Иностранные офицеры на русской военной службе в последний период правления Петра Великого

Аннотация. В статье на основе документов Российского государственного военно-исторического архива рассматриваются вопросы учёта, приёма и увольнения с армейской службы иностранных военных специалистов в период 1719—1721 гг.; приводятся примеры распределения французских и немецких офицеров-наёмников по войсковым подразделениям русской армии.

Summary. On the basis of the Russian State Military Historical Archives’ documents the article examines the issues of registration, appointment and dismissal of foreign military servicemen in the period of 1719-1721; examples of distribution of French and German officers-mercenaries in military units of the Russian army.

Читать далее

НА ВЕЧНУЮ ПАМЯТЬ ПОСТАВИТЬ…

Военная летопись Отечества

ЕФИМОВ Сергей Владимирович — заместитель директора Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи по научно-просветительской и выставочной работе, кандидат исторических наук

(Санкт-Петербург. E-mail: artillery@yandex.ru)

«На вечную память поставить…»

Пётр Великий и сохранение военно-исторических реликвий Российского государства

Отечественные музеи располагают богатейшими и уникальными коллекциями предметов, относящихся к истории Петровской эпохи1. Многие из этих военно-исторических реликвий, трофеев и мемориальных вещей сохранены и спасены от уничтожения благодаря просветительской и собирательской деятельности Петра Великого.

Во время путешествия по Западной Европе в 1697—1698 гг. в составе Великого посольства Пётр I впервые познакомился с собраниями редкостей. Посещая лондонский Тауэр, царь осматривал не только монетный двор, регалии Британской короны, но и старинное оружие, которое там хранилось. Большой интерес у русского государя вызвал Дрезденский арсенал. «Были здесь в цегоусе (цейхгаузе. — С.Е.), где снаряд пушечный, и в палатах, в которых всякие вещи и инструменты»2, — отмечает походный «Юрнал» Петра I. В «Статейном списке» посольства сохранилась более подробная запись: «Июня во 2 день в Дрездене показываны великим и полномочным послам в королевских покоях разные изрядные вещи и оружейный дом, и цекаус, и конские сбруи, и доспехи прежних курфистров (курфюрстов. — С.Е.) и князей, и пушки, и мортиры множественным и уборным строением»3. Служителям, показывавшим послам (а в их числе, безусловно, был и сам царь) достопамятности, была выплачена значительная сумма в 30 золотых. Это говорит о том, что Петру и его спутникам чрезвычайно понравилась экскурсия.

Направляясь к императору Леопольду I в Вену, царь посетил сильную пограничную крепость Кёнигштейн, находившуюся на левом берегу Эльбы в так называемой Саксонской Швейцарии. Осмотр крепости Пётр начал с посещения цейхгауза, где немецкий князь Э. Фюрстенберг подробнейшим образом рассказывал обо всём хранившемся там вооружении. Известно, что посещение цейхгауза затянулось до самого вечера4.

Вернувшись в Россию, царь озаботился сохранением старинных воинских реликвий. 19 июня 1701 года во время пожара Кремля сгорела старая Оружейная палата, а 12 ноября того же года указом Петра I велено было на территории от Никольских до Троицких ворот построить новый «Оружейный дом, именуемый Цейхгауз» по чертежам, присланным из Преображенского приказа5.

К концу 1702 года часть Цейхгауза была построена, и в декабрьских указах Петра он именуется «новопостроенным»6.

Подобно западноевропейским оружейным хранилищам и арсеналам, Цейхгауз должен был стать хранилищем памятников славы русского оружия, а также военных трофеев, захваченных у неприятеля в многочисленных войнах. Пётр намеревался содержать в московском Цейхгаузе пушки и «всякую арматуру»7.

Некоторые из древних и имеющих реликвийное значение орудий издавна находились в старой Оружейной палате и других приказных учреждениях Кремля. Основанию Цейхгауза предшествовал дополнительный сбор во всей Российской империи ценных экспонатов — «достопамятных» и «курьёзных» орудий.

Например, 6 декабря 1702 года царь издал указ, в котором говорилось: «Великий государь, царь и великий князь Пётр Алексеевич, всея Великия и Малыя и Белыя России саможержец велел по именному своему великого государя указу в Киеве и в Батурине и во всех малороссийских городах масжёры (мортиры. — С.Е.) и пушки медные и железные и всякие воинские сенжаки (знаки. — С.Е.) осмотреть, описание и расписки прислать: буде явятся те, которые у окрестных государей, а именно у салтанов турских (турецких. — С.Е.) и королей польского и свейского (шведского. — С.Е.) на боях где воинским случаем под гербами их, взять к Москве и в новопостроенном цейхгаузе на вечную память поставить и послать о том в те вышеписанные городы к воеводам свои великого государя грамоты. А к гетману и кавалеру к Ивану Степановичу Мазепе в той своей великого государя грамоте указать написать именно то, что вместо тех чужеземских, взятых у него масжеров и пушек, каковые будут весом и по калибру ядер взяты из Батурина, присланы с Москвы к нему. Сей его великого государя указ приказал боярин Федор Алексеевич Головин записать»8.

