Создание единых учебных руководств и пособий для военно-учебных заведений России в первой половине XIX века

A.M. PANCHENKO — Development of common training manuals and textbooks for military educational institutions of Russia in the first half of the nineteenth century

Аннотация. В статье проанализирован исторический опыт деятельности органов управления военно-учебными заведениями в 20—50-х годах XIX века по централизованному составлению и обеспечению печатными учебными руководствами и пособиями.

Summary. The article analyses the historical experience of activities of control bodies of military-educational institutions in the 20-50-ies of the XIX century on centralised compilation of printed training manuals and textbooks and provision of.

Читать далее

Совершенствование подготовки авиационных кадров в 1945—1990 годах

 

Военное строительство

БОБРОВ Михаил Александрович — полковник, кандидат исторических наук, доцент (пгт. Монино Московской обл. E-mail: mialbobrov@list.ru)

СЕРОШТАНОВ Геннадий Николаевич — подполковник (пгт. Монино Московской обл. E-mail: mialbobrov@list.ru)

 

Совершенствование подготовки авиационных кадров в 1945—1990 годах

 

Значительная часть лётного и инженерно-технического состава, проходившая службу в первые послевоенные годы в советских ВВС, в ходе боевых действий получила бесценный боевой опыт, но в силу специфичности и скоротечности подготовки в военных образовательных учреждениях не имела необходимых теоретических и военных знаний. Развитие средств вооружённой борьбы и многообразные изменения в организационной структуре советских Вооружённых сил в послевоенные годы влекли за собой уточнения в положениях военного искусства, что, соответственно, диктовало необходимость совершенствования системы подготовки командных кадров для Военно-воздушных сил. Поступление на вооружение отечественной военной авиации реактивной техники, ракетно-ядерного оружия огромной поражающей мощи потребовало значительного повышения уровня общего и специального образования авиационных начальников, лётчиков, инженеров и техников, повышения их моральных, боевых и психологических качеств.

Специфика комплектования такого сложного, насыщенного самой современной техникой вида Вооруженных сил, как ВВС, состояла в том, что в военной авиации среди личного состава традиционно был велик процент офицеров. Кроме того, после Великой Отечественной войны в авиационных частях и соединениях появилась устойчивая тенденция к росту удельного веса инженеров и техников. Так, если в авиационном полку 1950 года инженеры и техники составляли около 43 проц. всего офицерского состава, то к середине 60-х годов — свыше 56 проц. Во фронтовой авиации к началу 70-х годов по сравнению с серединой 50-х годов количество офицеров-техников увеличилось на 25 проц.1; значительно возросло и число инженерных должностей. Большое значение имел и уровень подготовки младших авиационных специалистов, штат которых комплектовался в основном военнослужащими срочной службы.

С октября 1945 года до середины 50-х годов обучением авиаторов в СССР занимались более 40 военно-учебных заведений. Сразу же после окончания войны авиационные вузы перешли от ускоренной к планомерной и чётко организованной системе подготовки кадров.

Сроки обучения в Военно-воздушной Краснознамённой академии (ВВА с августа 1946 г.)* увеличились до 3—4 лет, в инженерных академиях — до 5 лет 8 месяцев. При ВВИА имени профессора Н.Е. Жуковского был создан радиотехнический факультет, а при Высшей военной академии имени К.Е. Ворошилова — авиационный.

Совершенствовалось обучение и в авиационных училищах и школах. В середине 1946 года на саратовском авиазаводе № 292 в серийное производство был запущен учебно-тренировочный истребитель Як-11 (Як-3УТИ). Принятие на вооружение этого самолёта позволило уйти от так называемой двухступенчатой системы подготовки лётчиков. Як-11 заменил давно устаревшие биплан У-2 (По-2) и УТИ-4 (двухместный вариант И-16), которые не позволяли осуществлять полноценную подготовку пилотов для скоростных машин того времени, поэтому выпускников лётных школ приходилось доучивать в запасных авиаполках (зап), где бывшие курсанты осваивали новую технику на двухместных вывозных истребителях Як-7В, Як-9В и Ла-7УТИ.

Такая система значительно замедляла учебный процесс, а использование в качестве летающих тренажёров двухместных боевых истребителей обходилось слишком дорого. Як-11 как нельзя лучше подходил для новой системы подготовки в лётных школах, позволяя их выпускникам сразу, минуя зап, садиться в кабины боевых машин. Этот весьма удачный учебный истребитель дал путёвку в небо тысячам советских военных лётчиков, а также многим их коллегам из стран Варшавского Договора и целого ряда других государств.

