«ТРАКТАТ ВЕЧНОГО МИРА И ДРУЖБЫ»

Эволюция российско-османских отношений конца XVIII века

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье даётся оценка событий межвоенного периода отношений между Россией и Османской империей конца XVIII столетия в контексте общеевропейской политики и структурного кризиса Высокой Порты, обусловленного социально-экономическими, политическими и этно-религиозными проблемами османского государства. Рассматривается значение Ясского мирного договора 1791 (1792) г. как одного из наиболее значимых достижений российской внешней политики, направленной на защиту интересов страны на Кавказе и Балканах, покровительство православному населению Османской империи, решение «крымского вопроса».

Summary. The paper assesses the events of the interwar period in relations between Russia and the Ottoman Empire in the late 18th century in the context of general European politics and the structural crisis of the High Porte caused by socioeconomic, political and ethnoreligious problems of the Ottoman state. It examines the significance of the 1791 (1792) Treaty of Yassy as a major achievement of Russian foreign policy aimed at protecting the country’s interests in the Caucasus and the Balkans, the Orthodox Christian population of the Ottoman Empire, and settling the Crimea issue.

ИЗ ИСТОРИИ ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ

ЯКУШЕВ Михаил Михайлович — второй секретарь Историко-документального департамента МИД России, кандидат исторических наук

«ТРАКТАТ ВЕЧНОГО МИРА И ДРУЖБЫ»

Эволюция российско-османских отношений конца XVIII века

Несмотря на продолжавшийся упадок Османской империи в XVII—XVIII вв., ни одна европейская держава, включая Россию, не могла в одиночку одержать победу в сражении против Высокой Порты до 70-х годов XVIII столетия. С восшествием на российский престол императрицы Екатерины II ей удалось изменить эту «традицию». Победа русского оружия в войне с турецкой армией в 1774 году и подписание Кючук-Кайнарджийского мирного договора заставили османское правительство официально признать за Екатериной II титул императрицы, равный по статусу титулу османского падишаха, в чём султанский двор долго отказывал даже Петру I. Таким образом, Екатерина Великая открыла путь к дальнейшим победам России над Османской империей. Очередная война с турецкой армией завершилась поражением Блистательной Порты в 1791 году и заключением Ясского мирного договора.

Россия, защищавшая свои военно-политические и торгово-экономические интересы, старалась усилить своё влияние среди населения Крыма, для чего принимала все меры, чтобы ханский престол занимал ставленник Российской империи, а не Порты. С другой стороны, падишах, опираясь на мусульманское духовенство, пытался всеми силами сохранить за собой права на Крымское ханство и настроить крымско-татарских жителей против России. Российско-османское противостояние в Крыму привело к созданию на полуострове пророссийской и проосманской партий, боровшихся за избрание «своего» хана.

1(11) ноября 1772 года был подписан Карасубазарский мирный договор, который провозглашал «союз, дружбу и доверенность между Россией и Крымским ханством». Согласно договору Крымское ханство освобождалось от вассальной зависимости от Османской империи и поступало под протекторат России. В 1772 году «русская партия» победила и избрала крымским ханом Сахиб-Гирея, однако через год «турецкая партия» взяла реванш, свергла пророссийского и избрала проосманского хана Девлет-Гирея. Вскоре «русская партия» вновь одержала победу и избрала в 1777 году правителем Крыма Шахин-Гирея, который стал последним его ханом. В 1778 году под давлением реваншистских сил султан Абдул-Хамид I направил на поддержку претендента на ханский престол Девлет-Гирея армию и флот. Российские войска отбили атаки османских сил, сохранив на ханском престоле Шахин-Гирея. Примечательно, что после избрания на ханский трон эмиссары направлялись в Константинополь за халифскими фирманами на правление. При этом послы приверженца Порты получали аудиенцию у султана, а посланники лояльных российскому правительству ханов ограничивались визитом к великому визирю или руководителю внешнеполитического ведомства. Вместе с тем реис-эфенди1 Абдул-Резак отказал в приёме эмиссарам пророссийского хана Шахин-Гирея2.

