«История России с древнейших времён» С.М. Соловьёва о развитии военного дела в Московском государстве в XVI веке 

image_pdfimage_print

Аннотация. Статья освещает основные тенденции развития военного дела в Московском государстве в XVI веке, представленные в фундаментальном труде выдающегося русского историка С.М. Соловьёва «История России с древнейших времён».

Summary. The article highlights major trends of the military service in Muscovy, represented in the fundamental work of the outstanding Russian historian S.M. Solovyev «History of Russia since ancient times».

ВОЕННАЯ ЛЕТОПИСЬ ОТЕЧЕСТВА

 

ЛОСИК Александр Витальевич — заместитель главного редактора журнала для учёных «КЛИО», старший научный сотрудник Военного института (научно-исследовательского) Военно-космической академии имени А.Ф. Можайского, доктор исторических наук, профессор

(г. Санкт-Петербург. E-mail: poltorak2006@yandex.ru);

ЩЕРБА Александр Николаевич — старший научный сотрудник Научно-исследовательского отдела (военной истории Северо-Западного региона РФ) Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ, доктор исторических наук, профессор

(г. Санкт-Петербург. E-mail: a.n.sherba@mail.ru).

 

«История России с древнейших времён» С.М. Соловьёва о развитии военного дела в Московском государстве в XVI веке

 

Обретение независимости Московским государством повлекло за собой формирование государственных институтов. Важнейшим из них было войско1, которое в тот исторический период получило значительное развитие на основе национальных традиций и самобытности.

На службу к богатому московскому князю начали переходить не только дружинники других князей, но и сами князья. Дружина постепенно трансформировалась в поместное дворянское войско. Вследствие значительного роста постоянных военных сил великий князь Иван III в 1462—1505 гг. был уже не в состоянии содержать их, как ранее дружину, и начал наделять своих служилых дворян участками земли. За это они были обязаны по первому требованию являться на службу и приводить с собой определённое количество вооружённых людей, как тогда говорили, «конно, людно и оружно»2. Такой способ комплектования войска дал московским князьям значительно большую, чем ранее, численность войска и позволил успешно решить ряд важных внешнеполитических задач.

В период правления великого князя Василия III (1505—1533) служилых людей каждые 2—3 года подвергали смотру по областям, чтобы уточнить их число, а также количество воинов и лошадей, которых каждый из них мог выставить. Проверки мобилизационных списков проводили также перед началом войны и при назначении нового воеводы, в обязанности которого входил учёт ратных людей на подведомственной территории3.

Быстрое наращивание военной мощи Московского государства было обусловлено объективной необходимостью — угрозами со стороны соседей, в том числе остатков Золотой Орды. Наибольшую опасность из них представляли казанцы. Они набегами на юго-восточные пределы Московского государства наносили ему ущерб и мешали проводить активную политику.

На рубеже XV—XVI вв. Москва, несмотря на ряд неудач, начала добиваться перевеса в борьбе с казанцами. Соловьёв описал, как в мае 1505 года великий князь Василий III послал пешую, конную и судовую рать во главе со своим братом князем Дмитрием на Казань. Русские потерпели поражение и потеряли много людей. Узнав об этом, великий князь приказал другой рати во главе с князем В.Д. Холмским выступить к Казани на помощь князю Дмитрию4. После прибытия подкрепления, в конце июня русские вновь потерпели поражение, потеряв пушки и осадные машины5. Василий III приказал готовить новый поход, который должен был состояться весной. Но казанский правитель Магмет-Амин прислал в Москву посольство «бить челом», чтобы заключить с великим князем договор о мире, аналогичный тому, который был с его отцом Иваном III. При этом обязался освободить всех пленных. Великий князь согласился на предложенные условия. Был заключён мир6. Этот пример показывает, что правители Казанского ханства — самого сильного государства из наследников Золотой Орды сознавали свою слабость перед возраставшей военной силой Московского государства.

