Аннотация. В статье описывается судьба флотского специалиста-кораблестроителя инженер-флагмана 3 ранга А.Д. Посаженникова, внёсшего большой вклад в становление и развитие отечественного военного кораблестроения, но, несмотря на это, ставшего жертвой политических репрессий в 1937 году. Приводятся яркие эпизоды противостояния молодой советской республики с интервентами и белогвардейцами на севере страны, становления Морских сил Северного моря, укрепления системы управлений по обеспечению безопасности кораблевождения Севера, технического перевооружения Дальневосточной военной флотилии.
Ключевые слова: Рабоче-крестьянский Красный флот; Техническое управлениеВМС РККА; кораблестроение; Морское инженерное училище; инженер-флагман 3 ранга А.Д. Посаженников; Гражданская война; интервенты; Морские силы Северного моря; Котласский военный порт; Архангельский военный порт; магнитные мины; судоподъём; Управление безопасности кораблевождения Севера; Дальневосточная военная флотилия; НКВД; политические репрессии 1930-х годов.
Summary. This paper tells the story of Alexey D. Posazhennikov, a naval shipbuilding expert and flagofficer of the third rank, who made significant contributions to the development of Russian naval construction but unfortunately fell victim to political persecution in 1937. The paper also describes the struggle between the young Soviet state and foreign interventionists and White Guards in the northern regions of the country, as well as the formation of the Northern Fleet, the strengthening of northern navigation safety measures, and the technical re-equipping of the Far Eastern military fleet.
Keywords: Workers’ and Peasants’ Red Fleet; Technical Directorate of the Red Army Navy; shipbuilding; Naval Engineering School; Engineer-flagofficer of the 3rd rank Alexey D. Posazhennikov; Civil War; interventionists; Naval Forces of the North Sea; Kotlas Military Port; Arkhangelsk Military Port; magnetic mines; ship salvage; Northern Navigation Safety Directorate; Far Eastern Military Flotilla; NKVD; political repressions of the 1930s.
ЗАБЫТОЕ ИМЯ
БЛИЗНИЧЕНКО Сергей Сергеевич — доцент кафедры транспортных сооружений Кубанского государственного технологического университета, кандидат технических наук (г. Краснодар. E-mail: Flagman.Flota@yandex.ru).
«УБЕЖДЁННЫЙ В СВОЁМ ПРЕВОСХОДСТВЕ НАД ДРУГИМИ»
Судьба инженер-флагмана 3 ранга А.Д. Посаженникова
Алексей Дамианович Посаженников родился в семье выходцев из крестьян 3(15) июля 1895 года в г. Выборге (ныне Ленинградской обл.)1. Когда ему исполнилось девять лет, разразилась Русско-японская война. На неокрепшую душу мальчика неизгладимое впечатление произвело известие о гибели в Цусимском сражении кораблей 2-й эскадры Тихоокеанского флота. Именно в то время у него зародилось страстное желание стать морским офицером. Через несколько лет, в 1912 году Алексей был зачислен в Морское инженерное училище, располагавшееся в Кронштадте2. Это учебное заведение вело свою историю с 1798 года, когда было образовано Училище корабельной архитектуры3. С тех пор из его стен вышло немало выдающихся инженеров флота: учёных и кораблестроителей.
Гардемарин Алексей Посаженников учился с большим желанием, стремился поскорее стать инженером флота и принять участие в начавшейся Первой мировой войне. 30 июля 1917 года по окончании Морского инженерного училища он получил звание подпоручик по Адмиралтейству4 и был направлен на действующий флот Балтийского моря. Местом его первой службы стал Кронштадтский судостроительный завод. Там же Алексей Дамианович встретил Февральскую, а затем и Октябрьскую революции.
В феврале 1918 года А.Д. Посаженников вступил в ряды Рабоче-крестьянского Красного флота (РККФ)5 и весной следующего года был направлен на Север страны, где получил назначение главным инженером Котласского военного порта6. В то время Архангельск и прилегавшие к нему территории были оккупированы интервентами Великобритании и США, насчитывавшими свыше 56 тыс. солдат и офицеров (включая экипажи кораблей)7. В результате насильственной мобилизации, проведённой среди местного населения, также увеличилась численность белогвардейских войск, которыми последовательно командовали генералы В.В. Марушевский и Е.К. Миллер. Белогвардейская флотилия состояла из канонерской лодки и 12 катеров.