Как правило, крымские ханы в начале своего правления направлялись в османскую столицу, где им оказывались почести, т.к. они считались не только послами, но и правителями, а также союзниками в противостоянии Порты и России. После визита к великому визирю хана одаривали изысканными мехами, затем он направлялся на аудиенцию к падишаху, встреча с которым проходила не в зале аудиенций, а в особняке, расположенном в дворцовом саду, что являлось фактом непринуждённого и дружественного приёма, а после беседы с султаном гостю даровались различные имперские знаки отличия и официальный титул хана Крыма3.

Следует заметить, что обострение российско-османских отношений едва не привело к началу новой войны. 10(21) марта 1779 года в османской столице при посредничестве британского посла сэра Р. Эйнсли и французского посла Ф.-Э. Гиньяра, графа Сен-При удалось заключить Айналы-Кавакскую (Константинопольскую) конвенцию для определения границ и дополнения к условиям Кючук-Кайнарджийского трактата «вечного мира и дружбы» 1774 года4, посвящённую в основном религиозным отношениям Крыма с Портой. Османская империя признавала ханом ставленника России Шахин-Гирея. Российская империя в ответ соглашалась на то, чтобы крымские ханы после их избрания отправлялись сами или посылали в османскую столицу своих представителей с торжественным признанием падишаха «верховным халифом» и просьбой его духовного благословения. Султан, в свою очередь, обязывался не вмешиваться в политические и гражданские дела ханства и не претендовать на власть над крымско-татарскими ханами.

Османская империя начала искать себе союзников в Великобритании, а Россия — в Австрии, поскольку соглашение с венским двором не только устраняло сопротивление политике Российской империи на Востоке со стороны австрийского правительства, но и превращало одну из основных своих соперниц в османских делах в военно-политическую союзницу. Сближение петербургского и венского дворов было подкреплено подписанием в 1781 году секретного австро-российского договора, предполагавшего переустройство Балкан, а также перепиской между императрицей Екатериной II и императором Священной Римской империи, эрцгерцогом Австрии Иосифом II5 о завоевании османских территорий6.

Крым, формально признанный не зависимым от Порты, вскоре оказался охваченным волнениями, дав тем самым предлог Османской империи занять Тамань. Подавление крымских беспорядков послужило поводом пресечь всякую возможность османского вмешательства и отдать приказ русской армии под командованием генерал-фельдмаршала князя Г.А. Потёмкина занять Крымский полуостров летом 1782 года.

1(12) ноября 1782 года драгоманы российской и австрийской дипломатических миссий в Константинополе вручили османскому правительству совместный меморандум, в котором выдвинули перед ним основные условия: беспрепятственное судоходство в Чёрном море и отказ от вмешательства в крымско-татарские дела7.

Манифестом от 8(19) апреля 1783 года занятый русской армией Крым был присоединён к Российской империи. Командовавший русскими войсками, расквартированными около Ейской крепости, генерал-аншеф А.В. Суворов согласно секретным инструкциям, полученным от генерал-фельдмаршала князя Г.А. Потёмкина, стянул к Ейску войска и в том же году пригласил на пир всех крымско-татарских старшин. Свыше 5000 мурз приняли приглашение и прибыли на угощение, состоявшее из 100 быков, 800 баранов, 500 вёдер водки. После пиршества было зачитано воззвание князя Потёмкина, сулившее крымским татарам покровительство императрицы при условии принесения присяги на подданство Её Величеству. Присяга была принесена в торжественной обстановке под звуки музыки и пушечную пальбу, а несколько местных старшин были приняты на службу в русскую армию офицерами. В то же время высшие чины армии Суворова разъезжали по Крымскому полуострову и приводили к присяге его жителей8.

Порта, не желая примириться с потерей вассального Крымского ханства, всячески уклонялась от соблюдения взятых на себя обязательств, что побудило российских и османских дипломатов начать переговоры для выработки торгового трактата, который бы защищал права поданных Российской империи, в частности, обеспечивал интересы русских торговцев наравне с европейцами. В результате в 1783 году посланник Я.И. Булгаков и великий визирь Халил Хамид-паша подписали торговый трактат, ставший важным событием не только в истории российско-османских торговых связей, но и для развития консульского и коммерческого присутствия Российской империи на Востоке9.

