Социальное обеспечение ветеранов в Российской армии до 1917 года

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье представлены исторические предпосылки и особенности развития военно-социальной работы в русской армии с древнейших времён до 1917 года. С началом Первой мировой войны активизировалась деятельность общественных организаций по военно-социальной поддержке. Однако государство, по мнению авторов, в тот период практически самоустранилось от решения социальных проблем народа, в т.ч. военнослужащих, что стало одной из причин Октябрьской революции 1917 года.

Summary. The paper presents historical prerequisites and development features of military-social work in the Russian Army since antiquity and until 1917. With the start of WWI the work of public organizations for military-social support was stepped up. Yet the state, according to the authors, virtually distanced itself at the time from solving the people’s social problems, servicemen included, which was one of the causes of the 1917 October Revolution.

АРМИЯ И ОБЩЕСТВО

ПОСТНИКОВ Сергей Васильевич — профессор кафедры гуманитарных и социально-экономических дисциплин Вольского военного института материального обеспечения, кандидат педагогических наук, доцент

(г. Вольск Саратовской обл.);

ПОСТНИКОВА Ольга Анатольевна — профессор кафедры русского языка Вольского военного института материального обеспечения, кандидат исторических наук (г. Вольск Саратовской обл. ).

«НИКТО БОЛЬШЕ ПРИЗРЕНИЯ НЕ ЗАСЛУЖИВАЕТ, КАК БОЛЯЩЕЙ СОЛДАТ»

Социальное обеспечение ветеранов в Российской армии до 1917 года

История русской армии уходит своими корнями в «седую древность». Военная организация была ещё у древних славян. Как доказал советский военный историк Е.А. Разин, «начиная с I в. н.э. славянские племена участвовали в борьбе с Римской империей… общественное устройство славян в VI в. представляло собой военную демократию»1, а значит, уже в I—VI вв. наши предки имели свою армию. Однако какой-либо организованной системы социальной поддержки у дружинников не было.

Вплоть до IX века сохранялась практика, когда «свои дружины князь снабжал оружием, одеждой и пищей, делился с солдатами добычей… за военные отличия и заслуги выдавал золотые гривны, цепи и кресты, которые носились на груди… иногда воины награждались оружием, доспехами, конём или земельными владениями»2. Это становилось основой социальной поддержки ветеранов.

В Х веке, накануне принятия христианства Русь оставалась обществом с устоявшимися родоплеменными отношениями, предполагавшими заботу обо всех его членах. Так, сохранились исторические сведения о том, что князья не бросали своих воинов, попавших в плен: ратников князь выкупал. Иногда вражеские пленные могли быть выкуплены или обменяны на русских пленных.

В 988 году Русь принимает крещение. Вместе с православием воспринимается и христианская мораль, предписывающая заботу о больных и раненых своих воинов и вражеских. Апостол Павел говорил: «Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию… Итак, если враг твой голоден, накорми его; если жаждет, напои его: ибо делая сие, ты соберёшь ему на голову горящие уголья. Не будь побеждён злом, но зло побеждай добром»3. Как пишет советский исследователь славянской культуры и истории Б.А. Рыбаков, «в Древней Руси существовало обособленное законодательство церковное, обязательное для церковных людей (духовенство, монахи, убогие, призреваемые люди, врачи)», представлявшее собой так называемые уставы, приписываемые русским князьям Владимиру I Святославичу и Ярославу I Владимировичу4. То есть призрением (присмотром) за ветеранами, которые уже не могли нести службу, занималось православное духовенство. Церковные приходы, получая десятину с общины, брали на себя расходы по материальной поддержке воинов. Это становилось началом, как разъясняет церковный историк и публицист К.А. Костромин, «социальной деятельности» в средневековой русской армии5.

С одной стороны, в X—XI вв. на Руси предпринимались меры по социальной поддержке военнослужащих, с другой — все заботы по призрению за ветеранами были с государства переложены на церковь и православную общину. В условиях феодальной раздробленности и иноземного порабощения о государственной помощи воинам не могло идти и речи.

Лишь к 1462 году великим князем Московским Иваном III была предпринята попытка организовать систему обеспечения военных людей. Государь, таким образом, решал двоякую задачу: поддержки военного сословия (ратники, показавшие свою храбрость, в кормление на период службы получали поместья) и кадровой политики (чтобы не потерять поместья, ветераны «передавали» военную службу по наследству своим сыновьям).

