Бои 4-го гвардейского Кубанского кавалерийского корпуса за село Ачикулак (октябрь—декабрь 1942 г.)

image_pdfimage_print

Аннотация. Бои 4-гогвардейского Кубанского кавалерийского корпуса в октябре—декабре 1942 года за село Ачикулак на востоке Орджоникидзевского (ныне Ставропольского) края известны своим кровопролитным характером и героическими действиями казаков. Однако подробности этих военных событий не получили достаточного освещения ни в мемуарах, ни в исторических исследованиях. Опираясь на документы Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации, размещённые в базах данных «Память народа», «Подвиг народа» и «Мемориал», автор восстанавливает картину событий. Проведённый анализ выявил причину недостаточного внимания к данной теме: боевые действия корпуса при высоких потерях не имели существенного успеха. Промахи командования автор объясняет сложной боевой обстановкой и огромным напряжением сил и средств кавалеристов при попытках прорвать танковую оборону противника. Отмечается уважение, с которым, несмотря на критику вышестоящего командования, относились к командиру корпуса Н.Я. Кириченко его подчинённые. Используя данные из различных источников, автор приводит собственные расчёты погибших и раненых в боях за Ачикулак.

Summary. The fighting of the 4th Kuban Cavalry Corps of the Guards in October-December 1942 for the village of Achikulak in the east of Ordzhonikidze (currently, Stavropol) Territory was noted for its bloodiness and heroism of the Cossacks. However, the details of those battles did not get sufficient coverage either in reminiscences or in historical research. Stemming from the documents in the Central Archives of the RF Ministry of Defense in databases titled Memory of the People, Heroic Deed of the People and Memorial, the author reconstructs the full picture of events. The analysis carried out revealed the reason for scant attention to the subject: the fighting of the corps involved heavy losses and was of little success. The author explains the blunders of the command by the difficult combat situation and a tremendous strain on the cavalrymen’s forces and assets as they attempted to breach the enemy tank defenses. He points out that despite the superior commanders’ criticism, the subordinates of corps commander N.Ya. Kirichenko treated him with profound respect. The author relies on data from various sources to make his own calculations of the numbers of fatalities and injuries sustained in the battle for Achikulak.

ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА 1941—1945 гг.

КАРТАШЕВ Андрей Владимирович — начальник центра изучения истории медицины и общественного здоровья, профессор кафедры общественного здоровья и здравоохранения, медицинской профилактики и информатики с курсом ДПО Ставропольского государственного медицинского университета, полковник запаса, доктор исторических наук, кандидат военных наук, доцент

(г. Ставрополь. E-mail: andreyy_kartashev@rambler.ru).

«СРАВНИТЕЛЬНО ДЛИТЕЛЬНАЯ ЛОБОВАЯ АТАКА УКРЕПЛЁННОГО НАСЕЛЁННОГО ПУНКТА НЕ ОТВЕЧАЛА… МЕТОДУ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ КОННИЦЫ»

Бои 4-го гвардейского Кубанского кавалерийского корпуса за село Ачикулак (октябрь—декабрь 1942 г.)

Сохранение правды о Великой Отечественной войне — настоятельное требование современности. Оно связано не только с необходимостью противостоять Западу в его попытках принизить роль Советского Союза в победе над гитлеровской Германией, но и с моральной ответственностью отечественных учёных и историков перед новыми поколениями граждан России, которые в наши дни редко могут услышать живое слово фронтовика. В военной литературе, адресованной широкому кругу читателей, в значительной мере присутствует элемент героизации боевого прошлого соединений и частей, сражавшихся на фронтах Великой Отечественной войны. При этом за рамками таких произведений зачастую остаются многие факты фронтовой повседневности, недостаточно отражается в них тема безуспешных действий, в тени остаются трагичные события в период отхода войск и многие другие вопросы.

Не всегда объективную картину рисуют и современные средства массовой информации. В частности, можно встретить информацию о внушительном числе потерь, которые понёс 4-й гвардейский Кубанский кавалерийский корпус в боях за село Ачикулак в Нефтекумском районе Ставропольского края. Периодически цитируется вырванный из контекста истории корпуса фрагмент воспоминаний бывшего командира эскадрона И.И. Сердцова: «Вышло нас из этого проклятого пекла, из фашистской пасти, всего лишь 287 человек. А больше чем в два раза осталось там, на поле боя…»1. Он наводит на мысль о том, что из состава его полка под Ачикулаком погибли около 600 человек.