В начале XVI века московское войско претерпело трансформацию, связанную прежде всего с его насыщением огнестрельным оружием. В 1510 году, после покорения Пскова великий князь московский оставил в нём свой гарнизон — 1 тыс. детей боярских7 и 500 новгородских пищальников8, а также прислал из Москвы пищальников казённых и воротников9 (прислугу при артиллерийских орудиях и сапёров).

Показательно подробное описание Соловьёвым взятия русским войсками Смоленска в 1514 году. Его осада началась действиями артиллерии, которой командовал пушкарь Стефан. Ядро из большой пушки осаждавших попало в крепостную пушку. Её разорвало, много осаждённых погибло. Через несколько часов русская артиллерия начала стрельбу мелкими ядрами, окованными свинцом, нанеся защитникам Смоленска тяжёлые потери. После третьего удара русской артиллерии великий князь приказал бить из всех пушек по городу, и крепость капитулировала. Этот пример свидетельствует о силе русской артиллерии, перед которой не смогла устоять такая мощная крепость, как Смоленск10.

Представляет интерес численность русских войск, отправленных для вторжения в земли Великого княжества Литовского, которая, как указал Соловьёв, сославшись на иностранные сведения, составляла 80 тыс. человек11.

В своём труде он не обошёл вниманием и крайне неудачное для русских сражение под Оршей 8 сентября 1514 года, ставшее одним из важных этапов войны между Московским государством и Великим княжеством Литовским (1512—1522 гг.). Причиной поражения стала взаимная неприязнь русских воевод И.А. Челяднина12 и М.И. Булгакова-Голицына13. Но, несмотря на свою победу, литовцы не смогли переломить ход войны и возвратить Смоленск. Повествуя об этой десятилетней войне, историк подчеркнул, что сведений о ней в источниках сохранилось очень мало14. Тем не менее анализ её хода Соловьёвым позволяет выявить причины, по которым Великому княжеству Литовскому не удалось воспользоваться плодами своей победы. Его экономические ресурсы и военные силы были значительно скромнее, чем Московского государства, не позволяли вести длительную войну. Не изменило ситуацию вмешательство в войну на стороне литовцев Крымского ханства15.

В 1515 году, после смерти союзника Московского государства крымского хана Менглы-Гирея16 его наследник Магмет-Гирей17, получив большую дань от Литвы, послал 20-тысячное войско. Оно летом 1517 года появилось в окрестностях Тулы, но русские войска под командованием воевод В.С. Одоевского18 и И.М. Воротынского19, используя засеки20, наголову разгромили татар. Этот эпизод свидетельствует, что Московскому государству приходилось вести вооружённую борьбу одновременно на западе и юге.

В конце XV — начале XVI века ратные силы Московского государства состояли из выставлявшихся всеми сословиями ополчений, которые собирали на время войны и распускали после неё. Главной частью рати была конница. Её составляли дворяне, дети боярские, новокрещены — мурзы и князья татарские, городовые казаки из вольных людей, селившиеся в пограничных городах, восточнорусские казаки, даточные люди21 от волостей и городов. Первые два разряда подлежали смотрам «по разборным спискам, каков кто на государеву службу приедет, конен и люден, и оружен». Вторые два разряда тоже иногда подвергали смотрам и приравнивали к первым двум22. Таким образом, главная часть конницы носила поместный характер.

Пехоту составляли городовые казаки и даточные люди (не считая вольных охочих людей). В артиллерии, именовавшейся нарядом, служили пушкари, затинщики23 (прислуга при затинных пищалях — длинных старинных крепостных ружьях или орудиях), плотники, кузнецы и гранатчики24. Личный состав наряда усиливали посошные люди (посоха от слова «соха» — часть войска из крестьян25), которых набирали из Новгорода и Пскова26.