В 5 главе 10 вопроса «Стоглава» 1551 года — сборника уложений, составленного в период царствования Ивана IV Васильевича (Грозного), находим один из пунктов военно-социальной проблематики — вопрос о выкупе военнопленных: «Государство, — пишет молодой красноярский историк В.Д. Цих, — берёт на себя задачу выкупа пленных, а средства (“полоняничные деньги”), потраченные на это, определяет изыскать из общей милостыни, не щадя “злата и серебра”»6. Если в социально-правовой практике древних славян выкуп военнопленных был правом князя, то первый русский царь сделал его государственной обязанностью.

Были и другие изменения. За воинами, отставленными от службы «за старостью, болезнями и ранами», было закреплено право на вотчину — собственность поместья, полученного в кормление за ратные заслуги. Для содержания стрелецкого войска с середины XVI века учреждается государственный бюджет, сами стрельцы выделяются в особое сословие — их нельзя сделать холопами или крепостными, они освобождаются от налогообложения. В качестве социальной поддержки семей стрельцов им разрешается заниматься торговлей и ремеслом, содержать лавки и обрабатывать землю; стрельцам в зависимости от занимаемой должности выплачивается жалованье. В царствование Грозного узаконивается ещё одна военно-социальная мера — поддержка увечных пленных врагов. Их предписывается распределять для призрения в православные монастыри.

В начале XVII века, в правление царя Бориса Годунова увеличивались льготы для воинов, получивших раны на поле боя. Так, государь повелел: получившим увечья давать двухгодичные отсрочки на предоставление даточных людей с поместий (чтобы ветеран-помещик за это время смог поправить своё хозяйство). При царе Василии Шуйском появились первые учреждения для призрения за ранеными воинами. Их особенностью было бесплатное для увечного воина устройство при монастыре и выделение ему там более комфортных помещений. По уставной грамоте 1611 года в награду за боевые заслуги воинам могли выделить особые поместья.

Царь Фёдор Алексеевич продолжил эту практику. Призрение престарелых воинов осуществлялось на добровольные пожертвования отдельными монастырями. «К примеру, — пишет русский историк церкви второй половины XIX века Н.Н. Былов, — мы знаем, что Борисоглебский монастырь содержал не годных для службы стрельцов»7.

Царь Михаил Фёдорович Романов из государственной казны выделял особые деньги для лечения раненых, выдавал им вотчины и выделял по просьбе воина лекаря для наблюдения за его здоровьем.

Всё это относится к периоду Смуты и восстановления государства после неё. Подорванная войной экономика не могла нести бремя таких расходов. В середине XVII века социальные гарантии военнослужащим в Российском государстве значительно сократились. Жалованье выдавалось только в период ведения войны, содержание ветерана ложилось на его собственные плечи за счёт ведения личного хозяйства.

Основными статьями социальной поддержки военнослужащих, утверждёнными Соборным уложением царя Алексея Михайловича в 1649 году, оставались: выдача от государства «выслуженной вотчины», пожалованной «в потомственное владение»; налог «на искупление пленных»; дифференцированная (по двум разрядам) поддержка раненых; организация для нужд армии лекарской школы; призрение при монастырях выслуживших свой срок воинов8.

Военно-социальная поддержка не была одинаковой. Её объём зависел от категории военнослужащих. Войска делились на служивших «по прибору» (наёмные) и «по месту» (получавшие жалованье и имевшие поместья). Первые из армии увольнялись с выходным пособием, вторые — после подбора себе замены из числа родственников. Следовательно, «приборные» после выхода в отставку содержали себя сами, а «поместные» — за счёт государства9.

Коренные изменения в военно-социальной работе начинаются с императора Петра I. Его правление отличается постоянными масштабными войнами, а значит, и увеличением числа нуждающихся в поддержке солдат и офицеров. Как отмечал советский учёный-демограф Б.Ц. Урланис, «постоянные войны велись, тем самым становилось всё больше и больше военных инвалидов. Требовалась поддержка таким людям, а также их семьям»10.

К тому времени уже все монастыри — мужские и женские, епархиальные и патриаршие и богадельни должны были давать приют и заботиться об отставных военных. Из дохода обители им выдавалась небольшая пенсия. Осталась практика выкупа пленных русских солдат и призрения раненых иностранных военнопленных.

Император для израненных и престарелых воинов учредил специальную богадельню при Тихвинском Богородицком мужском монастыре11; основал госпитали и инвалидные дома; богадельни для отставных и раненых воинов; «школы солдатских сыновей»; освободил от крепостной зависимости семьи рекрутов и др. В с. Преображенском для обеспечения работой и приютом списанных с кораблей матросов была открыта полотняная («парусинная») фабрика12.

Был введён ряд законодательных актов, регулировавших социальную поддержку военнослужащих, например, указ «О производстве жалованья» (1706); Воинский устав (1716); Морской устав (1720) и др.

