Спецкор газеты «На страже Родины» Александр Твардовский

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье впервые подробно описывается военная служба известного советского поэта и прозаика А.Т. Твардовского в качестве специального корреспондента газеты Ленинградского военного округа «На страже Родины» в период Советско-финляндской войны 1939—1940 гг.

Summary. The paper pioneers a detailed description of the army service of outstanding Soviet poet and prose writer Alexander Tvardovsky who was a special correspondent of the Na strazhe Rodiny newspaper of the Leningrad Military District during the Soviet-Finnish War of 1939—1940.

АРМИЯ И ОБЩЕСТВО

МАРТЫНКЕВИЧ Сергей Антонович — ответственный редактор газеты «На страже Родины» ФГБУ «Редакционно-издательский центр “Красная звезда”» МО РФ, полковник запаса, заслуженный работник культуры России

«ЧУТЬЁ У НЕГО — НУ ПРОСТО РЕПОРТЁРСКОЕ…»

Спецкор газеты «На страже Родины» Александр Твардовский

Жизнь и творчество советского поэта, прозаика, журналиста Александра Трифоновича Твардовского достаточно подробна изучена современными литературоведами. Но в его биографии есть малоизвестный период, когда он в качестве военного корреспондента был прикомандирован к редакции газеты Ленинградского военного округа (ЛВО) «На страже Родины». В Северной столице А. Твардовский находился с 18 ноября 1939 по 2 апреля 1940 года.

Свои впечатления о Советско-финляндской войне он изложил в очерке «С Карельского перешейка (из фронтовой тетради)». Именно тогда у поэта зародилась идея создания поэмы «Василий Тёркин». В неё войдут фрагменты статей, опубликованных в окружной газете, и некоторые зарисовки, сделанные перед началом Великой Отечественной войны.

Редакция газеты «На страже Родины» размещалась в то время на главном проспекте города — Невском. Сюда, в дом № 2, прибыли известные литераторы: Николай Семёнович Тихонов1, Виссарион Михайлович Саянов2, Александр Андреевич Прокофьев3, Борис Николаевич Агапов4, Сергей Иванович Вашенцев5. Список творческой группы, прикомандированной к окружной газете, в который вошли маститые авторы, хорошо известные в СССР по романам, поэмам и выступлениям в печати, утверждался Политуправлением РККА6. У всех вновь прибывших был разный статус: кто-то остался штатским (Цезарь Самойлович Солодарь, художники), а кто-то облачился в военный мундир7. Возглавил редакцию полковой комиссар Дмитрий Сергеевич Березин, выходец из партполитаппарата Ленинградского военного округа8. А.Т. Твардовский — «писатель с двумя шпалами» — был в звании батальонного комиссара. Будучи самым молодым в творческой группе (29 лет), он уже сознавал всю меру ответственности и своё предназначение, был хорошо информирован о предстоявших боевых действиях, готовился к роли военного корреспондента.

К мало кому известному селению Майнила А.Т. Твардовский выезжает ещё до будущего пограничного конфликта. 26 ноября 1939 года там происходит обстрел расположения советских войск. В газете от 27 ноября рядом с Нотой советского правительства, подписанной В.М. Молотовым, появляется первый поэтический отклик поэта «Мы ещё ждём». В нём есть такие строки: «…на помощь себе призовите рассудок,/ Финляндии мы не желаем вреда./ И если придётся вам туго и худо,/ пеняйте тогда, господа, на себя».

В расположение войск литераторы добирались группами по 2—3 человека. Н.С. Тихонов, как правило, ехал в паре с В.М. Саяновым. А.Т. Твардовский, почти всегда, — с С.И. Вашенцевым. Со спецкорами следовал один из фотокорреспондентов: Николай Хандогин или Леонид Бернштейн9.

Поэт в своих записках всегда тепло отзывался о красноармейцах. Вглядываясь в их лица, он думал о неизбежных потерях: «И, помню, впервые испытывал чувство прямо-таки нежности ко всем этим людям. Впервые ощутил их как родных, дорогих мне лично людей»10.

В номере газеты от 30 ноября 1939 года, в котором был опубликован приказ войскам ЛВО о переходе границы с Финляндией и разгроме врага, размещается и колонка стихов Александра Твардовского «Час настал»: «Священный долг нас вновь зовёт,/ И к бою мы готовы./ Вперёд — за Родину, вперёд! —/ Звучит наш лозунг снова./ Да, час настал. И мы идём./ Бесстрашно в бой с врагами./ И имя Сталина несём,/ Как боевое знамя…».

По злой иронии в первый день войны Твардовский находился в гостинице. Он подхватил «детскую» болезнь и переживает, что ветряная оспа не позволяет ему быть вместе с товарищами. Ему приносят свежую почту. Поэт подробно изучает сводки боевых действий, публикации своих коллег. В номере от 2 декабря печатается его очередное стихотворение «Грозным походом»: «Мы помним слова боевого приказа,/ Мы — Родины-матери нашей сыны,/ И все наши силы и воля, и разум/ Задаче единственной подчинены…».