В начале XVI века пищальников в русское войско поставляло городское население. Так, во время Смоленского похода великий князь Василий III приказал набрать в Пскове 1000 пищальников, что было весьма затруднительно для города.

Посоху набирали из сельского населения и в основном использовали для выполнения вспомогательных функций27.

Пешая и конная посоха была многочисленна, в 1563 году, во время похода на Полоцк в русском войске она составляла 80 900 человек28.

В тот исторический период русской артиллерией руководили в основном иностранцы. В труде Соловьёва упоминается участие трёх иностранных пушкарей в Казанском походе: итальянец Бартоломей, немецкий пушкарь Никлас, находившийся в Москве при нападении крымского хана Магмет-Гирея, и немец Иордан, который в Рязани распоряжался городскими пушками29.

В 1530 году из-за нарушения казанцами своих обязательств русская судовая и конная рать под командованием князей И.Ф. Бельского30 и М.Л. Глинского двинулась к Казани. 10 июля русские одержали победу, и только спор между князьями о том, кому первому въехать в город, предотвратил взятие Казани. В описании данного похода особый интерес представляют сведения о том, что наряд31 под Казань привезли на телегах «посошные и стрельцы»32. Это упоминание помогает прояснить важный для отечественной военно-исторической науки вопрос о времени зарождения первого русского постоянного войска с огнестрельным оружием, от которого оно получило название стрелецкого.

Длительное время по этому поводу не было единства мнений. В конце XIX века утверждали, что «точно указать год появления этого разряда войск нет возможности»33. Значительно раньше, в датированной 1792 годом исторической справке «Известие о начале, учреждении и состоянии регулярных войск в России, с показанием перемен, какие по временам и обстоятельствам во оном производимы были» отмечено: «Царь И.В. Грозный первый положил начало около 1554 года к учреждению порядочного войска. При нём во время осады Казани составлены из людей боярских некоторые порядочные сотни, названные потом стрельцами, и содержаны оные были как в военное, так и в мирное время»34. Соловьёв в своём труде указал, что Иван IV обратил внимание на необходимость создания постоянного войска и в 1550 году приказал раздать в Подмосковье поместья на 1000 человек35, положив начало формированию нового военного сословия. В 1551 году при подготовке к выступлению русской рати на Казанское царство в её составе были 300 стрельцов36.

Таким образом, ещё при Василии III пищальников стали называть стрельцами. От похода 1530 года, в котором они не были особым постоянным войском, до начала создания стрелецкого войска прошло 20 лет.

Современная военно-историческая наука связывает появление на Руси первого постоянного войска с огнестрельным оружием — стрелецкого с Иваном IV37 и датирует начало его создания тем же, что и Соловьёв, 1550 годом, когда был создан первый пеший отряд стрельцов. Вскоре был сформирован особый конный отряд стрельцов, называвшихся стремянными. Стрелецкое войско имело однотипное вооружение (пищали, бердыши, сабли), которое приобреталось за счёт государственной казны, и единую форму одежды, комплектовалось из свободного (вольного) городского и сельского населения. В дальнейшем служба в нём стала пожизненной и наследственной38.

Опираясь на иностранные свидетельства, Соловьёв привёл сведения о численности войска великого князя московского в начале XVI века: от 150 тыс. до 400 тыс. человек. При этом отметил, что оно состояло преимущественно из конницы39. Из этого свидетельства можно сделать вывод, что данное войско во многом напоминало восточное конное ополчение, что вполне закономерно, т.к. в течение нескольких столетий основным противником русских была Золотая Орда.

Соловьёв также отметил, что в начале XVI века русскую пехоту и артиллерию редко применяли в полевых сражениях. Так как конница передвигалась значительно быстрее, пехота и артиллерия не успевали к началу сражения. Соловьёв утверждал: «Великий князь Василий в первый раз вывел в поле пехоту и артиллерию, когда после нашествия Магмет-Гиреева выступил в поход для воспрепятствования татарам вторично переправиться через Оку40; прежде у него было 1500 человек пехоты, набранной из Литвы и других пришельцев»41.

