Картографическое описание Каспийского моря офицерами флота Петра Великого

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье освещаются вопросы продвижения российского влияния на страны Средней и Центральной Азии в начале XVIII столетия; раскрывается роль проводившихся в указанный период гидрографических изысканий и первых отечественных картографических описаний Каспийского моря в укреплении геополитических и оборонных позиций государства на внешнеполитической арене, а также во внешней торговле.

Summary. The article highlights the issues of promoting Russian influence on the countries of Central and Central Asia at the beginning of the XVIII century; the role of the hydrographic surveys and the first national cartographic descriptions of the Caspian Sea was revealed for strengthening the state’s geopolitical and defensive positions in the foreign policy arena, as well as in the foreign trade.

НАСЫРОВ Камиль Зиннятович — аспирант кафедры истории Отечества, историографии и источниковедения Института истории и государственного управления Башкирского государственного университета, адвокат Адвокатской палаты Республики Башкортостан, капитан-лейтенант запаса

(г. Уфа. E-mail: nkz08 @ yandex.ru).

 

«ЧТОБ СУДАМ ПРОХОД БЫЛ СВОБОДЕН БЕЗ ЗАДЕРЖАНИЯ…»

Картографическое описание Каспийского моря офицерами флота Петра Великого

 

После победоносного завершения Северной войны петровская Россия, закрепившись на Балтике, вышла на атлантические просторы. Упрочились позиции на Северном Ледовитом океане. Создав торговые порты и военно-морскую инфраструктуру на Тихом океане, Российское государство обрело все характерные признаки мировой державы. Остался лишь единственный не знавший Андреевского флага (военно-морской флаг России. — Прим. авт.) океан — Индийский. В результате полного закрепления под отечественной юрисдикцией устья р. Волги, а также западного и северного побережий Каспийского моря в зону интересов империи вошла Средняя Азия. Концепция геополитического продвижения России путём установления водно-сухопутных сообщений с расположенными там ханствами, а далее — к рубежам Северной Индии была активизирована при Петре I. Государь в первой четверти XVIII века счёл необходимым для дальнейшего роста благосостояния страны установить диагональные торговые связи северо-запада в юго-восточном направлении.

Традиционный торговый путь со странами Востока контролировала колония армянских купцов, возникшая на российском Каспии ещё в царствование Алексея Михайловича на основании первого в истории страны международного торгового договора1. Буквальное толкование положений «Жалованной грамоты Армянской компании на привоз в Россию шёлка и сырца» от 31 мая 1667 года позволяет судить, что именно с появлением этого документа Российское государство стало субъектом международного торгового права. Торговля с Востоком существовала и ранее, но впервые был подписан «контракт» со взаимными обязательствами — российская сторона обеспечивала охрану и доставку товаров от Персии. При этом представители Армянской компании были подданными персидского шаха.

Налаженные в средневековую эпоху восточные торговые маршруты ввиду их долгой временной продолжительности и высоких рисков не в полной мере отвечали интересам царской казны. К примеру, путь от западного побережья Индии до Астрахани пролегал через Оманский и Персидский заливы, Иран (сухопутным отрезком) с выходом на побережье Каспийского моря и далее до устья р. Волги, отнимая несколько месяцев.

Петровское правительство прекрасно осознавало, что лишь получение контроля над каспийской акваторией сможет обеспечить полноценные внешнеэкономические связи со странами юго-восточного региона. Требовалось наладить безопасные судоходные торговые пути с государствами Средней Азии, а далее — с Китаем и Индией. «Только в царствование этого государя (Петра I. — Прим. авт.) настала для плавания по Каспийскому морю новая эра, сменившая собой ту примитивную и беспорядочную постановку здесь судостроения и судоходства… Произведены более или менее обстоятельные описания Каспийского моря, приняты деятельные меры к созданию на нём флота…»2.

В начале XXIII столетия Россия могла приобрести весомую геополитическую значимость в мировом сообществе, выполняя роль основного торгового посредника между Западом и Востоком. Завидное географическое положение государства способствовало этой цели: «Употребляя все усилия, чтоб утвердиться на берегах Балтийского моря, Пётр рыл каналы для соединения его с Каспийским морем. Страны Востока от Китая до Греции одинаково обращали на себя внимание Петра»3. Более того, гидрологические особенности Белого моря и его главного порта Архангельска были таковы, что в период с ноября по май оно замерзало4. Это придавало торговле строго ограниченный и цикличный характер, что было невыгодно ни России, ни её внешнеторговым партнёрам.