В следующем номере печатается стихотворение «Кто друг, кто враг». Оно побуждает красноармейцев идти на помощь братьям по классовой борьбе с угнетателями: «Страна озёр в огне горит,/ Он близок, день свободы./ С народом финским говорит/ Правительство народа./ Вставай, рабочий и батрак,/ Вставай, крестьянин с ними./ Глядите все: кто друг, кто враг/ Финляндии родимой».

В начале декабря стихи поэта публикуются в газете практически ежедневно. Некоторые из них, как, например, «Про лопату», «Ловушки и приманки», содержат практические рекомендации и советы бойцам, по сути близкие к памяткам. 6 декабря Твардовский обращается поэтической строкой к «Героям»: «Люди рати легендарной,/ Знайте,/ каждый день и час —/ Неизменно, благодарно/ Помнит Родина о вас…».

Автор очень критично оценивал качество своих трудов11. В редакции, видимо, считали по-другому. Ответственный редактор Д.О. Березин отдавал предпочтение стихам Твардовского. Они органично вписывались в агитационную тематику и эмоционально усиливали другие материалы: официальные сообщения, пропагандистские статьи, заметки и репортажи, которые печатались на страницах «На страже Родины».

Жанровая палитра в военной газете периода Советско-финляндской войны была достаточно разнообразна. В издании регулярно публиковались стихи Н.С. Тихонова, А.А. Суркова12, Ц.С. Солодаря13, А.А. Прокофьева, статьи писателей В.П. Ставского14, Н.Е. Вирты15, С.И. Вашенцева, В.М. Саянова, Б.Н. Агапова и других авторов. Они имели как идеологическую, так и практическую направленность: давали подсказки бойцам и командирам, как избежать обморожений, действовать в болотисто-лесистой местности. Военные корреспонденты из писательской группы выступали организаторами авторских материалов. В ту пору считалось, что красноармейская газета должна создаваться во многом «живым творчеством масс», т.е. нештатными военкорами.

«На страже Родины» 10 декабря под шапкой «Красная пехота сметает всё на своём пути» публикует полосу из Н-ского полка16. «Материалы, помещённые на этой странице, организовали С. Вашенцев, И. Падеров17, А. Твардовский», — сообщает редакция. Страница готовится загодя, ещё до начала боевых действий18. Командование знает об укреплённой линии Маннергейма, которую предстоит преодолеть частям19. В газете на первый план выносятся материалы, где идёт речь о том, как действовать в наступлении, обходить препятствия, уничтожать огневые точки. Отсюда и подбор авторов: командир полка, секретарь бюро ВЛКСМ, командир сапёрного взвода, комбат-орденоносец Макаров20. То есть люди, которые будут выступать организаторами боевых действий, служить маяками для рядовых красноармейцев. Так, капитан Макаров делится опытом успешного взаимодействия артиллеристов и пехоты по уничтожению дотов.

В то время, как в газете то и дело появляется подпись Твардовского, сам он уже «на месте, где нужно» — работает в частях. На выборгском направлении войска преодолеют с боями 60-километровое предполье линии Маннергейма и к 12 декабря упрутся в основную оборонительную полосу21.

В батальон Макарова Твардовский приедет ещё раз. Встреча состоится 6 декабря, после вступления наших войск в район Перк-Ярви22. Накануне, несмотря на наличие легковой автомашины, военные журналисты будут долго искать 68-й полк23. На лесной дороге попадут в «пробку» из техники, застрянут в грязи, вынужденно заночуют и едва не угодят в минные ловушки24. Лишь утром смогут подкрепиться и узнать новости. Основной удар на Выборг практически провалился. Войска не могли двигаться вперёд из-за слабо развитой дорожной сети, упирались в заторы техники и завалы, несли досадные потери. Из-за этого командование решило перенести основное направление удара на восточный участок Карельского перешейка. Макарову не о чем было рассказывать корреспондентам. Они и сами видели последствия. Вот как опишет впечатления о той первой боевой командировке Александр Твардовский: «Жуткая ночь. Жажда. Утро на опушке леса. Как я пил воду из неизвестного колодца. Как вкусен был суп из красноармейского котелка в артполку. Дальше. Опять лес, лес. Как мы вышли на поляну и остались одни с трупами»25.

Картина с павшими солдатами произведёт тягостное впечатление на поэта. В динамике событий он не сразу сможет изложить его на бумаге. Стихотворение «Две строчки» родится уже в ходе «большой» войны. В будущем он не раз будет возвращаться к трудностям армейской походной жизни. Во вступлении к поэме «Василий Тёркин» автор отдаст должное ценности воды: «…Лучше нет воды холодной,/ Лишь вода была б — вода».

