УПУЩЕННАЯ ПОБЕДА?

image_pdfimage_print

ТОЧКИ ЗРЕНИЯ. СУЖДЕНИЯ. ВЕРСИИ

ПОДШИВАЛОВ Иван Анатольевич — студент исторического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

(г. Люберцы, Московская обл. E-mail: ivan_podsh9@mail.ru)

Упущенная победа?

Некоторые обстоятельства боя 1-й Тихоокеанской эскадры 28 июля 1904 года в Жёлтом море

Несмотря на то, что события Русско-японской войны 1904—1905 гг. постоянно находятся в центре внимания исследователей и всех, интересующихся историей флота, о чём свидетельствует непрекращающаяся полемика в печати и на интернет-форумах, обстоятельства этого боя заслоняются другими драматическими событиями. Между тем тогда русский флот, можно сказать впервые и единственный раз в том противостоянии на море, на равных сражался с японским. Правда, из-за неблагоприятного стечения обстоятельств не была достигнута цель русской эскадры — прорыв во Владивосток, и рассеянные русские корабли частью вернулись в Порт-Артур, а частью были интернированы в иностранных портах.

Причиной «упущенной победы»1 часто называют нерешительность контр-адмирала Витгефта2, уклонявшегося от открытого сражения с противником3. В противоположность такой тактике часто приводят действия командира броненосца «Ретвизан» капитана 1 ранга Щенсновича, «бросившегося со своим кораблём на врага» в критический момент боя и даже пытавшегося таранить японский броненосец4. Кроме того, в исторических исследованиях5 можно найти упоминание о том, что японский адмирал Того собирался выйти из боя, считая его проигранным, и лишь неожиданный выход из строя русского флагманского броненосца позволил ему отказаться от поспешного решения. Исследуя архивные документы, анализируя рассуждения и выводы, содержащиеся в публикациях6, автор статьи делает попытку разобраться в обстоятельствах боя.

Приступая к исследованию довольно спорной темы и не считая себя вправе осуждать участников давних событий, всё же напомню, что офицеры российского императорского флота были достаточно подготовлены и опытны; противника они видели реального, а не на картах и схемах, и гибли от настоящих снарядов, а не от смоделированных на компьютере. Да и следственная комиссия МГШ, судя по её заключениям, разобралась достаточно глубоко для того, чтобы преодолеть ошибки и негативные тенденции прошлого, воссоздав и подготовив флот к назревавшему общеевропейскому конфликту. Ныне живущим тоже необходимо дать правильную оценку кочующим из книги в книгу утверждениям, зачастую необоснованным и не подкреплённым фактами. А они, эти факты, указанные в рапортах русских и японских командиров, в свидетельствах участников событий, должны быть на первом месте при освещении перипетий той войны.

Что же предшествовало «спорному бою»?

После гибели вице-адмирала С.О. Макарова на броненосце «Петропавловск» флотом стал командовать лично царский наместник на Дальнем Востоке адмирал Е.И. Алексеев. Но так как после высадки японцев в Бицзыво он находился в Мукдене, то временно флотские силы в Порт-Артуре возглавлял контр-адмирал Витгефт. В этот момент их состояние было далеко не блестящим: из крупных кораблей погибли броненосец «Петропавловск», крейсер 1 ранга «Варяг», крейсер 2 ранга «Боярин»; получившие пробоины во время атаки японских миноносцев 27 января 1904 года броненосцы «Цесаревич» и «Ретвизан» всё ещё исправляли повреждения и не выходили в море; подорвавшийся на мине 31 марта броненосец «Победа» нуждался в подведении кессона (дока для ремонта броненосцев в Порт-Артуре не имелось); броненосцы «Севастополь» и «Пересвет» устраняли повреждения после столкновения при маневрировании. Словом, русский флот фактически бездействовал, позволяя японцам высаживать десанты и подвозить морем подкрепления7. Их корабли блокировали выход в море, и даже потеря ими в начале мая на минных заграждениях двух броненосцев не изменила ситуацию. Российские же военачальники видели пользу Порт-Артурской эскадры в её орудиях и личном составе, которые были задействованы на укреплениях крепости. Тогда-то и было решено перевести эскадру во Владивосток.

К концу мая, после завершения ремонтных работ на повреждённых броненосцах вице-адмирал Витгефт стал получать телеграммы от наместника с требованием выхода в море, хотя поступали указания и противоположного характера, «наставлявшие», что именно флот — единственная надежда крепости8. Большинство командиров кораблей разделяли точку зрения Витгефта, полагавшего, что с уходом эскадры Порт-Артур неминуемо падёт.

