Военно-скаковые состязания и их венценосные покровительницы в Российской империи

image_print

Аннотация. В статье рассказывается о проведении конноспортивных состязаний в Русской Императорской армии и создании военно-скаковых обществ в кавалерийских подразделениях, под патронажем которых появилось до полусотни видов увлекательных соревнований всадников в силе, ловкости, умении управлять конём. Раскрывается роль императриц и великих княгинь в полковой истории подшефных кавалерийских частей в конце XIX — начале ХХ века.

Summary. The paper describes horse racing in the Russian Imperial Army and establishment of military racing societies at cavalry units that supervised up to fifty kinds of fascinating competitions of horsemen displaying their strength, adroitness and skills of horse management. It discloses the role of empresses and grand duchesses in the regimental history of subordinate cavalry units in the late 19th and early 20th century.

ПОЛКОВАЯ ЛЕТОПИСЬ

ФАЛЛЕР Ольга Владимировна — начальник отдела культурных программ Департамента культуры Министерства обороны РФ, кандидат психологических наук, доцент

МАЛЬЦЕВА Ольга Львовна — доцент Санкт-Петербургского государственного университета телекоммуникаций имени профессора М.А. Бонч-Бруевича, кандидат военных наук, доцент

«НА МОИ ДЕНЬГИ ОН КУПИЛ КОНЮШНЮ СКАКОВЫХ ЛОШАДЕЙ…»

Военно-скаковые состязания и их венценосные покровительницы в Российской империи

Заветной мечтой каждого офицера было принять участие в Императорских скачках в Красном Селе. Здесь блистали роскошью своих мундиров конногвардейские полки. На основе знаменитого Красносельского стипль-чеза был описан поединок кавалеристов в романе Л.Н. Толстого «Анна Каренина». Для участия в этих престижных состязаниях офицеры должны были пройти предварительные отборы в своих полках, дивизиях и округах. С учётом громадного значения для развития военного скакового спорта публичных состязаний, как экзамена для лошади и всадника и стимула процветания коннозаводства для поощрения победителей и установления единых правил создавались военно-скаковые общества. Императрицы и великие княгини играли немаловажную роль в жизни многих подшефных кавалерийских полков, с их именами были связаны конноспортивные соревнования офицеров и нижних чинов как на дивизионном, так и на окружном уровнях.

Первым этапом для всадников и их лошадей были состязания в полках. Каждый полк организовывал свои спортивные упражнения в манежной езде, выездке молодых лошадей, запрыгивании, стипль-чезе, «лисичке» за мастером, пробегах и скачках на небольшие дистанции. На следующих этапах проводились дивизионные и окружные состязания, на которые съезжались офицеры различных полков и прибывало большое количество публики.

Для поддержки и поощрения участников состязаний создавались военно-скаковые общества. Первое из них — Ташкентское скаковое общество — появилось в Средней Азии в 1868 году и насчитывало 69 членов. Президентом был избран полковник Штрандтман, состоявший под особым покровительством генерал-адъютанта К.П. Кауфмана, ежегодно жертвовавшего по 500 рублей на нужды общества и ценные призы1.

В Туркестанском скаковом обществе первые организованные офицерские скачки были проведены 1 октября 1882 года в присутствии генерал-лейтенанта М.Г. Черняева и состояли из 2-вёрстной с четырьмя препятствиями джентльменской скачки, 3-вёрстной гладкой и 6-вёрстной скачки «аламан-байги». Скакали лошади местных пород — киргизы, карабаиры и туркмены. Скаковое общество не только преследовало цель возрождения туземного коневодства, но и стремилось привлечь большее число офицеров для участия в состязаниях в местах их непосредственной службы. Также общество способствовало приобретению «хороших лошадей под офицерское седло»2. В дальнейшем скаковые общества появились во многих районах Туркестанского военного округа: Самаркандское скаковое общество (1893), Закаспийское скаковое общество (1902), в г. Скобелеве, в Фергане (1907), Пржевальское поощрительное скаковое общество (1909), Джаркентское общество любителей военного спорта (1911), Верненское скаковое общество (1912)3.