Для улучшения коммерческих связей между Петербургом и Стамбулом были разработаны «правила российским купцам и таможенным в областях оттоманских» и таможенный тариф «о сборе пошлин с привозимых и вывозимых из Константинополя российскими купцами товаров»10, подписанный 5(16) сентября 1782 года11. Аналогичный российско-османский таможенный тариф был заключён 11(22) августа 1799 года12.

Коммерческий трактат 1783 года предоставлял российским купцам в Османской империи больше привилегий, чем французским и английским негоциантам, что дало повод парижскому и лондонскому дворам требовать от падишаха аналогичных преференций для своих коммерсантов13.

Торговый трактат и таможенный тариф оживили русскую черноморскую торговлю, однако не повлияли на улучшение российско-османских отношений. 30 июля (11 августа) 1783 года на заседании имперского совета османское правительство отказалось признать присоединение Крымского ханства к Российской империи. В сложившейся тогда международной обстановке османский двор мог рассчитывать лишь на посреднические усилия Парижа и Лондона, послы которых в тесной связи с российским посланником Я.И. Булгаковым старались убедить Порту в нецелесообразности новой войны с Россией. Об этом со всей определённостью заявил британский посол лорд Р. Эйнсли после встречи с Я.И. Булгаковым, реис-эфенди Хаджи Мустафой, дефтердаром14 Фейзи-эфенди и драгоманом М. Сутсо в предместье Константинополя Скутари15.

На встрече с османскими министрами 10(21) ноября 1783 года Я.И. Булгаков недвусмысленно дал им понять, что его британский и французский коллеги выступают в этом вопросе не как посредники между Стамбулом и Петербургом, а лишь как стороны, предлагающие свои услуги, чтобы положить конец российско-османскому спору16.

3(14) декабря 1783 года Я.И. Булгаков был вновь приглашён в османское правительство на встречу с членами кабинета министров: капудан-пашой17 Гази Хасаном, реис-эфенди Хаджи Мустафой и авторитетным представителем корпуса мусульманских учёных Ахмед Азми-эфенди. Капудан-паша заявил о готовности избрать миролюбивую политику в отношении требований России, которые, по его словам, должны были учесть достоинство и безопасность Порты, а также пытался настаивать на необходимости принятия Российской империей посредничества Великобритании и Франции. На это высказывание Я.И. Булгаков заявил османским сановникам, что, отдавая дань дружеским услугам французского и английского дворов, он не может согласиться с официальным посредничеством Великобритании и Франции, поскольку российский двор решительно выступает против любого иностранного вмешательства18.

Великий визирь Халил Хамид-паша и капудан-паша Гази Хасан, несмотря на противодействие со стороны корпуса мусульманских учёных, выступили в поддержку российской позиции. Заседание совета в Порте 7(18) декабря 1783 года с участием османских сановников было посвящено обсуждению требований России и дружеского предложения французского и британского послов признать присоединение Крыма к Российской империи. Садразам19 Халил-паша и шейх-уль-ислам20 Мехмед Аталла-эфенди обратились к присутствовавшим с просьбой высказаться, однако османская аристократия продолжала хранить молчание и стала намекать на целесообразность участия Франции и Великобритании, на что великий визирь заявил, что Я.И. Булгаков не выказывал особого энтузиазма по поводу добрых услуг Лондона и Парижа, не говоря уже об их формальном посредничестве.