Поступление на вооружение реактивных самолётов потребовало разработки принципиально новой методики лётного обучения. Поэтому в 1948 году был разработан и утверждён Курс учебно-лётной подготовки (КУЛП) курсантов училищ истребительной, штурмовой и бомбардировочной авиации, а также методическое пособие к нему. Уже в 1951 году в Качинском училище лётчиков было обучено технике пилотирования на реактивном истребителе МиГ-15 первое звено курсантов. На собственной учебно-лётной базе в поселке Монино проходили лётную практику слушатели ВВА. Для этих целей использовалась учебная авиационная дивизия, имевшая на вооружении различные типы поршневых самолётов: истребители, штурмовики и бомбардировщики. В 1951—1952 гг. полки дивизии были перевооружены на реактивные самолёты МиГ-15 и Ил-28.

Для подготовки авиационных инженеров в высшие училища были преобразованы Ленинградские Краснознамённые авиационно-технические курсы усовершенствования, 2-е Ленинградское Краснознамённое авиационно-техническое училище и Харьковское военное авиационно-техническое училище. В 1951 году было создано Киевское высшее радиотехническое училище. Срок обучения в средних авиационно-технических училищах был установлен 2 года.

Значительная часть лётного и инженерно-технического состава ВВС, продолжавшая проходить службу в первые послевоенные годы, не имела необходимых общеобразовательных, теоретических и военных знаний. Например, по состоянию на 1 декабря 1945 года 22 проц. офицерского состава в ВВС вообще не имели специального военного образования2. Это обстоятельство привело к тому, что в академиях и некоторых училищах стали создаваться различные курсы усовершенствования и переподготовки. Так, при КВВА были образованы курсы усовершенствования офицерского состава (КУОС), где уровень своих знаний повышали командиры и начальники штабов соединений и частей, преподаватели кафедр оперативного искусства и тактики, аэродинамики и бомбометания; при ВВИА имени профессора Н.Е. Жуковского и Ленинградской ВВИА имени А.Ф. Можайского — инженеры авиационных дивизий, командиры инженерных батальонов, преподаватели кафедр по самолётам, моторам, вооружению, теории полёта и другим дисциплинам. Сроки обучения были доведены до 7—10 месяцев. Подготовка и усовершенствование практически всех категорий лётного, командного, штурманского и инструкторского состава осуществлялась в высших офицерских школах. Существенно расширилось заочное обучение. Во многих вузах были образованы факультеты заочного обучения (ФЗО). Так, в ВВА количество слушателей, обучавшихся по заочной форме обучения, к 1952 году увеличилось в 3 раза, а число слушателей на основных факультетах возросло в 1,6 раза3.

После Великой Отечественной войны большое количество офицеров, имевших боевой опыт, было зачислено в высшие военно-учебные заведения для очного обучения. Только в ВВА в период с 1948 по 1950 год обучались 208 Героев Советского Союза, 20 лётчиков, удостоенных этого звания дважды, и 1 — полковник И. Кожедуб — трижды. Но поскольку многие абитуриенты имели незаконченное среднее образование, и общая подготовка многих из них была недостаточной, при академиях были организованы подготовительные курсы продолжительностью от 6 месяцев до 1 года4.

С 1946 года согласно требованиям приказа министра обороны СССР в академии стали принимать офицеров, прослуживших в частях в офицерском звании не менее двух лет. С 1951 года требовалось иметь уже трёхлетний стаж офицерской службы. На 1-й курс в высшие инженерные авиационные училища могли поступать офицеры, сержанты, солдаты и гражданская молодёжь, имевшие полное среднее образование. При этом количество гражданской молодёжи не должно было превышать 25 проц. от общего набора слушателей.

Было установлено, что в средние лётно-технические училища и школы принимался рядовой и сержантский состав срочной и сверхсрочной службы, имевший образование не ниже девяти классов. Кроме того, принималась гражданская молодёжь после окончания суворовских училищ, спецшкол ВВС и средних учебных заведений. Это создавало определённые трудности в комплектовании авиационных вузов, так как в то время ещё не имелось достаточного количества молодёжи с полным средним образованием. Из-за этого план комплектования учебных заведений ВВС в 1946 году был выполнен лишь на 75,5 проц.5 Чтобы исправить положение, в 1946—1948 гг. в училища и школы были вынуждены временно принимать солдат и сержантов с образованием 8 классов, а гражданскую молодёжь — 9 классов. Но к 1953 году 99,9 проц. курсантов авиационных школ первоначального обучения имели уже полное среднее образование.

