Факты и мистификации военной карьеры Саввы Игнатушина

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье на основе ранее не публиковавшихся архивных источников описывается удивительная судьба русского моряка-эмигранта, занимавшего пост генерал-адъютанта Национальной гвардии Гавайских островов и дослужившегося до чина полковника американской армии.

Summary: On the base of archive sources, which until now have been unpublished, the article describes an amazing fortune of Russian sailor-emigrant, who held the post of Adjutant-General of the National Guard of the Hawaiian Islands and received the rank of the Colonel of the US Army.

РУССКОЕ ВОЕННОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

Рудницкий Артём Юрьевич — заместитель директора Историко-документального департамента МИД РФ, доктор исторических наук

(Москва. E-mail: artem-rud55@yandex.ru);

Хисамутдинов Амир Александрович — заведующий отделом научно-исследовательской работы Центральной научной библиотеки Дальневосточного отделения РАН, доктор исторических наук

(Москва. E-mail: khisamut@yahoo.com).

 

«СМЕЮ ОБРАТИТЬ ВАШЕ ВНИМАНИЕ НА ПОЛКОВНИКА ДЖОНСОНА…»

Факты и мистификации военной карьеры Саввы Игнатушина

 

В мае 1908 года полковник гавайской Национальной гвардии Сэмюэль Джонсон отправил письмо помощнику русского военного агента в Токио полковнику Борису Анатольевичу Семёнову. Оба корреспондента к тому времени уже состояли друг с другом в оживлённой переписке, обсуждая важный вопрос: о возможном назначении Джонсона русским дипломатическим представителем на Гавайских островах в ранге вице-консула.

Американский офицер был личностью любопытной. Свою карьеру начал в 1893 или 1894 году и за пятнадцать лет проделал путь от капрала до полковника. Помимо военной службы занимался бизнесом: заготовкой и продажей древесины, производством сахара. По просьбе Семёнова взялся за поставки в Японию фруктов, по всей видимости, для русской миссии.

На Гавайях Джонсон считался человеком влиятельным. Заведовал всей дорожной сетью, являлся председателем спортивного комитета и пользовался личным расположением губернатора. Изюминка заключалась в том, что по происхождению он был русским, уроженцем Харьковской губернии и от рождения звался Саввой Игнатушиным.

В русской общине, насчитывавшей тогда несколько тысяч человек, его считали неформальным лидером. Он помогал соотечественникам, выступал в качестве переводчика при общении гавайских официальных лиц с эмигрантами. Многие из них, например русские молокане, отзывались о нём с искренней благодарностью. Будучи человеком честолюбивым, Игнатушин-Джонсон был не прочь занять дипломатический пост и надеялся, что российские власти одобрят его кандидатуру1.

12 октября 1908 года Семёнов обратился к российскому консулу в Сан-Франциско Григорию Михайловичу Козакевичу с предложением назначить Игнатушина-Джонсона на искомую должность. «Припоминаю, — писал помощник военного агента, — что Вы затруднялись в выборе подходящего лица для Acting Consula на Гаваях, и смею обратить Ваше внимание на полковника Джонсона как на лицо, как мне казалось бы, подходящее к занятию этого поста»2.

К письму прилагалась биография претендента, записанная Семёновым с его слов. Отмечалось, что Савва Иванович Игнатушин родился «4 или 5 декабря 1873 г.» в Харьковской губернии, в г. Валки. Об отце не говорилось, упоминалось лишь, что мальчик его рано потерял. Из других документов известно, что родитель носил фамилию Лебедев. Татьяной Игнатушиной звалась мать, и по какой-то причине Савва предпочёл взять её фамилию. Она работала старшей акушеркой в харьковской больнице, потом с сыном переехала в Одессу3.

Савва учился в гимназиях Харькова и Одессы, поступил в Херсонское мореходное училище. По его окончании отправился в дальнее плавание на судне «Блеск». Во время стоянки в Филадельфии подрался с одним из офицеров и был строго наказан. Затем получил сообщение о смерти матери, что стало дополнительным поводом для стресса. В результате юный моряк дезертировал и «погрузился на американское купеческое судно, шедшее в Буэнос-Айрес».