А затем снова подчеркнёт значимость пищи для солдата, воздаст хвалу сметливости и проворству повара на передовой: «Лучше нет простой, здоровой,/ Доброй пищи фронтовой».

Его напарник С.И. Вашенцев педантично выполнит редакционное задание. В газете появится корреспонденция «Боевые командиры» с описанием положительного опыта действий батальона капитана Макарова26. В ней всё разложено «по полочкам», ясно и понятно для военного читателя.

На следующий день в газете был напечатан обзор сообщений военкоров «Слова, идущие от сердца». Твардовский цитировал отрывки поэтических посланий, называл их «ценнейшим человеческим документом» или по-доброму критиковал. Он помнил недалёкое время, когда сам был начинающим поэтом27.

Твардовский считал для себя очень важным запечатлеть участников боевых действий. В газетных материалах о них могла сохраниться хоть какая-то память. Источниками информации о подвигах красноармейцев служили политдонесения, рассказы политруков, сообщения в многотиражной печати и, конечно, беседы с самими героями. Хотя далеко не каждый мог стать персонажем очерка или стихотворения спецкора военной газеты.

Из второй поездки на передовую писатель привёз заметку и стихотворение «Борис Иоффе»28, который прославится тем, что обеспечил командованию устойчивую связь и вывел своё подразделение из-под обстрела. В другом эпизоде Иоффе, применив гранаты, вырвался из окружения. Героизм этого связиста вдохновил поэта на такие строкы: «Пыльцой от пуль взвивался снег,/ Казалось, нет исхода…/ Но он из пекла вывел всех,/ Он заменил комвзвода…».

Этими стихами автор остался недоволен. Как, впрочем, и многими другими своими строфами, напечатанными в газете прямо «с колёс». После командировок в части и не самых радостных известий с передовой он сетовал на большую загруженность, спешил запечатлеть героев боёв в своём блокноте, чтобы потом воспеть их в стихах, очерках, зарисовках. И рвался на фронт. За неполный месяц работы в газете он успел побывать в трёх командировках.

Поездка в 90-ю стрелковую дивизию состоялась в конце декабря. В штабе 7-й армии, которая стояла в Райволе29, журналистов задержали. Начал действовать приказ о запрещении въезда на фронт всем штатским лицам — корреспондентам, писателям, артистам и т.д. Спецкорам понадобилось разрешение на командировку члена военного совета30. Выехали они ранним утром, а на месте были к началу артподготовки. На командном пункте дивизии царила нервная обстановка.

Твардовский впоследствии вспоминал, как везли и несли десятки раненых с передовой. Писатель побывал в медчасти, где познакомился с военврачом Марией Печатниковой. Она признавалась ему в своих тяжёлых чувствах, когда после боя осматривала ещё не остывшие тела: «Сдунешь снег с лица — жив? Мёртв?»; «Финна с отмороженными ногами пришлось после перевязки эвакуировать отдельно — столько было ненависти у наших раненых»; «Бывает, что к вечеру расстроишься от всего этого и поплачешь, а днём, правда, некогда»31.

А в газете появляется очерк «Беззаветная работа»32. В нём главный герой — врач Мария Печатникова со своими помощниками в уютной и почти домашней обстановке заканчивает оформление «Боевого листка». Потом будут обходы больных, душевные разговоры с тяжелоранеными, другие лекарские заботы. Словом, мирная лазаретная жизнь. В этом материале писатель рисует почти лубочную картинку. Зачем он приукрашивает реальность в газете? Почему не пишет о суровой правде войны, которую уже сполна познали читатели-красноармейцы и сам военный корреспондент?

Дело было в назначении издания, в той функции, которую оно выполняло. Газета отражала официальную позицию и в соответствии с партийными установками занималась воспитанием масс33. Причина была и в том, что такую реальность хотели видеть сами красноармейцы, о ней мечтали в случае ранения. Степень физических и эмоциональных нагрузок на людей была колоссальной. Поэтому зарисовка из лазарета не могла быть иной в газете военного времени. Позднее в главе «Переправа» поэмы «Василий Тёркин» Твардовский воспроизведёт отголосок той памятной встречи с военврачом, где можно увидеть подлинную правду войны: «А быть может, там с полночи/ Порошит снежок им в очи,/ И уже давно/ Он не тает в их глазницах/ И пыльцой лежит на лицах —/ Мёртвым всё равно».

Публикации о самоотверженном труде военных медиков в газете появлялись достаточно часто. Журналисты знали, что в полевых госпиталях, которые представляли собой несколько обычных землянок, можно легко найти героя очередного очерка. Не раз заходил туда и Твардовский. А в самый разгар февральских боёв он попадёт в полковой медпункт 123-й стрелковой дивизии. Зайдёт туда на минуту, а выйти не сможет. Он станет практически подручным военврача Рабиновича, которому будет совсем не до расспросов «товарища писателя»34.

