Разоблачение мифов и легенд о Г.А. Потёмкине

image_pdfimage_print

Аннотация. Рецензия рассказывает о монографии, посвящённой историографии о жизни и деятельности выдающегося государственного и военного деятеля России второй половины XVIII века, президента Военной коллегии генерал-фельдмаршала Г.А. Потёмкина. Этот труд обобщает весь накопленный отечественный и зарубежный историографический опыт по данной теме. В нём разоблачаются многие мифы и легенды, связанные с его именем, и, в частности, миф о так называемых потёмкинских деревнях. Говорится о подлинном значении этой выдающейся личности для истории России.

Summary. The review tells about the monograph devoted to the historiography of the life and work of the prominent statesman and military leader of Russia in the second half of the XVIII century, the President of the Military Collegium Field Marshal-General G.A. Potyomkin. This work summarises the accumulated domestic and foreign historiographical experience on the subject. It exposes many myths and legends associated with his name, and, in particular, the myth about the so-called Potyomkin villages. The author tells about the true meaning of this outstanding personality in the history of Russia.

Книжная полка военного историка

 

Овчинников Владимир Дмитриевич — ведущий научный сотрудник Научно-исследовательского института (военной истории) Венной академии Генерального штаба ВС РФ, кандидат исторических наук

Разоблачение мифов и легенд о Г.А. Потёмкине

 

Книга известного специалиста по истории России второй половины XVIII века Вячеслава Сергеевича Лопатина* подводит итог его сорокалетних исследований жизни и свершений видного государственного и военного деятеля генерал-фельдмаршала Григория Александровича Потёмкина-Таврического, долгие годы стоявшего у кормила государственной власти, президента Военной коллегии, организатора и вдохновителя борьбы России за выход к Чёрному морю, бескровного завоевателя Крыма, преобразователя армии, создателя Черноморского флота, строителя городов Северного Причерноморья.

Работа представляет обширный и глубокий историографический анализ всего того, что когда-либо было написано о князе Потёмкине. Её основное содержание заключается в критике несостоятельных легенд, созданных иностранными авторами и поддержанных некоторыми нашими соотечественниками с целью очернения этой выдающейся личности и истории великих свершений Российского государства. Автор раскрывает причины, в силу которых эти легенды прижились в российском общественном мнении и стали устойчивыми стереотипами.

Во вступлении к своей книге В.С. Лопатин пишет: «Легенды, порочащие деятельность князя Таврического, начали складываться ещё при его жизни и утвердились вскоре после смерти. Они дожили до наших дней, несмотря на усилия нескольких поколений исследователей восстановить историческую правду. Легенды опираются на самодовольное невежество, обывательское равнодушие и, главное, на подкопы геополитиков. Ядовитые стрелы, выпущенные и выпускаемые в Потёмкина, метят в Россию, ставшую в царствование Екатерины самой могущественной державой Евразии».

Показательным является тот факт, что первой печатной, с позволения сказать, биографией светлейшего князя стали так называемые «Анекдоты из жизни кавалера и имперского князя Потёмкина», вышедшие во Франкфурте на Рейне в 1792 году. Спустя год там же, в Германии, выходит вторая анонимная работа «Частная жизнь знаменитого русско-императорского фельдмаршала князя Потёмкина-Таврического». А с апрельского номера гамбургского журнала «Минерва» за 1797 год начало публиковаться очередное сочинение без указания авторства под названием «Потёмкин-Таврический», которое в 1804 году было собрано в одну книгу «Потёмкин. Любопытное дополнение к истории царствования Екатерины Второй». Только в 1860 году было установлено имя автора данного опуса. Им оказался Г.А.В. фон Гельбиг, служивший в конце царствования Екатерины II секретарём саксонского посольства в Санкт-Петербурге.

Сама императрица о нём и его сочинительствах, которые ей были известны, отзывалась так: «Ничтожный секретарь саксонского двора… говорит и пишет о моём царствовании всё дурное, что только может себе представить… Это истинный враг русского имени и меня лично».

Что мог написать сей автор, который решил просто подзаработать (что, впрочем, ему с большим успехом удалось, ибо клевета всегда дорого ценилась), нетрудно догадаться. Именно он стал основателем мифа о так называемых потёмкинских деревнях, несправедливо на долгие годы ставшим своеобразным символом «немытой России», именем нарицательным. Причём произошло это вопреки тому, что всем были известны и подлинные свидетельства участников знаменитого путешествия императрицы в «Полуденный край» в 1787 году которые, в отличие от фон Гельбига своими глазами видели достижения князя Потёмкина в Северном Причерноморье. Так, французский посланник граф Сегюр, которого вряд ли можно заподозрить в симпатиях к России, признавался Г.А. Потёмкину: «Я с большим удовольствием опишу… все те великолепные картины, которые Вы нам показали: торговлю, привлечённую в Херсон, несмотря на зависть и болота; чудом созданный в два года флот в Севастополе… и ту гордую Полтаву, где Вы с такою убедительностью мощью 70 батальонов отвечали на те нападки, которым подвергалось Ваше устроение Крыма со стороны невежества и зависти. Если мне не поверят, то это будет Ваша вина: зачем Вы сделали столько чудесного и в столь короткое время, ни разу не похвалившись, пока не показали всего разом».

Тогда же, в июле 1787 года, другой участник событий принц де Линь опроверг ходившие слухи: «Уже  успели сплести басню, что нам по дороге выставляли картонные домики, пушки и корабли, разрисованные на бумаге, а конницу без лошадей и тому подобный вздор».