В беседах с Семёновым Игнатушин-Джонсон умолчал о некоторых эпизодах своей биографии, а может, Борис Анатольевич намеренно не стал их упоминать: уж слишком авантюрным выглядел жизненный путь русского гавайца. Оказавшись в Аргентине, он задержался в этой стране и успел повоевать в рядах тамошней армии, которая вела боевые действия против индейских племён в районе Гран-Чако.

Затем наш герой ещё какое-то время бороздил моря-океаны и, судя по всему, побывал не в одной переделке. Интересный штрих: в Портленде он встретился с Джеком Лондоном, будущим знаменитым писателем, который тоже плавал на разных судах, собирая материал для своих произведений. Оба были молоды (Джек Лондон — на пару лет моложе), обоих манили дальние странствия, и нет ничего удивительного в том, что они почувствовали взаимный интерес и разговорились. Некоторые рассказы Джонсона писатель позднее использовал при работе над романом «Морской волк»4.

Понятно, что информировать дипломатическую службу о таких деталях было излишним. Зато Семёнов подробно расписал гавайский период «одиссеи» Игнатушина-Джонсона. В 1893 году он пришёл в Гонолулу на шхуне «Р.П. Ритчетт». Как раз в то время проживавшие на островах белые американцы готовились свергнуть последнюю гавайскую королеву Лилиуколани, и Игнатушин-Джонсон вместе с товарищами-моряками принял участие в государственном перевороте. Была создана Республика Гавайи, просуществовавшая до 1898 года, когда острова вошли в состав США на правах самоуправляемой территории.

Вот что писал Семёнов: «Принял участие в тамошней революции, состоял в американской армии капралом до 1895 года, когда был произведён в сержанты, а вскоре был произведён во 2-го поручика. По присоединении острова был списан из регулярной армии и определён на службу по организации Национальной гвардии. В октябре 1907 г. состоял полковником, командующим 1-м полком Национальной гвардии и заведовал управлением улиц и дорог на островах (Superintendent of Streets and Roads of the Islands)»5.

Из представленных сведений вырисовывался портрет человека смелого, предприимчивого, но бесшабашного искателя приключений. Драка с офицером, дезертирство, участие в перевороте — все эти факты, вероятно, насторожили российское Министерство иностранных дел, заставив усомниться в целесообразности назначения Игнатушина-Джонсона вице-консулом.

Свою роль могло сыграть и то, как было написано письмо помощника военного агента — небрежно, если не сказать коряво, отнюдь не каллиграфическим почерком. Обычно русские дипломаты составляли официальные документы (а выдвижение кандидатуры на занятие высокой должности имело вполне официальный характер) аккуратно и тщательно. Складывается впечатление, что Семёнов писал наспех, особенно не заботясь о результате. Понимал, что добиться желаемого не удастся, но было дано обещание партнёру по бизнесу, которое следовало выполнить.

Российский МИД назначил вице-консулом в Гонолулу француза по имени Огюст Маркос, а Игнатушин-Джонсон продолжил службу в Национальной гвардии. Со временем относительно спокойная и размеренная жизнь на Гавайях ему наскучила, и полковник находил «духовную отдушину» в рассказах о своём бурном прошлом, которое не стеснялся приукрашивать. Принялся выдавать себя за потомка старинного дворянского рода Игнатьевых, что звучало куда весомее в глазах американских провинциалов, с благоговением относившихся к представителям аристократии Старого света.

Игнатушин-Джонсон был не прочь подурачить местных простаков. Уверял, будто в детстве перенёс долгую болезнь, и семья отправила его вместе с преподавателем и «физическим инструктором» в Европу, чтобы восстановить силы. Путешествовал по Италии, Франции, Германии, Швейцарии и Испании, овладевал иностранными языками и учился на «эксперт-пловца». Вернувшись в Россию, получил образование в Полтаве, в одной из престижных военных школ. Ни слова — про мать-акушерку, занимавшуюся определённо не аристократическим делом.