Настаивая на выходе в море, наместник сообщал о том, что японский флот располагает лишь тремя исправными броненосцами, орудия которых изношены, а ход не превышает 13 узлов9. Это, дескать, даёт шанс «одержать победу на море», но выход из крепостной гавани русской эскадры 10 июня показал, что подобные сведения не соответствовали действительности: противник располагал превосходящими силами. Он вынудил нашу эскадру возвратиться в Порт-Артур, при этом броненосец «Севастополь» получил пробоину от взрыва донной мины. Затем 14 июля подобное произошло с броненосным крейсером 1 ранга «Баяном». Примечательно, что дезинформация о плачевном состоянии японского флота продолжала поступать и в последующем, хотя Витгефт своевременно информировал Алексеева о собственных потерях и затруднениях.

Причём депеши шли потоком, притом уже от имени государя и всё с тем же повелением: незамедлительно выйти в море для прорыва во Владивосток, правда, уточнялось: манёвр необходимо совершить неожиданно для неприятеля. Понимая безрассудность авантюрной затеи, собрание флагманов и капитанов решило не оставлять Порт-Артур, пока есть возможность оказывать поддержку крепости. Узнав об этом, главнокомандующий телеграфировал контр-адмиралу Витгефту, что «флот, имея особое назначение, не может связывать свою участь с судьбой крепости, а потому эскадра должна выйти в море и проложить себе путь во Владивосток, избегая боя, если позволят обстоятельства». Эта телеграмма была получена в Порт-Артуре в ночь на 25 июля, а 26-го контр-адмирал Витгефт, собрав на первое совещание флагманов и командиров, приказал быть готовыми к выходу на следующее утро.

Не командовавший раньше отрядами кораблей Витгефт не считал себя подготовленным к ответственной роли, тем более что он совершенно не верил в возможность прорыва эскадры во Владивосток. Не надеялись на успех и его ближайшие помощники10. Единственным и довольно весомым аргументом за выход стал обстрел внутреннего рейда японцами, занявшими Волчьи горы и получившими возможность вести прицельный огонь по нашим кораблям из тяжёлой артиллерии. От неё, к примеру, пострадал 27 июля (получил подводную пробоину) «Ретвизан». При этом несколько человек погибли, а адмирал Витгефт и капитан 1 ранга Щенснович были легко ранены.

Итак, 28 июля в 8 ч 30 мин. эскадра вышла в море; в 10 часов флагманский броненосец поднял сигнал адмирала: «Государь Император повелел идти во Владивосток». К этому времени стало ясно, что эскадра обнаружена японцами, поскольку на горизонте замаячили вражеские корабли. В 11 ч 30 мин. с востока в кильватерной колонне появились основные силы японской эскадры: 4 броненосца и 2 броненосных крейсера 1 класса — «Ниссин» и «Кассуга»11. Час спустя японцы открыли огонь; им ответили.

Командующий японской эскадрой адмирал Того шёл на пересечение курса русской эскадры, пытаясь охватить её голову и сосредоточить огонь на флагмане. Адмирал Витгефт, изменив курс на 4 румба влево, разошёлся с противником. Таким образом, манёвр Того не удался, и теперь ему пришлось догонять русскую эскадру. Впрочем, японские корабли слаженно повернули на обратный курс и, пользуясь преимуществом в скорости, бросились в погоню. Витгефт же не решался на полный ход, беспокоясь о том, выдержат ли его залатанные корпуса броненосцев: «Севастополь» первый раз вышел в море с исправленным повреждением, а у «Ретвизана» при этом на пробоину площадью около 2 м², которая к тому же не герметизировалась, вместо пластыря был наложен тонкий металлический лист12. Но даже когда пришлось увеличить скорость до 13, а затем и до 14 узлов (у японских кораблей — 16—17), надежд оставалось мало. При этом стал отставать броненосец «Победа». Настигая Витгефта, Того, оставаясь в пределах действия своих дальнобойных орудий крупного калибра, сосредоточил огонь на концевых русских крейсерах. Те же не могли отвечать, поскольку не хватало дальнобойности их 6-дюймовым орудиям. Вынужденно они перешли под защиту броненосцев, сдвоив таким образом единый до этого кильватерный строй своей эскадры.

