К 150-летию со дня рождения профессора Н.А. Шилова

image_pdfimage_print

Аннотация. Статья посвящена основным вехам жизни, научно-педагогической и военно-научной деятельности Н.А. Шилова, выдающегося российского физика-химика, специалиста в области теории адсорбции и реакций окисления, одного из создателей химической службы Русской Императорской армии и действительно эффективно функционирующего противогаза Зелинского — Кумманта в период Первой мировой войны. В основе работы — несколько научных публикаций второй половины XX — начала XXI века, а также воспоминания, дневниковые записи, различные документальные свидетельства и иные исторические источники по заявленной тематике. Они позволяют охарактеризовать и проанализировать жизненный путь и многогранную деятельность профессора Н.А. Шилова, сыгравшего заметную роль в истории зарождения, становления и развития войск радиационной, химической и биологической защиты Вооружённых сил России.

Summary. The paper focuses on the main landmarks in the life, research, teaching and military-science work of N.A. Shilov, an outstanding Russian physicist, chemist, expert in the theory of adsorption and oxidation reactions, and one of the founders of the chemical service in the Russian Imperial Army, as well as a maker of the really effective Zelinsky-Kummant gasmask during WWI. The paper relies on several academic publications of the second half of the 20th century and early 21st century, as well as on reminiscences, diary entries, various documentary evidences, and other historical sources on the subject. They make for characterizing and analyzing the life and multifarious work of Prof. N.A. Shilov who played a significant role in the history of emergence, establishment and development of the radiation, chemical and biological protection troops in Russia’s Armed Forces.

БАКИН Алексей Николаевич — заместитель начальника Военной академии радиационной, химической и биологической защиты имени Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко по учебной и научной работе, генерал-майор, кандидат биологических наук, доцент

(г. Кострома. E-mail: varhbz@mil.ru);

ГОРОШИНКИН Михаил Валерьевич — доцент Военной академии радиационной, химической и биологической защиты имени Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко, подполковник запаса, кандидат технических наук

ЧУГУНОВ Евгений Анатольевич — доцент Военной академии радиационной, химической и биологической защиты имени Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко, кандидат исторических наук

«…ОН ОТДАЁТ СЕБЯ СЛУЖЕНИЮ РОДИНЕ, СЛУЖЕНИЮ РУССКОЙ АРМИИ»

К 150-летию со дня рождения профессора Н.А. Шилова

Николай Александрович Шилов родился 28 июня (10 июля) 1872 года в Москве в купеческой семье. Он увлёкся химией уже в период обучения в классической гимназии и по её окончании в 1891 году поступил на естественное отделение физико-математического факультета Московского университета, который окончил с отличием. Подававший надежды выпускник был оставлен в университете на кафедре органической химии для подготовки к преподавательской деятельности.

В лаборатории молодого, но уже широко известного в научных кругах профессора Н.Д. Зелинского Николай Шилов в течение нескольких лет являлся лекционным ассистентом и практиковался в постановке научного эксперимента. При протекции профессора Н.А. Шилов был командирован в знаменитую Лейпцигскую физико-химическую лабораторию В.Ф. Оствальда — мировой центр физико-химических идей на рубеже XIX—XX вв.

Именно Н.Д. Зелинский сумел привить своему протеже интерес и к органической, и к физической химии, передать научные богатства, которые получил от своих великих учителей (И.И. Мечникова и И.М. Сеченова) и которые сам приумножил собственной научно-исследовательской деятельностью.

За границей Н.А. Шилов работал с 1896 по 1897 год. В 1901-м он вновь получил командировку в Германию, которая продолжалась до 1904 года. В период этих стажировок в лабораториях В.Ф. Оствальда (г. Лейпциг) и Ю.Л. Мейера (г. Гейдельберг) молодой учёный изучал каталитические процессы. Первую свою научную работу, выполненную в Германии, он посвятил анализу каталитических явлений при окислении йодистого водорода бромной кислотой. Затем Николай Александрович занялся проблемами химической кинетики, в рамках которой он «избрал область процессов химической индукции, близкую к явлениям катализа, в частности, область сопряжённых реакций окисления. С этих позиций он надеялся… штурмовать и разгадку каталитических процессов»1.