В них Петром I было определено санитарно-медицинское обеспечение всех категорий военнослужащих, в т.ч. вышедших в отставку; для солдат и офицеров устанавливались «окладные дачи» (денежное довольствие) и прибавка «сверхоклада», «кормовых денег» и «провиантского довольствия» (премия, командировочные и суточные компенсации), а иногда и «хлебного жалованья». Размер довольствия зависел от должности, звания и гражданства (сословного положения); при расчёте кормовых денег учитывались розничные цены на рынке. Реформы коснулись и воинов, утративших возможность «служить в поле и море».

В 1710 году император издал указ «Об осмотре престарелых, раненых и увечных офицеров и нижних чинов», которым предписывалось: «Престарелых и раненых и увечных офицеров и урядников и солдат пересмотреть в военном приказе и годных разослать по губерниям, а негодных к посылке отослать в Московские богадельни»13. Из числа тех, кто мог нести службу, составили первые части «оставных» (отставных) гвардейских рот в Москве и «служащих инвалидов» в губернских городах (гарнизонные войска), их воинский опыт использовался для обучения рекрутов.

В 1712 году вышел указ о создании для инвалидов при монастырях «гошпиталей» и богаделен в каждой российской губернии14. Порядок обеспечения инвалидов определялся указом 1719 года «Об отсылке не имеющих пропитания, отставных от воинской службы чинов, в монастыри, и о даче им жалования из монастырских доходов»15. Позже всю заботу об инвалидах, — пишет российский учёный-историк П.П. Щербинин, — осуществлял Синод16.

В 1720 году по указу Петра I «О посылке неспособных офицеров, урядников и рядовых, за неимением пропитания в монастыри и богадельни, куда пожелают» военные инвалиды получали место жительства и призрения, пожизненное содержание по гарнизонным окладам17. В 1721 году, как отмечается в исследовании современного учёного-историка И.Г. Дурова, император потребовал от Святейшего синода провести учёт инвалидов при монастырях и богадельнях18. Этому были причины: из-за многочисленности инвалидов их стало трудно содержать. Поэтому уже в 1722 году на содержании остались только поселённые в монастырях и богадельнях19. Указом 1724 года женатым инвалидам было дозволено селиться в городах с отказом государства от их содержания20.

К началу второй четверти XVIII века, можно сказать, сложилась определённая система военно-социальной работы в России. Особую сложность представляли её администрирование, управление финансовыми и людскими потоками. Тем более что от государства требовалось распределять «солдат отставных, которые трудиться не могут и прочих нищих» в монастыри и богадельни по регламенту, учитывая их звания и доходы21. Распределением занимался Святейший синод. Солдатам, которые не желали жить в богадельнях, выдавались паспорта и предоставлялось право «выбирать любое место поселения на своё усмотрение». Также в богадельни не направлялись военнослужащие, имевшие «свои дворы и пропитание»22.

После смерти императора-реформатора громоздкость военно-социальной системы проявилась очень негативно. Так, в отставные гвардейские роты вместо заслуженных инвалидов стали попадать проворовавшиеся и уволенные за это гвардейские чины.

В течение 1735 года решалась судьба шести нуждавшихся в призрении отставных военных Ямбургского полка. Как видно из материалов Российского государственного исторического архива23, «велено таких неимущих для пропитания определять к монастырям», но т.к. без повеления Сената этого сделать было нельзя, солдаты были отосланы обратно в полк до разъяснения дела.

Отставной солдат Ф. Буравцов, живший в богадельне Санкт-Петербургской церкви Успения Пресвятой Богородицы, дважды подавал прошение в Святейший синод о переводе его из военных инвалидов в монахи. Лишь после второго его прошения было дано указание Амвросию архиепископу Новгородскому о пострижении Фомы Буравцова в Новгородском монастыре24.

Императрица Елизавета Петровна попыталась изменить положение и изъять учреждения призрения инвалидов из ведения Святейшего синода. Для этого было приказано строить каменные госпитали и организовывать специальные военные поселения на Волге, переводить в них престарелых солдат из монастырей. Семьи отставных военных, направлявшихся в поселения главной полицейской канцелярией, получали 20—30 десятин сельскохозяйственных угодий25. В ведении монастырей оставалось денежное и продовольственное снабжение инвалидов. По донесению провиантской конторы Военной коллегии, где призревались московские военнослужащие и нищие, провинциальным учреждениям призрения средств не хватало. Поэтому из конторы приходилось раздавать хлеб монастырским богадельням26.

В указе императрицы «О допросе главной полицией пойманных нищих, и об отсылке оных по показаниям их на прежние жилища»27 отмечалось, что в стране много «бродящих нищих, а паче отставных солдат и солдатских жен, престарелых и дряхлых, которые определялись в богадельни». В учреждениях призрения содержался 3601 человек. Им предписывалось ежегодно выделять на пропитание 13 144 рубля 35 копеек (т.е. по 1 копейке в день на человека).