В течение мая и июня 1919 года интервенты и белогвардейцы возобновили попытки развернуть наступление на Котлас. Завязались напряжённые бои на суше и на реке Северная Двина. Противник вначале смог несколько потеснить красногвардейские части, но большего ему добиться не удалось. Под ударами Красной армии и вследствие резкого понижения уровня воды в реке английские корабли поспешно покинули Архангельск, а державшиеся ещё несколько дней войска генерала Миллера перешли к отступлению. Однако продвижение Северо-Двинской флотилии задерживалось магнитными минами, которые впервые в истории боевых действий на море и реках были применены английскими кораблями для прикрытия отхода своих войск. Средств борьбы с ними тогда ещё не было не только у советского флота, но и у самих англичан8.
Главному инженеру Котласского военного порта А.Д. Посаженникову было поручено разобраться в этом вопросе и предложить новый метод траления акватории. Под его руководством моряки приступили к выполнению этой сложной боевой задачи: были задействованы все 11 имевшихся в наличии тральщиков и другие суда флотилии, для ускорения работ минный отряд усилили 150 матросами9. Однако применение обычных тралов не давало результатов, попытки уничтожить новые мины с их помощью даже закончились подрывом трёх тральщиков. После этого А.Д. Посаженников направил к месту установки минного заграждения водолазов Котласского военного порта с задачей извлечь на поверхность хотя бы одну магнитную мину. 29 октября водолазам удалось вытащить такой экземпляр, который сразу же был направлен на исследование. В результате тщательного анализа минёры под руководством А.Д. Посаженникова разработали несколько новых конструкций тралов, но и это не дало большого эффекта. Тогда помогла флотская смекалка: по предложению Алексея Дамиановича моряки быстро углубили обходной фарватер и по нему провели корабли флотилии. В результате они смогли возобновить огневую поддержку частей Красной армии, встретивших сопротивление белогвардейцев в районе реки Шепилиха. Совместными усилиями кораблей и сухопутных войск противник был выбит с занимаемых позиций. Однако в связи с приближением ледостава кораблям пришлось уйти на зимовку. Наступление временно приостановилось10.
Зимой 1919/20 года главный инженер Котласского военного порта А.Д. Посаженников организовал ремонт кораблей Северо-Двинской военной флотилии силами работников портовых механических мастерских. Он лично возглавил комиссию по обследованию состояния кораблей и разработал план ремонтных и восстановительных работ. К началу весеннего паводка на реке эти работы были в основном завершены.
В начале 1920 года наступательные действия 6-й армии советских войск возобновились. Флотилия выделила для борьбы на суше отряд из 736 моряков и сформировала бронепоезд «Красный моряк»11. В оборудовании бронепоезда А.Д. Посаженников принимал личное участие: разрабатывал чертежи и руководил монтажными работами. К началу боевых действий бронепоезд был полностью оборудован артиллерийскими орудиями и вспомогательными помещениями для размещения личного состава, боезапаса и продовольствия.
Наступление советских войск на Архангельск развивалось успешно. Под ударами красноармейцев и краснофлотцев солдаты белогвардейских частей начали сдаваться в плен целыми подразделениями. 20 февраля 1920 года войска 6-й армии вступили в Архангельск. Перед этим в городе вспыхнуло восстание рабочих и матросов. Восставшие освободили из тюрем политических заключённых, вступили в бой с остатками белогвардейских войск и помешали им увести корабли, находившиеся в порту, в т.ч. линкор «Чесма», 2 миноносца, подводную лодку «Св. Георгий», 2 посыльных судна, 6 тральщиков, ледокол «Святогор»12.