Поначалу мусульманские религиозные авторитеты выступали против уступок России, которые угрожали безопасности Османской империи. В ответ капудан-паша Гази Хасан откровенно заявил, что военная и финансовая обстановка в османском государстве не позволяет оказать серьёзное сопротивление Российской империи. Несмотря на затянувшиеся дебаты, заседание завершилось без позитивного ответа для официальной передачи российскому посланнику. На следующий день Гази Хасан от имени султана пригласил посла Великобритании Р. Эйнсли в летний дворец, чтобы спросить, может ли султан доверять российской стороне относительно положений соглашения по Крыму. При этом капудан-паша добавил, что падишах, садразам и большинство османской верхушки, включая командующих военными корпусами и даже духовенство, высказались в пользу мирного разрешения вопроса21. После некоторых колебаний Порта была вынуждена согласиться с этим в Константинопольском договоре от 28 декабря 1783 года (8 января 1784 г.), подписанном великим визирем Халил Хамид-пашой и российским посланником Я.И. Булгаковым и состоявшем из трёх статей. В первой статье говорилось о сохранении положений Кючук-Кайнарджийского договора, Айналы-Кавакской конвенции и торгового трактата и отмене некоторых статей этих документов22. В тексте договора прямо не объявлялось о присоединении Крыма к России, а упоминалось лишь об уничтожении тех положений Кючук-Кайнарджийского трактата, которыми признавалась независимость крымских татар23.

Османское правительство занялось переоснащением армии и флота и переподготовкой личного состава. По указу падишаха Абдул-Хамида I реформы осуществлялись непосредственно великим визирем Халилом Хамид-пашой в непростых внутриполитических условиях, когда наплыв французских военных специалистов не вызывал одобрения у османов. Капудан-паша Хасан Джезайерли сумел убедить падишаха, что Халил Хамид-паша планировал его смещение с трона в пользу его племянника Селима24. В 1785 году садразам-реформатор был смещён со своего поста и вскоре казнён вместе с группой своих единомышленников25.

Война Османской империи с Россией была неизбежной, и к ней готовились обе стороны. В 1786 году султан обнародовал манифест, в котором уже говорилось о предстоявшей борьбе с непримиримым врагом Порты, желавшим её уничтожить и истребить всех мусульман.

В 1787 году российская императрица Екатерина II совершила беспрецедентное по масштабам, числу участников, стоимости и длительности путешествие в Крым, где уже дислоцировался значительный контингент русской армии, для инспекции новых земель, присоединённых к России в результате Русско-турецкой войны 1768—1774 гг. Императрицу сопровождали свита российских сановников, члены дипломатического корпуса Великобритании, Франции, Австрии, аккредитованные в России, в частности, британский посланник барон А. Фицгерберт, австрийский посол граф Людвиг фон Кобенцль, французский посол граф Л.-Ф. де Сегюр и высокопоставленный австрийский дипломат князь Ш.-Ж. де Линь. Во время поездки состоялась встреча Екатерины II с австрийским императором Иосифом II, приехавшим инкогнито под именем графа Фалькенштейна и присоединившимся вместе с польским королем Станиславом II Августом Понятовским к свите императрицы. Европейские послы рапортовали в свои правительства о путешествии в Крым и уведомили Порту, которая восприняла эту поездку как демарш, провокацию и открытый вызов, и стала ждать удобного случая для того, чтобы при поддержке европейских дворов взять реванш.

Недовольство мусульманского населения Константинополя подогревалось представителями крымских татар, заполонивших османскую столицу после исхода из Крыма. Подобный демографический «взрыв» в результате русско-турецких войн не мог не сказаться на формировании общественного мнения в Константинополе, чему также способствовали проповеди мусульманских богословов, критиковавших пассивную политику османского правительства.

Порта стала больше рассчитывать на дипломатическое решение вопроса. Наряду с проведением военных реформ османское правительство стало направлять послов в Европу, чтобы прощупать почву на предмет создания возможных альянсов против России. Собрав и проанализировав информацию, османы пришли к выводу, что Порта может заручиться политической поддержкой Великобритании, Франции, Пруссии и Швеции.

В 1787 году британские и прусские дипломаты стали активно подстрекать падишаха к началу боевых действий против России, убеждая его в том, что даже Швеция готова поддержать Порту. 15(26) июля 1787 года великий визирь Коджа Юсуф-паша, поверивший в их обещания, вручил российскому посланнику Я.И. Булгакову ноту, напоминавшую ультиматум, с набором неприемлемых для России условий. Султан Адбул-Хамид I был убеждён, что Екатерина II отвергнет предъявляемые требования.

В этих обстоятельствах Я.И. Булгаков совершил смелый демарш: от имени императрицы он заявил, что Россия никогда не выполнит требований, оскорбительных для её достоинства. Порта ждала именно такого ответа и заточила российского посланника в Семибашенный замок.