Вернувшись на Родину, Н.А. Шилов защитил магистерскую диссертацию «Сопряжённые реакции окисления» (1905) и вскоре стал приват-доцентом Московского университета. В своём исследовании он систематизировал значительный экспериментальный материал, касающийся сопряжённых реакций, а также разработал основы их теории, создал соответствующую научную терминологию, применяемую и поныне; «более того, на основании теории о “сопряжении” реакций Н.А. Шилов подошёл к обобщающим представлениям о природе гомогенного катализа»2.

Свою преподавательскую деятельность в университете Николай Александрович начал с чтения лекционного курса неорганической химии и руководства научным коллоквиумом. Одновременно в течение двух лет он возглавлял кафедру химии Инженерного училища путей сообщения. В 1908 году за успешную научную и преподавательскую работу Николай Александрович получил орден Св. Станислава 3-й степени.

В 1910 году Н.А. Шилова избрали профессором и руководителем кафедры неорганической химии Московского высшего технического училища (МВТУ). Вскоре он стал совмещать свою основную должность с должностью профессора Московского высшего коммерческого института (МВКИ). В этих двух вузах главным образом и проходила научно-педагогическая деятельность Николая Александровича. Вокруг него сложились группы учеников и последователей. Именно «здесь он проявил себя талантливым… исследователем, педагогом, методистом, организатором и популяризатором»3.

Он читал разработанные им же курсы по общей и неорганической химии, при этом в качестве учебной литературы широко использовались переведённые лично им на русский язык такие труды В.Ф. Оствальда, как «Введение в изучение химии», «Основы теоретической химии» и «Основы неорганической химии».

В те же годы Николай Александрович активно вёл просветительскую работу, делал доклады в научных обществах, читал научно-популярные лекции и лекционные курсы по разным отделам химии в лектории Политехнического музея Москвы и в ряде провинциальных российских городов. Написанные и изданные учёным учебники — «Объёмный анализ» и «Руководство к практическим занятиям по общей химии» — стали самыми интересными, понятными и увлекательными по методике изложения и выбору соответствующего материала, а также по оригинальности его трактовки. По ним с удовольствием и огромной пользой для дела учились студенты и работали преподаватели многих вузов дореволюционной России.

Носившие глубоко академический характер лекции профессора Н.А. Шилова в МВКИ и МВТУ уже тогда являлись образцом строгого и одновременно широкого и глубокомысленного изложения научного материала на самом высоком методическом уровне с наиболее передовых научных позиций. При этом в них умело освещалась глубокая связь теории с природными явлениями, развитием промышленности и техники. Приведём фрагмент воспоминаний Н.М. Ронжиной — одной из студенток МВКИ того времени: «Весь облик Н.А. Шилова противоречил тогдашнему представлению молодёжи о профессоре, который, по нашему мнению, должен был быть… почтенных лет человеком, с проседью в бороде и усах. А новый профессор был молод… В бытность свою на 1-м курсе мы очень неаккуратно посещали лекции по неорганической химии, так как лекции… были скучны и неинтересны. Теперь же прослушанная лекция воспринималась каким-то радостным событием: “оказывается, химия очень интересный, захватывающе интересный предмет, надо прослушать весь курс”. На лекции материал подавался просто, ясно, часто очень образно, полный глубоких аналогий и обобщений, и казалось, что самая интересная наука, самая нужная — это химия. Вся речь лектора была проникнута той внутренней динамикой мысли и творчества»4.

Интересно, что будущий советский академик М.М. Дубинин, будучи студентом химического факультета МВТУ, начал свою научную деятельность «под благотворным воздействием его учителя — замечательного учёного и выдающегося педагога профессора Н.А. Шилова»5.