Портрет Макса Рабиновича, в прошлом главврача одной из ленинградских поликлиник, описан Твардовским в газете очень детально. Это касается как его внешнего вида: «чёрная густо-курчавая голова доктора», «на крутом красивом лбу — чистые капельки пота», так и действий при осмотре и лечении раненых.

Твардовский воспроизводит в очерке диалоги врача с больными, которые невольно возвращают нас в детство, к «Доктору Айболиту» К.И. Чуковского: «— Ага! Так. Ничего страшного. Ещё немножечко. Больно? Ну, сейчас уже не больно будет. Всё. Водички? Можно. Даже чайку можно. Как ваша фамилия? Серов? Всё в порядке, товарищ Серов. Перевязанного уносят»35. Когда выясняется, что у раненого пропала шапка, доктор отдаёт ему свою: «Зачем мне здесь шапка?». Эпизод с шапкой станет едва ли не центральным в главе «О потере» в поэме «Василий Тёркин».

Под стать главному герою и помощники Рабиновича: военфельдшер Шелковнин, санинструкторы Шадрин, Гуркин, Рожков… Они делятся с ранеными папиросами, по-своему успокаивают и утешают их. Несмотря на энергичные действия медиков, люди всё-таки умирали, смерть и здесь вела свою страшную жатву. Когда «кудесник»-военврач оказывался бессилен, Твардовский честно воспроизводил картинку из жизни, очевидцем которой являлся. «Тогда доктор пожимал плечом и в том же тоне упрёка людям, ожидавшим другого исхода, тихо говорил: — К сожалению, это смерть, товарищи. Это смерть — не что другое. Да».

Свои эмоции Александр Твардовский пропускал через сердце. Хладнокровно пройти мимо пережитого было выше его сил. Очерк «Доктор Макс» станет едва ли не лучшим журналистским материалом поэта в газете «На страже Родины» за весь период той войны. Писатель признавал, что герой описан точно, «только опущено много тяжёлого». Можно не сомневаться, что появление в поэме «Василий Тёркин» главы «Смерть и воин» также стало зеркальным отражением его впечатлений от посещения лазаретов на Карельском перешейке.

Твардовский на первых порах вполне сознательно не спешил вносить лирику в «газетные» стихи, очень осторожно использовал в работе бытовую палитру. С одной стороны, его сдерживали «писания в номер», а с другой — газетные рамки. По словам Н.С. Тихонова, ответственный редактор Д.С. Березин был безжалостным правщиком. «Он старательно вычёркивал пейзаж, сокращал действие (места в газете мало), изгонял рассуждения, всякие разговоры не на военную тему, лирические отступления»36. Может быть и поэтому Твардовский планировал пропустить в будущем все записи, а также накопленные впечатления «через сито». Цель уже определена: «будет книжка, какой я сам вообразить раньше не мог». Но характер поэта, его знание деревенской жизни, умение подмечать характерные детали всё-таки пробиваются через агитационный «частокол» и запреты в военной газете. «19. I. 40. — Вчера произошло событие, которое будет переломным в моей работе и самочувствии. Написал в один присест стихотворение “Мать героя”. Оно было хорошо встречено в редакции, хотя я опасался, что оно испугает редактора и других лиричностью, непривычным решением темы37». Поэт начинает стихотворение38 в стиле былины-предания, подчёркивая характерные черты малограмотной крестьянки из глубинки. По своему духу оно напоминает некрасовские строки, на которых рос юный Саша Твардовский: «Из деревни отдалённой/ Пишет в полк старуха-мать./ Пишет Лаптева Олёна./ Просит правду отписать».

Стихотворение заметно больше других по размеру, состоит из 20 четверостиший. Поэт рисует беспокойные ночи матери, её боль и переживания за сына, от которого нет вестей, и, наконец, приход почтальона: «Час пришёл. Стоял морозец./ Слышно в хате было ей:/ Скрипнул в сенях письмоносец/ Сумкой кожаной своей…».

Здесь тревожные материнские ожидания достигают апогея. В финале стихотворения — счастливая развязка. Сын, как следует из письма, награждён высшей наградой. И выходит, что простая русская женщина-крестьянка теперь — мать Героя. Литературоведы обратят внимание, что Твардовский практически не писал стихов о любви. Зато тема матери в его творчестве отражена сполна. Это легко заметить и по газетным публикациям периода советско-финляндской войны. На Международный женский день газета печатает стихотворное «Письмо». В нём к матери обращается девушка-врач. Она рассказывает о своей работе в медпункте, где: «Столик — ящик на ящик,/ Вата, бинт под рукой,/ Вот и весь наш образчик,/ Мой приёмный покой».