Взамен гарнизонных частей «служащих инвалидов» вводились «инвалидные команды». В обязанности им вменялись функции полиции и внутренних войск. В 1760 году была создана первая из них — 31-я уездная инвалидная команда.

Регулированием военно-социальной работы и обеспечения инвалидов продолжил заниматься император Пётр III Фёдорович. В течение 1762 года он последовательно издал четыре указа о содержании отставных военнослужащих в мужских монастырях и богадельнях. Все они были направлены на усовершенствование ранее изданных законодательных актов.

Более значимым документом Петра III стал манифест «О даровании вольности и свободы всему российскому дворянству»28. В нём поместья закреплялись в собственность офицеров, увольнявшихся со службы.

В правление императрицы Екатерины II ещё больше увеличилось количество увечных, старых и немощных военнослужащих, нуждавшихся в попечении. В отличие от своих предшественников государыня не стала перекладывать это бремя на церковь. Наоборот, в 1764 году она отказывалась от помещения инвалидов в монастыри и стала строить богадельни, переводя нуждавшихся военнослужащих и их жён на государственное обеспечение. Монастырские богадельни были упразднены29. Чтобы сократить расходы по содержанию инвалидов, было решено богадельни строить в губерниях, где пропитание было дешевле, — в Белгородской, Нижегородской, Воронежской, Казанской, Пензенской и др. Был определён 31 город для размещения инвалидов30. Для нижних чинов под патронажем императрицы была организована Екатерининская богадельня в Москве, а для офицеров — Каменноостровский инвалидный дом в Петербурге.

Не случайно один из выдающихся военных деятелей эпохи генерал-фельдмаршал П.А. Румянцев-Задунайский по поводу необходимости заботиться о военнослужащих писал: «Никто больше призрения не заслуживает, как болящей солдат, о покое и выгодах которого обязаны все чины вообще иметь радение»31.

Увольнявшиеся со службы офицеры получали жалованье по особому окладу в течение трёх лет, нижние чины — в течение шести лет. Оно предназначалось для строительства дома и содержания семьи на первых порах. По прошествии указанных сроков жалованье не выплачивалось. Зато отставные военнослужащие могли рассчитывать на пенсию. К концу царствования Екатерины II пенсионное обеспечение получали практически все отставные военнослужащие. Ежегодно на эти цели государство выделяло до 300 тыс. рублей.

Для трудоустройства инвалидов в губернских и уездных городах оставались инвалидные команды. По штату они входили в состав внутренних батальонов как шестая нестроевая рота. Отставное гвардейское подразделение было переведено из столицы и переименовано в Муромскую лейб-гвардии инвалидную служащую команду32.

Солдаты инвалидных команд обеспечивались обмундированием, получали участки земли для поселения и денежное содержание. Путешествовавший по России Ф. де Миранда, встретивший такого инвалида в Крыму, отметил: «В этом месте живёт один инвалид, имеющий маленький сад, семью и корову, но, возможно, он счастливее тех, кто живет во дворцах»33.

Согласно исследованиям йошкаролинского учёного-историка С.Н. Кодыбайкина одним из центров призрения стала современная территория Чувашии. Здесь в 1769 году в Загородной слободе г. Козьмодемьянска были построены 14 казарм для солдат-инвалидов. В 1768 году в Алатыре находились 128, в Цивильске — 25, в Ядрине — 18 солдат-инвалидов. Наиболее крупные инвалидные команды в Чувашии размещались в Чебоксарах: морская (в подчинении морского ведомства) — 162 человека (1766 г.); штабная — 27 человек (1774 г.). В ночь на 17 июля 1774 года Чебоксарская морская и Свияжская инвалидные команды попытались препятствовать переходу Е.И. Пугачёва через Волгу, но были разбиты. Пять солдат-чебоксарцев и два солдата-свияжца при этом были казнены повстанцами. Курмышцы и алатырцы сопротивления Е.И. Пугачёву не оказали34.

Император Павел I Петрович ещё больше увеличил число инвалидных команд: в Петропавловской крепости им была учреждена особая инвалидная команда для надзора за арестантами (прототип конвойной части); открыто специальное благотворительное Мариинское ведомство. Военные пенсионеры получили возможность после выхода в отставку поступать на гражданскую службу. При этом им полагалась государственная надбавка, соразмерная пенсии. Особо нужно отметить деятельность императора по созданию «вдовьих домов» для жён погибших военных чинов, «военно-сиротских учреждений», в которых воспитывались дети погибших солдат и офицеров, военно-учебных заведений, полковых и батальонных школ для обер-офицерских и солдатских сыновей.

