Итальянцы и «итальянизмы» в русском военном зодчестве Великого княжества Московского

image_pdfimage_print

Аннотация. В статье освещается отечественная историография по двум направлениям: участие итальянских мастеров в строительстве русских крепостей последней трети XV — первой половины XVI века и наблюдаемые в этих крепостях итальянские черты («итальянизмы»). Об актуальности этих тем свидетельствует большое число работ, хотя монографического исследования до сих пор не существует. В статье работы исследователей систематизированы по конкретным памятникам, выделены этапы развития историографии и обозначены проблемы дальнейших исследований.

Summary. The paper highlights domestic historiography along two lines, participation of Italian masters in the building of Russian fortresses in the last third of the 15th century and the first half of the 16th century, and the Italian features (Italianisms) observed in these fortresses. The fact that these subjects are topical is borne out by the large number of works, although a monograph on the issue is yet to appear. In the paper the works by researchers are systematized by the specific monument, with the stages in the development of historiography singled out, and problems for further research outlined.

ИЗ ИСТОРИИ ФОРТИФИКАЦИИ

 

НОСОВ Константин Сергеевич — директор Центра изучения истории фортификации, главный редактор журнала «Вопросы истории фортификации», профессор кафедры истории экономики Института общественных наук Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, лейтенант запаса, доктор исторических наук

(Москва. E-mail: ksnosov@yandex.ru).

 

Итальянцы и «итальянизмы» в русском военном зодчестве Великого княжества Московского (последняя треть XV — первая половина XVI в.)

Историографический обзор

Итальянские мастера фортификационного строительства («фрязи», как их называли на Руси) работали в России около 60 лет (с 1475 по 1538/1543 гг.), однако влияние итальянского Ренессанса в постройке многих крепостей, каменных укреплений оказалось настолько сильным, что в периодизации русской архитектуры иногда выделяют стиль русского зодчества, называемый «ломбардо-венецианским», византийско-итальянским или «фряжским», соответствующий временным рамкам с конца XV до начала XVII века1.

Судьбы и деятельность «фряжских» мастеров были предметом многих исследований. Привлекала внимание учёных и тема «итальянизмов» в русском зодчестве XV—XVII вв., однако большинство специалистов фокусировали своё внимание на культовых сооружениях (соборах и церквях), практически не касаясь оборонительного зодчества. Интерес к последним, в плане изучения итальянского влияния, в полной мере проявился только в постсоветское время.

В данной статье мы рассмотрим историографию по двум направлениям: участие итальянских мастеров в строительстве русских крепостей и проявление в них «итальянизмов». Эти темы, безусловно, взаимосвязаны: при участии в строительстве итальянского мастера крепость непременно приобретала итальянские черты. Однако обратная связь, по нашему мнению, не закономерна: наличие в крепости «итальянизмов» ещё не доказывает участия в строительстве итальянского зодчего. Правда, не все исследователи разделяют нашу точку зрения. Например, эстонский историк Ю. Кивимяэ следующим образом охарактеризовал ситуацию: «Между 1480 и 1530-ми гг. итальянцы полностью монополизировали фортификационные работы и военное производство Московского государства».

Тема «итальянизмов» в русском зодчестве XV—XVII вв., а также участие итальянских строительных специалистов в жизни Московского великого княжества стала интересовать отечественных исследователей во второй половине XIX века.

Первым отечественным учёным, обратившим пристальное внимание на участие итальянских мастеров в возведении оборонительных оград в России, стал профессор Николаевской инженерной академии Фёдор Фёдорович Ласковский. Он написал в своём труде, опубликованном ещё в 1858 году: «Вызванные из Италии строители приняли участие в сооружении всех замечательных оград и общественных зданий, воздвигнутых в царствование Иоанна III, Василия Иоанновича и Иоанна IV». По мнению исследователя, «участие итальянских строителей в сооружении оборонительных оград в России не могло не иметь влияния на частные усовершенствования, хотя некоторые из них были неизбежным следствием введения огнестрельных орудий при обороне городов»2. Похожего мнения придерживался и другой исследователь — Н.В. Султанов (1850—1908 гг.). Этот выдающийся архитектор и реставратор уделил большое внимание реставрации и сохранению Нижегородского кремля и Смоленской крепости, многое сделал для Московского Кремля. Его перу принадлежат рефераты «О строительной деятельности итальянских мастеров в XV и XVI вв. в России» (1882 г.) и «О влиянии итальянского искусства на русское строительное дело в XV—XVI вв.» (1883 г.). В 1883 году Н.В. Султанов выступил с докладом «О влиянии итальянского искусства на русское строительное дело в XV—XVI вв.», в котором рассказал о возведении стен Московского, Нижегородского и Новгородского кремлей3. В другом исследовании учёный сопоставил изображения башен, навесных бойниц, стен и зубцов на миниатюрах рукописи «Житие Николая Чудотворца» с известными прототипами. Н.В. Султанов придерживался мнения, что «все итальянские мастера от Форавенти до Бонна повторяли старорусские образцы, как это видно по дошедшим до нас их произведениям, и всё их влияние выразилось лишь в технических приёмах…»4.