Тема материнской любви перекликается у поэта с заботами матери-Родины о своих сыновьях. В стихотворении «Слово Родины» он соединяет эти образы: «Когда боец прочтёт в землянке/ Порой не близкого числа/ Письмо от матери-крестьянки/ С поклонами от полсела».

В самом начале 1940 года «На страже Родины» размещает серию очерков и зарисовок о воинах фронта. 16 января на первой странице публикуется Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя Советского Союза красноармейцам и начальствующему составу РККА. Это те, кто проявил себя в боях при форсировании рек Вуокса и Тайпален-йоки, штурмовал доты на линии Маннергейма. В числе награждённых водитель-сапёр Владимир Артюх, артиллерист Григорий Пулькин, командир роты капитан Николай Угрюмов. На следующий день в издании39 под портретом крепкого воина в будёновке печатается стихотворение «Григорий Пулькин» за подписью Твардовского. Текст писался заранее. В редакции было известно, что ряд героических воинов представлены к высоким наградам. Поэтому Твардовский и Вашенцев побывали в 28-м артиллерийском полку, где и получили о них сведения. Поэт называет своё произведение «портрет в стихах» и относит его создание к «чисто газетной задаче».

Теме боевого братства и мужества посвящено стихотворение «Михаил Трусов»40. Советский лётчик с не «героической» фамилией спасает экипаж подбитого самолёта. Он рискует при посадке и взлёте, его могут подбить финские стрелки. Вот как автор описал этот драматический эпизод: «Испытанный лётчик поблизости был./ Фамилия лётчика этого Трусов,/ А имя его Михаил».

После описания действий храброго пилота поэт заключает: «Врага уничтожить большая заслуга./ Но друга спасти — это высшая честь!».

На страницах фронтовой газеты поэт создал целую галерею стихотворных портретов. К ним можно отнести произведения: «Борис Иоффе»41, «Григорий Пулькин»42, «Мать героя», «Стихи о ленинградском шофёре»43, «Михаил Трусов»44, «Баллада о Красном знамени». Таких «персональных» баллад Твардовский напишет больше, чем любой другой автор газеты за время войны. Не все из них равнозначны по качеству, объёму и содержанию. Одни не оставляли какого-либо эмоционального следа в сознании поэта. Другие вызывали сильнейшие переживания, как, например, «Мать героя».

Для себя 105 дней той войны Твардовский делил на три части. Первый период — от перехода реки Сестры до конца декабря 1939 года. Второй — подготовительный, когда будут идти перегруппировка войск, пополнение материальных запасов. И третий этап — с 11 февраля, дня всеобщего наступления, до боёв под Выборгом и заключения мирного договора45.

Зарождение персонажа с именем Вася Тёркин пришлось на конец декабря — начало января, т.е. на второй период, когда в войска прибывало пополнение из других военных округов, шли тренировки и обучение красноармейцев действиям по штурму дотов. После неудачного первого этапа войны красноармейцы нуждались в моральной поддержке. «Как-то обсуждая совместно с работниками редакции задачи и характер нашей работы в военной газете, мы решили, что нужно завести что-нибудь вроде “уголка юмора” или еженедельного коллективного фельетона, где были бы стихи и картинки»46. Намеченное удалось вскоре реализовать. В газете 30 декабря 1939 года публикуется графический образ Васи, а 5 января 1940 года вместе с комиксами появляется стихотворение Твардовского «Вася Тёркин, кто такой?». «Я должен был дать хотя бы самый общий портрет Тёркина и определить,(…) тон и манеру разговора с читателем»47, — вспоминал поэт. Вася в первоначальном облике — балагур и весельчак, воин-герой, любитель поесть: «…Но зато не бережёт/ Богатырской силы/ И врагов на штык берёт,/ Как снопы на вилы».

Комиксы, которые рисовали художники Вениамин Маркович Брискин48 и Василий Осипович Фомичев49, состояли из шести картинок. Они имели серийную подачу и общий заголовок: «Как Вася Тёркин белофиннов взорвал», «Как Вася Тёркин белофинский штаб уничтожил», «Как Вася Тёркин “языка” добыл» и так далее. «Основным автором Тёркина стал Н. Щербаков, красноармейский поэт, давний сотрудник редакции»50, — напишет Твардовский.

Поэт лишь шлифовал стихи про Васю Тёркина других авторов. Хотя исследователи его творчества и допускают собственное авторство поэта, «потому что некоторые по стилю и характеру очень похожи на Твардовского»51. Дав характеристику персонажу, поэт выступил в сатирическом разделе лишь три раза52. С целью приструнить «разговорчики в строю» в газете решили ударить сатирой по болтунам и трусам. Художники приготовили «Галерею мировых трепачей», а также серию комиксов «Как Вася Тёркин болтуна разоблачил». Рядом были размещены назидания персонажа: «Делись охотно махоркой, а не слухами», «Береги язык! Говори короткими очередями!» и т.п. Тут же в полосе среди забавных карикатур и едких эпиграмм разместилось стихотворение за подписью Твардовского «О языке». Автор обыгрывает метафору «Язык мой — враг мой» и напоминает бойцам: «Когда ему болтать свобода/ И сеять время вредных врак, —/ Язык твой — враг всего народа/ И Родины опасный враг…»53.

