Отражение на страницах современных периодических изданий деятельности Д.А. Милютина в должности военного министра (1861—1881 гг.)

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье проводится историографический анализ некоторых публикаций, освещающих милютинские военные реформы.

Summary. The article gives historiographical analysis of some publications covering Milyutin’s military reforms.

Точки зрения. суждения. версии.

ШАРОВ Денис Михайлович — преподаватель кафедры тактики филиала Военной академии МО РФ, майор, кандидат исторических наук (г. Череповец Вологодской обл. Email: denisharov@yandex.ru)

«современные исследователи, похоже, избегают всестороннего и глубокого анализа исторических источников»

Отражение на страницах современных периодических изданий деятельности Д.А. Милютина в должности военного министра (1861—1881 гг.)

 

«Военно-исторический журнал» не однажды помещал на своих страницах статьи, посвящённые деятельности Д.А. Милютина. Впрочем, на эту неординарную личность обращали своё внимание и многие другие нынешние периодические издания. Автор данной публикации, не проводя глубокое исследование деятельности военного министра России генерал-фельдмаршала Дмитрий Алексеевича Милютина, тем не менее встречает, на его взгляд, много противоречий в современных оценках «милютинской темы». Думается, его критический анализ, тоже не всегда бесспорный, заинтересует наших читателей.

На современном этапе развития отечественной историографии освещение военной деятельности Д.А. Милютина со всей очевидностью происходит главным образом не за счёт капитальных научных трудов, а благодаря публицистическим статьям в периодических изданиях1. Подобные особенности в оценках «милютинской темы» начали проявляться, смею утверждать, ещё в начале 1990-х годов. Так, в «Военно-историческом журнале» была опубликована статья М.Н. Осиповой «После Крымской войны», одна из первых работ в современной историографии, отражавшая военную деятельность Д.А. Милютина2. Примечательно, что в ней сделана попытка совместить прошлый, милютинский, опыт с «духом демократических идей», распространившихся в России лозунгами гласности и плюрализма мнений ещё со времён «горбачёвской перестройки». Исходя из этого, весьма естественным выглядит мнение автора статьи о том, что все проекты былых военных преобразований не просто воплощение милютинских идей, а результат «всестороннего обсуждения», вырабатываемого «на основании большинства мнений»3. Однако в дальнейшем М.Н. Осипова всё же сочла необходимым уточнить, что «первую скрипку в этом нелегком и ответственном деле», несмотря на наличие подобных демократических процедур, «играл военный министр Д.А. Милютин». Данные авторские трактовки достаточно парадоксальны. Они со всей очевидностью демонстрируют особенности политического сознания русских людей, которое складывалось и продолжает складываться под воздействием отголосков авторитарного режима.

Несмотря на попытку по-новому осветить отдельные аспекты деятельности военного министра, М.Н. Осипова при раскрытии причин, сущности, содержания и итогов милютинских реформ всё же использовала методологическую базу прошлых лет. Опираясь на марксистскую теорию общественных формаций, она выделила основные предпосылки буржуазных реформ 60—70-х годов XIX века. При этом на первое место поставила Крымскую (Восточную) войну (1853—1856 гг.) и обострившиеся классовые противоречия в связи с поражением в ней России. Использование марксистско-ленинского учения о войне и армии позволило автору утверждать, что причинами упомянутых военных реформ были «сложная международная обстановка, дальнейший рост вооружений главнейших европейских государств», а также желание царского правительства эффективно осуществлять внешнюю политику.

Особую актуальность, научно-практическую и теоретическую значимость исторический опыт милютинских преобразований приобрёл на современном этапе развития Вооружённых сил. Показателен такой пример. В 1996 году в честь 180-летнего юбилея со дня рождения Д.А. Милютина в периодическом издании Генерального штаба ВС РФ появились публикации, посвящённые его деятельности на посту военного министра4. В них нашла отклик злободневная на то время проблема сокращения численности армии и флота, причём авторы этих публикаций вступили в своеобразную дискуссию. Один из них, ссылаясь на опыт милютинских реформ, доказывал, что «даже значительное сокращение численности вооружённых сил не приводит к снижению военных расходов». Другой же, оспаривая подобную точку зрения, выдвигал иную, «с опорой» на самого Д.А. Милютина. Тот же утверждал, что действительно «каждая держава для сбережения своих расходов старается содержать в мирное время возможно меньшую армию, но вместе с тем имеет наготове обеспеченные средства к развитию ее в военное время». Первый публикатор, рассматривая с различных позиций вопрос о предпосылках к изменению в системе комплектования русской армии во второй половине XIX века, пытался убедить читателей в обусловленности войной между Пруссией и Францией и агрессивной политикой Англии предложения Милютина «разработать закон о введении воинской повинности». Второй же оценивал «указ о воинской повинности, отменяющий основные привилегии дворянства», как побудительный мотив для «самой грамотной части населения», призванной способствовать прогрессу в русской армии и на флоте.