Большую работу в этом направлении проводил Варшавский военный округ. Так, в 1888 году по инициативе офицеров 39-го драгунского Нарвского полка 13-й кавалерийской дивизии было организовано военно-скаковое общество «Кавалерийский спорт», устав которого был утверждён военным министром генерал-адъютантом П.С. Ванновским 30 апреля 1896 года. Целью общества было «дать возможность заниматься спортом большому количеству офицеров, не отрывая их от исполнения своих прямых обязанностей, и, вместе с тем, упрочив любовь к лошади, развить знание всех родов верхового спорта»4. Немного позже было организовано «Военно-скаковое общество при 13-й Кавалерийской дивизии». Президентом обоих обществ был командир дивизии генерал-лейтенант Скобельцын, вице-президентом — командир 39-го драгунского Нарвского полка полковник барон Штемпель. Действительными членами выступали офицеры полков дивизии.

Не остались в стороне офицеры конной артиллерии Варшавского военного округа. В 1899 году по их инициативе было учреждено общество под названием «Конный спорт»5, основная деятельность которого была направлена на работу с молодыми конно-артиллеристами.

14 апреля 1896 года приказом по военному ведомству № 89 были учреждены скачки для офицеров кавалерии и конной артиллерии на призы Военного министерства. В §1 приказа было сказано, что скачки утверждаются с целью поощрения офицеров к приобретению под своё седло лошадей соответственных полевых качеств, развития между офицерами как полевой езды, так и искусства (для офицеров регулярной кавалерии и конной артиллерии) правильной строевой езды, а в §7 указывалось, что к участию в скачке допускаются: 1) исключительно на собственных лошадях и 2) только на тех лошадях, на которых они ездили в строю во время эскадронных и полковых занятий, специальных и общих сборов; §8 гласил, что принадлежность лошади офицеру и выполнение на ней требований 20го пункта §7 свидетельствуется командиром части6.

Таким образом, окружные скачки на призы Военного министерства утверждались исключительно для строевых лошадей, чтобы поощрить офицеров иметь под своим седлом в строючистокровную лошадь, а не использовать их исключительно для скачек и ипподрома — для этого разрешалось иметь вторых, третьих и т.д. лошадей. Чтобы офицеры не хитрили и прибывали на окружную скачку на своих собственных строевых лошадях, а не подготовленных специально для ипподромных скачек, приказ обязывал полковых командиров следить за этим и давать свидетельства за своей подписью в том, что лошадь действительно принадлежит офицеру, приехавшему на окружную скачку, что она ходила в строю под своим владельцем на полковых, эскадронных и специальных кавалерийских сборах. Соревнования так и назывались — «Первенство строевой лошади».

Петербургский военный округ был одним из новаторов проведения конноспортивных состязаний, и особая роль в этом принадлежала Главнокомандующему войсками гвардии и Петербургским военным округом7 великому князю Николаю Николаевичу (старшему). Соревнования кавалеристов проходили в местах постоянной дислокации частей и вызывали большой интерес в обществе, да и в самой гвардии.

2-я гвардейская кавалерийская дивизия проводила ежегодные состязания в окрестностях Тяглина, в 10—12 верстах от Гатчины, куда приглашались и офицеры из 1-й гвардейской кавалерийской дивизии. Офицеры гвардейской кавалерии двух дивизий образовали военно-скаковое «Тяглинское общество», куда вносили взносы и учреждали денежные призы победителям. Председателем общества был начальник 2-й гвардейской кавалерийской дивизии генерал-лейтенант А.А. Брусилов.

Ежегодными участницами на Тяглинских скачках были шефы частей — венценосные представительницы династии Романовых. Часто на соревнованиях присутствовала императрица Мария Фёдоровна, когда в них участвовали её подшефные лейб-гвардии Кавалергардский и лейб-гвардии Кирасирский полки. За успехами своих подшефных улан следила императрица Александра Фёдоровна.

По итогам Тяглинских состязаний все нижние чины и офицеры удостаивались призов и денежных премий из рук её императорского величества государыни императрицы Марии Фёдоровны. Она милостиво беседовала с кавалеристами и внимательно осматривала их лошадей.

Скачки Тяглинского общества проводились и в Красном Селе, в районе расположения лейб-гвардии Драгунского её императорского высочества великой княгини Марии Павловны полка. Супруга великого князя Владимира Александровича регулярно присутствовала на состязаниях своих подшефных драгун. В эти дни она традиционно облачалась в мундирное тёмно-зелёное платье с красными лацканами уланского типа. Погоны, воротник, обшлага и отвороты фалд были красного цвета. На воротнике и обшлагах — гвардейские петлицы, белый приборный металл. Наряд дополнял офицерский кивер с собственным выгравированным вензелем.