В первое десятилетие XIX века императором Александром I была проведена общая реформа всей армии. Изменения коснулись и военно-социальной сферы. Значительно расширились функции военнослужащих инвалидных рот: четыре из них стали заниматься охраной Александровской мануфактуры, появились охранные инвалидные команды при Гатчинском и Павловском дворцах, при Нарвской крепости, Шлиссельбургской тюрьме. Это позволило трудоустроить работоспособных, но выслуживших свой срок ветеранов, обеспечить их семьи. Пенсионным обеспечением были охвачены ветераны, прослужившие в армии и на флоте 20, 30 и 40 лет.

«Попечения, употребленные вами в призрении и пользовании больных военнослужащих, — писал император одному из организаторов военно-социальной поддержки сенатору А.Б. Куракину, — суть новым доказательством вашего деятельного и благоразумного всех вверенных вам частей управления»35.

Подготовка к войне с Францией вынудила государство пойти на временное свёртывание военно-социальной программы. Уже в 1811 году значительно сократилась численность внутренних (гарнизонных) войск, а оставшиеся штаты инвалидных команд были разделены на три разряда: подвижных, служащих и неслужащих36.

Подвижные инвалидные команды вошли в состав госпиталей и охраны. На служащих полностью были переложены функции гарнизонных частей. Не у дел оставались незначительные по штату неслужащие команды. Выслужившие свой срок ветераны направлялись в инвалидные команды и на поселение в места, откуда их призывали37. В уездах определённую роль стали играть начальники инвалидных команд. Им вменялось производить денежное и продовольственное снабжение находившихся «в отпуску либо на излечении» на территории уезда военнослужащих. Такой подход позволил не только поддержать ветеранов, но и значительно повысить социальное значение русской глубинки.

Отечественная война 1812 года показала, что эти усилия были своевременными. Многие инвалиды в ходе неё стали ядром народных ополчений и партизанских отрядов.

После войны появилось большое число ветеранов и инвалидов. Для их поддержки вновь ввели поместную («кормовую») форму обеспечения. Им стали выплачивать денежные и инвалидные пособия, пенсии за выслугу 25 лет, пенсии вдовам, было введено льготное исчисление пенсий действующим военнослужащим и вышедшим в отставку, стимулировалась общественная и благотворительная деятельность, создавались комитеты о раненых, открывались памятники в честь героев войны.

Служащие инвалидные команды возвращались в губернские и уездные города. В их функции стала входить служба на почтовых трактах, соляных озёрах, во внутренних гарнизонах, этапных (конвойных) командах38.

В 1823 году были упразднены неслужащие инвалидные команды. Забота о военнослужащих, отправленных на пенсию, осуществлялась гражданскими властями. Бессемейные ветераны помещались в городские богадельни и государственные дома инвалидов (к тому времени функционировал только Павловский инвалидный дом Морского министерства). Отныне они не именовались военными инвалидами и не числились в штатах Военного или Морского министерства. Вместе с этим была упразднена столичная гвардейская рота неслужащих инвалидов; после медицинского освидетельствования в отставку по инвалидности были отправлены многие солдаты. Так как не стало неслужащих инвалидных команд, оставшиеся больше не различались по разрядам и назывались только инвалидными39. Это позволило значительно сократить нецелевые военные расходы.

В царствование Николая I Павловича особых изменений в военно-социальной сфере не происходило. Из-за продолжавшихся многочисленных войн государство было вынуждено и дальше содержать военных инвалидов. Взамен упразднённых домов инвалидов Военного министерства император в 1830 году учредил Чесменскую, а в 1850 году Измайловскую военные богадельни. В них содержались 36 офицеров и 850 нижних чинов, которые по своему статусу продолжали именоваться военными инвалидами40. К середине 1850-х годов число инвалидных команд достигало 979. Из них в уездных гарнизонах — 564, в конвое — 296, в охране особо важных объектов — 104, в гвардии — 15. Из инвалидов, служивших на Кавказе, формировались инвалидные роты, полуроты, третьроты, четвертьроты.

Для воспитания детей военнослужащих, оставшихся без попечения родителей или неимущих, создавались бригады военных кантонистов. Одна из них — III бригада — размещалась в г. Вольске Саратовской губернии41.