В другой раз поэт написал «эпитафию на могилу шюцкоровской лягушки»54. В ней он высмеивает подбитые финские танки, «чей конец — убогий. Лежит “лягушка” — лапки врозь на выборгской дороге».

Отдельная история — с публикацией в газете стихов детского поэта Самуила Яковлевича Маршака. Он приедет в Ленинград из Москвы во второй половине февраля 1940 года. Редакция готовила к 23 февраля праздничный номер. Маршак не смог отказать Твардовскому и по его просьбе переписал биографию Тёркина. Причём сделал это мастерски, всего за сутки55. В его изложении боец — уроженец «деревеньки под Москвой».

Комиксы с Тёркиным были очень востребованы у красноармейцев. Вокруг этого образа стал создаваться ореол популярности и славы. На инициативу литераторов скоро откликнулись читатели. И тоже стали присылать в газету стихи. Они публиковались в разделе «Прямой наводкой». В редакционной заметке «Вася Тёркин действует»56 отмечалось, что герой живёт и служит, в т.ч. благодаря творчеству читателей-красноармейцев.

В начале 1941 года вышла книжечка стихов, выпущенная журналом «Огонёк». На обложке — портрет А.Т. Твардовского. Поэт в полушубке, перетянутом портупеей, в ушанке со звёздочкой. Сборник стихов — это своеобразный поэтический репортаж с передовой. В него вошли стихи поэта о командире орудия Лаптеве, шофёре Артюхе57, артиллеристе Пулькине. Сборник открывается стихотворением «Наступление», которое посвящено 123-й стрелковой дивизии. В ту пору она готовилась к прорыву линии Маннергейма. Это будет последняя поездка спецкора газеты «На страже Родины» на передовую. Твардовский назовёт её замечательной.

13 февраля газета публикует материал «Красное знамя на дот». В нём сведения об отважных действиях двух взводов — сапёрного и стрелкового. У корреспонденции также два автора: подполковник А. Литвинов и А. Твардовский. 15 февраля «На страже Родины» посвящает весь номер бойцам 123-й стрелковой дивизии. Полосу открывает галерея портретов воинов. Здесь же размещено стихотворение поэта «123 в бою»: «Ещё курились на рассвете / Землянок редкие дымки,/ Когда пошли Сто двадцать третьей/ Победоносные полки./ Пошли к противнику поближе,/ Исходный заняли рубеж./ Был воздух сух, морозом выжат/ И с ночи снег и чист, и свеж».

Позднее Н.И. Хандогин58 так вспоминал эту поездку в 123-ю дивизию: «Морозы стояли страшные, но мы их не замечали: такое горячее было время. Твардовский всюду хотел побывать: беседовал с бойцами, делал на ходу какие-то записи — всё его интересовало. А чутьё у него — ну просто репортёрское. Помню, мы уж собрались уезжать, а Твардовский вдруг спрашивает комдива Алябышева: “Может, нам не торопиться с отъездом?” Тот в ответ только плечами пожал: потерпите, мол, сейчас ничего сказать не могу. Мы с Твардовским добрались до командного пункта одного из полков, откуда рукой подать до вражеских позиций. Тут как раз всё и началось. Ударили наши батареи. И оттуда огонь начался. Земля заходила ходуном, снег почернел. Смотрю, а Александр Трифонович будто не слышит ничего, прирос к стереотрубе. Звонок из штаба: “Не у вас ли Твардовский?” Приказывают немедленно отправить его с передовой. А кругом такое творится… Только когда стемнело, ползком выбрались мы с командного пункта. Голоса, стоны раненых вывели нас к санитарной землянке. Я присел передохнуть, а он опять за свой блокнот. Записывает фамилии отличившихся бойцов, наблюдает, как работают хирурги. Недолго мы пробыли здесь, а Твардовскому хватило материала на целый очерк, который был потом опубликован в “Правде”»59.