Если верить фон Гельбигу и согласиться с тем, что это была всего лишь бутафория, то зададимся вопросом: откуда тогда взялось столько народа, заселившего доселе почти пустынные степи? Как появились Херсон, Екатеринослав, Севастополь, а потом и Николаев? Как могло случиться, что «нарисованный» флот одержал верх над флотом турецким, состоявшим к началу войны из 33 линейных кораблей, а «костюмированная» армия наголову разгромила войска турок на сухопутье?!

Просвещённому человеку должно быть обидно, что и сегодня некоторые верят в эти небылицы. Даже с трибуны Государственной думы слышатся речи о «потёмкинских деревнях». Получается, что мы одновременно и верим в существование «потёмкинских деревень», и празднуем победу Ф.Ф. Ушакова в морском сражении при Тендре и взятие А.В. Суворовым Измаила как Дни воинской славы России на основании федерального закона от 10 февраля 1995 года, принятого теми же депутатами…

Другая укоренившаяся легенда, навязанная нам иностранцами, связана с посылом о том, что будто бы светлейший плохо «разумел» в военном деле, враждебно относился к прославленному полководцу А.В. Суворову и ревновал к его военным успехам. Казалось бы, глупее ничего и придумать нельзя. Как, не разбираясь в военном деле, можно выиграть войну? Как главнокомандующий армией мог враждебно относиться к своему лучшему генералу, которому он поручал самые ответственные участки на театре войны? Как мог он с ревностью относиться к победам Суворова, если это были и его победы как человека, отвечавшего за весь ход военных действий?

В.С. Лопатин приводит убедительные факты, в прах сокрушающие все эти нелепые домыслы. Он публикует фрагменты первой отечественной биографии фельдмаршала, написанной сподвижником самого князя Таврического, но на долгие годы скрытой от читателя по политическим соображениям.

Говоря об исполнении Потёмкиным обязанностей главы военного ведомства, автор писал: «Колико тщателен был Светлейший Князь сей в исполнении как всех порученных ему должностей, так и всеподданнейшей своей обязанности, свидетельствуют о том все состоявшие под его начальством. Все бывшие в российском войске иностранные офицеры с особенным удивлением прославляют согласие, порядок и повиновение всех вообще российских воинов. Особливо же они удивлялись тому неутомимому радению и усердию, с каковым исполняемы были во всякое время наиусерднейше все княжеские распоряжения. Нет даже ни одного случая, чтобы когда какое-нибудь предприятие не удалось ему».

Развивая эту мысль, автор писал «о расторопной прозорливости» главнокомандующего, его «умении возбуждать рвение неутомимого российского воинства» и «снискать любовь и доверенность своих подчинённых».

В доказательство заслуг Потёмкина в искусстве ведения войны Лопатин приводит заключение известного историка Д.Ф. Масловского, который писал: «Потёмкин в эту войну является первым главнокомандующим нескольких армий, оперирующих на нескольких театрах… Потёмкин, ни на минуту не задумываясь, смело принимает на себя общее руководство делом. Этот факт сам по себе должен быть резко выделен… Потёмкин является для истории военного искусства в России первым, который объединяет власть главнокомандующего при операциях на нескольких театрах… Потёмкин первый, худо-хорошо, даёт первые образцы управления этими армиями и флотом общими указаниями — “директивами”… Эти директивы отнюдь не дают уже права предрешать вопрос о бездарности Потёмкина-стратега».

Показывая первенство Потёмкина в руководстве армией в ходе Русско-турецкой войны 1787—1791 гг., В.С. Лопатин приводит и другое очень важное заключение Масловского о том, что победы одерживали генералы и адмиралы, среди которых выделялись два любимца и выдвиженца Потёмкина — Суворов и Ушаков, но общее руководство войной, планирование кампаний и военных действий в них осуществлял светлейший князь Таврический. Подчинённые выигрывали сражения. Потёмкин выиграл войну!

Хотелось бы отметить и личный вклад Вячеслава Сергеевича в разрушение мифа о враждебном отношении Потёмкина к А.В. Суворову. В Архиве внешней политики Российской империи ему удалось найти отзыв Потёмкина Екатерине II о действиях Суворова в сражении при Рымнике, публикуемый в книге. В нём, в частности, отмечалось: «Матушка родная, Всемилостивейшая Государыня! Сей час получил, что Кобург пожалован фельдмаршалом, а всё дело было Александра Васильевича. Слава Ваша, честь оружия и справедливость требуют знаменитого для него вознаграждения, как по праву ему принадлежащего. Он ежели не главный командир, но дело Генеральное; разбит визирь с Главной Армией. Цесарцы были бы побиты, коли б не Александр Васильевич. И статут Военного ордена в его пользу… Не дайте, матушка, ему уныть, ободрите его — зделаете уразу генералам, которые служат вяло. Суворов один. Я между неограниченными обязанностями Вам считаю из первых отдавать справедливость каждому. Сей долг приятнейший для меня. Сколько бы генералов, услыша о многочисленном неприятеле, пошли с оглядкою и медленно, как черепаха, то он летел орлом с горстию людей. Визирь и многочисленное войско было ему стремительным побеждением. Он у меня в запасе при случае пустить туда, где и Султан дрогнет».

С начала XIX века переводы «трудов» фон Гельбига начали «гулять» и по России, обрастая новыми сплетнями, научный отпор которым убедительно дал в своей книге В.С. Лопатин, ссылаясь на объективные источники о жизни и деятельности славного князя Потёмкина-Таврического.

* Лопатин В.С. Потёмкин и его легенда. М.: Кучково поле, 2012. 448 с.