Учитель истории и обществознания ачикулакской школы Л.П. Лихтанская утверждает: «Три тысячи казаков погибло при защите села Ачикулак. Это был ноябрь 42-го»2. То же число погибших казаков — 3 тысячи — приводится в статье Л. Чайкиной «Горькая память Ачикулака».

Если учесть, что инициатива захвата села Ачикулак принадлежала лично командиру корпуса, вопреки приказам вышестоящего штаба, то Н.Я. Кириченко предстаёт перед нами как карьерист-душегуб, отправлявший на верную гибель своих казаков ради собственных амбиций. Но так ли это?

Боевому пути 4-го гвардейского Кубанского кавалерийского корпуса посвящено немало исторической литературы3, в т.ч. воспоминаний4, мемуаров5, опубликованных архивных документов и материалов6, научных статей7. Автору этой статьи также приходилось касаться темы боёв, в которых участвовал корпус генерала Кириченко, но, правда, в связи с детальным рассмотрением кровопролитных сражений на соседнем участке боевых действий8. Здесь также немало командиров и бойцов проявили себя настоящими героями, защитниками Отечества. Были, конечно, и отдельные просчёты… И тем не менее особый интерес вызывает разбор личности генерал-лейтенанта Н.Я. Кириченко как командира корпуса, сделанный авторами ещё одной публикации — А.Ю. Безугольным и Е.Ф. Кринко. В ней комкор представлен без прикрас, по-человечески, со свойственными ему достоинствами и недостатками. К сожалению, авторы статьи не ставили перед собой задачу подробно описать ход боёв за Ачикулак и оценить потери соединения, которым командовал генерал Кириченко.

По результатам боёв 4-го гвардейского кавалерийского корпуса за Ачикулак маршал А.А. Гречко писал: «Понеся большие и неоправданные потери, корпус прекратил атаки и отступил»9. Каковы же были эти потери? Как видно, вопрос боёв за Ачикулак и потерь при этом до конца не изучен.

Цель настоящей статьи состоит в том, чтобы разобраться, что представляли собой бои 4-го гвардейского Кубанского кавалерийского корпуса за Ачикулак и каковы при этом были потери в соединении.

После Кущёвского сражения в августе 1942 года на территории Краснодарского края корпус был переброшен в ногайские степи Ставрополья — местность безводную, полупустынную, с солончаками и песчаными бурунами. Здесь в силу стратегической обстановки образовался разрыв линии фронта более чем в 200 км. Тем самым создавалась угроза выхода противника к Каспию, где стратегически значимой целью для него была железная дорога Кизляр — Астрахань, связывавшая Закавказье с центральными районами страны.

Цель предстоявших действий корпуса состояла не только в прикрытии железной дороги, но и в том, чтобы, используя преимущество кавалерии в манёвренности, наносить ощутимые удары по тылам противника, лишать его возможности своевременно получать продовольствие, боеприпасы и топливо для боевой техники10.

В конце сентября 1942 года решением командующего Закавказским фронтом 4-й гвардейский кавалерийский корпус под командованием генерал-лейтенанта Н.Я. Кириченко в составе двух дивизий — 9-й и 10-й гвардейских — сосредоточился в районе Ачикулака11. К этому времени в его состав вошла ещё и 30-я кавалерийская дивизия.

Одновременно усиление своей группировки произвёл и противник. 1 октября 1942 года в штабе группы армий «А» был решён вопрос о вводе в бой специального корпуса «Ф» генерала Х. Фельми. Центром его развёртывания был определён район Будённовска. Несмотря на особую миссию корпуса «Ф», уже 6 октября Гитлер приказал нацелить его части на выполнение важной задачи — прервать железнодорожное сообщение между Кизляром и Астраханью12.

Постепенно на участке от Ачикулака к югу в сторону Моздока стала складываться устойчивая линия боевого соприкосновения. Основу немецких войск составлял корпус «Ф», в который, кроме основных — моторизованных батальонов, входили отдельный танковый батальон, авиационный отряд, сапёрная и миномётная роты, разведывательный отряд на бронемашинах и мотоциклах, кавалерийский эскадрон и другие подразделения. Для усиления корпуса «Ф» из состава 23-й танковой дивизии был выделен танковый батальон13. Кроме того, в районе Ачикулак — Будённовск действовал кавалерийский полк под командованием И. Юнгшульца, состоявший в основном из казаков-коллаборационистов14.