Военные историки тоже отмечают, что именно при Василии III артиллерия начала участвовать в полевых сражениях42.

Соловьёв описал и вооружение русских воинов, которое состояло из луков со стрелами, секир, кистеней, копий, длинных кинжалов наподобие ножей. Мечи были только у знатных и богатых воинов, знатнейшие использовали защитное вооружение — кольчуги, латы, нагрудники и шлемы43.

В труде Соловьёва есть сведения и о питании русских воинов в походах. Их пища состояла из толокна44, ветчины и соли. Богатые воины добавляли к ним перец45. Доставка продовольственных запасов была обязанностью посошных людей. Иногда их доставляли войскам русские купцы по подряду. На конский корм выдавали по две деньги (мелких монеты) на лошадь в день46.

На приобретение продовольствия для войска деньги собирали с помощью налогов. Так появились пищальные деньги. С сельского населения, которое не поставляло посоху, собирали посошные деньги, с частных (белых) владений — так называемый белый корм, с московской сохи — по 43 алтына без двух денег. Кроме того, источником доходов служили деньги, которые государство получало от сдачи в аренду земель —  пашен, сенокосов и других угодий47.

Иногда войско питалось за счёт местного населения. Например, при выступлении русского войска к шведским границам было велено готовить по всей дороге продовольствие для воинов и корм для лошадей. На каждом стане давали на 10 человек по барану, а также крупы и соли на деньгу48.  <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Войско — историческое название армии, возникшее с появлением первых государственных образований // Военный энциклопедический словарь (ВЭС). М.: Эксмо, 2007. С. 212.

2 Столетие военного министерства 1802—1902: Главный штаб: исторический очерк. Ч. 1. СПб.: Бережливость, 1902. С. 3, 4.

3 Соловьёв С.М. История России с древнейших времён в 18 кн. Кн. 3. М.: Мысль, 1989. С. 299.

4 Холмский Василий Данилович (?—1524) — князь, воевода Ивана III и Василия III // Военный энциклопедический лексикон в 14 ч. Ч. 13. СПб.: Тип. Императорской академии наук, 1849. С. 555.

5 Соловьёв С.М. Указ. соч. Кн. 3. С. 212.

6 Там же. С. 213.

7 Там же. С. 230.

8 Пищальники — разновидность русской пехоты в XV—XVII вв., вооружённая ручным огнестрельным оружием — пищалями // ВЭС. С. 703.

9 Воротники — старинное название прислуги при артиллерийских орудиях, а также сапёров на Руси. Происходит от ворота — приспособления для подъёма грузов в метательных машинах // Военная энциклопедия в 18 т. Т. 7. СПб.: Изд. И.Д. Сытина, 1912. С. 44.

10 Соловьёв С.М. Указ. соч. Кн. 3. С. 236.

11 Там же. С. 239.

12 Челяднин Иван Андреевич — боярин, воевода. Попал в плен в сражении под Оршей. Умер в плену после 1521 г. // Энциклопедический словарь (ЭСБЕ) в 86 т. / Издатели Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон Т. 38а. СПб.: Тип. Брокгауз — Ефрон, 1903. С. 494.

13 Голицын Михаил Иванович (1446—1558) — боярин, воевода. Взят в плен в сражении под Оршей // ЭСБЕ. Т. 9. СПб.: Типография И.А. Ефрона, 1893. С. 45, 46.

14 Соловьёв С.М. Указ. соч. Кн. 3. С. 239, 240.

15 Там же. С. 240—243.

16 Менглы-Гирей — крымский хан в 1468—1515 гг. Великий князь московский Иван III использовал его в борьбе за объединение русских земель // Советская историческая энциклопедия (СИЭ) в 16 т. Т. 9. М.: Советская энциклопедия, 1966. С. 349.