Окружные скачки для частей Петроградского военного округа, как правило, проводились в Красном Селе под патронажем его императорского высочества великого князя Владимира Александровича. Так, 28 июля 1907 года на дистанции 3 версты здесь разыгрывались призы Военного министерства: первый — 1200 рублей, второй — 800, третий — 400, 4-й — 200 рублей. На гладкой 2-вёрстной скачке победителю вручались переходящий серебряный кубок и 700-рублёвый денежный приз8.

14 мая 1909 года впервые был проведён Concours Hippigue (полевой конкур) в Петергофе на плацу кадетского лагеря. Инициаторами состязаний выступили конно-гренадеры. Было подготовлено 12 естественных препятствий: oxer, open ditch, passage de route с валом, с забором, параллельные брусья, шлагбаум, жердевой забор, канавы, вал с канавой. Участие в состязаниях приняли офицеры почти всех гвардейских кавалерийских полков9. С этого года полевой конкур вошёл в основные окружные состязания кавалеристов.

На Красносельском ипподроме проводились окружные скачки на призы Военного министерства и на приз имени великого князя Владимира Александровича. 23 июля 1909 года за состязаниями наблюдали августейший главнокомандующий великий князь Андрей Владимирович и князь Иоанн Константинович. Императрица Мария Фёдоровна лично присутствовала на Военном поле, чтобы поблагодарить подшефных офицеров и нижних чинов за отличную подготовку лошадей. Потом приехала в офицерское собрание, где с удовольствием встретилась с полковыми дамами лейб-гвардии Кавалергардского полка.

Среди всех частей Российской Императорской армии именно гвардейские кавалеристы выделялись своей статью и яркой формой, и это предопределяло выбор многих выпускников военных училищ империи. Как вспоминал В.С. Трубецкой, «не скрою — очень нравилась красивая, элегантная кавалерийская форма, малиновый звон шпор, особая лихость и дух всегда подтянутых и щеголеватых офицеров. Мне казалось, что нужно выбрать такой полк, который квартирует в большом городе и у которого покрасивее форма»10.

Надолго запомнились гвардейские кавалеристы и генералу Российской Императорской и Рабоче-крестьянской Красной армии А.А. Игнатьеву: «В большом светлом зале выстроились покоем в одну шеренгу свыше 70 вольноопределяющихся. На правом фланге белые кавалергарды с великаном Оболенским во главе, конногвардейцы, мы, кирасиры, далее — гвардейские казаки и вольноперы полков 2-й гвардейской дивизии и, наконец, армейцы, которых набралось очень много. Синие, жёлтые, белые, красные уланские лацканы, гусарские доломаны, пунцовые, малиновые и тёмно-синие рейтузы, золото и серебро, сверкающее на касках, лакированные кивера, гусарские шапки с белыми султанами — словом, почти вся изумительная российская кавалерия в полном параде — картинка, достойная кисти художника»11.

В Варшавском военном округе особый интерес у офицеров кавалерии вызывали состязания Concours Hippigue, проводившиеся «Варшавским спортивным кружком», образованным в 1906 году. Уже в 1909 году общество насчитывало около 500 спортсменов, членов кружка и преследовало целью развитие всех видов спорта, начиная с тенниса и футбола до назначения премий участникам конных состязаний. Ежегодно конные скачки проходили в течение трёх дней по установленной обществом программе с розыгрышем призов на сумму 5000 рублей и нескольких ценных вещей.

В Виленском военном округе по инициативе командира Новороссийского полка полковника князя С.К. Белосельского-Белозёрского офицеры образовали свой полковой «Кружок любителей всех видов конного спорта». Конные состязания сразу стали популярными как в офицерской среде, так и у низших чинов. «Офицеры стали приобретать под своё седло чистокровных лошадей, которыми полк обогатился в этом году на семь экземпляров, и теперь остаётся пожелать, чтобы это благое начало стало всё больше и больше развиваться, стала бы расти любовь к спорту и чистокровной лошади и чтобы офицеры перестали бы увлекаться пряничным видом орлово ростопчинских и подобных парадеров, с наеденными крутыми шеями, на которых только и можно гарцевать перед провинциальными барышнями, но никак не служить в строю лёгкой конницы при современных от неё требованиях. Одно можно ещё пожелать, чтобы любовь к спорту не заглушила бы любви к строю и своему прямому делу, чтобы спорт помогал бы кавалерийской службе, а не наоборот, чтобы, обзаведясь чистокровной лошадью, она бы служила исключительно скаковой лошадью, никогда не показывающейся в строю, а чтобы офицер именно на ней был бы в эскадроне на службе, так как в противном случае такая лошадь для кавалерийской службы будет — нуль»12, — писал современник.