Ачикулак был одним из крупных пунктов дислокации противника, который превратил село в сильно укреплённый узел и базу снабжения своих войск. Тактически выгодное расположение Ачикулаку обеспечивали дороги, расходившиеся от него по трём направлениям: на север и юг — к райцентрам Нефтекумску и Степному и к западу — на Будённовск15. Взятие советскими войсками Ачикулака могло не просто принести тактический успех Северной группе войск (СГВ) Закавказского фронта, но и создать серьёзные предпосылки для окружения всей Моздокской группировки противника.

Первым боем корпуса на новом театре военных действий стало прикрытие сосредоточения только что прибывших 9-й и 10-й гвардейских кавалерийских дивизий силами 30-й дивизии, которая держала оборону в районе аула Аликую, в 50 км к юго-востоку от Ачикулака. Бой произошёл 4 октября 1942 года. После выхода в район Ачикулака корпус 15 и 16 октября вёл бои за овладение сёлами Урожайное и Владимировка16 на территории Левокумского района, в 25 км севернее Ачикулака. В результате боёв 16 и 17 октября части 4-го гвардейского кавалерийского корпуса оставили указанные сёла и до 31 октября занимали оборону на рубеже: 9 гв. кд — Озек-Саут-2, Озек-Саут-1; 10 гв. кд — Камыш-Бурун. В этом районе корпус вёл разведку в направлении Величаевское, Урожайное, Правокумское, Ачикулак, Каясула17.

Первый непосредственный удар по Ачикулаку в ночь на 17 октября нанесла 30-я дивизия полковника В.С. Головского. Нашим кавалеристам противостояли батальон (без роты) пехоты корпуса «Ф», отряд около 400 казаков и 30 танков 201-го танкового полка 23-й танковой дивизии вермахта. Но выполнение боевой задачи началось с опозданием: вместо того, чтобы атаковать врага неожиданно на рассвете, атака началась утром. Дивизия, попав под огонь немецкого передового отряда в соседнем Андрей-Кургане, завязла и получила сама удар силами немецкого гарнизона из Ачикулака. Потеряв до 200 человек убитыми и ранеными, дивизия отошла и заняла круговую оборону. Впоследствии, прорвав кольцо окружения, кавалеристы пробились к своим18.

Вторично атаковать Ачикулак командование корпуса решило 28 октября. В разведку боем вновь была назначена дивизия полковника В.С. Головского. С раннего утра три полка в упорном бою теснили фашистов к центру села. Борьба приобрела рукопашный характер. С трудом у противника отбивался дом за домом. 127-й кавалерийский полк подполковника И.А. Безнощенко, атаковавший Ачикулак с северо-востока, к 7.00 с тяжёлыми уличными боями дошёл до центра села.

Всё поначалу складывалось в пользу советских войск. Но в семь утра с севера, со стороны Урожайного и Владимировки, к противнику подошло подкрепление. Танки при поддержке пехоты смяли выставленные заслоны и взяли в кольцо подразделения 127-го полка. Особенно тяжело пришлось 4-му эскадрону. Будучи полностью окружённым, после рукопашной схватки и с большими потерями он чудом пробился к своим19. Потери 30-й кавалерийской дивизии в этом бою составили: убиты и пропали без вести — 74, ранены — 33 человека20.

К тому времени прошёл месяц, как корпус приступил к рейдам в ногайской степи, и командование фронта упрекнуло генерал-лейтенанта Н.Я. Кириченко в нерешительности и невыполнении основной задачи — действовать по тылам и коммуникациям противника. По указанию штаба фронта командующий СГВ генерал И.И. Масленников приказом № 0170 от 25 октября поставил корпусу задачу: «С утра 30 октября, блокируя и обходя опорные пункты противника, развивать удар в направлении Соломенское, Степное, не допустить выдвижения резервов противника с рубежа р. Кума на Моздок и во взаимодействии с 63-й кд, выведенной с Главного Кавказского хребта в район Майорский, Капустин, и 10-м ск, наступающим вдоль северного берега р. Терек, — разгромить Моздокскую группировку противника. В дальнейшем — наступать на Прохладный».