Малороссийский гетман, стремившийся всячески завоевать ещё большее расположение государя, поспешил согласно указу прислать в Москву десять старинных орудий. Взамен их на Украину отправили десять медных пушек нового литья9.

Аналогичные указы были разосланы и в другие города. Получив царский указ от 17 декабря 1702 года, смоленский воевода П.С. Салтыков прислал 30 пушек, 2 тюфяка (один из ранних типов огнестрельного оружия) и 7 мортир10. Сохранилось известие, что в Москву из Смоленска были привезены 12 пятиаршинных и 21 четырёхаршинная пушка польского и литовского происхождения. Среди них была пушка «Базл» («Василиск»), отлитая во время правления короля Стефана Батория11.

Доставленные в Москву орудия разместили (вероятно, до окончания строительства Цейхгауза) на волокушах и дровнях на площади у Посольского приказа12. В декабре 1702 года Пётр I указал «взятые в баталии свейские ружья, и знамёна, и мортиры, и ныне всякие военные припасы, откуда будут присланы, принимать в Оружейную палату»13. Для трофеев была отведена специальная «шведская полная палата», где в «коробье и ящике плоском» находилось 295 знамён и прапоров, офицерские знаки, литавры, завеси к ним и сёдла. Всем им была составлена подробная опись14. В последующие годы московские хранилища военных реликвий и трофеев также пополнялись новыми предметами. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Гордеев Н.В., Портнов М.Е. Памятники Полтавского сражения в собраниях Оружейной палаты и Государственного исторического музея (Москва) // Полтава: К 250-летию Полтавского сражения. Сб. ст. М., 1959. С. 402—407; Луппол А.Н. Нумизматические памятники Полтавского сражения в собрании Государственного исторического музея // Там же. С. 408—415; Кужелева Л.Н. Памятники Полтавского сражения в ленинградском Артиллерийском историческом музее // Там же. С. 416—418; Памятники Полтавской победы в Эрмитаже (Ленинград) // Там же. С. 419—435; Кужелева Л.Н. Памятники Северной войны в Артиллерийском историческом музее // Сб. иссл-й и мат-лов Артиллерийского исторического музея. Л., 1959. Вып. IV. С. 75—93; Пётр и Голландия. Русско-голландские художественные и научные связи. К 300-летию Великого посольства. Каталог выставки. СПб., 1996; Peter den store och Karl XII. Centralzyckeriet. Boras. 1998; От войны к миру: Россия и Швеция. XVIII век. Каталог выставки. Вып. 1, 2, 3. СПб., 1999. Ефимов С.В. Памятники Полтавской баталии в собрании Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи // Сб. иссл-й и мат-лов Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи. СПб., 2009. Вып. IX. С. 295—306; он же. Памятники Северной войны в собрании Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи // Полтавская баталия и её международное значение. Тезисы юбилейной междунар. науч. конфер. М., 2009. С. 37—39.

2 Походный журнал 1698 г. СПб., 1854. С. 23.

3 Памятники дипломатических сношений. СПб., 1867. Т. VIII. Стб. 1309.

4 Походный журнал 1698 г. С. 24.

5 Забелин И.И. История города Москвы. М., 1905. Ч. 1. С. 407, 409.

6 Там же. С. 414.

7 Архив Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи (Архив ВИМАИВ и ВС). Ф. Дела сборные. Д. 2891. Л. 499.

8 Лебедев Н., Прилуцкий Л. О начале московского Цейхгауза нынешнего Арсенала и описание древних пушек и других орудий, в нём находящихся // Архив ВИМАИВ и ВС. Научно-справочный аппарат. Копии. Разд. 12. № 76. Л. 5. Подлинник хранится в Отделе письменных источников Государственного исторического музея (Москва). Собрание Уварова. № 446. По мнению авторов, документ происходит из дел приказа княжества Смоленского.

9 Архив ВИМАИВ и ВС. Ф. 2. Оп.1. № 71. Л.134.

10 Забелин И.И. Указ. соч. С. 414. В публикации Н.Г. Устрялова приведена иная цифра: 36 пушек, 2 железных тюфяка и 4 мортиры (Устрялов Н.Г. История царствования императора Петра Великого. СПб., 1863. Т. IV. Ч. II. Прил. I. С. 42).

11 Забелин И.И. Указ. соч. С. 414.

12 Лебедянская А.П. Артиллерийский исторический музей. Исторический очерк. Ч. 1. 1703—1917 гг. // Архив ВИМАИВ и ВС. Ф. 3р. Оп. 2. № 354. Л. 14.

13 Викторов А.Е. Описание записных бумаг старинных дворцовых приказов. М., 1883. Т. 2. С. 395.

14 Там же. С. 396.