Существенным изменением можно считать пересмотр порядка пенсионного содержания военнослужащих. Российский военный историк В.А. Ярёменко пишет: «При Николае I пенсии были увеличены, а сроки выслуги сокращены. Полная пенсия назначалась за 35 лет безупречной службы. Прослужившим от 30 до 35 лет определялось ⅔ полного оклада, от 20 до 30 лет — ⅓ полного оклада. В 1838 году должностной оклад полного генерала составлял 5000 рублей (ассигнаций), полковника — от 1200 до 2000 рублей, капитана — от 650 до 1100 рублей, прапорщика — от 450 до 750 рублей. Одновременно с окладами жалованья по чинам были установлены и оклады столовых денег»42. К военным пенсионерам прибавились лица, которым назначалось содержание «по особым положениям» — преподаватели и воспитатели военно-учебных заведений, военно-медицинский персонал, военное духовенство, военные художники43.

О системе социальной поддержки на Кавказе упоминает русский мемуарист князь Н.Б. Голицын: «Среди многочисленных нововведений Г.А. Эммануэля (командующего на Кавказе) в Кавказской области укажем основание при Кавказском приказе общественного призрения сберегательных касс, в сфере которых находились, в частности, и благотворительные заведения: больницы, богадельни, сиротские дома, а также некоторые тюремные учреждения»44.

К 1864 году императором Александром II были проведены ряд реформ общественного устройства в России, готовилась военная реформа. Изменения коснулись и военно-социальной сферы. Был реорганизован Корпус внутренней стражи45, вместе с ним и инвалидные команды, которые хоть и комплектовались из инвалидов, стали называться уездными, этапными, госпитальными командами. После военной реформы 1874 года они были переименованы в местные команды, а в 1881 году — вовсе упразднены.

Изменился и порядок призрения за инвалидами. Его получали только военнослужащие, получившие увечья на действительной военной службе или вследствие ранений46.

Ветераны теперь не только могли рассчитывать на пенсию от государства, но и обеспечивались на протяжении 5 лет по увольнении за счёт средств, собранных эмеритальной (накопительной) кассой военно-сухопутного ведомства с взносов самих военнослужащих. Однако это касалось только офицеров, выслуживших не менее 25 лет47.

Судьба нижних чинов была незавидной. В «Военном сборнике» есть описание жизни рядовых инвалидов, живших в поселении: «Одинокие, состарившиеся и искалеченные в боях, удалялись туда и доживали свой печальный век в землянках. Они были и отшельники и стражи. Не годившись для походов, эти старики составляли неподвижный передовой караул войска. Они первые встречали молодых бойцов, возвращавшихся со своих прогулок, и получали частичку из их добычи на старческое убожество, да за недрёмную сторожу впереди войска»48.

Изменения произошли и в призрении за сыновьями неимущих ветеранов: вместо кантонистских батальонов были учреждены военные училища, школы, прогимназии, в которых сокращалась численность групп учащихся и вводилось изучение гражданских наук. Пример такой эволюции — военная школа в г. Вольске49.

В царствование императора Александра III сократился обязательный срок военной службы, учитывалось время действительной и сверхсрочной службы, нахождения в запасе, вводился ценз для предельного возраста пребывания на службе офицеров от прапорщика до подполковника включительно (55—58 лет), продолжилось реформирование пенсионного обеспечения. В частности, увеличился размер пенсии в зависимости от выслуги лет (2 проц. в год) и за особые заслуги; появилось право на досрочное увольнение из-за полученного увечья; офицерам, проходившим службу в удалённых гарнизонах, государство дополнительно выплачивало пособия на воспитание детей50.

При императоре Николае II все улучшения — социальная, правовая, пенсионная поддержка, режим отдыха и охраны здоровья — касались только офицерского состава. Например, вводился предельный возрастной ценз для генералов (63—67 лет)51; открыты и действовали 12 государственных инвалидных домов для офицеров52; для детей военнослужащих вместо общедоступных военных школ создавались элитные кадетские корпуса и юнкерские училища.

С началом Первой мировой войны активизировалась деятельность общественных организаций по военно-социальной поддержке. Были учреждены Всероссийский земский союз помощи больным и раненым воинам, Всероссийский союз городов, попечительские советы в губерниях и уездах. Они приняли на себя заботы по оборудованию госпиталей, санитарных транспортов, пунктов снабжения питанием, одеждой и обувью, аптечных складов, обучению санитарно-медицинского персонала и т.д. А когда с фронтов в тыловые губернии начали поступать массы раненых и увечных, а также военнопленные, — заботы по их поддержке.

Современный российский историк и публицист А. Волынец проанализировал сложившуюся ситуацию53. Он пишет, что в соответствии с приказом Военного министерства № 141 от 15 июня 1899 года полный генерал получал 775 рублей жалованья, 475 рублей «столовых денег» и мог рассчитывать на добавочные суммы. В то время как рядовой, будучи в окопах, имел 75 копеек в месяц (разница — более чем в 1000 раз). Питание солдатам полагалось за счёт государства, однако его нормы в 1913 году сократились в 2,3 раза. Получив инвалидность, боец увольнялся с содержанием 2 рубля 50 копеек в месяц. В случае полной утраты трудоспособности — 18 рублей. Солдатская семья за воевавших отцов и мужей получала не более 3—4 рублей в месяц на человека54. Самым страшным для неё было узнать, что воин пропал без вести, тогда семья вовсе лишалась государственной поддержки.