В газете Твардовский вырабатывал свой метод поэтического освоения материала войны. Он аккумулировал впечатления, чтобы потом умело использовать их в своём эпосе «Василий Тёркин». В окружной газете поэт написал 35 стихотворений, пять очерков, обзорную статью о стихах военкоров60, а также несколько стихотворений и статей в соавторстве с другими писателями и журналистами. Если большинство стихотворений, написанных в начале войны, похожи на домашние заготовки, носят общий ура-патриотический характер, то в конце кампании они уже конкретны и точны по месту действия и персонажам. Иногда точности в деталях, как в поэзии, так и в прозе, оборачивались против автора. Твардовский, например, вспоминал в дневнике работу над очерком «Экипаж малышей»: «Когда его члены выстраивались у своей машины, то получалась лесенка: мал мала меньше. Этим они выделялись во всей бригаде, и этот экипаж издавна дружески ласково называли “экипажем малышей”. Все трое были награждены званием Героев Советского Союза, и редакция газеты “На страже Родины”, помещая мой очерк о них, нашла неудобным оставить заглавие “Экипаж малышей” и дала — “Экипаж героев”61. Но, кроме того, она внесла в текст очерка такие исправления, исключения и добавления в соответствии с тогдашним требованием газеты, что я ахнул и для себя отказался от него»62.

Твардовский не персонифицирует тех коллег, кто вносил изменения в текст, и больше нигде не вспоминает о правках в газете. Таким правом в редакции были наделены ответственный редактор и его заместитель. Но сами литераторы от такой требовательности командования внутренне подтягивались, чувствовали себя бойцами в едином армейском строю. Знакомство Твардовского с танкистами не останется бесследным для большой литературы. Из материала «Экипаж малышей»родится стихотворение «Танк»63, посвящённое танковому экипажу Героев Советского Союза Д. Диденко, А. Крысюка и Е. Кривого. Отдельные его строфы и строки оказались нужны при работе над главой «Тёркин ранен»64.

3 марта 1940 года Твардовский пишет старшему другу Михаилу Васильевичу Исаковскому: «Живу я хорошо. Втянулся. Езжу непрерывно, приезжаю сюда только затем, чтобы выписаться, отоспаться, отогреться и отмыться. Люди, с которыми за эти месяцы довелось встретиться, и всё, что довелось увидеть, сделали из меня почти совсем другого человека. Короче говоря, мне открылся новый, необычайно суровый и вместе с тем очень человеческий, дружный и радостный мир. Я рад, что он стал доступен и понятен мне. Красную Армию я полюбил так, как до сих пор любил только деревню, колхозы. И между прочим, очень много схожего. Мне кажется, что армия будет второй моей темой на всю жизнь»65. В дневнике поэта читаем: «13. III. 40. — В пятом часу позвонил Березин из редакции: “Война — вся, мир…”. Сейчас 7 утра. У нас Саянов. Должны поехать в типографию читать договор и пр. А затем сразу же по Выборгскому. Первая поездка, когда совсем другое чувство».

В освобождённом городе писатели побывают в Выборгском замке, поднимутся на башню Олафа. Там группу спецкоров запечатлеет Н.И. Хандогин. Осенью 1940 года поэт снова поедет в Выборг, где тогда стояла 123-я дивизия. Уже с мыслями о будущей поэме. Затем отправится по заданию ГлавПУРа РККА в Ригу. Там познакомится с боевым путём 90-й стрелковой дивизии. Той самой, которая участвовала в боевых действиях с первых дней войны и штурмовала в районе Кивиниеми реку Вуоксен-Вирта66. В дневнике он запишет: «“Тёркин” запущен за этот месяц, хотя за время поездки надумалась (по материалам истории дивизии) очень подходящая глава для начала — “Переправа”». Впоследствии в автобиографии Твардовский назовёт службу в газете «На страже Родины» «фронтовой работой» и началом «моей основной литературной работы в годы Отечественной войны»67.

В Москву поэт вернётся 3 апреля 1940 года. А через день фронтовая газета напечатает стихотворение за его подписью — «Высота безымянная». Оно станет своеобразным поэтическим прологом грядущей Великой Отечественной войны.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Тихонов Николай Семёнович (1896—1976) — советский поэт, прозаик и публицист, общественный деятель.

2 Саянов Виссарион Михайлович (1903—1959) — советский писатель и поэт, редактор.

3 Прокофьев Александр Андреевич (1900—1971) — советский поэт и журналист, общественный деятель.

4 Агапов Борис Николаевич (1899—1973) — советский писатель и киносценарист.

5 Вашенцев Сергей Иванович (1897—1970) — советский писатель, поэт, драматург, журналист.

6 За подбором писательских кадров для военной печати следил начальник Политуправления РККА Мехлис Лев Захарович (1889—1953).

7 В военной печати трудились преимущественно члены партии. Беспартийные не могли стать офицерами, либо им присваивались интендантские звания.

8 Березин Дмитрий Сергеевич — ответственный редактор газеты «На страже Родины» в период с 4 декабря 1939 по 26 апреля 1941 г.

9 В газете встречаются также снимки В. Темина, П. Трошкина, С. Нордштейна, А. Секретарёва, А. Бродского и других фотокорреспондентов.

10 Твардовский А.Т. Собрание сочинений. Т. 4. С Карельского перешейка (из фронтовой тетради). М.: Художественная литература, 1978. С. 155.

11 Там же. С. 161.

