Боевой путь Особой Краснознамённой Дальневосточной армии

Аннотация. Статья рассказывает о создании, боевых действиях в конфликте на КВЖД и дальнейшей истории Особой Краснознамённой Дальневосточной армии.

Summary. The article tells about the creation, combat actions within the conflict in the Chinese Eastern Railway (CER) and the subsequent history of the Special Far Eastern Army.

Читать далее

Советская артиллерия в конфликте на реке Халхин-Гол

Локальные войны и вооружённые конфликты XX—XXI вв.

ДЯТЛОВ Владимир Васильевич — начальник Михайловской военной артиллерийской академии, генерал-майор, кандидат исторических наук

МИЛЬБАХ Владимир Спартакович — заведующий кафедрой гуманитарных и социально-экономических дисциплин Михайловской военной артиллерийской академии, полковник запаса, доктор исторических наук, доцент

(Санкт-Петербург. E-mail: sdn9@rambler.ru)

Советская артиллерия в конфликте на реке Халхин-Гол

Боевые действия на реке Халхин-Гол в 1939 году десятки книг общеисторического характера и мемуарная литература советского периода характеризуют, как правило, прилагательными в превосходной степени. Применение советской артиллерии в этом конфликте заслуживает иной оценки.

Советское военно-политическое руководство, создав на территории Монголии в сентябре 1937 года 57-й особый корпус (57 ОК), явно не рассчитывало на ведение позиционных боевых действий с применением большого количества тяжёлой артиллерии. В соответствии со «Сведениями о боевом и численном составе корпуса» на 11 октября 1937 года артиллерия его соединений и частей насчитывала 516 орудий (36 37-мм, 392 45-мм, 72 76-мм пушки и 16 122-мм гаубиц)1. Корпусной артиллерии, артиллерийских подразделений управления и связи, артиллерийской разведки в 57 ОК не было. Управление артиллерией возлагалось на начальника артиллерии корпуса полковника (позже — комбрига) Ф.Г. Корзина и возглавлявшийся им артиллерийский отдел, в котором по штату числились 4 человека.

57 ОК был первой советской группой войск на территории другого государства, развёртывался в исключительно неблагоприятных географических и климатических условиях. Обстановка повышенной секретности, непомерно увеличивавшийся объём задач, бытовая неустроенность приводили к тому, что представители командно-начальствующего состава выражали недовольство условиями службы, которые продолжали ухудшаться, изнашивалась и выходила из строя техника, увеличивался падёж лошадей, снижался уровень воинской дисциплины, участились сбои в обеспечении войск.

На боеготовность соединений и частей 57 ОК повлияли и репрессии 1937—1938 гг. Особый отдел НКВД корпуса развернул деятельность по выявлению «врагов народа» среди командно-начальствующего состава. Под подозрением находились все, включая командира корпуса. В справке особого отдела отмечалось: «Комкор Конев с первого дня прибытия в МНР стал опираться и группировать вокруг себя врагов народа и не внушающих политического доверия лиц»2. Начальник особого отдела оценивал деятельность артиллерийских начальников как антисоветскую: «Артотдел полковник Корзин Ф.Г. имел тесную связь с бывшим командиром 36 ап Алфёровым, ныне арестованный, как участник антисоветского военно-фашистского заговора, и бывшим начальником артиллерии 36 омсд Фронт — изменник Родины. В июле месяце сего года Фронт бежал в Манчжоу-Го (здесь и далее сохранены орфография и синтаксис документов. — Прим. авт.).

Помощник начальника артиллерии капитан Величко <…> проходящий по материалам, как участник военно-фашистского заговора.

В период передислокации артполка в МНР врагом народа Алфёровым были завезены боевые снаряды в неокончательном снаряжении и раскомплектованы, т.е. снаряды не были приведены для боевых действий»3.

Действительно, после ввода соединений корпуса в МНР выяснилось, что в спешке часть артиллерийских выстрелов была завезена разукомплектованной. Подозрение в умышленном вредительстве пало на командира 36-го артполка полковника П.Н. Алфёрова и начальника артиллерии 36-й мотострелковой дивизии майора Я.Ф. Фронта, который, опасаясь репрессий, бежал в Маньчжоу-Го4.

К осени 1938 года по обвинению в «военно-фашистском заговоре» в 57 ОК были приговорены к расстрелу 10 командиров, 220 человек арестованы и приговорены к различным срокам заключения, 487 военнослужащих откомандированы как подозреваемые в участии в заговоре или как неблагонадёжные5. Среди репрессированных было немало опытных командиров-артиллеристов, что сказалось на боеспособности артиллерийских частей и подразделений во время боевых действий. Но кадровые проблемы корпуса менее всего интересовали представителей НКВД. Начальник особого отдела докладывал, что необходимо продолжать чистку командно-начальствующего состава корпуса. Например, в сообщении по 36 омсд указано: «Имеем прямые показания о принадлежности к антисоветскому военному заговору: старшего инструктора политотдела отдельной омд старшего политрука Быкова, инструктора политотдела политрука Краснова, начальника штаба артиллерийского полка Харькова, начальника артиллерийского снабжения капитана Рыбкина, командира батальона связи капитана Солдатенкова…»6.