После изгнания интервентов и белогвардейцев на Северном морском театре из оставшихся кораблей и береговых частей 1 марта 1920 года была сформирована Беломорская флотилия. 25 апреля её переименовали в Морские силы Северного моря (МССМ). Основное ядро этих сил составили 2 миноносца («Капитан Юрасовский» и «Лейтенант Сергеев»), отряд моторных катеров-истребителей, 12 тральщиков, посыльное судно «Ярославна», 7 гидрографических судов, несколько буксиров и вспомогательных судов. В состав нового объединения были включены также корабли бывшей Северо-Двинской флотилии13, Управление по обеспечению безопасности кораблевождения (УБЕКО), военные порты и морские учреждения, посты наблюдения и радиостанции по всему побережью Баренцева, Белого и Карского морей14. Главной базой МССМ стал Архангельск, где размещались штаб и политотдел. Начальником Морских сил Северного моря был назначен В.Н. Варваци, начальником политотдела — Э.И. Батис15. Основные задачи МССМ заключались в охране территориальных вод, побережья и рыбных промыслов, тралении мин, подъёме затонувших судов, обеспечении безопасности кораблевождения на Севере, проведении гидрографических исследований16. Тогда же, в марте 1920 года А.Д. Посаженников был назначен начальником технического отдела Архангельского военного порта17.
Под его непосредственным руководством проводилось восстановление повреждённых миноносцев, сторожевых кораблей, тральщиков и вспомогательных судов. Возглавлявшаяся Алексеем Дамиановичем группа инженеров-корабелов и инженеров-механиков техотдела разрабатывала технические задания на ремонт кораблей и следила за работами. Помимо возрождения корабельного состава оборудовались места базирования флота. Первые плавания восстановленные корабли МССМ совершили в 1921 году. Как сообщал журнал «Красный флот», североморцами было пройдено расстояние, равное почти трём кругосветным плаваниям, а Северный Ледовитый океан послужил для них хорошей школой морской выучки и закалки18.
В начале 1921 года А.Д. Посаженников был назначен помощником начальника судоподъёма Архангельского военного порта19. В этой должности Алексею Дамиановичу довелось начинать работы по извлечению с морского дна затопленных во время боевых действий и в результате аварий и катастроф боевых кораблей и других судов, мешавших судоходству. Эту работу он продолжил на посту начальника водолазной спасательной партии Архангельского военного порта20. В результате проведённых под его руководством работ были извлечены со дна несколько затопленных в разное время кораблей, некоторые из них после ремонта и восстановления пополнили корабельный состав Морских сил Северного моря.
В апреле 1923 года А.Д. Посаженников был назначен начальником маячной технической части Управления безопасности кораблевождения Севера21. Поскольку на Севере сохранились практически все суда и имущество гидрографической службы, её восстановление прошло без особых трудностей22. Ввиду экономических причин в мае 1922 года было принято решение о расформировании Морских сил Северного моря. Часть кораблей вместе с личным составом перешла в сохранённую морскую пограничную охрану, 12 тральщиков, переданных промысловому флоту, были переоборудованы в рыболовные траулеры. При этом на Севере была сохранена система управлений по обеспечению безопасности кораблевождения, которая включала дирекцию маяков и лоций Белого и Баренцева морей, службу связи и гидрометеоцентр. Кроме того, она имела 9 гидрографических судов и один плавучий маяк. Военные гидрографы под руководством УБЕКО Севера и после расформирования МССМ продолжали напряжённо трудиться над изучением и освоением морей Северного Ледовитого океана. И в этом им помогали служители маяков под руководством опытного морского инженера, начальника маячной технической части УБЕКО Севера А.Д. Посаженникова.
В 1924 году Алексея Дамиановича перевели в Москву и назначили помощником начальника кораблестроительного отдела Технического управления ВМС РККА23. Это управление возглавляли крупные военные кораблестроители, одним из которых был Н.И. Власьев24. Позднее, после недолгого преподавания в Военно-морском инженерном училище25 в 1926 году А.Д. Посаженников стал начальником 1-го отдела 2-го управления Управления Военно-морских сил (УВМС) РККА26. В тот период ему пришлось заниматься рассмотрением одного интересного проекта на Дальнем Востоке.