12 Сурков Алексей Александрович (1899—1983) — советский поэт, общественный деятель, педагог.

13 Солодарь Цезарь Самойлович (1909—1992) — советский поэт, публицист и драматург.

14 Ставский Владимир Петрович (1900—1943) — советский писатель.

15 Вирта Николай Евгеньевич (1907—1964) — советский писатель и драматург, публицист.

16 Речь идёт о 68-м полку 70 сд. См.: Твардовский А.Т. Указ. соч. С. 153.

17 Падеров Иван — сотрудник отдела боевой подготовки газеты «На страже Родины».

18 «Первая поездка по фронту была числа 5—6-го в 68-м полку 70-й». См.: Твардовский А.Т. Указ. соч. С. 164.

19 Такое имя укрепления на Карельском перешейке получат после приезда в Финляндию журналистов из разных стран для освещения конфликта. В отчётах они для краткости дадут ей название — «Линия Маннергейма».

20 Твардовский А.Т. Указ. соч. С. 162.

21 Интернет-ресурс: http://istoriya-kg.ru/index.php?option=content&view=article&Itemid=summa-v-dekabre-1939-pa.

22 С 1948 г. — пос. Кирилловское Ленинградской обл.

23 68-й полк входил в состав 70-й стрелковой дивизии. Ныне это отдельная гвардейская Красносельская мотострелковая бригада ЗВО.

24 По мотивам этой поездки С. Вашенцев напишет рассказ «Хорошая дорога» (Новый мир. 1941. № 2. С. 31—37).

25 Твардовский А.Т. Указ. соч. С. 154.

26 На страже Родины. 1939. 12 декабря.

27 С.И. Вашенцев в 1930-е гг. был ответственным секретарём в журнале «Прожектор». Он хвалил некоторые стихи Александра Твардовского, «но не печатал ни строчки». См.: Лакшин В. Голоса и лица. М.: Гелеос, 2004. С. 140.

28 На страже Родины. 1939. 23 декабря.

29 Ныне — пос. Рощино Ленинградской обл.

30 Обычно корреспонденты выезжали по приказу ответственного редактора газеты.

31 Твардовский А.Т. Указ. соч. С. 165.

32 На страже Родины. 1940. 3 января.

33 Ленин В.И. Полное собрание сочинений. Т. 5. С. 9—13; Березин Д.С. Воины Красной армии в плен не сдаются // На страже Родины. 1940. 25 января.

34 Твардовский А.Т. Указ. соч. С. 201, 202.

35 На страже Родины. 1940. 15 марта.

36 Рождённая Октябрём / Под ред. Г.М. Горбань. Л., 1968. С. 174.

37 Твардовский А.Т. Указ. соч. С. 156.

38 На страже Родины. 1940. 19 января.

39 Там же. 17 января.

40 Там же. 22 февраля.

41 Там же. 1939. 23 декабря.

42 Там же. 1940. 17 января.

43 Там же. 9 февраля.

44 Там же. 22 февраля.

45 Твардовский А.Т. Указ. соч. С. 156.

46 Он же. Василий Тёркин. Как был написан Василий Тёркин: ответ читателям. М.: Современник, 1976. С. 619.

47 Там же. С. 620.

48 Брискин Вениамин Маркович (1906—1982) — советский художник-график, автор плакатов и политической карикатуры.

49 Фомичёв Василий Осипович (1924—1992) — советский художник-реалист, живописец, пейзажист.

50 Твардовский А.Т. Василий Тёркин… С. 628.

51 Выходцев П.С. Александр Твардовский. М.: Советский писатель, 1958. С. 150.

52 На страже Родины. 1940. 12 января.

53 Там же. 19 января.

54 Там же. 4 марта.

55 Солодарь Ц. И вечный бой // Новый мир. 1985. № 2. С. 210.

56 На страже Родины. 1940. 20 февраля.

57 Стихотворение о В. Артюхе после доработки автором получит название «Шофёр Артюх».

58 Хандогин Николай Иванович (1909—1989) — советский военный фотокорреспондент.

59 Ганшин В., Сердобольский О. Одна секунда войны. Л., 1968. С. 64.

60 Твардовский А.Т. Собрание сочинений. Т. 6. Примечания. М.: Художественная литература, 1978. С. 26.

61 На страже Родины. 1941. 11 января.

62 Твардовский А.Т. С Карельского перешейка… С. 190.

63 На страже Родины. 1940. 30 ноября.

64 Как был написан «Василий Тёркин». М.: Наука, 1976. С. 246.

65 Твардовский А.Т. Письма о литературе: 1930—1970. М.: Советский писатель, 1985. С. 39.

66 Вуоксен-Вирта, финское название р. Вуокса.

67 Твардовский А.Т. Собрание сочинений. Т. 1. Автобиография. М.: Художественная литература, 1978. С. 26.