В 1909 году Виленский военный округ отчитался о проведённых окружных состязаниях на призы Военного министерства. Препятствия были построены согласно приказу по военному ведомству 1902 года № 305, в порядке, указанном в приказе по кавалерии 1909 года № 5.

Активно включился в конно-состязательный процесс Кавказский военный округ. 8 июля 1895 года был высочайше утверждён проект Положения о войсковых призах для скачек в Кубанском казачьем войске13, согласно которому, начиная с 1896 года, определялось выделять из войскового капитала по 3000 рублей Кубанскому скаковому обществу для войсковых призов: поощрения коннозаводства и развития среди Кубанских казаков соревнования к развитию сильных и резвых лошадей. Денежные средства распределялись на несколько отдельных испытаний, в каждом из которых разыгрывались так называемые войсковые призы. К скачкам допускались лошади, принадлежавшие казакам Кубанского казачьего войска.

Ежегодно хопёрские казаки собирались на трёх- и четырёхнедельные лагерные сборы под станицей Баталпашинской для практической стрельбы и строевых занятий. По окончании сборов проводились войсковые состязания в лихой езде-джигитовке, меткой стрельбе с коня в присутствии всех желающих. Место для состязаний устраивалось примитивно и просто. Узкая полоска земли длиной 75 м обносилась канатом — это и была арена состязавшихся. За канатом помещалась публика в хаотичном беспорядке: пешие, конные, на возах и в экипажах, сидя, стоя или передвигаясь с места на место. Соревнования начинались обычно стрельбой с коня в чучела, поставленные в разных местах вдоль канатов. Они делались из соломы и пропитывались нефтью или каким-либо другим легковоспламеняющимся веществом. Чучело при попадании в него пыжа холостого заряда загоралось. Затем стрельба вниз: в кусок бумаги, положенный на землю. Метким выстрелом бумага разбивалась на бесчисленное множество кусочков, подскакивавших на довольно значительную высоту — фонтаном белой пыли от сильного удара пороховых газов. Для большего эффекта в этой стрельбе брался и более усиленный пороховой заряд. Редко, но бывали и такие стрелки, которые на полном карьере разбивали пулей из винтовки брошенное вверх яйцо, а папахи и другие головные уборы пробивались почти всеми участниками без промаха. Казаки демонстрировали и чудеса джигитовки: поднимали на карьере с коня разбросанные серебряные монеты или подхватывали рюмку, наполненную до краев вином, и, подхватив — выпивали; соскакивали на обе стороны со скачущей лошади несколько раз подряд;  стоя на седле, неслись во весь опор; на полном карьере перелезали впереди груди лошади с одной стороны и возвращались прыжком в седло с другой и др.

По окончании состязаний лучшие из наездников получали призы от Кубанского скакового общества: седло в полном снаряжении; конскую сбрую, изящно украшенную серебром; шашку, отделанную серебром; кинжал в серебряной оправе; бурку и башлык; чивяки (род сапог из местной кожи, называвшейся козлом, без подбор, красиво обшитых серебряной тесьмой); волосяной аркан (сплетённый из гривок жеребят-однолеток, у которых она обрезалась в период таврения); стремена; плеть; треногу и другие принадлежности вооружения, снаряжения и обмундирования казака. Для поощрения состязаний многих одаривали деньгами.

Все эти упражнения, на первый взгляд — забава, развивали у казака смелость, необычайную ловкость и гибкость, силу, а самое главное, невозмутимость и твёрдость. А. Шклярский так описал использование казаками джигитовки в бою: «Лава русских казаков отрезала путь к отступлению. Джигиты начали стрельбу по отряду русских. Но тут коса нашла на камень. Казаки, великолепные всадники, услышав выстрелы, исчезли под брюхами лошадей, словно по мановению волшебного жезла. Стволы их винтовок направились в сторону бандитов. Меткий залп вынудил джигитов броситься в рассыпную. Они подобрали мёртвое тело своего главаря и бежали»14.