В конце 1920-х годов командование Военно-морских сил РККА приняло решение усилить Дальневосточную военную флотилию (ДВВФ). Для этого предусматривалось сформировать на Амуре гидроавиаотряд и обеспечить его плавучим ангаром, под который первоначально намечалось использовать корпус плавучей мастерской Хабаровского порта. Но после тщательного обсуждения специалисты флотилии отказались от этого варианта из-за конструктивных трудностей и малой вместимости плавмастерской. Как выяснилось, на ней могли разместиться не более двух самолётов. Тогда был выдвинут другой проект — приспособить под плавучий ангар (авиаматку) корпус одной из башенных канонерских лодок, формально находившихся в порту на хранении, а в действительности — на кладбище кораблей. Этот проект позволял разместить на борту четыре самолёта, помещения для личного состава, цистерны для горючего и необходимое оборудование. Выбор специалистов флотилии пал на канонерскую лодку «Вихрь». Для переоборудования канлодки в авиаматку командующий ДВВФ Я.И. Озолин выделил ремонтную партию, которая с января 1928 года приступила к работе.
Первоначально проект переоборудования разрабатывался специалистами флотилии самостоятельно, и только в марте 1928 года, когда работы шли полным ходом, технический эскиз был направлен в Москву. В сопроводительном письме командующий ДВВФ ходатайствовал о разрешении использовать для переоборудования в качестве авиаматки уже вторую канлодку «Тайфун»27.
Такая инициатива вызвала раздражение начальника Техупра УВМС РККА Н.И. Власьева. В рапорте на имя начальника Морских сил РККА Р.А. Муклевича он, положительно отмечая саму идею, указывал на явную кустарщину проекта и рекомендовал «не торопиться без меры с приспособлением баржи (корпуса к/л) под ангар, а начать работы по выяснению ответственных моментов в Центре»28. Н.И. Власьев также ходатайствовал «о прямом запрете расходовать на плавангар запасные дизеля» из запаса флотилии. На этом рапорте Р.А. Муклевич наложил резолюцию: «…Замечание т. Власьева учесть… если высказанные предположения подтвердятся, нужно взгреть Озолина за несуразное предложение». А спустя чуть более месяца в Техупре состоялось совещание по рассмотрению предложения командующего ДВВФ с участием начальника 1-го отдела Техупра А.Д. Посаженникова, постоянного члена Научно-технического комитета (НТК) УВВС М.Н. Тулупова, инспектора УСУ Н.М. Ханова, помощника начальника 1-го отдела Б.С. Смирнова и командира 68-го авиаотряда Э.М. Лухта. Согласно протоколу совещания от 22 мая 1928 года А.Д. Посаженников в своём выступлении «о предполагаемом переоборудовании б/л “Тайфун” под авиаматку» указывал, что «флотилией произведено на б/л “Вихрь” оборудование ангара на 4 аппарата ситемы “Хавеланд”, каковые работы закончены без предварительного представления в центр каких бы ни было материалов по указанному переоборудованию. В настоящее время получен рапорт командующего ДВФ с ходатайством о переоборудовании 2-й б/л “Тайфун”, причём последнюю предполагают сделать самоходной. Так как Техупр выявил ряд неправильностей, допущенных Хабпортом в проекте переоборудования б/л “Вихрь” под авиаматку, о чём доложено Наморси РККА, теперь же необходимо: Во-первых, выработать основные технические указания по оборудованию новой авиаматки из б/л “Вихрь” в соответствии с требованиями, предъявленными к расчётной авиаматке. Во-вторых, необходимо внести, насколько это возможно ввиду готовности “Вихря”, коррективы по устранению коренных ошибок, допущенных при оборудовании последней…»29. Результатом проведённого под руководством Алексея Дамиановича совещания явилось письмо Н.И. Власьева командующему ДВВФ Я.И. Озолину, подготовленное начальником Техупра Н.И. Власьевым и начальником 1-го отдела А.Д. Посаженниковым. В этом письме говорилось о «необходимости учёта при составлении проекта переоборудования бывшей канонерской лодки “Тайфун” технических требований, вытекающих из упомянутого протокола [совещания в Техупре от 22 мая 1928 г.], а также представления в Техупр для утверждения после составления проекта переоборудования “Тайфуна” — исчерпывающего материала по данному проекту»30.