В советское время преобладала тенденция преуменьшения значения итальянских мастеров в создании крепостных сооружений в России. Например, известный исследователь русских крепостей В.В. Косточкин в своей монографии «Русское оборонное зодчество конца XIII — начала XVI веков» писал: «Итальянские мастера… не внесли чего-либо существенного в русское оборонное зодчество… В основном боевая система крепостей сложилась на Руси ещё до приезда итальянцев»5. В исследовании, посвящённом Тульскому кремлю, он отмечал: «…индивидуальные творческие особенности иноземного зодчего… проявляются очень слабо. В основном же кремль Тулы — чисто русское сооружение»6.

Такое отношение советских исследователей к вкладу итальянских зодчих вполне объяснимо идеологической направленностью, существовавшей в советской историко-архитектурной науке. Ситуация радикально изменилась в постсоветское время. Начиная с 1990-х годов появились многочисленные работы, в которых роль итальянских зодчих в строительстве русских крепостей оценивается очень высоко. Это и работы, посвящённые отдельным памятникам, и обобщающие труды, в которых выявляются черты итальянского влияния («итальянизмы») на русское оборонное зодчество в целом. Среди последних наиболее яркой можно считать работу М.И. Мильчика, опубликованную в 2003 году7. В ней исследователь очертил круг памятников, в той или иной степени связанных с работой итальянских мастеров, и наметил возможные пути дальнейшего изучения проблемы. Все известные факты участия итальянских мастеров в русской фортификации были сведены исследователем в хронологическую таблицу. Существующие факты и предположения суммированы М.И. Мильчиком следующим образом: «К сожалению, наши сведения об участии приехавших мастеров ограничены почти исключительно скупыми сообщениями летописей. В них упомянут, прежде всего, Московский кремль, а также отмечена причастность итальянцев к строительству Нижегородского кремля, возведению древоземляных и каменных укреплений московского Китай-города, к восстановлению Псковского крома, к закладкам крепостей Дорогобужа, Себежа, Пронска. Однако множество признаков позволяют утверждать, что с итальянскими мастерами связано строительство по крайней мере Новгородского кремля, Ивангорода, Тульского, Коломенского, Зарайского кремлей, а также, возможно, Гремячьей башни в Пскове и, наконец, крепости Копорья, хотя это и не нашло отражения в сохранившихся источниках»8. Немного позднее И.А. Воротникова и В.М. Неделин, повторив список М.И. Мильчика, добавили к нему ещё несколько объектов: «Можно с большой долей вероятности предполагать, что итальянские архитекторы строили такие крепости, как Белая, Кашира (Старая Кашира), Шуя и некоторые другие, но летописи об этом умалчивают»9. В.М. Неделин ещё более расширяет список: «В 1536 г. Петрок Малой мог строить “земляные города” в Заволочье (январь), Стародубе (10 апреля — 20 мая), Велиже (21 апреля — июль) и Балахне (30 июля — 8 октября), но доказательной базы для этого нет»10. Как видим, круг памятников, в создании которых итальянские зодчие принимали задокументированное участие, весьма невелик. Но исследователи значительно расширяют его своими предположениями.

В работах обобщающего плана к итальянским нововведениям относят регулярную планировку крепостей11 и многие конструктивные элементы. Последние, пожалуй, наиболее полно перечислены и охарактеризованы в труде И.А. Воротниковой и В.М. Неделина: «Благодаря стараниям итальянских зодчих в русской крепостной архитектуре появляются конструктивные элементы, ранее для неё не характерные и ставшие с этого времени почти непрерывной принадлежностью многих русских крепостей, определяя их архитектурное лицо, — это деревянные и металлические опускные решётки-герсы, подъёмные мосты, отводные стрельницы у проездных ворот, мосты с отводными башнями, двурогие зубцы “ласточкин хвост”, машикули (навесные бойницы) — сперва на башнях, а затем на стенах, аркады с внутренней стороны стен, водопропускные арки с решётками над рвами и реками, протекавшими через крепости, бойницы подошвенного боя, пушечные амбразуры с раструбами, обращёнными внутрь и наружу, вентиляционные каналы для вывода порохового дыма»12. Единственное, что у нас вызывает сомнения, это утверждение исследователей, что подъёмные мосты «журавцы», «использовавшиеся ещё во времена Древней Руси», почему-то были позабыты и в конце XV века «стали новинкой»13. Эти же конструктивные элементы выделяли и другие исследователи, обращавшиеся к теме «итальянизмов» в русском военном зодчестве, добавляя ещё сочетание круглых (иногда многогранных) башен с прямоугольными14, широкое применение кирпича, горизонтальный белокаменный валик, расширяющийся книзу цоколь (талус)15.