События мая 1939 года в районе реки Халхин-Гол показали, что командно-начальствующий состав 57 ОК был готов самоотверженно выполнять приказы и совершать героические поступки. Яркий пример — Герой Советского Союза артиллерист капитан А.С. Рыбкин, чудом избежавший ареста по обвинению в антисоветской деятельности. Политическая чистка нанесла исключительный вред боеспособности корпуса, в первую очередь его укомплектованности командными, в том числе артиллерийскими, кадрами.

Боевые действия против соединений японской Квантунской армии вскрыли недостатки в организации управления артиллерией корпуса (1-й армейской группы)7. Отдельные советские издания утверждали, что «управление артиллерией было централизованным и сосредоточено в руках начальника артиллерии армейской группы комбрига Корзина» (к 15 июля 57 ОК был развёрнут в 1-ю армейскую группу8 — 1 АГ). Но здесь же допускали противоречие: «У последнего не было своего штаба. Поэтому для планирования огня и руководства артиллерией им был использован штаб артиллерии одной из дивизий»9. Комбриг Ф.Г. Корзин в одном из боевых донесений так оценивал подготовленность подчинённых органов управления в начале вооружённого конфликта: «Подготовка артиллерийских штабов оставляет желать много лучшего. Большинство штабов состояло из случайно набранных лиц, в ряде случаев к штабной работе не способных»10.

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Российский государственный военный архив (РГВА) Ф. 32113. Оп.1 Д. 138 Л.12.

2 Там же. Ф. 9. Оп. 39. Д. 54. Л. 47. Справка о состоянии воинских частей особого корпуса в МНР по состоянию на 1 октября 1938 г.

3 Там же. Л. 28.

4 Там же.

5 Мильбах В.С. Политические репрессии комначсостава ЗабВО и 57-го особого корпуса (1937—1938). Иркутск, 2002. С. 137.

6 РГВА. Ф. 9. Оп. 39. Д. 54. Л. 104.

7 Советские войска, участвовавшие в вооружённом конфликте, были объединены в 1-ю армейскую группу 19 июля 1939 г. Командующий группой — комдив, с 31 июля 1939 г. — комкор Г.К. Жуков.

8 Халхин-Гол / Военная энциклопедия: В 8 т. М.: Воениздат, 2004. Т. 8. С. 309.

9 История отечественной артиллерии. М.; Л., 1964. Т. III. Кн. 8. С. 518.

10 Архив Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи (Архив ВИМАИВ и ВС) Ф. 58. Оп. 1. Д. 5. Л. 3.

Гошский бой амурских красных партизан

Гражданская война

ТАРАСОВ Юрий Анатольевич — соискатель Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока Дальневосточного отделения РАН

ГОШСКИЙ БОЙ АМУРСКИХ КРАСНЫХ ПАРТИЗАН

Анализ литературы об истории партизанского движения на Дальнем Востоке показывает, что Гошский бой амурских партизан в 1919 году фактически выпал из поля зрения исследователей. Его описание, весьма лаконичное, содержится только в книгах В.П. Малышева «Борьба за власть Советов на Амуре» и А.В. Агеева «Амурские партизаны»1. В более общих по содержанию трудах ему в лучшем случае уделяется несколько строк. На наш взгляд, по своей значимости и влиянию на последующее развитие событий в Амурской области Гошский бой заслуживает большего внимания и, соответственно, отдельного исследования.

Прежде всего следует сказать об общей обстановке в Амурской области в 1919 году. Белогвардейцы и японские оккупанты в этом регионе редко чувствовали себя спокойно ввиду активных действий партизанских отрядов. Весной 1919 года в связи с начавшимися полевыми работами размах партизанской борьбы в области заметно уменьшился, но уже летом вновь стал набирать силу. В августе по инициативе Благовещенского подпольного штаба — Областного военно-полевого коллектива Амурская область была разделена на 4 партизанских района, каждым из которых руководил районный военно-полевой коллектив. 1-й партизанский район включал в себя территории современных Серышевского, Селемджинского, Белогорского и частично Ромненского районов, а также часть Мазановского района по левому берегу реки Зеи.

Гошский бой партизан 1-го района с японскими интервентами произошёл 5 октября 1919 года* на заброшенном опытном сельскохозяйственном поле Гош, в 4 км восточнее села Маргаритовки Мазановского района. В числе предпосылок Гошского боя можно выделить, во-первых, установление полного контроля повстанцев над всей территорией 1-го района, что не могло не вызвать ответную реакцию белогвардейских властей и интервентов, и, во-вторых, увеличение боевых сил 1-го района, сделавшее возможным вступление партизан в открытое столкновение с сильным противником.