20 июня 1928 года на борту канонерской лодки «Сун-Ят-Сен» под председательством командующего Дальневосточной военной флотилией Я.И. Озолина вновь состоялось совещание по поводу развёртывания 68-го Отдельного гидроавиаотряда. В постановительной части протокола было записано: «1. Работы по окончанию оборудования корпуса б/л “Вихрь” вести с расчётом перехода команды на “Вихрь” в первых числах июля настоящего года. 2. В связи с окончанием основных работ по оборудованию баржи-ангара из корпуса не плавающей б/л “Вихрь” никаких конструктивных изменений в оборудовании не производить и придерживаться составленного Техническим отделом порта проекта, утверждённого мною, так как в противном случае, т.е. в случае оборудования баржи-ангара согласно указаний Техупра, необходим был бы значительный дополнительный расход и перенос срока готовности баржи-ангара»31.
Только благодаря достигнутому впоследствии обеими заинтересованными сторонами компромиссу летом 1928 года плавангар «Амур» пополнил состав Дальневосточной военной флотилии и уже через год принял участие в боевых действиях в конфликте на КВЖД.
Это лишь один эпизод из многогранной деятельности начальника 1-го отдела 2-го управления УВМС РККА А.Д. Посаженникова. Ему довелось участвовать в рассмотрении и утверждении технических указаний на проектирование первых советских боевых кораблей (сторожевиков и подводных лодок). Благодаря его неустанному труду Военно-морские силы РККА получили в начале 1930-х годов пополнение корабельного состава, не уступавшее по своим тактико-техническим характеристикам лучшим образцам зарубежной военно-морской техники.
Однако сохранились и другие оценки работы Алексея Дамиановича в Техническом управлении ВМС РККА. Так, кораблестроитель В.А. Никитин писал в своих воспоминаниях: «В 1929 г. постройка “Урагана” — головного сторожевого корабля — была закончена. Сдаточные испытания были проведены. Осталось оформить приёмку корабля актом. Для участия в подписании акта приехал председатель Правления Судотреста А.А. Ларионов, а также председатель Комнаба А.П. Шершов, присутствовали директор и главный инженер Верфи. От Технического управления ВМФ для подписания приёмного акта из Москвы должен был приехать А.Д. Посаженников, человек высокомерный, убеждённый в своем превосходстве над другими и не упускавший случая подгадить Судотресту.
Зная это, я заранее подготовился ко встрече с ним, так как некоторое время назад, в разговоре со мною, он вскользь упомянул, что приёмка корабля будет вестись в строгом соответствии с утверждёнными спецификациями и другими официальными документами.
Приехал Посаженников, и после взаимных приветствий Ларионов выступил с краткой речью, в которой упомянул, что сторожевой корабль “Ураган” является первым военным кораблём, построенным при Советской власти, целиком из советских материалов и укомплектованный механизмами советского производства. Затем он взял ручку и подписал акт. Ему последовали Шершов и члены приёмной комиссии, а также директор Верфи Кушин. Посаженников взял ручку, обмакнул её в чернильницу, но затем положил ручку обратно и сказал:
— Я не могу подписать акта. Элементы корабля не соответствуют спецификационным данным. Он перегружен на 70 тонн и поэтому принят быть не может, — и уже потянулся за фуражкой.
Все присутствовавшие были поражены выступлением Посаженникова и не знали, что же делать дальше?
Тогда я попросил слова, достал из кармана небольшой список и сказал:
— Для того, чтобы внести ясность в вопрос о подписании акта, я должен огласить некоторые цифровые данные…».
Далее В.А. Никитин стал доказывать столичному контролёру, что именно требования Техупра привели к перегрузке судна. К примеру, замена 102-мм артсистем на другие, нового типа утяжелила корабль на 6,8 т, увеличение комплектации плавсостава дало перегрузку в 4,6 т и т.д. После прочтения этого документа, как пишет Владимир Александрович, «Посаженников молча взял ручку и подписал акт»32.