Таким образом, Кючук-Кайнарджийский мирный договор продлился до 1787 года, когда османский султан, санкционировавший его подписание и лично ратифицировавший его, не выдвинул обратные требования к России — возврат Крыма и черноморских крепостей, досмотр торговых судов и т.п. — и объявил ей войну26.

Объявление Портой войны Российской империи диктовалось не только реваншистскими планами, но и интригами европейских дворов. Непримиримые геополитические соперники того времени, Великобритания и Франция, были единодушны в намерении противостоять укреплению господства России на Чёрном море, а османское правительство при поддержке английских и французских политиков рассчитывало вернуть утраченное влияние в регионе.

Екатерина II стремилась воспользоваться Французской революцией для успешного завершения войны с Османской империей, ловко побуждая европейские державы к согласованным и сплочённым действиям против Франции, чтобы перефокусировать их внимание с востока на запад и развязать, таким образом, себе руки в деле обеспечения российских интересов на юге. Сколачивавшаяся Великобританией антифранцузская коалиция не могла обойтись без участия России. По этой причине лондонский и берлинский кабинеты стали активно выступать за скорейшее прекращение Русско-турецкой войны.

Напряжённость в отношениях между Петербургом и Стамбулом нарастала из-за требований крымских татар, призывавших султана отобрать у России Крымский полуостров. В 1787 году, приняв решение о начале новой русско-турецкой войны, османское правительство распространило два султанских фирмана о пребывания российских подданных на своей территории. Первый, от 7(18) августа 1787 года, обязывал их «выехать из Турции в 6 месяцев»27, а второй, от 23 сентября (3 октября) 1787 года, предписывал им «в 15 дней выехать из Константинополя»28. Не согласные с указами падишаха были посажены в казематы адмиралтейства.

Неудачи османов в сражениях с русскими войсками лишь усиливали внутриполитическую нестабильность Османской империи, а победы русской армии и флота убедили Порту в тщетности реванша. В сложившихся неблагоприятных для османского правительства обстоятельствах Стамбул предложил Петербургу заключить мирный договор. Реализация предварительных условий мира между Портой и Россией, подписанных 11(22) августа 1791 года в Галаце, приостановилась из-за болезни князя Г.А. Потёмкина. После его внезапной кончины граф А.А. Безбородко подписал 29 декабря 1791 года (9 января 1792 г.) в Яссах «трактат вечного мира и дружбы»29, состоявший из 13 статей.

Ясский мирный договор подтверждал условия Кючук-Кайнарджийского трактата 1774 года, по которому Российская империя закрепила за собой Северное Причерноморье и получила выход к Чёрному морю, тем самым решая в свою пользу и вопрос о свободе русского торгового судоходства, и «крымский вопрос»30.

Россия активно наращивала своё военное присутствие на Чёрном море и укрепляла влияние в Северном Причерноморье путём развития портов и строительства адмиралтейств. В 1778 году по указу Екатерины II на месте военного укрепления был основан Херсон и создан первый центр военного судостроения на юге России — Херсонское адмиралтейство — для управления Черноморским флотом, в 1783 году было создано Севастопольское адмиралтейство, а в 1788 году — Николаевское адмиралтейство. В 1783 году по указу Екатерины II рядом с поселением Ак-яр (Ахтиар) был основан военный порт Севастополь с арсеналом и крепостью. В 1794 году на месте поселения Хаджи-бей (Качибей) появился военный и торговый порт Одесса, превратившийся в центр русской коммерции на юге31.

Ясский трактат, положивший конец сразу двум русско-турецким войнам периода правления Екатерины II — 1768—1774 гг. и 1787—1791 гг., — стал одним из важнейших событий в российской политической истории конца XVIII века. После Ясского мира баланс сил на европейской арене изменился в пользу Российской империи, укрепившей свои геополитические позиции, а «Восточный вопрос»32 вновь вышел на авансцену международной политики.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Реис-эфенди, или реис уль-куттаб — заместитель великого визиря по вопросам внешней политики; чиновник, занимавший пост, соответствовавший должности министра иностранных дел, член Султанского совета.