В начале 1912 года Николай Александрович по предложению директора МВКИ П.И. Новгородцева создал и возглавил кафедру физической химии, активно занимался вопросами оборудования научно-исследовательских лабораторий, используя свои научные и личные контакты в Европе. Он сумел создать костяк кафедры, разработал схемы оборудования лабораторий, начал размещение заказов. Однако Н.А. Шилов понимал, что, пребывая в России, приобрести необходимое оборудование в полном объёме невозможно. Наиболее сложно решались вопросы по оборудованию радиологической лаборатории. В связи с этим осенью того же года профессор отправился в лабораторию М. Склодовской-Кюри, за год до того получившей вторую Нобелевскую премию. В феврале 1913-го необходимое оборудование, главной частью которого был рентгеновский аппарат, отправили в Россию.

Летом того же года Н.А. Шилова назначили заместителем директора МВКИ. Его успешная научная и научно-организационная работа не осталась без внимания государства, и в 1914 году ему был пожалован орден Св. Анны 3-й степени.

Завершив монтаж и запуск рентгенологического оборудования, Николай Александрович продолжил оснащение лаборатории физической химии, вступив для этого в переговоры с Э. Резерфордом. В результате о создании точной копии лаборатории последнего в Манчестере для МВКИ русский учёный сумел договориться. На реализацию этого проекта ему выделили 10 тыс. руб. В мае 1914 года Н.А. Шилов отправился со своей семьёй в Англию, совместив рабочую поездку с визитом к своим друзьям — семье великого князя Михаила Александровича.

Пока Николай Александрович решал в Манчестере различные вопросы и обсуждал возможности сотрудничества с мировым светилом физики, его жена Вера Николаевна и дочь Ирина гостили в Небворте в семье великого князя.

В конце июня при значительной личной помощи Э. Резерфорда оборудование закупили и отправили в Россию, а Николай Александрович смог поехать к семье и друзьям в Небворт. Однако отдых прервала Первая мировая война. Используя дипломатические каналы, семьи Н.А. Шилова и великого князя вернулись в Россию. Судьба же оборудования сложилась трагически — оно затонуло вместе с перевозившим его кораблём, вероятно, подвергшимся атаке германского флота6.

Первая мировая стала и первой химической войной7. «Венцом» германского оружия того времени явились отравляющие газы, прозванные русскими солдатами «каиновым дымом». Надёжных средств индивидуальной защиты, пригодных для массового использования в Русской Императорской армии (как и в других армиях мира), не существовало8: «Что должен был, что мог в эти дни делать человек такого темперамента, такой любви к России, такой души, каким был Н.А. Шилов? Он отдаёт себя служению Родине, служению русской армии»9.

Николай Александрович стал одним из выдающихся представителей российской химической науки, которые сразу же после применения в 1915 году германской армией химического оружия включились в процесс создания и практического внедрения действительно эффективных средств и системы противохимической защиты (Н.Д. Зелинский, В.М. Горбенко, В.К. Аркадьев, С.В. Чирвинский и др.). Как настоящий учёный он не мог решать стоявших перед ним и его коллегами практических задач без глубокого научного проникновения в них. Именно в ходе изучения процессов поглощения в шихте противогаза он почувствовал большой интерес к природе поверхностных явлений и вскоре увлёкся этой областью физической химии.

Военное министерство летом 1915-го начало разработку различных способов противогазовой защиты. По его запросу Русское физико-химическое общество представило выдающихся учёных, которых предлагалось привлечь к непосредственному руководству данной разработкой, — Н.Д. Зелинского, Г.В. Хлопина и Н.А. Шилова. Вскоре они сформировали команды химиков, и началась работа по изысканию способов противогазовой защиты.