Как опытный моряк Пётр I видел разрешение глобальной задачи при помощи морского флота, а путь до Индии ему представлялся наиболее приемлемым и удобным через Каспийское море. «Торговая экспансия» восточного пространства стала особенно необходимой после потери Азова в результате провала Прутского похода 1711 года. Укрепившись на северных морских рубежах, государь обратил свой взор на южные акватории, «дабы восстановить древний торговый путь, доставлявший во времена Новгородские богатства Персии и Индии на Балтийское побережье»5. Прокладка каналов, впоследствии образовавших единый водный путь, началась ещё во время ведения боевых действий со Швецией. При строительстве Санкт-Петербурга возникла острая необходимость в обеспечении работных и служивых людей продовольствием, а самого города — материалами. Указом Петра I от 12 января 1703 года предусматривалась прокладка канала, который соединил бы реки Тверца и Цна. Таким образом, он связал Вышневолоцким водным путём два моря — Каспийское и Балтийское. «А именно учинённый канал меж Вышним Волочком из р. Цны в Тверцу, с которыми Волга коммуникацию имеет. И тако следовательно сообщение моря Каспийского с Балтическим(sic!)»6.

Ошибки инженеров, возникшие при создании этой водной артерии, были впоследствии исправлены новгородским купцом Михаилом Сердюковым, получившим канал в аренду сроком на 50 лет. В соответствии с указом царя от 26 июня 1719 года «за то его иждивение и труд в награду на выше писанных реках и на каналах при запорах мельницы строить ему вольно с свободные проходы, чтоб судам проход был свободен без задержания и теми мельницами и с них доходами владеть ему безоборочно 50 лет…»7.

Модернизация и исправление инженерных систем сделали установленный водный путь вполне судоходным и рентабельным. В именном указе от 24 августа 1722 года говорилось: «Велеть Михайлу Сердюкову построить другие ворота и чтоб близ канала скотину не пасли и пашни не пахали, сена не косили… От Твери и до Вышнего Волочка по обе стороны Тверцы реки по бечевнику порослый лес вычистить и гнилые мосты починить…»8.

Созданный Вышневолоцкий маршрут, соединивший внутренними водными путями морские порты Каспийского моря на Юго-Востоке и Балтийского моря на Северо-Западе, получил следующее географическое очертание: Каспийское море; вверх по р. Волге, далее до г. Твери; р. Тверца — приток р. Волги, далее по прорытому каналу в р. Цну, впадающей в оз. Ильмень; через оз. Ильмень, через р. Волхов, Ладожское озеро, р. Неву в Санкт-Петербург.

Своему ближайшему соратнику и послу России в Персии А.П. Волынскому Пётр I наказывал: «Будучи во владениях шаха персидского, как морем, так и сухим путём всех мест, пристани, положения мест, где и какие реки в Каспийское море впадают, города и прочие поселения и до каких мест по реке от моря ехать можно и нет ли какой реки из Индии, которая в сие море бы впадала смотреть прилежно… нельзя ли через Персию учинить купечество в Индию…»9. В своей книге «Из жизни русских деятелей XVIII в.» отечественный историк, профессор Казанского университета Д.А. Корсаков писал в 1891 году: «…Факты, добытые Волынским о положении дел в Персии, делали невозможным исполнение мысли Петра о торговле России с Индией через Персию, но за то они же представляли состояние Персидского государства в таком положении, при котором царю было весьма удобно завладеть персидскими областями, прилегающими к Каспийскому морю, и этим завоеванием обеспечить безопасность русских юго-восточных границ, что само собою упрочивало и русскую торговлю с Востоком, и политические отношения России и Турции»10.

С момента заключения торгового договора с Армянской компанией Россия стремилась получить монопольное право на закупку всего шёлка-сырца — самого ликвидного товара международной торговли: «…привозить того сырцу шёлку всё полное число, сколько пудов на всякий год в Персидской земле у всех промышленных людей будет»11. Однако основной объём персидского экспорта шёл через территорию Турции — главного южного конкурента. В целях организации оптимального сухопутно-морского маршрута от юго-восточных рубежей России12 к границам Северной Индии Петром I в 1716 году была организована экспедиция А. Бековича-Черкасского, осуществившая на следующий год попытку продвижения в глубь Средней Азии с акватории Красноводского залива Каспийского моря13.

Основная задача состояла в том, чтобы найти старое русло р. Аму-Дарьи, якобы ранее впадавшей в Каспийское море, и установить на ней наличие судоходного маршрута. Непродуманные действия А. Бековича-Черкасского привели к гибели самого командира, уничтожению или пленению подавляющего большинства личного состава экспедиции в июле—августе 1717 года.