К сожалению, государство практически самоустранилось от решения социальных проблем народа, в т.ч. и военнослужащих. Это стало одной из причин Октябрьской революции 1917 года.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Разин Е.А. История военного искусства в 3 т. Т. 2. История военного искусства VI—XVI вв. СПб.: Полигон, 1999.

2 Там же.

3 Библия: книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Минск: Беларусь, 1990. Гл. 12: 19—21.

4 Рыбаков Б.А. Рождение Руси. М.: АиФ Принт, 2003.

5 Костромин К.А. Происхождение и функция древнерусской церковной десятины и западноевропейские аналоги // Древняя Русь: во времени, в личностях, в идеях. 2014. № 1. С. 41.

6 Цих В.Д. Институт общественного призрения в период правления Ивана IV (Грозного) // Аллея науки. 2018. Т. 1. № 7(23). С. 763—767.

7 Былов Н. Дмитровский Борисоглебский монастырь: исторический очерк. М., 1905. С. 5.

8 Щербинина Ю.В. Социальные практики и призрение военных инвалидов в Российской империи в XVII—XVIII вв. // Социально-экономические явления и процессы. 2012. № 5—6. С. 183.

9 Военные инвалиды // Википедия — свободная энциклопедия. Интернет-ресурс: https://ru.wikipedia.org/wiki/.

10 Урланис Б.Ц. История военных потерь. Войны и народонаселение Европы. Людские потери вооруженных сил европейских стран в XVII—XX вв. (историко-статистическое исследование). СПб., 1994. С. 55.

11 Бередников Я.И. Историко-статистическое описание первоклассного Тихвинского Богородицкого мужского большого монастыря, состоявшего в Новгородской епархии в городе Тихвин. СПб., 1859. С. 111.

12 Тютченко А.М. История военно-социальной работы как социокультурного концепта // Социально-гуманитарное знание: традиции и инновации: сборник научных и учебно-методических статей. М., 2015. С. 130—139.

13 Полное собрание законов Российской империи (ПСЗ РИ). Т. III (1689—1699). СПб.: Тип. II отд. собств. Е.И.В. канц., 1830. С. 476. № 2249.

14 Каверзнев А.Н. Краткое историческое обозрение правительственных мероприятий в России по обеспечению отставных служащих и их семейств. СПб., 1909. С. 5.

15 ПСЗ РИ. Т. V (1713—1719). СПб.: Тип. II отд. собств. Е.И.В. канц., 1830. С. 726. № 3409.

16 Щербинин П.П. Особенности социальной защиты ветеранов военной службы в Российской империи в XVIII — начале XX в. // The Journal of Power Institutions in Post-Soviet Societies. 2007. № 6—7. С. 43.

17 ПСЗ РИ. Т. VI (1720—1722). СПб.: Тип. II отд. собств. Е.И.В. канц., 1830. С. 188. № 3576.

18 Дуров И.Г. Пенсионное обеспечение отставных военных и морских чинов в монастырях Русской Православной Церкви в первой четверти XVIII в. // Меншиковские чтения. 2010. № 1.

19 ПСЗ РИ. Т. VI. С. 649—653. № 3962.

20 Военные инвалиды // Википедия — свободная энциклопедия.

21 Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 796. Оп. 16. Д. 57. Л. 5.

22 Силин Н.Н. Некоторые особенности социальной роли православных монастырей в Тобольской епархии в середине XVIII века // Вестник Томского государственного педагогического университета. 2012. № 9. С. 9.

23 РГИА. Ф. 796. Оп. 16. Д. 37. Л. 1—4 об.

24 Там же. Д. 422. Л. 1—12.

25 Попов Ю.М. Зарождение системы социальной защиты военнослужащих (XVIII в.) // Воронежский вестник архивиста. Вып. 2. Воронеж, 2004. С. 137.

26 Описание документов и дел, хранящихся в архиве Святейшего Правительствующего Синода. Пг., 1915. С. 214, 215.

27 ПСЗ РИ. Т. XII (1744—1748). СПб.: Тип. II отд. собств. Е.И.В. канц., 1830. С. 246. № 9053.

28 Там же. Т. XV (1758 — 28 июня 1762). СПб.: Тип. II отд. собств. Е.И.В. канц., 1830. С. 912—915. № 11444.