В начале 1930-х годов в стране по инициативе ОГПУ была развёрнута операция «Весна». Её целью было «изъятие» из армии и флота бывших офицеров царской армии. В связи с этим на рубеже 1930—1931 гг. было возбуждено несколько уголовных дел по фактам «вредительства». Тогда были арестованы председатель Научно-технического комитета Морских сил РККА Н.И. Игнатьев, начальник Оперативного управления М.А. Петров, начальник штаба Морских сил Балтийского моря А.А. Тошаков, начальник Военно-морской академии профессор Б.Б. Жерве. По данным Особого отдела МСБМ, за период с декабря 1930 по январь 1931 года только на Балтике подверглись аресту 38 бывших морских офицеров33. Судебной коллегией ОГПУ они были приговорены к различным срокам заключения. В дальнейшем это решение было пересмотрено, и многих из осуждённых досрочно освободили из-под стражи.
Эти события затронули и А.Д. Посаженникова. 13 января 1931 года он был арестован и 3 марта уволен из кадров флота. К счастью, с его делом быстро разобрались, и уже 1 мая Алексей Дамианович был освобождён и восстановлен в кадрах. В ежегоднике по кадрам ВМС РККА этот арест прикрывался формулировкой «отправлен в долгосрочный отпуск»34.
В июне 1931 года А.Д Посаженников занял должность старшего приёмщика Ленинградской группы Комиссии по наблюдению за постройкой и приёмкой кораблей35. Спустя три месяца он вернулся в Москву и 4 октября 1932 года был назначен заместителем начальника 4-го (кораблестроительного) управления УВМС РККА36. В течение последующих четырёх с половиной лет он работал в этом управлении в основном по направлению технической разведки, тесно взаимодействуя с военно-морским атташе в Италии Л.В. Анципо-Чикунским. За заслуги перед страной приказом НКО № 2500 2 декабря 1935 года А.Д. Посаженников удостоился воинского звания инженер-флагман 3 ранга37. В феврале 1937 года он был назначен помощником начальника 6-го отдела Управления Морских сил РККА38, через месяц стал заместителем начальника Управления кораблестроения Управления Морских сил РККА39. Ему довелось служить под началом инженера-флагмана 2 ранга Б.Е. Алякрицкого40. К сожалению, их совместная служба продолжалась недолго, всего полгода.
В конце первой декады июля 1937 года были арестованы начальник Морских сил РККА флагман флота 1 ранга В.М. Орлов, начальник Управления кораблестроения УВМС РККА инженер-флагман 2 ранга Б.Е. Алякрицкий, начальник Научно-исследовательского института кораблестроения инженер-флагман 2 ранга Н.В. Алякринский. Вслед за ними настала очередь заместителя начальника Управления кораблестроения УВМС РККА инженер-флагмана 3 ранга А.Д. Посаженникова. Его взяли под стражу 22 июля 1937 года в собственном доме по адресу: Софийская набережная, д. 34, кв. 10441, предъявив обвинение в «участии в контрреволюционной террористической организации (КРТО)». Следствие велось ускоренными темпами, из арестованного сотрудникам НКВД быстро удалось выбить «признательные показания». На их основе и было составлено обвинительное заключение. 15 сентября 1937 года список под названием «Москва-Центр» был передан наркомом НКВД Н.И. Ежовым в Политбюро ЦК ВКП(б). На первой странице этого документа имелась резолюция о применении высшей меры наказания по 1-й категории, наложенная И.В. Сталиным и В.М. Молотовым. В тот же день список был передан председателю Военной коллегии Верховного суда СССР армвоенюристу В.В. Ульриху для рассмотрения на очередном заседании этого судебного органа. Военная коллегия Верховного суда СССР 21 сентября 1937 года рассмотрела дело по обвинению инженер-флагмана 3 ранга А.Д. Посаженникова в участии в КРТО и приговорило его к высшей мере наказания — расстрелу42. В тот же день приговор был приведён в исполнение.
Только через 19 лет, 8 сентября 1956 года А.Д. Посаженников был реабилитирован «по вновь открывшимся обстоятельствам»43.
____________________________
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Российский государственный архив Военно-морского флота (РГА ВМФ). Ф. 434. Оп. 2. Д. 1547. Л. 1.
2 Там же.