2 Смирнов В.Д. Крымское ханство под верховенством Оттоманской Порты. Т. 2. М.: Рубежи XXI, 2005. С. 195, 196.

3 Ulker M.B. (ed.). Receiving Ambassadors in the Audience Chamber // Topkapi Palace Museum. Istanbul, 2009. P. 18.

4 Кючук-Кайнарджийский мирный договор. 10(21) июля 1774 г. // Архив внешней политики Российской империи (АВПРИ). Ф. Трактаты. Оп. 2. 1774. Д. 445.

5 До 1780 г. старший сын Марии Терезии Иосиф II был её соправителем.

6 Bağiş, Ali İhsan. Britain and the Struggle for the Integrity of the Ottoman Empire. Istanbul, 1984. P. 10.

7 Ibid.P. 11.

8 Бухаров Д.Н. Россия и Турция от возникновения политических между ними отношений до Лондонского трактата 13/25 марта 1871.СПб.: тип. Ф.С. Сущинского, 1878. С. 31.

9 Уляницкий В.А. Русские консульства за границей в XVIII в. Ч. 1—2. М.: Тип. Г. Лисснера и А. Гешеля, 1899.

10 Таможенный тариф 5(16) сентября 1782 г. между Портой и Россией // АВПРИ. Ф. Сношения России с Турцией. Оп. 89/8. 1782. Д. 604. Л. 90—120.

11 Юзефович Т. Договоры России с Востоком. Политические и торговые. СПб.: Тип. О.И. Бакста, 1869. С. 147.

12 Таможенный тариф 11(22) августа 1799 г. между Портой и Россией // АВПРИ. Ф. Сношения России с Турцией. Оп. 89/8. 1782. Д. 604. Л. 121—156.

13 Мартенс Ф.Ф. Современное международное право цивилизованных народов. Т. II. СПб.: типография министерства путей сообщения, 1888. С. 85.

14 Дефтердар — главный казначей Османской империи, член Султанского совета.

15 Bağiş, Ali İhsan. Op. cit. P. 13.

16 Ibid. P. 15, 16.

17 Капудан-паша, или каптан-ы дерья — титул командующего флотом Османской империи, член Султанского совета.

18 Bağiş, Ali İhsan. Op. cit. P. 16.

19 Садразам (садр-и азам) — великий визирь (визир-и азам), глава османского правительства. Великого визиря также называли«высший визирь» (садр-и али), «пользующийся абсолютным доверием» (векил-и мутлак), «хранитель государства» (сахиб-и девлет), «почтеннейший правитель» (сердар-и екрем), «великий правитель» (сердар-и азам).

20 Шейх-уль-ислам — титул высшего должностного лица по вопросам ислама в Османской империи.

21 Bağiş, Ali İhsan. Op. cit. P. 17.

22 Юзефович Т. Указ. соч. С. 49.

23 Бухаров Д.Н. Указ. соч. С. 32.

24 Будущий султан Селим III.

25 Bağiş, Ali İhsan. Op. cit. P. 25, 26.

26 Жигарев С.А. Русская политика в Восточном вопросе (её история в XVI—XIX вв., критическая оценка и будущие задачи):историко-юридические очерки. Т. I—II. М.: Университетская типография, 1896. Т. 1. С. 227.

27 АВПРИ. Ф. Сношения России с Турцией. 1787. Д. 698. Л. 62.

28 Там же. Л. 62 об.

29 Ясский мирный договор. 29 декабря 1791 г. (9 января 1792 г.) // АВПРИ. Ф. Трактаты. Оп. 2. 1791. Д. 450.

30 Якушев М.М. Крым в контексте российско-османских отношений в период правления Екатерины Великой // Международная жизнь. 2016. Декабрь. Специальный выпуск. C. 125—138.

31 Орлов А. Исторический очерк Одессы с 1794 по 1803 год. Одесса: Типография А. Шульце, 1885. С. XI—XVI.

32 Уляницкий В.А. Дарданеллы, Босфор и Чёрное море в XVIII веке. М.: Тип. А. Гатцука, 1883. (Очерки дипломатической истории восточного вопроса).