Почти одновременно в МВКИ была создана военная комиссия, главной задачей которой стала мобилизация научного потенциала института на помощь сражавшейся армии. В составе комиссии в числе прочих секций была образована химическая («противогазовая») — во главе с профессором Н.А. Шиловым. Эта секция занялась проблемами повышения эффективности противохимических повязок, методами её измерения, а также разработкой практических рекомендаций по использованию масок.

Николай Александрович приступил к усовершенствованию конструкций противогазовых марлевых масок (повязок) с пропиткой «антихлором» — гипосульфитом. Их изготовление началось сразу же после получения русской разведкой сведений о разработке немецкими химиками методов боевого применения хлора. Хотя уже летом 1915 года все русские фронтовые части были обеспечены такими масками10, эффективность их защиты оказалась мала.

Осенью Н.А. Шилов прибыл на фронт вместе с сотрудниками специальной передвижной лаборатории11. Здесь произвели ряд испытаний, в результате которых стало очевидным, что при изготовлении пропитки для масок была допущена ошибка сугубо химического характера: в основном применялся раствор гипосульфита без добавления соды. Гипосульфит натрия связывал хлор (почему и назывался «антихлором»), но при этом организаторы производства масок никоим образом не вникали в сущность механизма нейтрализации хлора гипосульфитом. При отсутствии в составе пропитки соды в результате реакции хлора с гипосульфитом выделялся сернистый газ. Поэтому даже если такая маска и защищала от хлора, то всё равно носивший её человек получал отравление сернистым газом12.

В октябре, возвратившись в МВКИ, Н.А. Шилов представил масштабное исследование — «О продуктах реакции гипосульфита с хлором в различных условиях», ставшее одним из самых первых и успешных в деле противогазовой защиты. Осуществляя научно-экспериментальную работу с марлевыми противохлорными масками, Николай Александрович как бы выигрывал время для группы химиков, руководимой Н.Д. Зелинским и занимавшейся созданием собственно противогаза13.

Ещё летом 1915 года Н.Д. Зелинский, используя как собственный научный опыт, так и результаты изысканий группы Н.А. Шилова, опираясь на общие принципы абсорбции и свойства древесного угля, предложил применение последнего для индивидуальных противогазовых средств. Осенью того же года силами руководимой им команды химиков был создан действительно эффективный противогазовый фильтр.

Удачной оказалась и предложенная инженером Э.Л. Куммантом конструкция резинового шлема. Так в России создали знаменитый универсальный противогаз Зелинского с маской Кумманта14. Его испытания русской армией непосредственно в боевых условиях были проведены под руководством Н.А. Шилова уже зимой 1915/16 года на Юго-Западном фронте. Таким образом, русские инженеры и химики создали лучший в мире противогаз. Однако необходимо было ещё внедрить его в войска, что являлось весьма непростой задачей действительно государственной важности.

Отечественная промышленность начала массовое производство противогазов Зелинского — Кумманта, и в 1916 году действующая армия получила их в количестве свыше 5 млн штук. Однако методику их использования ещё окончательно не разработали. И в решении этой проблемы вновь исключительно важную роль сыграл Николай Александрович.

Реализуя опыт своих фронтовых поездок, весной 1916 года действительный статский советник (генерал-майор) Н.А. Шилов опять собрал свою полевую лабораторию и выехал на Западный фронт, где сосредоточенно проводил испытания и решал вопросы внедрения противогаза в практику деятельности войск.

Здесь он пришёл к выводу о необходимости практического и наглядного обучения личного состава войск приёмам противохимической защиты, которое должно было завершаться пропуском обучаемых через искусственно создававшуюся отравленную атмосферу (газовое окуривание). Именно под руководством Николая Александровича на базе специальных железнодорожных составов сформировали семь передвижных лабораторий для проверки противогазов, изучения особенностей их эксплуатации, а также для практического обучения личного состава. Именно Н.А. Шилов разработал и внедрил в практику систему обучения солдат и офицеров приёмам противохимической защиты, в т.ч. и метод окуривания в специальных палатках и полевых условиях15.