Но вопреки требованиям приказа командир корпуса решил в ночь на 1 ноября атаковать вражеский гарнизон в Ачикулаке и захватить его. На этот раз все три дивизии корпуса двое суток вели бои с пехотой и танками противника, оборонявшими Ачикулак. Но все попытки захватить населённый пункт не дали должного результата, и корпус, потеряв в этих боях убитыми и ранеными до 800 казаков, к 3 ноября отошёл в район Курган Берлы, Махмуд-Мектеб, Кунбатар21. Рассмотрим этот бой более детально.

Кавалерийские соединения, выполняя боевой приказ командира корпуса, с 6 часов утра 1 ноября перешли в наступление на Ачикулак. 10-я гвардейская кавалерийская дивизия генерал-майора Б.С. Миллерова атаковала село с северо-запада. С северо-востока, востока и юга действовали остальные две дивизии. Наступали цепью в пешем боевом порядке. Утренний туман способствовал скрытности действий казаков, но он же и не давал возможности вести наблюдение за противником и провести артподготовку. Как оказалось, немцы были готовы к отражению атаки. Они встретили кавалеристов мощным огнём артиллерии и миномётов. Более того, вновь из Владимировки к противнику прибыло подкрепление.

Имея численный перевес, казаки поначалу успешно развивали наступление с севера-запада, но противник, подтянув танки, пехоту и бронемашины, внезапно атаковал их во фланг и тыл. Лишь героическими действиями кавалеристов яростная атака противника была отбита. Понеся большие потери, немцы откатились в исходное положение. Частям корпуса, штурмовавшим село с севера, помогал партизанский отряд: он отбил атаку пехоты противника, двигавшегося из Владимировки в Ачикулак22.

Как ни было горько, но полкам 10-й гвардейской кавалерийской дивизии пришлось отступить. Причиной тому стали несогласованные действия остальных сил корпуса: они были введены в бой позднее, чем требовал замысел штаба Кириченко. В результате против двух наступавших кавалерийских полков противник сосредоточил основные силы своего гарнизона. Так описана ситуация в отчётном документе этой дивизии23.

9-я гвардейская кавалерийская дивизия генерала И.В. Тутаринова начала наступление на северо-востоке села тоже в шесть часов утра. Но и её полки к полудню были вынуждены отойти, оставив захваченные улицы и дома. Неудача в действиях объяснялась тем, что к моменту развития успеха этой дивизии полки 10-й дивизии уже отошли со своих позиций, а части 30-й дивизии с востока вообще не поддержали атаку своими действиями.

С началом боя «заговорила» артиллерия 9-й гвардейской дивизии. Было видно и слышно, как взорвался немецкий склад с боеприпасами, заполыхал склад с горючим. По заявке кавалеристов в небо поднялась авиация. Удары с воздуха зажгли несколько бронемашин и грузовиков с автоматчиками, двигавшихся на помощь гарнизону Ачикулака. В течение дня обе стороны несколько раз пытались контратаковать, но, скованные огнём, каждый раз откатывались в исходное положение. Бой дивизии за Ачикулак продолжался до наступления темноты, после чего полки закрепились на рубеже в непосредственной близости от Ачикулака24.

Теперь посмотрим, как действовала третья — 30-я дивизия. В журнале боевых действий корпуса отмечено, что она повела атаку на Ачикулак с юга, завязав огневой бой на 20 минут раньше других дивизий. На окраине села противник встретил её сильным огнём из всех видов оружия, а в 6.00 перешёл в контратаку. Огонь вёлся из домов и сараев, в которых были заранее подготовлены амбразуры для стрельбы, а окна заложены кирпичом и мешками с песком. На крышах зданий были оборудованы огневые точки для автоматчиков. На южной окраине села противник возвёл мощный дот, из восьми амбразур которого вёлся сильный пулемётный огонь. Однако дивизия, неся потери, при поддержке артиллерии и миномётов продолжала продвигаться вперёд.

Ближе к 8 часам смелой атакой с криком «Ура!» наши бойцы овладели кирпичным заводом и восточной частью Ачикулака. Преодолевая упорное сопротивление противника, ведя уличные бои и отражая контратаки танков и пехоты, несмотря на большие потери, части дивизии продолжали продвигаться вперёд, ведя бой за каждый дом.