Тем временем стало ясно, что не избежать второго боя: 38 крупных и средних орудий русской стороны против 28 аналогичного калибра — японской13. По мнению некоторых авторов, Витгефт отказался от боя при отступлении в строе фронта14, однако по поводу этой версии об отказе даже в материалах следственной комиссии имеются разночтения15. Ещё одним упрёком звучало то, что русским артиллеристам пришлось прицеливаться против солнца. Но чтобы избежать этого, пришлось бы, чего почему-то не учитывают упрекающие, значительно отклониться от курса, да и угля до Владивостока могло бы не хватить. Кроме того, приходилось считаться и с тем, что бой на отходе в строе фронта привел бы к неизбежному сближению с противником, а в этом случае многие суда русской эскадры получили бы серьёзные повреждения, не позволившие им дойти до места назначения. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Более подробно см.: Петров М.А. Трафальгар. Цусима. Ютланд» // Русско-японская война на море 1904—1905. Сборник статей. Минск: Харвест, 2004. С. 51.

2 Витгефт Вильгельм Карлович (1847—1904) — командующий русской эскадрой. До этого командовал крейсером «Дмитрий Донской», эскадренным броненосцем «Ослябя», возглавлял штаб наместника на Дальнем Востоке. Период командования эскадрой в Порт-Артуре контр-адмирала Витгефта 22 апреля по 28 июля 1904 г.

3 Золотарёв В.А., Соколов Ю.Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904—1905 гг. М., 2004. С. 431.

4 Петров М.А. Указ. соч. С. 50.

5 См., например: Золотарёв В.А., Соколов Ю.Ф. Указ. соч. С. 429.

6 В качестве источников использованы рапорты командиров кораблей и материалы следственной комиссии Морского генерального штаба (МГШ), доклад с грифом «не подлежит оглашению», прочитанный капитаном 2 ранга Пилкиным на заседании военно-морского кружка в октябре 1908 года. Цитаты сохраняют стиль и орфографию оригинала, а также транслитерацию названий японских кораблей.

7 Отсутствие активности флота после гибели адмирала Макарова, которое ставят в вину врио командующего эскадрой адмиралу Витгефту, на самом деле исходило из директив главнокомандующего и наместника адмирала Алексеева. Тот приказывал «заботиться о сбережении броненосцев и… воздерживаться от действий, не приносящих явного вреда неприятелю». Телеграмма № 1389 от 7 мая 1904 г. См.: Критико-историческое исследование «Высшее командование во флоте в русско-японскую войну (1 период)», прочитанное капитаном 2 ранга В.К. Пилкиным 3 октября 1908 г. в присутствии 10 действительных членов и 22 гостей. Доклад объявлен «Не подлежащим оглашению» // Сборник докладов Санкт-Петербургского военно-морского кружка. 1908—09 гг. Т. 3. Ч. 3. С. 29.

8 Две телеграммы от 19 и 23 мая, а также ещё одна без даты (1904 г.) // Сборник докладов Санкт-Петербургского военно-морского кружка. 1908—09 гг. Т. 3. Ч. 3. С. 33.

9 Там же. Телеграммы № 1923 от 23 мая, № 51 от 1 июня, № 12 от 28 июня, № 20 от 9 июля 1904 г.

10 Разбор боя 28 июля 1904 г. и исследование причин неудачи действий 1-й Тихоокеанской эскадры. Заключение следственной комиссии по делу о бое 28 июля. Пг.: типография Морского министерства, 1917. С. 12.

11 Эти современные броненосные крейсера типа «Гарибальди» строились в Италии и предназначались для Аргентины, которая вела войну с Чили. Когда боевые действия закончились, то лучшие в своём классе корабли, так и не успевшие побывать в горячем деле, выставили на продажу. Россия тоже могла бы купить их, но не сошлась в цене; корабли приобрела Япония. Они ей очень пригодились в исследуемом эскадренном бою, так как после гибели на минах броненосцев «Хацусе» и «Якумо» у неё оставались, вплоть до Цусимы, лишь 4 эскадренных броненосца.

12 Из донесения командира эскадренного броненосца «Ретвизан» капитана 1 ранга Э.Н. Щенсновича // Из истории русско-японской войны 1904—1905 гг. Порт-Артур. Сборник документов / Под ред. В.П. Козлова; сост. И.В. Карпеев и др. М.: Древлехранилище, 2008. Т. 1. С. 290.

13 Золотарёв В.А., Соколов Ю.Ф. Указ. соч. С. 427.

14 Там же.

15 В материалах следственной комиссии, например, на с. 16 отмечается, что «контр-адмирал Витгефт по предложению своего начальника штаба разработал несколько возможных способов маневрирования с целью отнять у неприятеля выгодное положение относительно солнца и принять бой на отступлении в строе фронта». На с. 36 — противоположное: «Контр-адмирал Витгефт не принял совета своего начальника штаба перестроиться в строй фронта, выгодный для боя» // Разбор боя 28 июля 1904 г. и исследование причин неудачи… С. 16, 37.