Направляя разведывательную военно-географическую экспедицию, царь не ставил перед собой задачу завоевания чужих территорий. «Пётр хотел только, чтобы Россия поскорее наверстала упущенное, чтобы ей тоже довелось принять участие в торговле с великим Индостаном, которая уже с XVI века обогащала Португалию и Испанию, с XVII века — Португалию, Голландию и Англию, а со второй половины XVII столетия — ещё и Францию. Речь шла о торговле, а не о покорении далёкой колоссальной страны с её пёстрым и огромным населением»14.

Капитан Преображенского полка князь А. Бекович-Черкасский — руководитель вышеуказанной экспедиции был выдвиженцем Петра I и пользовался его высоким доверием. В 1709 году на основании именного указа царя он был послан за границу для обучения морскому делу15. В «Ведомости о детях знатных особ, которые посланы для науки за море, 1708—1711» был указан и «князь Александр, сын Черкасский»16. В пункте 24 «Списка шляхетских детей, отправленных для обучения навигацких наук, и кто где был на практике, 1708—1714» подробно описаны дальние морские походы, в которых князь принимал непосредственное участие17. По итогам заморского обучения он продолжил службу в гвардейском Преображенском полку. В 1714—1716 гг. А. Бекович-Черкасский провёл исследование Каспийского моря и составил подробную карту, которую лично представил своему государю.

Одним из катализаторов предпринятого похода послужила встреча Петра I с туркменом Ходжа-Непесом, в ходе которой царю было сообщено о наличии несметного числа золотого песка во владениях Хивинского ханства, существовании старого русла и возможности судоходства по Аму-Дарье и Сыр-Дарье. Несколько позднее известия, поступившие от сибирского губернатора князя Матвея Гагарина, укрепили мнение Петра в верности принятого стратегического решения. Кроме того, губернатор прислал и золотой песок для определения его химического состава. Пробирные испытания показали, что это золото, более светлого цвета, но высокой пробы. Образец золотого песка был помещён в Кунсткамеру18.

На предварительной фазе организации экспедиции А. Бековича-Черкасского была тщательно проработана её нормативно-правовая база. В конце мая 1714 года вышел указ «Об отыскании устья реки Дарьи о мерах склонения в Российскую сторону Горских народов — с приложением донесения о сём князя Черкасского… о посылке для прииска устья реки Дарьи и для того посылаем туда Преображенского полка капитан-поручика господина князя Черкасского, и что ему чинить о том ему даны от нас пункты…»19. Далее последовало именное царское указание с приложением инструкции. Подробная инструкция Черкасскому состояла из 13 пунктов, причём последний из них касался непосредственно помощника князя — флотского поручика Кожина20. Одновременно Кожину была дана инструкция по морской составляющей предстоявшей экспедиции21. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Полное собрание законов Российской империи (ПСЗ РИ). 1 собрание. Т. I. Док. 409. С. 692.

2 Загоскин Н.П. Русские водные пути и судовое дело в до-Петровской России. Казань, 1910. С. 439, 440.

3 Соловьёв С.М. История России с древнейших времён. Кн. IV. Т. XVIII. СПб., 1851—1879. С. 641.

4 Морской энциклопедический словарь. Т. 1. СПб.: Судостроение, 1991. С. 134.

5 Белавенец П.И. Нужен ли нам флот и его значение для истории России. СПб., 1910. С. 104.

6 Шафиров П.П. Рассуждение. Какие законные причины Его Царское Величество Пётр Первый, Царь и Повелитель Всероссийский к начатию войны против Короля Карла XII шведского к началу войны в 1700 г. имел. М., 1717. С. 9.

7 ПСЗ РИ. 1 собрание. Т. IV. Д. 3397.

8 Там же. Т. VI. Док. 4075. С. 760.

9 Марков Е. Россия в Средней Азии: очерки путешествия по Закавказью, Туркмении, Бухаре, Самаркандской, Ташкентской и Ферганской областям, Каспийскому морю и Волге. Т. 1. СПб., 1901. С. 179, 180.

10 Корсаков Д.А. Из жизни русских деятелей XVIII века. Казань, 1891. С. 292.

11 ПСЗ РИ. 1 собрание Т. I. Док. 409. С. 692.

12 Там же. Т. V. Док. 2994. С. 198.

13 Там же. Док. 2993. С. 197.

14 Цит. по: Тарле Е.В. Русский флот и внешняя политика СПб., 1994. Глава 19.

15 Материалы для истории русского флота (МИРФ) Ч. III. СПб., 1866. Док. 27. С. 20.

16 Там же. Док. 28. С. 21.

17 Там же. Док. 127. С. 88, 89.

18 Соймонов Ф.И. О торгах за Каспийское море древних, средних и новейших времён. М., 1765. С. 29.

19 ПСЗ РИ. 1 собрание. Т. IV. Док. 2815. С. 108.

20 Там же. Док. 2993. С. 198.

21 Там же. Док. 2994. С. 198.