Но к вечеру один из полков пришлось вывести в резерв — потери его были велики. Другой, атакованный свежими силами врага, оказался зажатым с флангов и до позднего вечера вёл бой за выход из окружения. К ночи дивизия сосредоточилась в роще в 6 километрах восточнее Ачикулака и стала приводить себя в порядок25.

Как следует из отчётных документов, 30-я дивизия лишь в 7.40 овладела восточной частью села, т.е. через 10 минут после того, как противник возобновил атаку и потеснил части 10-й дивизии, наступавшие с запада. Поэтому абсолютно справедливо в журнале боевых действий 4-го гвардейского корпуса была сделана такая запись: «В связи с тем, что дивизии действовали разрозненно, в силу неодновременности действий с 9-й гв. кд и 30-й кд <…> задача по овладению Ачикулак была не выполнена, и части дивизий понесли значительные потери». Так, в результате боя 10 гв. кд потеряла убитыми 23 и ранеными 32 человека, четверо пропали без вести26.

Более явно картина несогласованности боевой работы соединений корпуса показана в описании боёв 10-й гвардейской дивизии. Оказывается, сосед слева — 9-я гвардейская дивизия начал наступление с опозданием на 2 часа, а сосед справа — 30-я дивизия — на полчаса раньше, и со вступлением в бой 10-й дивизии 30-я уже отошла. Воспользовавшись такой ситуацией, немцы смогли выстоять против первого удара. Маневрируя резервами, они поочерёдно контратаковали наступавших казаков и вынудили их отойти на исходные рубежи27.

Таким образом, Ачикулак в результате боя 1 ноября остался в руках противника. Но командование не оставляло своих планов овладеть населённым пунктом.

Измотанные дневным боем, войска корпуса за час до полуночи по приказу генерала Кириченко вновь сосредоточились под Ачикулаком и повели повторный штурм. 9-я дивизия генерал-майора И.В. Тутаринова, наступая с севера, в 2 часа ночи под сильным огнём противника ворвалась в село. Метр за метром кавалеристы продвигались вперёд, но уперлись в немецкие окопы с пехотой и танками, вкопанными в землю.

При этом противник ударил с фланга, где должна была наступать 10-я гвардейская дивизия. Однако к этому моменту её части, опоздав с выходом в исходное положение для атаки, ещё не начали боевых действий. К 9 часам утра противник оттеснил 9-ю гвардейскую дивизию на рубеж, с которого она начала атаку накануне. К 14.00, после того как противник ослабил огонь, дивизия вновь смогла выйти на окраину села, но этим всё и окончилось. В результате двухдневного боя частями 9-й гвардейской дивизии были подбиты и уничтожены 7 танков, 9 бронемашин, 10 автомашин с грузом и пехотой, сбит один самолёт Ю-88, уничтожены свыше 600 солдат и офицеров. Потери дивизии составили: убитыми — 80, ранеными — 174, пропали без вести 40 человек28.

10-я гвардейская дивизияперешла в наступление 2 ноября после часовой артподготовки в 1.00, т.е. на 2 часа позже 9-й дивизии. Гвардейцы генерала Б.С. Миллерова штурмовали Ачикулак с северо-западного направления. К этому времени противник успел подтянуть из Правокумского и Кара-Тюбе до двух батальонов мотопехоты и 20 танков. Сбив боевое охранение, немцы концентрическими ударами во фланг и тыл контратаковали два полка дивизии, которая вместо наступления была вынуждена перейти к обороне. Несмотря на то, что окопы ещё не были полностью отрыты, гвардейцы отбивали одну атаку за другой. Понеся значительные потери и не добившись успеха, противник отошёл на прежние рубежи, но и 10-я дивизия не смогла выполнить поставленную боевую задачу29.

Части 30 кд вступили в бой только в 7 часов утра. Противник воспользовался перерывом в боевых действиях и подтянул подкрепление из районов Правокумское, Левокумское, Будённовск30.

Полки дивизии полковника В.С. Головского, прорвав первую линию обороны врага, овладели восточной окраиной Ачикулака. Но в два часа дня полк майора Е.Е. Науменко был отрезан от основных сил дивизии и десять часов вёл неравный бой с автоматчиками и бронетехникой противника. Только благодаря поддержке соседнего полка и артиллерии дивизии к исходу дня сильно поредевшие эскадроны вышли из боя31.