Тренируясь почти непрерывно, казак и лошадь постоянно находились в работе, которая делала их неутомимыми и выносливыми, они способны были выдержать какой угодно поход, а потом и бой. Не последнюю роль в этом играли командиры и скаковые общества, которые поощряли и систематически проводили состязания на определение лучшего, ловкого, умелого джигита.

В 9-м драгунском Казанском полку (Киевский военный округ) в 1900 году было учреждено полковое скаковое общество. Полковые состязания привлекали большое количество публики. Праздник начинался выездом песенников. После них шесть юнкеров делились на две команды, и начиналась «Игра с шарфом». У каждого на рукаве был повязан цветной шарф для отличия одной команды от другой. Суть игры — отнять у одного из игроков платок, который находился у него под левым погоном. Убегавшему с платком от преследователей приходилось применять всю свою ловкость и изворотливость. Быстрота и неожиданность поворотов, уклонение от преследователей и расчёт опасности вызывали дружные аплодисменты.

В вольтижировке применялись следующие упражнения: вскакивание на лошадь; соскакивание на внутреннюю и внешнюю стороны; перепрыгивание через лошадь; скачка стоя, без поводьев; повороты на коне через голову. Вольтижировали по два всадника на одной лошади одновременно или один всадник, стоявший сразу на двух лошадях. «Скифская езда» представляла собой нападение разбойников на скакавшую в поле амазонку со своим кавалером и с грумом. Сцена нападения, испуг похищенной вносили в это зрелище много юмора и оживления. В барьерной скачке прыгали через простой и хворостяной барьеры. Довольно оригинальна была и рубка чучела: оно было сделано в виде турка и посажено на деревянную лошадь.

14 июня 1912 года шефом 9-го драгунского Казанского полка стала третья дочь императора Николая II великая княжна Мария Николаевна, и часть получила новое наименование — 9-й драгунский Казанский её императорского высочества великой княжны Марии Николаевны полк. Княжна-полковник следила за состязаниями своих подшефных кавалеристов в мундире с золотыми погонами и в серо-синей юбке с красным кантом. На голове — каска из чёрной лакированной кожи с султаном из конского волоса, с двумя козырьками (спереди и сзади), с медным ободком и с вызолоченой оправой наверху. Спереди на каске располагался государственный герб приборного цвета. На левой стороне кителя был размещён полковой знак, представлявший собой золотой Георгиевский крест, на горизонтальных лучах которого помещались золотые юбилейные даты «1701» и «1901». В центре креста герб Казани — чёрный дракон с красными крыльями под золотой короной.

В состав Киевского военного округа входила 12-я кавалерийская дивизия. Дивизионные соревнования проводились в Межибужье Летичевского уезда Подольской губернии, где квартировал 12-й гусарский Ахтырский её императорского высочества княгини Ольги Александровны полк. В 1901 году великая княгиня Ольга Александровна стала «обожаемым шефом» полка и с этого времени никогда не расставалась с ним15. Она просила писать ей обо всех проводившихся мероприятиях, даже самых незначительных. О кавалерийском состязании, состоявшемся в расположении части, командир полка также не преминул с гордостью сообщить своему шефу.

В кавалеристском мастерстве ахтырцев великая княгиня Ольга Александровна лично убедилась в декабре 1908 года. Вместе со своим супругом принцем П.А. Ольденбургским она посетила Ахтырский полк в Межибужье. После приёма почётного караула и представления офицеров и чиновников полка на военном поле состоялось конное учение, куда её высочество выезжала верхом в гусарском мундире. На следующий день в манеже на кавалерийском празднике Ольга Александровна восторгалась мастерством всадников, их отвагой и смелостью.

Некоторые офицеры гвардейских полков, желая во что бы то ни стало иметь лошадей для скачек, не останавливались даже перед унизительным попрошайничеством. Они жили не по средствам и рассчитывали на то, что кто-то оплатит их прихоти и долги. Таких называли «знатными попрошайками». Об одном таком офицере рассказала Ольга Александровна. Однажды во дворец к великой княгине пришёл офицер лейб-казачьего полка, которого она знала с детства, и попросил у неё что-то около 350 тыс. золотых рублей. «Я спросила, зачем ему такая сумма. Он был в отчаянии. Сказал, что это долг чести. Я дала ему деньги. Спустя несколько дней мне стало известно, что на мои деньги он купил конюшню скаковых лошадей»16.