Теперь обратимся к конкретным памятникам и разберём мнения о вкладе итальянских зодчих.

Безусловно, наибольший интерес исследователей вызывал Московский Кремль, в строительстве которого принимали участие четыре итальянских зодчих, что хорошо известно по источникам. Это Антон Фрязин, Марк Фрязин (Марко Руффо?), Пётр Фрязин (Пьетро Антонио Солари) и Алевиз Фрязин (Алоизио да Карезано). Хронология возведения башен и прясел Кремля под руководством итальянцев подробно разобрана в недавней блестящей работе Д.А. Петрова16. Там же анализируются сведения источников и связанные с ними расхождения. По предположению учёного, под руководством итальянских зодчих над возведением укреплений Кремля работала псковская строительная артель, специализировавшаяся на возведении крепостных стен и башен17. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Баталов А.Л. Судьбы ренессансной традиции в средневековой культуре: итальянские формы в русской архитектуре XVI в. // Искусство христианского мира. Вып. 5. М., 2001. С. 135.

2 Ласковский Ф. Материалы для истории инженерного искусства в России. Ч. 1. СПб., 1858. С. 256.

3 Савельев Ю.Р. Кремли России и творчество Н.В. Султанова // Кремли России: тезисы доклада Всероссийского симпозиума. М., 1999. С. 77—79; он же. Кремли России и творчество Н.В. Султанова // Кремли России. М., 2003. С. 441—481.

4 Султанов Н.В. Образцы древнерусского зодчества в миниатюрных изображениях: исследование по рукописи XVI века «Житие Николая Чудотворца». СПб., 1881. С. 21—25, 32, 33.

5 Косточкин В.В. Русское оборонное зодчество конца XIII — начала XVI вв. М., 1962. С. 280, 281.

6 Он же. Оборонительные сооружения древней Тулы // Памятники культуры: исследование и реставрация. Вып. 2. М., 1960. С. 86.

7 Мильчик М.И. Кремли России, построенные итальянцами, и проблема их дальнейшего изучения // Кремли России. М., 2003. С. 509—517.

8 Там же. С. 510.

9 Воротникова И.А., Неделин В.М. Кремли, крепости и укрепленные монастыри Русского государства XV—XVII веков: крепости Центральной России. М., 2013. С. 14.

10 Неделин В.М. Указ. соч. С. 66.

11 Мильчик М.И. Итальянские мастера — строители Ивангородской крепости // Новгородский исторический сборник. Вып. 5(15). СПб., 1994. С. 198.

12 Воротникова И.А., Неделин В.М. Указ. соч. С. 18.

13 Там же. С. 9.

14 Мильчик М.И. Кремли России, построенные итальянцами, и проблема их дальнейшего изучения. С. 515.

15 Носов К.С. Итальянизмы в русском военном зодчестве конца XV—XVII вв. // Архитектура. Искусство. Археология: проблемы изучения и сохранения культурного наследия: материалы I международной научно-практической конференции. Ростов-н/Д, 2008. С. 96—99; он же. Итальянское влияние на русское оборонительное зодчество // Воен.-истор. журнал. 2009. № 5. С. 46—51; он же. Русские крепости конца XV—XVII в. М., 2009. С. 91—96; он же. Особенности русской фортификации XVI—XVII вв. // Вопросы истории фортификации. 2010. № 1. С. 65—67; он же. Русские средневековые крепости. М., 2013. С. 111—118.

16 Петров Д.А. Русские летописи и вопросы хронологии строительства стен и башен Московского Кремля в 1480—1490-х гг. // АН. Вып. 60. М.; СПб., 2014. С. 27—42.

17 Петров Д.А. Возведение московского Кремля, новгородского Детинца и крепости Ивангород в контексте строительной ситуации в Московском государстве 1480—1490-х гг. // Вопросы истории фортификации. 2013. № 4. С. 34, 35.

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 19-09-00032