Результаты проведённых под его руководством экспериментальных исследований позволили определить основные закономерности и особенности работы противогаза, а также предоставили реальную возможность сформулировать первую научную теорию его действия.

Весной и летом 1916 года противогазовые отряды профессора Н.А. Шилова обучили и «окурили» несколько сотен тысяч солдат и офицеров, а также проверили и исправили огромное количество противогазов. Этот полезный опыт заимствовали другие фронты. В сентябре по докладу действительного статского советника была принята система противогазовой организации в действующей армии, сводившаяся к созданию при заведующем средствами химической борьбы на фронте подвижной химической лаборатории, а при каждой армии — учебного отряда для противогазового обучения войск. Николай Александрович организовал в широком масштабе изучение поступавших в действующую армию противогазов Зелинского — Кумманта, а также положительного опыта их боевого применения.

Зимой 1916 года после массового обследования состояния противогазов в частях трёх армий Н.А. Шилов сделал обобщающий доклад на заседании химического комитета Главного артиллерийского управления. По инициативе учёного на Западном фронте были созданы особый полигон для испытаний средств защиты и краткосрочные курсы по противогазовой борьбе для офицеров воинских частей. В подвижной лаборатории систематически изучались угольные противогазы после эксплуатации их на фронте, на основе бесед с солдатами создавались целые «истории» их применения. Лабораторные исследования угля из расснаряжённых противогазов постепенно приобрели научный характер, сопровождались надлежащей статистической обработкой полученных результатов, обстоятельными выводами, предложениями по эксплуатации противогазов, способам их усовершенствования.

В ходе научно-практической и организационной деятельности на фронте Николай Александрович пришёл к заключению о несоответствии официальных статических испытаний угля при оценке его качества по определению «хлороёмкости» реальным условиям работы при поглощении отравляющих веществ из тока воздуха. Именно Н.А. Шилов впервые осуществил постановку исследования динамической активности угля и к январю 1917 года сформулировал соответствующее понятие, а также предложил методику определения данной активности. Таким образом, основные понятия и термины — «динамическая активность», «время защитного действия» и др., получившие затем общее признание в области сорбционной техники и противогазового дела, впервые ввёл Николай Александрович.

Многие теоретические выводы профессора Н.А. Шилова, выработанные им и его коллегами практические методы обеспечения противогазовой защиты легли в основу специального обучения и противохимической защиты войск русской (во время Первой мировой войны), а затем Красной и Советской армий.

В феврале 1916 года Н.А. Шилова назначили заведующим по технической части противогазового дела сразу двух фронтов — Западного и Юго-Западного. Важнейшим из начинаний учёного в этой должности стало создание подвижных противогазовых отрядов — прообразов будущих специальных подразделений химической защиты. Уже весной инструкторы этих отрядов, снабжённые всем необходимым оборудованием и средствами для «окуривания», были направлены в войска.

К осени 1916 года уже наладили массовое поступление в армию противогазов Зелинского — Кумманта. Анализируя отзывы солдат и офицеров о новом средстве индивидуальной защиты, Н.А. Шилов выяснил: при отличном защитном действии первые образцы данного противогаза были весьма неудобны в боевых условиях, поскольку стесняли военнослужащих при движении и стрельбе. Николай Александрович неоднократно заявлял о своём критическом отношении к некоторым особенностям конструкции противогаза Зелинского — Кумманта, считая, однако, его лучшим в мире. Об этом он сообщил в письме 1 октября 1916 года председателю Совещания Главного комитета Всероссийского земского союза16.

Важнейшими недостатками противогаза он назвал: 1) проблемы, связанные с надеванием маски — у большинства военнослужащих очки оказывались не на положенном месте, при попытках же поправить шлем происходил его разрыв (на голове и переносице); 2) затруднённость дыхания в боевых условиях — из-за пыли, образовывавшейся при сотрясении угля, большого слоя самого угля, а также из-за скопления под маской и в коробке продуктов дыхания; 3) запотевание стёкол маски.