3 Усик Н.П., Полях Я.И. Высшее Военно-морское инженерное ордена Ленина училище им. Ф.Э. Дзержинского. Исторический очерк / Под ред. контр-адмирала Г.М. Мироненко. Л.: ВВМИОЛУ, 1990. 408 с.
4 Список личного состава Рабоче-крестьянского Красного флота. По состоянию на 1-е февраля 1924 г. Составлено Строевым отделом Штаба РККФ. Л.: Редакционно-издательский отдел Морского ведомства, 1924. С. 204.
5 Там же.
6 Там же.
7 См.: Козлов И.А., Шломин В.С. Краснознамённый Северный флот. 3-е изд., доп. М.: Воениздат, 1983. С. 36.
8 Там же.
9 Там же.
10 Там же.
11 Там же.
12 Там же. С. 38.
13 РГА ВМФ. Ф. Р-382. Оп. 1. Д. 2. Л. 3.
14 Там же. Л. 8.
15 Там же. Л. 38.
16 Там же. Л. 47.
17 Список личного состава Рабоче-крестьянского Красного флота. По состоянию на 1-е февраля 1924 г. С. 204.
18 Красный флот. 1922. № 1. С. 45, 46.
19 Список личного состава Рабоче-крестьянского Красного флота. По состоянию на 1-е февраля 1924 г. С. 204.
20 Там же.
21 Там же.
22 См.: Записки по гидрографии, издаваемые Главным гидрографическим управлением. Т. 53. Юбилейный [Столетие Гидрографического управления]. Л.: Гидрогр. упр. Военно-Морских Сил, 1927. С. 17.
23 Список начальствующего состава Военно-морских сил Рабоче-крестьянской Красной армии. По состоянию на 1-е мая 1928 г. Составлен Учебно-Строевым управлением Управления Военно-морских сил РККА. Издание Управления В.-морских сил РККА. Л., 1928. С. 205.
24 Власьев Николай Иосифович (1878—1937) — выпускник Петербургского политехнического института (1901), инженер-технолог Обуховского завода (1901—1911), начальник весового технического бюро Балтийского завода (1911—1917), начальник филиала этого завода в Або (1917—1918), начальник Технического управления ВМС РККА (1926—1930), начальник НТКМ (1931—1932), начальник Главного управления кораблестроения ВМС РККА (1932—1937). Арестован в конце мая 1937 г. Освобождён в конце того же года. Покончил жизнь самоубийством в декабре 1937 г.
25 Список начальствующего состава Военно-морских сил Рабоче-крестьянской Красной армии. По состоянию на 1-е мая 1928 г. С. 205.
26 Там же.
27 РГА ВМФ. Ф. Р-910. Оп. 1 Д. 632. Л. 24.
28 Там же. Л. 22.
29 Там же. Л. 26.
30 Там же. Л. 25.
31 Там же. Л. 30—33.
32 Никитин В.А. О себе, времени и кораблях. СПб.: Моринтех, 2004. С. 76, 77.
33 Тинченко Я.Ю. Голгофа русского офицерства в СССР, 1930—1931 гг. М.: Московский общественный научный фонд, 2000. С. 57.
34 Список начальствующего состава Военно-морских сил Рабоче-крестьянской Красной армии. М.: Издательство УВМС РККА, 1932. С. 9.
35 Там же.
36 Там же.
37 Красная звезда. 1935. 2 декабря.
38 Список начальствующего состава Военно-морских сил Рабоче-крестьянской Красной армии. С. 9.
39 Там же.
40 Алякрицкий Борис Евгеньевич (1899—1937) — инженер-флагман 2 ранга, начальник Управления кораблестроения УВМС РККА (1936—1937). Репрессирован в 1937 г. Реабилитирован в 1956 г.
41 Черушев Н.С., Черушев Ю.Н. Расстрелянная элита РККА. Комбриги и им равные. 1937—1941: биографический словарь. М.: Кучково поле, 2014. С. 510.
42 Архив Президента Российской Федерации. Ф. З. Оп. 24. Д. 411. Л. 90.
43 Черушев Н.С., Черушев Ю.Н. Указ. соч. С. 510.