В состав Одесского военного округа входил Крымский конный её величества государыни императрицы Александры Фёдоровны полк. Конные скачки в этой части проходили на специально выделенном маршруте. Для этого участники состязаний, собравшись вместе, отправлялись к месту старта, расположенному в 5—8 км от селения. Их сопровождал один из руководителей скачек. По его сигналу кавалеристы стартовали по полевой дороге в сторону деревни, к финишу, где их поджидали зрители и сослуживцы. Победителю дарили одно из лучших полотенец. Наездники и владельцы скакунов получали отдельные подарки. Награждали, как правило, всех участников скачек, только ценность подарков была разная. Особый приз вручали коню, который пересекал финишную черту последним. Кроме гладких скачек, проводили «Кыз куу» («Догони девушку») — дистанция 400—500 м, национальную игру «Соран Сугу» («Сбор подарков») — дистанция 1000 м, джигитовку — дистанция 300 м, пары — дистанция 1600—2400 м.

Конные состязания вырабатывали отвагу, смелость, демонстрировали мастерство управления лошадью, чем всегда славилась русская кавалерия. Однако хватало и показной удали, и безрассудства. Тем не менее эти качества поощрялись командирами. «Воинский дух и воинская слава составляют высшее проявление жизни в государстве, как и в отдельной личности, — говорил генерал М.Д. Скобелев. — Это высшее проявление жизни в личности должно поощряться правительством всеми мерами. Это проявление жизни в человеке, посвятившем себя кавалерийской службе, воспитывает его в духе предприимчивости и отваги. Должна создаваться такая обстановка, в которой подъём духа доходит до высшей степени напряжения, и даже в часы необходимого отдыха является желание проделать на коне то, что в другом месте и в голову не придёт. Должны зарождаться в человеческом мозгу творческие начала, подготовляя фундамент к проявлению личного почина, инициативы»17.

Под патронажем военно-скаковых обществ в русской кавалерии появилось до полусотни видов увлекательных и красочных соревнований всадников в силе, ловкости, умении управлять конём в самых сложных ситуациях. Окружные (дивизионные) скачки на призы Военного министерства и итоговые Императорские скачки в Красном Селе дали толчок в развитии всех направлений конного спорта, которые имеются в наше время.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Краснов П.Н. Лошади и спорт в русской Средней Азии // Вестник русской конницы. 1912. № 17—18. С. 715.

2 Колосовский В.П. Лошади Туркестана // Ташкент: Туркестанское общество поощрения коннозаводства, 1910. С. 148—151.

3 Вестник русской конницы. 1912. № 17—18. С. 716.

4 Нарвский драгунский полк (39). Военно-скаковое общество «Кавалерийский спорт». Устав военно-скакового общества при 39 драгунском Нарвском полку «Кавалерийский спорт» [Утв. 30 апреля 1896 г.] // Седлец. 1896. С. 1.

5 Кавалерийский спорт в «забытом роде оружия» // Вестник русской конницы. 1906. № 22. С. 970.

6 Окружные скачки // Вестник русской конницы. 1912. № 13—14. С. 589, 590.

7 Полное собрание законов Российской империи (ПСЗ РИ). Т. 39. 1864 г. № 41162.

8 Вестник русской конницы. 1907. № 15. С. 669.

9 Полевой Concours Hippigue в Петергофе // Вестник русской конницы. 1909. № 12. С. 544.

10 Трубецкой В.С. Записки кирасира / [Вступительная статья, примечания в тексте и комментарии к персоналиям В. Полыковской. Комментарии к военной теме и воинской атрибутике Г.В. Вилинбахова]. М.: Россия, 1991. С. 14.

11 Игнатьев А.А. Пятьдесят лет в строю. М.: Воениздат, 1986. С. 72, 73.

12 Concors Hippigue // Вестник русской конницы. 1909. № 7. С. 323.

13 ПСЗ РИ. Т. 15. 1895 г. № 11956.

14 Шклярский А. Томек ищет снежного человека. Минск: Современное слово, 1997.

15 Фаллер О.В., Мальцева О.Л. Августейшие покровительницы российских полков. М.: Граница, 2019. С. 123—126.

16 Воррес Я. Ольга Александровна: мемуары / [Запись Я. Ворреса, И.В. Гюббенет; пер. с англ.]. М.: Захаров, 2004. С. 100. 17 Беседа в Поставах // Вестник русской конницы. 1907. № 21. С. 912.