Зело нужно, дабы офицеры знали инженерство

image_pdfimage_print

Из истории фортификации

 

КОРШУНОВ Эдуард Львович — начальник научно-исследовательского отдела (военной истории Северо-западного региона РФ) Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ, подполковник

(Санкт-Петербург. E-mail: himhistory@yandex.ru)

КОСОБУКИН Сергей Валерьевич — сотрудник Научно-производственного объединения «Центр профессионального снаряжения», подполковник запаса

(196650, Санкт-Петербург, г. Колпино, пр. Ленина, д. 42)

МИХАЙЛОВ Андрей Александрович — научный сотрудник научно-исследовательского отдела (военной истории Северо-западного региона РФ) Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ, доктор исторических наук, доцент (191055, Санкт-Петербург, Дворцовая пл., д.10)

 

«Зело нужно, дабы офицеры знали инженерство»

 

История военного дела и военной техники в значительной мере определяется многовековым соревнованием средств защиты и средств нападения, образно говоря, щита и меча (брони и снаряда и т.п.). При этом имеется немало примеров тому, когда идея, казалось бы, отошедшая в прошлое, возрождается на новом техническом и технологическом уровне. Ярким примером этому может служить эволюция защитных приспособлений, представляющих собой ёмкости, заполненные грунтом (землёй, песком, камнями). Их широкое применение начинается на рубеже XV—XVI вв., когда развитие в странах Европы артиллерии привело к коренным изменениям в фортификации. Каменные стены крепостей теперь уже не могли служить безусловной защитой. На помощь приходят земляные, каменно- и деревоземляные оборонительные сооружения, постепенно превратившиеся в так называемую бастионную систему укреплений. «Ударам пушечных ядер, — писал видный французский историк фортификации Э.Э. Виолле-ле-Дюк, — нужно противопоставлять защитные средства большей мощности и при этом достаточно простые, чтобы они не мешали обслуживанию орудий, а в случае нужды могли быть легко и быстро заменены»1.

Изменяется и полевая фортификация, особенно связанная с защитой войск, ведущих осаду. Чтобы укрыться от артиллерийского и ружейного огня защитников крепости, осаждающие вынуждены насыпать вокруг своего лагеря и батарей земляные валы, копать траншеи, делать подкопы к стенам крепости.

Однако рытьё рвов и возведение валов занимало много времени и требовало немалых усилий. Возникла идея как бы делать рвы поверх земли. Одним из простых и эффективных приспособлений для решения данных фортификационных задач стали круглые бездонные, сплетённые из прутьёв, корзины, которые устанавливались на позициях и наполнялись землёй. В России за ними закрепилось наименование «туры» (от французского «tour» — башня), а в странах Западной Европы, в том числе в самой Франции их чаще называли габионами (от итальянского «gabbione» — клетка). Установить и засыпать туры можно было гораздо легче и быстрее, чем построить уходящее в грунт собственно земляное укрепление. К тому же тур, выбитый, например, неприятельским ядром, легко заменялся новым. Более того, сапёры использовали тур как подвижное прикрытие: положив горизонтально и наполнив его вместо земли хворостом или шерстью, тур катили впереди возводимой траншеи с помощью специальных крюков.

Кроме туров, активно применялись также наполненные землёй мешки и фашины. Мешки с землей или песком в качестве строительного материала появились в глубокой древности. Так, персы ещё в IV—V вв. возводили из них в пустынной местности целые укрепления. Чрезвычайно древнюю историю имели и фашины — связки прутьев. В период Античности и Средневековья фашины использовались для решения различных строительных задач, в частности, для заполнения рвов. Теперь фашины и мешки стали активно включать в укрепления, сооружённые из туров, а иногда и просто прикрывать ими траншеи.

