Работа советских наркоматов с материалами, добытыми разведкой в 1930-х годах.

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье рассматриваются малоизвестные аспекты взаимодействия Военно-технического бюро (ВТБ) с наркоматами промышленности и разведывательными органами СССР.

Summary. The article examines the little-known aspects of the Military Technical Bureau (MTB)’s interaction with People’s Commissariats of industry and intelligence agencies of the Soviet Union.

НЕИЗВЕСТНОЕ ИЗ ЖИЗНИ СПЕЦСЛУЖБ

 

Васильев Владимир Васильевич кандидат исторических наук, доцент

 

В.М. МОЛОТОВ: «ЭТИМ НАДО ЗАНЯТЬСЯ И ПОТРЕБОВАТЬ ПОРЯДКА ОТ НАРКОМАТОВ»

 

Работа советских наркоматов с материалами, добытыми разведкой в 1930-х годах

 

Деятельность Военно-технического бюро (ВТБ) при Комитете обороны представляет значительный интерес. Именно через ВТБ формировались задания для разведывательных органов страны: Иностранного отдела Главного управления госбезопасности Наркомата внутренних дел (ИНО ГУГБ НКВД) СССР и Разведывательного управления (РУ) РККА (с 1939 г. — 5-го управления РККА, с 1940 г. — РУ Генштаба Красной армии (КА)). Также через ВТБ добытые разведкой, иными словами — нелегальным путём материалы попадали затем для изучения или воспроизводства в советские НИИ, промышленные и силовые наркоматы, чтобы в конечном итоге, в случае их одобрения и принятия, быть реализованными в производстве военной техники и вооружения. В этой цепочке весьма важным представляется её первое звено: разработка тематики для действий разведки, чем ВТБ в первую очередь и занималось после консультаций с заинтересованными организациями. Другая серьёзная проблема, также ложившаяся на сотрудников ВТБ, — контроль за движением в стенах наркоматов тех материалов, которые силами разведки к ним поступали из-за рубежа и нередко тонули в недрах советской бюрократии. Причин этому, кроме тривиального разгильдяйства, могло быть несколько, и одна из них — неготовность промышленности к освоению передовых технологий или недостаток нужного сырья и оборудования. В любом случае полноценный мониторинг из центрального органа, каким являлся ВТБ, осуществлять было крайне трудно, и секретариат ВТБ предложил создать для этих целей специальные подразделения в структурах наркоматов. Весной 1937 года секретариат ВТБ подготовил по данному вопросу проект постановления, и 26 апреля секретарь ВТБ С.В. Петренко-Лунёв направил его на согласование членам ВТБ В.И. Межлауку, М.Л. Рухимовичу, А.А. Слуцкому и С.П. Урицкому. В нём предлагалось создать в Наркомате оборонной промышленности (НКОП) отдел ВТБ, который ведал бы как выработкой заданий для разведки, так и проверкой их реализации, а в Наркомате тяжёлой промышленности (НКТП) ввести должность сотрудника с аналогичными служебными обязанностями1.

Процесс согласования, по всей видимости, затянулся, и в итоге проект документа остался нереализованным, что негативным образом сказывалось на деятельности оборонной промышленности.

Спустя почти год, 21 марта 1938 года руководитель НКОП М.М. Каганович обратился к председателю ВТБ В.М. Молотову с письмом, в котором, в частности, предлагал создать систему мониторинга за поступавшими из разведки образцами и технической документацией. «Значительное количество материалов (около 70 проц.) относится к НКОП, — писал он. — Из опыта нашей работы над ино[странными] материалами выяснилась необходимость в создании специального института инспекторов по наблюдению за состоянием этих материалов в промышленности»2.

Проблема, как говорится, назрела, и её пришлось решать. В «Положение о секретариате ВТБ» включили пункт о создании в НКОП, НКО, НКТП, НКМаше, НКЛегпроме и НКЛеспроме, а позднее и в наркоматах вооружений, боеприпасов, Центральном аэрогидродинамическом институте (ЦАГИ) и др. специальных технических групп (СТГ), в обязанности которых входило: «а) распределение получаемого материала по главкам [главным управлениям], заводам и НИИ; б) наблюдение за выполнением сроков оценок по материалам и за качеством этих оценок; в) наблюдение, непосредственно на местах, за реализацией материалов, получивших положительную оценку; г) подготовка связей для доклада народному комиссару о состоянии материалов и отсылка их в секретариат ВТБ; д) составление заявок на техническую информацию»3. На основе этих заявок секретариат ВТБ составлял единое или квартальное задание для органов разведки, оформляя его соответствующим постановлением4.

Учитывая, что основной массив военно-технических материалов из разведорганов поступал в НКОП, в нём помимо уже созданной специальной технической группы не позднее октября 1938 года должны были быть учреждены уполномоченные при начальниках главных управлений и НИИ5.

Однако, несмотря на создание СТГ и разного рода уполномоченных, значительная часть добывавшихся разведкой, нередко с риском для жизни, военно-технических материалов продолжала оседать в кабинетах нерассмотренной, а то и вовсе терялась. Об этом секретарь ВТБ И.П. Осипенко неоднократно докладывал В.М. Молотову. Так, в служебной записке от 20 октября 1938 года он писал: «Об использовании материалов ВТБ в НКОПе сообщаю следующее… а) безобразная постановка учёта и хранения материалов, поступающих от ВТБ, в главках и на заводах; б) не обнаружено местонахождение 35 секретных материалов… Всего в Спец[иальную] группу НКОП в течение 1936, 1937 и 1938 г[одов] к моменту обследования было передано 1218 разных материалов. Из этого количества 324 материала не имели заключения и лежали без использования… В 14-ти главках не обнаружено 68 материалов… Вовсе не организована Спец[иальная] тех[ническая] группа в НКО»6.