Увеличение боевых сил 1-го партизанского района было вынесено на повестку дня после получения от Областного военно-полевого коллектива (ОВПК) информации о готовящейся операции всех партизанских отрядов области по взятию города Благовещенска. Приказ о наступлении на город, назначенном на 25 сентября, был получен штабом 1-го района 5 сентября2. Диспозиция данного наступления была утверждена ОВПК 15 сентября, а приказ о мобилизации — 21 сентября3. Позже сроки наступления были отложены до 21 октября.

Наступление с решительными целями предполагало наличие достаточно крупной группировки войск, создать которую было невозможно без мобилизации крестьян нескольких возрастов. Предыдущий опыт мобилизации молодёжи в 1-м районе показал недостаточную эффективность проведения её только по распоряжениям партизанского штаба. Было решено провести крестьянский съезд. Съезд представителей крестьян и партизан 1-го района собрался в деревне Лиманной Верненской волости. Летопись Амурской области сообщает, что съезд был созван 10 сентября4. Основным его решением стало объявление мобилизации мужчин в возрасте от 20 до 30 лет и лошадей. В результате мобилизации к дню начала наступления противника численность пехоты, по мнению П.Е. Вшивкова (член штаба 1-го района, начальник лазарета), увеличилась до тысячи с лишним бойцов, без учёта застав, групп подрывников, лазарета, хозчасти и штаба. Конница возросла до 300 сабель, не считая стоявших в заставах. Общая численность войск 1-го района достигала примерно полутора тысяч человек5.

Цифры, называемые начальником штаба 1-го района Я.В. Прохоровым, более внушительны. В строю к началу боёв он насчитал почти 2000 вооружённых бойцов, в том числе 350 кавалеристов и около 1600 пехотинцев. Из тех призывников, кому не хватило оружия, большую часть распустили по домам, 156 человек отправили в хозяйственные службы, а 190 оставили при штабе, проходить строевую подготовку6. Белогвардейская пресса тоже оценивала тогда численность партизан к северу от реки Томи цифрой около 2000 человек7.

Существует и третья точка зрения. Это сведения К.К. Высоцкого, члена штаба 1-го района, изложенные в его докладе на заседании ОВПК 9 октября 1919 года. Он докладывал, что к моменту окончания мобилизации армия 1-го района имела вооружённых бойцов около 700 человек в пехоте и 400 в коннице8, то есть всего примерно 1100 человек. Эта официально представленная в ОВПК оценка, видимо, и является наиболее близкой к истине. Таким образом, вместе с невооружёнными подразделениями и тыловыми службами в 1-м районе находилось приблизительно полторы тысячи партизан.

Количество боевых рот в пехоте Вшивков и Прохоров приводят тоже разное. Первый насчитал их 5 (в том числе одна резервная), а второй — 7, зачисляя, видимо, в их число и некоторые из далеко выдвинутых крупных застав, в частности заставу на реке Томи, под командованием Ненашева (Мухина). Согласно утверждению Прохорова, роты были сведены в 2 батальона. Наличие как минимум одного командира батальона отмечает в своей книге и Вшивков. В кавалерии Прохоров насчитал 7 взводов, распределённых по 3-м эскадронам. Среди команд особого назначения, помимо диверсионного отряда «Неустрашимый» Герки Рулёва, числилось, если верить Прохорову, 2 подрывных команды и 3 разведывательных9.

Конечно, Я.В. Прохоров, как руководитель штаба, должен быть более компетентен в вопросах структуры своих войск, чем начальник лазарета П.Е. Вшивков, но первый писал свои воспоминания спустя 40 лет после описываемых им событий, а второй — лишь через 12. Приведённый Прохоровым состав сил 1-го района вполне может относиться к более позднему времени.  <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Малышев В.П. Борьба за власть Советов на Амуре. Благовещенск, 1961. С. 205—207; Агеев А.В. Амурские партизаны. Хабаровск, 1974. С. 168—170.

2 Воспоминания Я.В. Прохорова. С. 84. Архив историко-краеведческого музея пос. Серышево.

3 Государственный архив Амурской области (ГА АО). Ф. 429. Оп.1. Д. 3. Л. 3, 45.

4 Летопись Амурской области. Благовещенск, 2002. Т. 2. С. 28. Основанием такой датировки послужил протокол заседания ОВПК № 31 от 9 октября, в котором излагался доклад представителя штаба 1-го района К.К. Высоцкого.

5 Вшивков П.Е. Боевые дни Амура. Хабаровск, 1934. С. 130, 138, 139.

6 Воспоминания Я.В. Прохорова. С. 71, 83, 84.

7 Наш край. 1919. 8 октября. С. 3.

8 ГА АО. Ф. 429. Оп.1. Д. 3. Л. 28.

9 Воспоминания Я.В. Прохорова. С. 71.

* Здесь и далее все даты по новому стилю.