Н.А. Шилов разработал предложения по устранению этих недостатков: изменить конструкцию маски; перенести на неё выдыхательный клапан с коробки противогаза; обеспечить возможность протирания запотевших очков; ввести специальный противопыльный фильтр над угольным слоем в коробке и др. Именно его предложения легли в основу мер по усовершенствованию противогаза Зелинского — Кумманта.

Конструкционные недостатки, зачастую приводившие противогазы в негодность в массовом порядке, вызывали острую потребность в организации соответствующего контроля и их надёжного ремонта непосредственно в полевых условиях. Для решения этой проблемы Николай Александрович использовал всю свою энергию и недюжинный организаторский талант: «Как метеор, появляется на Юго-Западном фронте, сначала в Киеве, затем в Каменец-Подольске в штабе генерала Брусилова и, наконец, в Черновицах… Он с Западного фронта приехал и на Юго-Западный… с тем, чтобы организовать мастерскую по ремонту противогазов. Мастерская в Черновицах была организована»17.

Важно отметить, что профессор в годы Первой мировой войны также активно участвовал в общественной, просветительской и благотворительной деятельности. Он многократно выступал в МВКИ с научно-просветительскими публичными лекциями, сбор средств от которых направлялся в пользу раненых и больных русских воинов, находившихся на излечении в организованном при этом институте госпитале. Кроме того, здесь, а также в других расположенных в Москве госпиталях и клиниках Николай Александрович организовал использование рентгенологической лаборатории МВКИ.

В 1916—1917 гг. Н.А. Шилов предложил методику определения времени до момента динамического насыщения угля в зависимости от размеров его слоя, концентрации хлора в воздухе и общей скорости тока смеси воздуха и хлора. В результате серии исследований он научно обосновал неизменность динамической активности угля со временем в отличие от «хлороёмкости», существенно снижавшейся в ходе эксплуатации противогаза. Это открытие позволило рекомендовать удлинённые сроки пользования противогазовым фильтром.

Дальнейший ход многогранной деятельности Н.А. Шилова был прерван революционными событиями и другими процессами переломного для истории России 1917 года. Профессор не являлся активным их участником, не примкнул ни к одной из противоборствовавших сторон. Он принял революцию как не поддающееся влиянию внешнее явление и просто учёл его наличие в своей работе. Николай Александрович продолжил преподавание в МВКИ и МВТУ, а также организовал восстановление и ремонт лабораторного оборудования МВКИ, пострадавшего (и частично разграбленного) в октябре 1917 года.

Известно, что в 1919—1920 гг. он преподавал противогазовое дело в Московской военно-инженерной школе и читал «наездами» лекции в Иваново-Вознесенском политехническом институте. С 1921 года Н.А. Шилов — профессор физической химии в Московской горной академии, с 1928-го — заведующий кафедрой противогазового дела МВТУ. Тогда же он был избран действительным членом Научно-исследовательского химического института при 1-м Московском государственном университете. Всё это время Николай Александрович продолжал преподавательскую и научно-исследовательскую деятельность в МВКИ (переименован в Московский институт народного хозяйства).

Не могут не впечатлять объём, проблематика и содержание научно-исследовательских работ профессора в послеоктябрьский период: в 1919—1930 гг. он выполнил серию исследований по адсорбции и смежным с ней явлениям в коллоидных системах, а также по явлениям распределения некоторых веществ между двумя не смешивавшимися растворителями. Николай Александрович успешно работал и в области медицины — в 1929 году создал препарат для лечения гипертонии и атеросклероза — «Гиперсол», объяснив механизм его действия на организм человека.

Н.А. Шилов неоднократно выезжал за границу для участия в международных научных конференциях и т.п., например, в Нидерланды (1921) и Германию (1928). В ходе заграничных командировок он участвовал в работе нескольких международных научных съездов. Там учёный представил фундаментальные по научной значимости доклады о химизме артериосклероза, интересовавшего его в последний период жизни. Он продолжал публицистическую деятельность, написал ряд учебников и научных трудов, за один из которых — «Учение о молекулярном поле сил» — получил престижную премию в 1927 году.