Объективность обоих авторов достаточно трудно оценить, так как анализ их работ позволяет увидеть определённую зависимость одного и другого от концепций восприятия военной деятельности Д.А. Милютина, господствовавших в прошлом.

Степень адекватности восприятия нашими современниками причин, сущности и результатов милютинских реформ можно продемонстрировать, к примеру, на статье более чем десятилетней давности, помещённой в журнале «Ориентир»5. Её автор характеризует Д.А. Милютина как «человека неординарного, сочетающего в себе качества военного теоретика и практика». Говоря о его неоспоримых заслугах, публикатор указывает на «колоссальную работу», проведённую военным министром, результатом которой «стала ликвидация военной отсталости России от западноевропейских держав». Если с тем, что в результате реформ русская армия в концу XIX века превратилась в массовую, можно согласиться, то уточнение «современную» необходимо воспринимать с определённой долей осторожности. Ведь сущность этого понятия содержит в себе главное противоречие милютинских реформ. В чём же оно заключается? Выскажу несколько суждений.

Действительно, «англо-саксонские прививки» Д.А. Милютина системе военного управления русской армии, развивавшейся до середины XIX века по прусскому образцу, были сделаны, что подтверждают исследования, для «совершенствования армии на прогрессивных и гуманных началах», «децентрализации управления и побуждения к самостоятельности частных начальников на почве законности и гуманности»6. Но такие целевые установки вполне подходили бы для армий западноевропейских государств, где давно уже минули «эпохи гуманизма и просвещения», где произошли промышленная и социальная революции. Для русской же армии того времени, которая стояла на традиционной монархической почве при отсутствии экономических и социальных опор, преобразование её по «буржуазному типу» было малоэффективно. Именно поэтому созданная министром-реформатором «современная армия» была совсем не современна, поскольку «не стыковалась» с политическим и экономическим состоянием страны. Следовательно, во второй половине XIX века «милютинская вооружённая сила» являлась современной только по форме, а не по содержанию. Начальная её эффективность достигалась преимущественно благодаря титаническим усилиям самого военного министра.

Анализ столь значимого противоречия в деятельности Д.А. Милютина для исследователей является на сегодняшний день задачей первоочередной важности. Без этого, как думается, нынешняя активность в реализации объявленной программы строительства вооружённых сил «нового облика» с ярко выраженными в высказываниях и отсутствующими в реальности характеристиками «армии постиндустриального общества» останется всего лишь «патриотическим порывом».

Но что по этому поводу думают исследователи? Определённый научный интерес с точки зрения эволюции историографии военной деятельности Д.А. Милютина представляют работы профессора В.М. Крылова. Свои научные труды он представил общественности в ходе различных научно-практических и военно-научных конференций. Отдельные положения его докладов, составляли основу статей, размещавшихся на страницах отечественных научно-исторических изданий. Так, в одном из них появилась публикация В.М. Крылова на артиллерийскую тему в связи со 185-летием со дня рождения генерал-фельдмаршала Д.А. Милютина. В ней высоко оценивалась деятельность военного министра в вопросах модернизации армии в целом и артиллерии в частности7. Указывая на явный положительный эффект преобразований с привлечением к ним «видных деятелей науки и знаний», автор невольно ставит под сомнение высказывания других исследователей, отмечавших наряду с положительными оценками роли Милютина и существенные недостатки, один из которых как раз и заключался в его «неуменье и нежеланье окружать себя способными людьми»8. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 См., например: Инин А.И. Последний генерал-фельдмаршал // Военное образование. 2006. № 27. С. 4; Савинкин Е.А., Домнин И.В. «Реформы Милютина сгубили армию…» // Независимое военное обозрение. 2006. № 191(3871). С. 4.

2 Осипова М.Н. После Крымской войны // Воен.-истор. журнал. 1992. № 2. С. 4—13.

3 Там же. С. 5.

4 Дмитриев В. Реформы Д. Милютина (1862—1874 гг.) // Армейский сборник. 1996. № 6. С. 71—74; Кириллов В. Милютинские реформы // Там же. № 7. С. 79—82.

5 См.: Коломнин С. Дмитрий Алексеевич Милютин // Ориентир. 2002. № 11. С. 78, 79.

6 Там же. С. 78.

7 Крылов В.М. Милютинские реформы в артиллерии // Воен.-истор. журнал. 2002. № 1. С. 65—69.

8 Витмер А.Н. Художник слова и пера // Исторический вестник. 1913. № 8. С. 573—575.