ТЕРНИСТЫЙ ПУТЬ ГЕНЕРАЛА И.А. ЛАСКИНА

image_pdfimage_print

Полководцы и военачальники

САВИНОВ Юрий Александрович — преподаватель общественных дисциплин Белебеевского медицинского колледжа, соискатель Башкирского государственного университета

(г. Белебей, республика Башкортостан. E-mail: Savinov606@mail.ru)

Тернистый путь генерала И.А. Ласкина

Генерал-лейтенант Иван Андреевич Ласкин наиболее всего известен как советский генерал, который по заданию командования в январе 1943 года пленил командующего капитулировавшей 6-й немецкой армией генерал-фельдмаршала Ф. Паулюса вместе с его штабом. Но было и многое другое в военной биографии Ивана Андреевича, в том числе связанное с «чёрными днями». Речь идёт о репрессиях против командных кадров Красной армии, не обошедших стороной и Ласкина. Незаслуженная кара грозила ему ещё в конце 1930-х годов. Тогда она по стечению обстоятельств обошла его стороной, но всё же настигла в декабре 1943 года, в самый разгар Великой Отечественной войны. Многие интересные подробности о жизни и деятельности Ласкина содержат в себе его личное дело из фондов Центрального архива Министерства обороны РФ и неопубликованная рукопись его воспоминаний, хранящаяся в историко-краеведческом музее на родине генерала в городе Белебее Республики Башкортостан.

Довоенная биография Ласкина во многом похожа на биографии других людей, связавших свою жизнь с военной стезёй в рядах Красной армии. Будущий генерал родился в 1901 году в Белебеевском уезде Уфимской губернии, вскоре после революции добровольцем вступил в Красную армию, участвовал в Гражданской войне, ликвидации антисоветских выступлений на Украине. Получив военное образование сначала в пехотной школе, а затем в Военной академии РККА имени М.В. Фрунзе, он служил на различных должностях в Кавказской Краснознамённой армии, Московском и Киевском военных округах. В 1937 году в личном деле майора Ивана Ласкина появляется запись о его назначении на должность офицера для особых поручений при Военном совете Киевского военного округа (КВО)1. В этот период он становится невольным свидетелем и участником трагедии командного состава РККА, развернувшейся в конце 30-х годов.

Предшествовавшие этому назначению события, казалось бы, не предвещали беды. В июле 1937 года начальник штаба 132-го Донецкого стрелкового полка 44-й стрелковой дивизии Ласкин был вызван из Житомира в управление кадров КВО. Планировалось его назначение на должность заместителя командира одной из дивизий округа. Однако в этот момент срочно потребовалась кандидатура на должность офицера для особых поручений при Военном совете КВО, который возглавлял командующий войсками округа командарм 2-го ранга И.Ф. Федько. После короткой беседы и ознакомления с личным делом Ласкина начальник управления кадров принял решение представить его командующему, и через несколько минут Ласкин был вызван в кабинет, где, кроме Федько, находился член Военного совета округа корпусной комиссар Е.А. Щаденко. Впоследствии Иван Андреевич вспоминал: «Федько осмотрел меня, заслушал мои ответы на несколько заданных вопросов и сказал: «Этот на должность для особых поручений подойдет». Я доложил, что с работой по этой должности совершенно не знаком, поэтому не выражаю желания быть на ней.

— Ответ смелый, — сказал Федько. А Щаденко бросил: “Дурак! Ты не понимаешь, что, работая при командующем, наберёшься ума. Этого бери, Иван Федорович, я его по академии знаю”»2 (в период обучения Ласкина в Военной академии имени Фрунзе Щаденко был её комиссаром. — Ю.С.).