В XVII—XVIII вв. туры, фашины и мешки с землей широко применяются в фортификации. Большое значение укреплениям такого рода придавал, например, один из наиболее выдающихся фортификаторов своего времени, французский военный инженер Себастьян Вобан (1633—1707). В русском переводе одного из его трактатов говорится: «С начала осады надобно туры в запасе иметь и смотреть, чтобы они из мяхкого хвороста и хорошо зделаны были»2. Для изготовления туров Вобан советовал оплетать хворостом 8, 9 или 10 кольев «округлостью в 4 или в 5 дюймов», заострённых с одной стороны. Он также указывал, что высота тура должна составлять 2,5 фута (около 0,8 м), быть равна диаметру, чтобы ими было легче манипулировать.

В трактате указывалось, что перед началом строительства траншей каждый пехотный батальон должен запасти от 2 до 3 тыс. туров и под их прикрытием копать «саппы», под которыми Вобан понимал «переднюю часть траншеи, которая по малу, то есть фут за футом ближе к крепости безпрестанно днём и ночью ведётся»3. При этом туры должны устанавливаться заострёнными кольями вверх и засыпаться землёй, тур следовало «поколачивать» лопатой или специальной колотушкой («чекмарём»), чтобы земля в нём оседала. Между турами надо было ставить мешки с землёй, а сверху укладывать фашины, надевая их на острые концы колышков, и всё это засыпать землей. Из туров и фашин С. Вобан рекомендовал возводить и более сложные сооружения, например, так называемые кавалиеры, для чего три ряда туров ставить друг на друга.

В России первые «переложения» книг С. Вобана появились в 1720-е годы. Однако несколько раньше, по приказу Петра I, придававшего большое значение фортификации и инженерному делу, были переведены и опубликованы труды нескольких выдающихся европейских фортификаторов4. «Зело нужно, — требовал Пётр I, — дабы офицеры знали инженерство»5.

Одной из первых книг о фортификации можно считать труд немецкого артиллериста З. Бухнера, опубликованный в России в 1711 году. В ней турам и фашинам автор посвятил отдельную главу, где, в частности, рекомендовал для прикрытия орудий использовать туры трёх видов: двойные (высота 9—10 футов), одинарные (7—8 футов) и половинчатые (высота 6 футов при диаметре всего в 4 фута). Эти туры следовало делать «из добрых гибких вербовых или ивовых лоз», которые «обвивают около колья»6, затем «поставляют <…> на бруствере, по три или по шти на всякой стороне вместе, <…> и потом набивают их крепко и туго землею с пилными щепами вместе смешанною, и на всякие носилки тое смешанной земли поливают воду, дабы она крепче садилась»7. Хотя это и было написано три столетия назад, перевода, кажется, не требуется.

Помимо больших туров немецкий артиллерист для устройства бойниц советовал использовать совсем маленькие: высотой в 9—10 «цолев» (дюймов), т.е. около 25 см. Немалое значение придавал он и земленосным мешкам: «Иногда же аще нужда и супротивления требовати будет, наполняют цвилховые или крепкие хостинные мехи землёю и пилными щепами, и пробивают кольями и утверждают…»8. <…>

 

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Виолле-ле-Дюк Э. Крепости и осадные орудия. Средства ведения войны в Средние века. М., 2007. С. 240.

2 [Вобан С.] Книга о атаке и обороне крепостей, изданная через господина де Вобана, маршала Франции и генералиссимуса над фортификациями королевства Францусского. СПб., 1744. С. 16.

3 Там же. С. 17.

4 Боргсдорф Ф. Победоносная крепость. К счастливому поздравлению славной победы под Азовом и счастливому въезду в Москву. М., 1708. 55 с.; он же. Поверенные воинские правила како неприятельсие крепости братии. М., 1709. 75 с.; Римплер Г. Римплерова манира о строении крепостей. М., 1708. 54 с.; Штурм Л.К. Архитектура воинская. Гипотетическая и еклектическая… М., 1709. 237 с. и др.

5 Цит. по: Яковлев В.В. История крепостей. М., 2000. С. 120.

6 [Бухнер И.З.] Учение и практика артиллерии или внятное описание в нынешнем времени употребляющейся артиллерии… М., 1711. С. 78.

7 Там же.

8 Там же.