29 Семенкова С.Н. Исторические формы социальной помощи военнослужащим // Психология и педагогика: методика и проблемы практического применения. 2011. № 18. С. 290.

30 Дуров И.Г. Ветераны армии и флота Петра Великого на инвалидном содержании при Петре II, Екатерине II и Павле I // Меншиковские чтения. 2011. № 2. С. 11.

31 1769 г. декабря 8. — Ордер П.А. Румянцева X.Ф. Штофельну о привлечении им добровольцев-молдаван к участию в военных действиях и об активизации действий против турок на левом берегу Дуная // Румянцев П.А. Сборник документов. Т. 2. 1768—1775. М.: Воениздат, 1953.

32 Военные инвалиды // Википедия — свободная энциклопедия.

33 Франсиско де Миранда. Путешествие по Российской империи / Пер. М.С. Альперовича, В.А. Капанадзе, Е.Ф. Толстой. М.: Наука, 2001.

34 Кодыбайкин С.Н. Инвалидные команды // Чувашская энциклопедия. Интернет-ресурс: http://enc.cap.ru/?t=publ&lnk=2882.

35 Рескрипты Александра I князю Алексию Борисовичу Куракину. 1807 г. сентября 21. Санкт-Петербург // Отклики прошлого. Извлечено из архива князя Фёдора Алексеевича Куракина // Старина и новизна. 1911. Кн. 14.

36 Военные инвалиды // Википедия — свободная энциклопедия.

37 Кодыбайкин С.Н. Указ. соч.

38 Военные инвалиды // Википедия — свободная энциклопедия.

39 Там же.

40 Там же.

41 Вольский военный институт материального обеспечения (1928—2014). 50 лет подготовки специалистов материального обеспечения (1964—2014): исторический очерк / Под ред. М.М. Горбунова, А.В. Немчининова. Вольск: ВВИМО, 2014. С. 22.

42 Можно привести покупательную способность рубля на указанную дату. Средняя зарплата мелкого чиновника в месяц составляла 40—45 рублей. Пообедать в трактире можно было за 30—70 копеек. Шинель простого чиновника стоила от 70 до 150 рублей. Купить лошадь можно было за 200—300 рублей, а крепостного крестьянина вместе с семьёй — за 400—500 рублей (расчёт приведен по материалам сайта «Цены на товары и услуги в 1838 г. в России» // Деньги России: от истоков до современности. Интернет-ресурс: https://www.russian-money.ru/prices/?year=1838). Как видно, экономный прапорщик был способен приобрести семью крепостных и лошадь. При этом каждый день ходить в трактир. Выйдя в отставку, он мог на свою месячную пенсию обновить гардероб или трижды в день питаться в течение двух месяцев.

43 Ярёменко В.А. Более трёхсот лет росли льготы защитников Родины // Независимое военное обозрение. 2005. 11 февраля.

44 Голицын Н.Б. Жизнеописание генерала от кавалерии Эммануэля. М.: Собрание, 2004.

45 Внутренняя стража предназначалась для несения внутренней (караульной и конвойной) службы, занималась обеспечением правопорядка. Была создана в 1811 г. на основе ряда частей гарнизонных войск. В 1816 г. преобразована в Отдельный Корпус внутренней стражи. После его упразднения в 1864 г. функции переданы местным войскам (Внутренняя стража // Военная энциклопедия [в 18 т.] / Под ред. В.Ф. Новицкого [и др.]. СПб.: Типография товарищества И.Д. Сытина, 1911—1915).

46 Военные инвалиды // Википедия — свободная энциклопедия.

47 Яременко В.А. Указ. соч.

48 Попко И.Д. Старый Черкаск // Военный сборник. 1861. № 12.

49 Вольский военный институт материального обеспечения (1928—2014)… С. 22.

50 Яременко В.А. Указ. соч.

51 Там же.

52 Энциклопедический словарь. Т. XIII (Имидоэфиры — Историческая школа) / Изд. Ф.А. Брокгауз и И.А. Эфрон. СПб.: Типолитография И.А. Эфрона, 1904. С. 42, 43.

53 См.: Волынец А. За что воюем: генеральские тысячи и солдатские копейки // Русская планета. 2014. 15 ноября. 

54 При этом упала и покупательная способность рубля. По данным сайта «Деньги России», пуд ржаной муки стоил 1 рубль, пуд мяса — 6 рублей, бутылка молока — 4 копейки, десяток яиц — 20 копеек. (см.: «Цены на товары и услуги в 1914 г. в России» // Деньги России: от истоков до современности. Интернет-ресурс: https://www.russian-money.ru/prices/?year=1914). Пенсий рядовых военнослужащих на такой продуктовый набор явно не хватало.