По просьбе правительств ряда стран Азии и Восточной Европы на рубеже 40—50-х годов во многих авиационных военно-учебных заведениях было организовано обучение иностранных слушателей. Это обусловливалось развитием мировой системы социализма, задачами интернационализма и потребностями в подготовленных руководящих кадрах для ВВС стран народной демократии. Иностранным слушателям в наших вузах были созданы все необходимые условия для жизни и обучения.

Помимо относительно большого количества высших и средних авиационных вузов подготовкой кадров для ВВС занималась и широко развернутая сеть школ младших авиационных специалистов (ШМАС). Кроме того, достаточно большое количество гражданских вузов обучали гражданскую молодёжь военным авиационным специальностям, которые преподавали на военных кафедрах этих вузов. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Авиация и космонавтика СССР. М.: Воениздат, 1968. С. 240.

2 Там же.

3 Военно-воздушная академия имени Ю.А. Гагарина / Под ред. маршала Н.М. Скоморохова. М.: Воениздат, 1984. С. 81.

4 Военно-воздушная имени Ю.А. Гагарина. 2-е изд., доп. Монино: ВВКА, 1970. С. 80.

5 Зарецкий В.М., Первов А.Г. Советские Военно-воздушные силы, их оперативное искусство и тактика после Великой Отечественной войны. Историко-теоретический труд. М.: Воениздат, 1992. С. 48.

* Ныне ВУНЦ ВВС «ВВА им. проф. Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина».

Подготовка унтер-офицеров сверхсрочной службы в военно-учебных заведениях русской армии в конце XIX — начале XX века

Воинское обучение и воспитание

КОРИН Сергей Анатольевич — старший научный сотрудник Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ, подполковник запаса

(119330, Москва, Университетский проспект, д. 14)

Формирование в русской армии института унтер-офицеров сверхсрочной службы, которое началось в ходе военных реформ 60—70-х годов XIX века и продолжалось до начала Первой мировой войны 1914—1918 гг., вызвало необходимость создания специальных военных школ для их профессиональной подготовки. В этот период Военному министерству пришлось решать задачу, где наиболее рационально готовить сверхсрочнослужащих младших командиров: в отдельных унтер-офицерских батальонах, «не состоящих в прямой связи со строевыми частями», или непосредственно в войсках?

В июле 1887 года на военном совете по инициативе военного министра генерала от инфантерии П.С. Ванновского было принято решение о создании специальных учебных батальонов для подготовки «надёжных строевых унтер-офицеров для армейской пехоты», которые за полученное образование должны были после выпуска прослужить 4 года на сверхсрочной службе. Обучались они с учётом опыта подготовки «образцовых унтер-офицеров» в кантонистских учебных карабинерных полках, действовавших в России при императоре Николае I, и в германских унтер-офицерских школах1. Осенью того же года Александр III разрешил сформировать один такой батальон в Риге, а затем, в зависимости от результатов «опыта», их предполагалось организовать во всех военных округах.

Учебный батальон создавался на базе упразднённого Рижского пехотного юнкерского училища и по Положению 1887 года имел два состава — постоянный (кадр) и переменный. В строевом отношении он подчинялся начальнику штаба Виленского военного округа и командиру ХХ-го армейского корпуса, части которого расквартировывались в Риге. Командир Рижского унтер-офицерского батальона назначался военным министром и утверждался в должности высочайшим приказом. Он имел право отбирать в постоянный состав лучших офицеров и унтер-офицеров со всей русской армии. Ротные командиры избирались из числа лично ему известных командиров рот в войсковых частях и по его представлению зачислялись в батальон приказом военного министра. Младшие офицеры выбирались из числа офицеров, состоявших на службе не менее 4 лет (из них последние 2 года в строю) и «обративших на себя внимание усердием по службе и умеющих преподавать». Они откомандировывались в батальон на 4 года с оставлением в списках своих частей (по окончании указанного срока эти офицеры возвращались на прежнее место службы). Каждый младший офицер получал учебный взвод, который «воспитывал и обучал по всем отделам образования» под руководством своего ротного командира. За преподавательскую работу все офицеры батальона получали усиленные по сравнению со строевыми частями денежные выплаты: командир батальона — 1460 руб. «столовых» и 900 руб. «добавочных» в год; командиры рот соответственно — 660 руб. и 600 руб., а младшие офицеры — 183 руб. и 417 руб.2

В батальон зачислялись на добровольных началах нижние чины срочной службы из войск и гражданская молодёжь в возрасте от 18 до 23 лет, имевшие образование не ниже 4-го разряда (окончившие начальную школу), годные к военной службе по состоянию здоровья и «хорошего поведения». С ними проводился небольшой вступительный экзамен, состоявший из знания молитв, чтения, умения писать под диктовку и выполнять четыре арифметических действия. Весь переменный состав батальона объединялся в 4 роты — по две в младшем и старшем курсах общей штатной численностью в 500 человек.