17 августа 1930 года в г. Гагре (там профессор отдыхал с семьёй) Н.А. Шилов скончался от сердечного приступа («грудной жабы») на 59-м году жизни. О потере выдающегося учёного, педагога и патриота искренне скорбели коллективы многих научных и образовательных учреждений Советского Союза. Николай Александрович оставил после себя десятки значительнейших научных открытий, сотни научных трудов, тысячи подготовленных при его участии высококвалифицированных учёных и исследователей, полноценную систему противохимической защиты целой страны, а также благодаря своей благородной деятельности — сотни тысяч спасённых жизней.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Беркенгейм Б.М. Краткая биография Н.А. Шилова // Николай Александрович Шилов / Под ред. акад. М.М. Дубинина. М.: ВАХЗ, 1964. С. 11—13.

2 Гришин А.И. Николай Шилов. В отравленном дыму // Вестник Российского экономического университета имени Г.В. Плеханова. 2014. № 3. С. 61.

3 Беркенгейм Б.М. Указ. соч. С. 13.

4 Ронжина Н.М. Из воспоминаний о Н.А. Шилове // Николай Александрович Шилов. С. 16, 17.

5 Олонцев В.Ф., Ферберова Е.А., Минькова А.А., Генералова К.Н. К столетию создания фильтрующего противогаза академиком Н.Д. Зелинским // Вестник национального исследовательского политехнического университета. 2015. № 1. С. 16.

6 Гришин А.И. Указ. соч. С. 63, 65.

7 Войска радиационной, химической и биологической защиты. 100 лет. Военно-исторический очерк. М.: УНВ РХБЗ ВС РФ, 2018. С. 23.

8 Ковба В.И., Чугунов Е.А. «Война химиков» как попытка выйти из «позиционного тупика» в ходе Первой мировой войны (о подготовке русской армии к противогазовой борьбе в 1915 г.) // Гуманитарные проблемы военного дела. Военно-научный журнал. 2019. № 3. С. 85—91.

9 Беркенгейм Б.М. Указ. соч. С. 14.

10 Описание противогазовых повязок и масок, имеющихся в действующих армиях бывшего Северо-Западного фронта. Б.м., 1915.

11 Войска радиационной… С. 52.

12 Фигуровский Н.А. Очерк развития русского противогаза во время империалистической войны 1914—1918 гг. М., Л.: Издательство Академии наук Союза ССР, 1942. С. 8—11.

13 Ковба В.И., Чугунов Е.А. Содержание и особенности подготовки русской армии к противогазовой борьбе после применения немцами отравляющих веществ у Ипра 22 апреля 1915 г. // Научно-технический сборник Военной академии радиационной, химической и биологической защиты имени Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко. 2019. № 2(84). Ч. 1. Оперативное искусство в целом, по видам вооружённых сил, родам войск и специальным войскам. С. 145—155.

14 Бакин А.Н., Рогожкин Ю.А., Горошинкин М.В. С моим противогазом не бойтесь! Он спасёт вас от любых газов // Военно-исторический журнал. 2015. № 12. С. 41—45.

15 Войска радиационной… С. 53.

16 Петров Г.И., Кареев В.Н. Н.А. Шилов — первый начальник химической службы русской армии // Николай Александрович Шилов. С. 63.

17 Беркенгейм Б.М. Указ. соч. С. 15.

Иллюстрации из: Беркенгейм Б.М. Краткая биография Н.А. Шилова // Николай Александрович Шилов / Под ред. акад. М.М. Дубинина. М.: ВАХЗ, 1964. С. 2, 47, 49, 63, 68, 185; Гришин А.И. Николай Шилов. В отравленном дыму // Вестник Российского экономического университета имени Г.В. Плеханова. 2014. № 3. С. 63, 64, 68.