Из приведённых фактов следует, что, как и в предыдущий день, 2 ноября дивизии корпуса действовали несогласованно, что стало одной из главных причин невыполнения замыслов генерала Н.Я. Кириченко. Видя тщетность попыток захватить Ачикулак, командир корпуса отдал приказ дивизиям: с наступлением темноты оставить боевую линию. И корпус отошёл на восток на 100 км.

Документы свидетельствуют, что после неудачных боёв за Ачикулак корпус с 3 по 7 ноября приводил свои части в порядок. С наступлением темноты 7 ноября он начал движение не в юго-западном направлении для выполнения поставленных задач, а стал отходить в восточном направлении — в район Чёрного Рынка (на железную дорогу Кизляр — Астрахань). В частности, к 10 ноября 10 гв. кд отошла в юго-восточном направлении в район Терекли-Мектеб на расстояние около 100 км32.

Командование Северной группы войск отмечало, что «сравнительно длительная лобовая атака укреплённого населённого пункта не отвечала ни задаче, поставленной корпусу, ни методу боевых действий для конницы». Вместо решительных, преимущественно ночных набегов по тылам корпус, атакуя оборону, лишился манёвренности и превратился в обычную пехоту. Командующий фронтом генерал И.В. Тюленев пытался разъяснить Кириченко: «Поставленная Вам задача набеговых операций во фланг и тыл противника наилучшим образом обеспечивает прикрытие ж.д. Астрахань — Кизляр на участке Улан-Хол — Кизляр и совершенно не совместима с Вашим отходом на восток. Немедленно примите меры к установлению соприкосновения с противником своими передовыми частями и обеспечению за собой ранее занимаемой полосы на линии Камыш-Бурун, Тукуй-Мектеб, Терен-Кую и активизируйте набеговые действия разведгрупп с захватом пленных и нарушением управления противника»33. Но Н.Я. Кириченко эти указания не выполнил, мотивируя свои действия усталостью коней, наступлением холодов и отсутствием у казаков зимнего обмундирования.

Сложно представить себе кого-либо другого в должности командира корпуса, кто мог бы проигнорировать приказ командующего фронтом в боевой обстановке. Реакция на это могла быть самой жёсткой. Но генерал Н.Я. Кириченко был на хорошем счету у С.М. Будённого и самого И.В. Сталина: планируя создать конную армию из двух кавалерийских корпусов, они видели её командующим именно Николая Яковлевича.

Из вышеизложенного видно, что командиру 4-го гвардейского корпуса была предоставлена значительная свобода в действиях, главное, чтобы они носили рейдовый характер по тылам противника. Стремление захватить Ачикулак стало личной инициативой генерала Кириченко. Конечно, если бы село взять удалось, да ещё и быстро, нареканий вышестоящего командования не последовало бы. Но четыре неудачные попытки решить эту задачу с ходу и без тщательной подготовки обратили на себя внимание. Стало очевидным, что при планировании боевых действий штабом корпуса были допущены грубые просчёты, главными из которых стали недооценка противника, несогласованные действия дивизий.

Несмотря на некоторое зазнайство, преувеличение собственных заслуг и масштабов нанесённого противнику урону, Николай Яковлевич был уважаем и любим казаками. Для них он был настоящим «отцом-командиром». Вот один из фактов. В январе 1943 года из состава корпуса в танковую группу был выделен 134-й танковый полк. В одном из донесений командир этого полка полковник С.А. Тихончук сообщал комкору: «Для Вас храню [в] подарок вороную белокопытую кобылицу» ипросил вернуть полк обратно под его командование34.

Кириченко не скупился на награды, не забывая отметить ни своих заместителей, ни командиров ниже рангом, ни рядовых казаков, ни вольнонаёмных. В число награждённых попала, например, режиссёр Людмила Евгеньевна Снежинская35.

Был ещё один бой за Ачикулак, который вела 17—18 декабря 1942 года 110-я Калмыцкая кавалерийская дивизии. Это соединение было включено в состав 4-го гвардейского корпуса распоряжением штаба Северной группы войск незадолго до этой даты. Днём 17 декабря отряд одного из полков этой дивизии вёл бой на подступах к Ачикулаку и к исходу дня захватил северо-восточную и юго-восточную окраины села. Против отряда действовали эскадрон белоказаков, взвод мотопехоты, усиленный батареей ПТО, миномётной батареей и батареей 150-мм орудий. На этом и других направлениях дивизия в тот день потеряла: убитыми — 2, ранеными — 10 человек.