Учебная программа батальона, рассчитанная на 2 года, по объёму значительно превосходила 7,5-месячный курс подготовки унтер-офицера срочной службы в полковой учебной команде. Она включала в себя: закон Божий, чтение рассказов из русской истории, письмо, письмоводство, арифметику, чтение карт, занятия по пению, воинские уставы, краткие сведения по военной гигиене, гимнастику, фехтование на рапирах и эспадронах, штыковой бой, плавание, стрельбу и правила обучения молодых солдат.

Учебные занятия начинались с 1 сентября и продолжались до 15 мая. Затем весь личный состав батальона выезжал в учебный Шереметьевский лагерь (в районе станции Икскюль), где проводились полевые занятия и практическое обучение съёмке местности. Весь курс обучения в батальоне разделялся на два отдела — «служба рядового» и «служба унтер-офицера». Первый проходился в младшем, второй в старшем классах. Зимой обучение на старшем и младшем курсах проходило раздельно, причём ежедневные занятия в помещениях чередовались со строевой и физической подготовкой на улице. Устные объяснения умело соединялись с показом на практике. Так, при изучении организации несения гарнизонной службы офицеры-преподаватели устраивали гауптвахту из табуреток с протянутыми между ними верёвками и при помощи «домашних средств» изображали смену караулов и развод на посты. Тут же разыгрывались различные чрезвычайные ситуации — бунт и побег арестантов, пожар, действия против нарушителей «общественного порядка» и т.п. Брошюра взводного офицера батальона поручика В.Е. Белолипецкого «Практический метод обучения солдата по способам, принятым в учебном унтер-офицерском батальоне», изданная в 1898 году, была признана редакцией газеты «Русский инвалид» «ценным вкладом в военно-педагогическую литературу» и заслуживающей внимания офицеров, «глубоко понимающих современное обучение и воспитание солдата». В 1897 году из штата батальона были исключены все должности младших унтер-офицеров, которые «для получения большей практики» стали замещаться переменным составом3. Особое внимание уделялось подготовке унтер-офицера как инструктора по обучению новобранцев. По отзывам проверяющих, весь переменный состав батальона владел «методом ласкового общения с учениками, соблюдал постепенность в упражнениях, имел понятие о зависимости успеха в занятиях от здоровья новобранца и состояния его духа»4. В летнем лагере оба курса занимались вместе — нижние чины старшего класса исполняли обязанности «учителей и начальников в строю», а младший класс — «учеников». Стрельба, ротные, изредка батальонные учения, манёвры в составе частей ХХ-го армейского корпуса завершали подготовку будущего унтер-офицера.

Средствами воспитательного воздействия офицеров на переменный состав служили: их личный пример, постоянный контроль за обучаемыми, нравственные беседы по часу в неделю, в которых нижним чинам разъяснялись их права и обязанности, а также разбирались дисциплинарные проступки, совершённые во взводе и в роте. В батальоне имелась солдатская чайная, а в 1890 году была построена своя церковь, службы в которой обязательно посещались всем личным составом. Помимо преподавания закона Божия батальонный священник в праздничные дни проводил с переменным составом духовно-нравственные беседы. Во всех ротах имелись небольшие библиотеки, для которых выписывались военные газеты и журналы — «Свет», «Разведчик», «Досуг и Дело», «Чтение для солдат». По праздникам устраивались спортивные игры, песнопения, на Рождество и Масленицу — новогодняя ёлка и солдатские спектакли. На месте общего построения висела мраморная доска с именами выпускников батальона, награждённых солдатскими Георгиевскими крестами за Маньчжурскую экспедицию (1900—1902) и Русско-японскую войну (1904—1905). По традиции, заведённой первым командиром батальона генерал-майором Л.В. Гапоновым, начальными словами, которые писал после своей фамилии зачисленный в батальон нижний чин, были: «Солдат должен всегда говорить правду»5.  <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Всеподданнейший доклад по Военному министерству за 1887 год. Б.м., б.г. С. 50, 51.

2 Приказ по военному ведомству № 180 от 1887 г.

3 Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 1956. Оп. 1. Д. 318. Л. 80—82.

4 Бутовский Н.Д. Постановка учебного дела в Рижском унтер-офицерском батальоне // Военный сборник. 1889. № 10. С. 373, 374.

5 Отчёт комиссии по испытанию нижних чинов унтер-офицерского учебного батальона в 1889 г. // Русский инвалид. 1889. 14 сентября.