Так и состоялось назначение Ласкина на новую должность. Щаденко оказался прав: работа была хотя и сложной, но интересной и во многом способствовала профессиональному росту офицера среднего звена. Тесный контакт с военачальниками, командирами корпусов и дивизий требовал от порученца постоянной работы над собой для соответствия занимаемой должности. В течение нескольких месяцев Ласкин принимал участие во всех проводившихся в округе учебных сборах. В его задачи входили служебное общение с командирами частей, получение от них информации о решении учебно-боевых задач, оценка действий и принятых решений с последующим докладом командующему войсками округа. По окончании учений Федько на основе представленных данных проводил обстоятельный разбор, анализировал основные варианты решений, их сильные и слабые стороны, готовил общие выводы о проведённой военной игре.

Но не только военными учениями запомнилось Ласкину пребывание в Киеве. Проживая в доме работников штаба округа, он часто видел, как ночью у дома останавливалась легковая машина, и работники НКВД выводили из подъезда кого-нибудь из офицеров. А утром на совещании объявлялось о разоблачении очередных «заговорщиков-вредителей» в округе, а часто — и в центральных органах РККА.

Поскольку масштаб арестов был велик по всей стране, происходила быстрая ротация командного состава. В конце 1937 года Е.А. Щаденко был переведён на должность начальника Управления по командному и начальствующему составу РККА, а в январе 1938 года И.Ф. Федько был назначен первым заместителем наркома обороны СССР с присвоением воинского звания командарм 1-го ранга. Хотя и существовало указание не перемещать за собой при переводе лучших подчинённых, убывая к новому месту службы, Федько пообещал забрать Ласкина в Москву, как только освоится в должности. А пока Иван Андреевич продолжил свою работу при новом командующем войсками округа командарме 1-го ранга С.К. Тимошенко.

В апреле 1938 года Ласкин был вызван в Управление по командному и начальствующему составу РККА. Его принял заместитель начальника управления комдив А.М. Пронин и объявил о назначении офицером для особых поручений при первом заместителе наркома обороны СССР. Ещё одной хорошей новостью стало присвоение Ласкину очередного воинского звания — полковник. Вскоре он получил и первое указание об организации полевых тактических учений для работников Наркомата обороны. «Они почти все носят ромбы, — сказал Федько, — а нужных военных знаний не имеют. Живут старым багажом периода Гражданской войны. Будем учить. Вы со мной побывали на всех полевых учениях в Киевском округе и, по-моему, неплохо усвоили методику проведения занятий»3. Другим важным направлением работы Ласкина стало участие в разработке уставов. В уставах требовались предельные ясность и краткость формулировок, понятных командирам самого разного уровня. Поэтому необходимо было глубоко изучать каждую статью, докладывая свои соображения и замечания начальнику Управления боевой подготовки комдиву В.Н. Курдюмову и самому Федько.

В один из дней наркома обороны К.Е. Ворошилова посетил нарком внутренних дел Н.И. Ежов4. Было ясно, что глава НКВД мог лично явиться к Ворошилову только по очень важному делу. Через несколько дней докладная Ежова была передана И.Ф. Федько с резолюцией Ворошилова, предписывавшей выехать в Ленинград, проверить суть изложенного и доложить. В документе говорилось о якобы вредительских действиях бывшего командующего войсками Ленинградского военного округа командарма 1-го ранга Б.М. Шапошникова при возведении оборонительных укреплений на советско-финляндской границе. В течение зимы 1937/1938 года Федько и Ласкин находились в командировке в Ленинградском округе. Совместно с новым командующим комдивом М.С. Хозиным, двигаясь на санях и пешком, они изучили всю линию обороны, осматривая огневые точки и другие инженерные сооружения. По возвращении в своем докладе наркому обороны Федько дал высокую оценку деятельности Шапошникова, а Ворошилов наложил резолюцию: «В Бориса Михайловича всегда верил и считаю его своим учителем по стратегии»5. Во многом благодаря этому докладу Шапошников в отличие от большинства других командармов 1-го ранга не подвергся аресту или официальному обвинению во вредительстве. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Центральный архив Министерства обороны РФ (ЦАМО РФ). Д. 0803859. Л. 34 об.

2 Белебеевский историко-краеведческий музей (БИКМ). Д. 20. Л. 117, 118.

3 Там же. Л. 125.

4 Там же. Л. 128.

5 Там же. Л. 129.