17 Магмет-Гирей — крымский хан в 1515—1523 гг. В 1521 г. совершил крупное вторжение в русские земли.

18 Одоевский Василий Семёнович (?—1534) — воевода при Василии III. Участвовал в Смоленском походе в 1513 г. Отличился при обороне южных рубежей Московского государства в 1517 г.

19 Воротынский Иван Михайлович (?—1535) — воевода при Василии III. С 1514 г. воевода в Туле // ВЭС. С. 221.

20 Засека — заграждение из деревьев, поваленных рядами или крест-накрест вершинами в сторону противника // ВЭС. С. 358.

21 Даточные люди, конные и пешие, выставлявшиеся населением, первоначально назывались посошными, с начала XVII в. стали называться даточными. Созывались только на время войны. Их поставка была одной из самых тяжёлых повинностей крестьянских и посадских общин (подробнее см.: Военная энциклопедия в 18 т. Т. 8. СПб.: Т-во И.Д. Сытина, 1912. С. 615).

22 Столетие военного министерства 1802—1902. С. 33.

23 Военная энциклопедия в 18 т. Т. 10. СПб.: Изд. И.Д. Сытина, 1912. С. 491.

24 Гранатчики — в словарях не удалось отыскать пояснение данного понятия. По смыслу фрагментов, в которых оно встречается, — это воины, использовавшие в бою гранаты, появившиеся в начале XVI в. в виде небольших ручных боеприпасов // Военная энциклопедия в 18 т. Т. 8. СПб.: Изд. И.Д. Сытина, 1912. С. 447.

25 ВЭС. С. 733.

26 Столетие военного министерства 1802—1902. С. 33, 34.

27 Соловьёв С.М. Указ. соч. Кн. 3. С. 300, 301.

28 Там же. Кн. 4. М.: Мысль, 1989. С. 22.

29 Там же. Кн. 3. С. 301.

30 Бельский Иван Фёдорович (?—1541) — воевода во время войн Русского государства с Казанским ханством (1524, 1530) // СИЭ. Т. 2. М.: Советская энциклопедия, 1962. С. 320.

31 Наряд — наименование артиллерии на Руси в XIV—XVII вв. // ВЭС. С. 598.

32 Соловьёв С.М. Указ. соч. Кн. 3. С. 263.

33 Шпаковский Н.И. Стрельцы // Журнал Министерства народного просвещения. 1898. Ч. 169. Сентябрь. С. 135.

34 Архив Санкт-Петербургского научно-исследовательского института истории РАН. Ф. 36. Оп. 1. Д. 292. Л. 4.

35 Соловьёв С.М. Указ. соч. Кн. 4. С. 18.

36 Петров А.Н. Русская военная сила в 2 т. Т. 1. М.: Тип. И.Н. Кушнерёва, 1892. С. 227.

37 ВЭС. С. 888.

38 Подробнее см.: Стрелецкое войско // Военная энциклопедия (ВЭ) в 8 т. Т. 7. М.: Воениздат, 2003. С. 684.

39 Соловьёв С.М. Указ. соч. Кн. 3. С. 299.

40 Речь идёт о совместном походе на Москву в 1521 г. крымского хана Магмет-Гирея и его брата казанского хана Сахиб-Гирея, войска которых сильно разорили московские земли.

41 Соловьёв С.М. Указ. соч. Кн. 3. С. 300.

42 Петров А.Н. Указ. соч. Т. 1. С. 192.

43 Соловьёв С.М. Указ. соч. Кн. 3. С. 300.

44 Толокно — толчёная немолотая мука, преимущественно овсяная // Энциклопедический словарь Ф. Павленкова. 5-е изд. СПб.: Труд, 1913. С. 2559.

45 Соловьёв С.М. Указ. соч. Кн. 3. С. 300.

46 Там же. Кн. 4. С. 20, 21.

47 Там же. С. 29.

48 Там же. С. 21.