). В 1901 г. в академии числились уже 347 слушателей; Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 922. Оп. 1. Д. 5. Л. 1.

13 РГВИА. Ф. 400. Оп. 4. Д. 125. Л. 3.

14 Там же. Л. 4.

15 РГИА. Ф. 922. Оп. 1. Д. 74. Л. 61.

16 Там же. Л. 62.

17 [Баиов А.] Указ. соч. С. 223.

18 Игнатьев А.А. Пятьдесят лет в строю. М.: Воениздат, 1988. С. 135.

19 РГИА. Ф. 922. Оп. 1. Д. 8. Л. 42.

20 Академия Генерального штаба. 170 лет. С. 77.

21 Суворовский музей был построен в Санкт-Петербурге в ознаменование столетия кончины великого полководца на добровольные пожертвования, собранные военной и гражданской общественностью при активном участии императора Николая II, и стал первым мемориальным музеем в России. Торжественное открытие музея состоялось 13(26) ноября 1904 г. В 1918 г. он был закрыт, а его коллекция в значительной степени утрачена. Музей А.В. Суворова возобновил работу в 1951 г. и после реставрации 1988—1998 гг. в настоящее время открыт для посетителей.

22 РГИА. Ф. 922. Оп. 1. Д. 8. Л. 45.

23 Редигер А.Ф. История моей жизни: воспоминания военного министра в 2 т. Т. 1. М.: Канон-пресс-Ц; Кучково поле, 1999. С. 381, 472.

24 Геруа Б.В. Воспоминания о моей жизни в 2 т. Т. 1. Париж: Танаис, 1969. С. 132.

25 РГВИА. Ф. 544. Оп. 1. Д. 1273. Л. 25—36 об.

26 РГИА. Ф. 922. Оп. 1. Д. 806. Л. 11.

27 Господарик Ю. Министры предреволюционной эпохи: Владимир Гаврилович Глазов // Высшее образование в России. 2002. № 4. С. 152.