Иногда новоиспечённому американцу (гражданство США он получил ещё в 1900 г.) хотелось представить себя отважным воином. Он любил называть себя «солдатом удачи», создавая образ этакого вояки, кондотьера, предоставлявшего свои услуги тому, кто больше заплатит. Объявлял себя сыном казачьего офицера и утверждал, что сам был казаком Войска донского. Дескать, начал воевать в 17 лет, спас командира, вытащив его из-под огня турок, и орден парню не дали только по причине молодости. Словно в российских вооружённых силах возраст когда-то был помехой для награды за подвиг! Согласно легенде, которую придумал себе Игнатушин-Джонсон, он сражался на Балканах в рядах «разных армий», принял участие в 30(!) битвах и нескольких революциях, был тяжело ранен. 17 лет Игнатушину исполнилось в 1890 или 1891 году, и никаких крупных войн, вооружённых конфликтов или революционных потрясений на Балканах ни тогда, ни в последующие пару лет не замечалось.

В изданном в 1917 году справочнике об известных гавайских деятелях Джонсону посвятили отдельную статью, в которой правда была перемешана с вымыслом:

«Бригадный генерал, генерал-адъютант и начальник штаба Национальной гвардии Гавайских островов, Гонолулу. Родился в казачьем кавалерийском лагере в Донской области, Россия, 4 декабря 1873 г., сын Ивана и Татьяны Лебедевых. Имя Игнатьева хорошо известно в российских военно-политических кругах, он воспитывался в военном училище для казачьих офицеров, затем перевёлся в военно-морское училище, в 1903 г. взял замуж Перл-Оливер Камерон из Калифорнии, у них один ребёнок Иван. Путешествовал почти по всем странам Европы, Южной Америки и Востока, служил в армии Аргентинской Республики и был тяжело ранен в голову во время одной из многочисленных революций, приехал на Гавайи в 1892 г. в качестве второго офицера на парусном судне “RP Rithet”, был активен в революции 1893 г., начал службу как доброволец в регулярных войсках Временного правительства в Гонолулу и Республики Гавайи, получил звание второго лейтенанта в 1897 г. После аннексии, когда местная армия стала национальной гвардией Аль-Гавайи, был капитаном, а позже стал полковником (1906 г.). Назначен губернатором Пинкхэмом генерал-адъютантом Национальной гвардии Гавайских островов (1915 г.), увеличил охрану с одного до четырёх полков, всего около 5000 человек. Получил звание бригадного генерала от президента Вильсона в августе 1916 г., второе назначение такого рода в Соединённых Штатах»6.

Простим Савве Игнатушину alias Сэмюэлю Джонсону тщеславие и страсть к мистификаторству. В конце концов, Мюнхгаузеном он был лишь наполовину или даже на четверть, а его реальные дела и без всяких выдумок впечатляют.

Звёздным часом для него стала Гражданская война в России. 23 февраля 1918 года газета «Нью-Иорк таймс» сообщала: «В соответствии с пожеланием командующего Гавайским подразделением Национальной гвардии бригадного генерала Сэмюэля И. Джонсона перейти на действительную военную службу он произведён в майоры армии США»7. Первоначально его определили в 15-ю пехотную бригаду, расквартированную в лагере Фремонт (Пало-Альто, Калифорния), адъютантом командира и инструктором по физической подготовке.<…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Архив внешней политики Российской империи (АВПРИ) МИД России. Ф. Генеральное консульство в Сан-Франциско. Д. 31. Л. 54—56.

2 Там же. Л. 48 об.

3 Там же. Л. 47, 47 об.

4 Hoover Institution Archives. Edith M. Faulstich Colleciton. Box 7. Westall. International Military Police.

5 АВПРИ МИД России. Ф. Генеральное консульство в Сан-Франциско. Д. 31. Л. 47 об.

6 Men of Hawaii, Being a Biographical Reference Library, Complete and Authentic, of the Men of Note and Substantial Achievement in the Hawaiian Islands. Vol. I. / Edited by John William Siddall. Honolulu: Honolulu Star-Bulletin, Limited, 1917. P. 153.

7 The New York Times. 1918. February 24.

Авторы благодарят руководителя АВПРИ МИД России И.В. Попову, сотрудников архива, заместителя председателя Музея русской культуры в Сан-Франциско Ива Франкьена, профессора Джона Стефена и русского библиографа Патрицию Полански (Гонолулу) за помощь в сборе материалов для данной статьи.