Информируя В.М. Молотова об имевших место недостатках в работе со специальными материалами, И.П. Осипенко предлагал потребовать от руководителей центральных наркоматов обеспечение их должного учёта и надлежащего контроля за использованием.

Но, судя по всему7, серьёзных мер по изложенным фактам тогда принято не было. Что же касается специальной технической группы в НКО, о которой упоминалось в документе, то никаких сведений о её работе в обнаруженных архивных документах не имеется. Впрочем, вполне возможно, её не создали на том основании, что эти же функции по сути выполнял 3-й отдел РУ РККА, непосредственно подчинявшегося наркому обороны. Что же касается центральных управлений НКО, то СТГ в них были созданы в конце 1939 года. По крайней мере, об одной из таких групп в Автобронетанковом управлении (АБТУ) РККА упоминается в документах ВТБ, датированных 17 декабря 1939 года8. Об этом же свидетельствует приказ наркома обороны № 150, в соответствии с которым «вся техническая работа по специальным материалам в управ­лениях, отделах, НИИ, военных академиях, где не предусматривался штатный информационный отдел, возлагалась на начальника секретной части»9, выполнявшего, судя по всему, и функции СТГ.

Позже, 26 января 1940 года заместитель наркома обороны СССР — начальник 5-го управления РККА И.И. Проскуров утвердил «Инструкцию о порядке обработки, учёта и хранения центральными управлениями и отделами НКО, НИИ, полигонами и Академиями КА специальных технических материалов, полученных от ОНИР КО СНК10и 5 Управления КА»11. В соответствии с данным документом работа со специальными техническими материалами возлагалась на информационные отделы и отделения, создававшиеся при центральных управлениях (ЦУ) НКО. Что касается тех управлений, где по штату не полагалось иметь отделы и отделения, там эта работа поручалась специальным уполномоченным, назначавшимся начальниками управлений. Такие же уполномоченные учреждались в НИИ, военных академиях и на военных полигонах12. При этом как отделы (отделения), так и спецуполномоченные должны были взаимодействовать с ОНИР КО СНК СССР и Генеральным штабом. Это наводит на мысль, что роль ВТБ, начальником которого к тому времени стал И.П. Осипенко, свелась, по-видимому, к сугубо техническим функциям. Впрочем, это, во всяком случае, не мешало ему докладывать председателю Комитета обороны В.М. Молотову о неблагополучном состоянии дел в НКОП с получаемой секретной информацией по тематике иностранных вооружений. «Всё ещё плохо работает НКОП, — писал он. — Там имеется большое количество ценных материалов, но не используется (ряд материалов по самолётостроению, патронам, авиамоторам и т.д.). Считаю нетерпимым присутствующее положение по использованию конспиративных материалов, когда они доходят без перевода до завода или НИИ. Благодаря тому, что материалы не переводятся, в них сохраняются названия и терминология, позволяющие установить происхождение материала… Прошу Ваших указаний»13.    <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 Заметим, что в документе не упоминаются ни НКО, ни НКВД, ни сами разведорганы. Что касается РУ РККА, то в его структуре к тому времени уже был создан 3-й (военно-технический) отдел, который наряду с агентурной деятельностью занимался обработкой соответствующих военно-технических сведений и материалов и их направлением в ВТБ и другие заинтересованные органы и учреждения страны. При этом все исходящие документы подписывали, как правило, начальник военной разведки и начальник 3-го отдела РУ РККА.

2 Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. 8433. Оп. 3. Д. 1. Л. 9.

3 Там же. Л. 13.

4 В связи с образованием в декабре 1937 г. самостоятельного Наркомата ВМФ вся переписка по военно-морской тематике, касавшаяся заданий для военно-морской разведки, осуществлялась исключительно между ВТБ и НК ВМФ. В служебной переписке между секретариатом ВТБ и разведорганами эти задания зачастую упоминались как правительственные.

5 В зону их ответственности входил контроль за практическим использованием в соответствующих опытных организациях, НИИ или на заводах, подчинявшихся НКОП, поступавших военно-технических материалов.

6 ГА РФ. Ф. 8433. Оп. 3. Д. 1. Л. 24, 25.

7 Молотов наложил резолюцию «За» и подписался. Тем дело и кончилось.

8 Российский государственный военный архив. Ф. 21811. Оп. 2. Д. 1119. Л. 36.

9 Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ). Ф. 23. Оп. 4165. Д. 2. Л. 31.

10 ОНИР КО СНК — Отдел научно-исследовательских работ Комитета обороны при Совете народных комиссаров СССР.

11 ЦАМО РФ. Ф. 23. Оп. 4165. Д. 2. Л. 31.

12 Например, в ГАУ должность начальника информационного отделения была учреждена в структуре Артиллерийского комитета (Арткомитета). Именно начальник информационного отделения и председатель Арткомитета ГАУ КА подписывали все исходящие документы, адресованные, как правило, начальнику отдела военно-технической и экономической информации (ВТЭИ) РУ Генштаба. (Там же. Оп. 7255. Д. 1. Л. 55).

13 ГА РФ. Ф. 8433. Оп. 3. Д. 31. Л. 17.