Командир дивизии полковник В.А. Хомутников решил усилить отряд и повторно атаковать Ачикулак 18 декабря. Утром, медленно продвигаясь вперёд, дом за домом кавалеристы овладевали селом. Однако за ночь противник ввёл дополнительные силы, и в 8 часов перешёл в контратаку, потеснив превосходящими силами советских кавалеристов. К исходу 18 декабря 273-й кавалерийский полк и эскадрон 311-го кавполка заняли оборону в 3 км восточнее Ачикулака.

В тот день 311-й кавалерийский полк остальными тремя эскадронами вёл упорный бой за Ямангой в 15 км южнее Ачикулака. По итогам дня в боях за Ачикулак и Ямангой 110-я кавалерийская дивизия потеряла убитыми 98 человек, ранеными ещё 12, пропавшими без вести 31, попали в плен 18, всего были потеряны 159 человек36.

Каково же суммарное число потерь в безуспешных действиях под Ачикулаком, который так стремился захватить командир корпуса?

Официальные данные значительно разнятся с приведённым выше числом 3000. Согласно описаниям боевых действий за два дня боёв (1 и 2 ноября) 9-я гвардейская кавалерийская дивизия потеряла убитыми 80 казаков, 38 пропавшими без вести, 174 ранеными37. В дивизии Б.С. Миллерова погибли 90, ранены 140 человек38. В 30-й дивизии потери за 1 и 2 ноября составили: убиты и пропали без вести 64 человека, ранены — 9039. Всего в трёх дивизиях за 1 и 2 ноября: убиты и пропали без вести 272 человека, ранены — 404. Согласно журналу боевых действий корпуса потери за эти два дня в 10-й гвардейской дивизии были выше: убитыми и пропавшими без вести значатся 149 человек, всего потерь с учётом раненых — 322 человека40.

Добавим к этим цифрам потери 30-й дивизии в боях 17 и 28 октября: погибли и пропали без вести 244 и 50 ранены41. Итого под Ачикулаком в 4-м гвардейском корпусе: убиты и пропали без вести 516, ранены 454 человека.

С учётом убитых и раненых 110-й кавалерийской дивизии потери под Ачикулаком составляют: погибших, пропавших без вести и попавших в плен — 563, раненых — 466. Всего — 1029.

В боях за село в составе 10-й гвардейской кавалерийской дивизии сражался 4-й сводный партизанский полк. О потерях в нём известно следующее: отряд «Гавриил» потерял убитыми 8 и ранеными 23 человека; отряд «Сергей» потерь не имел; в отряде «Иван» погиб 1 боец42. Как видно, эти дополнительные сведения не меняют коренным образом число потерь советских войск под Ачикулаком.

Перепроверить количество убитых и пропавших без вести в 4-м гвардейском кавалерийском корпусе по спискам безвозвратных потерь практически невозможно. Так, например, по 30-й кавалерийской дивизии сведения в базе данных «Мемориал» имеются лишь по двум из трёх полков — 138-му и 127-му. Общее число погибших и пропавших без вести в двух полках — 234. Потери дивизии под Ачикулаком по «Описаниям боевых операций 30-й Краснознамённой кавалерийской дивизии за период с 1.10.42 по 10.3.1943 г.» — 308 человек. Обе цифры вполне сопоставимые, значительного несоответствия нет.

Для перепроверки данных о потерях корпуса стоит провести подсчёт количества воинов, захороненных в братских могилах в районе Ачикулака. В самой большой братской могиле — 235 воинов, погибших в боях 1942—1943 гг., в могиле, расположенной в центре села, похоронены предположительно 420 бойцов и командиров, на улице Совхозной под обелиском покоятся останки ещё 55 воинов, в третьей могиле — ещё 76. Число похороненных в двух других могилах точно неизвестно, на обелисках указаны имена лишь 10 человек43. Всего в Ачикулаке похоронен по меньшей мере 561 человек. Однако следует иметь в виду, что среди них не только казаки 4-го гвардейского корпуса, но и военнослужащие других соединений.

Таким образом, число погибших в боях за Ачикулак никак не может быть порядка 3000 человек. Скорее всего, местные краеведы под боями за село понимают все сражения 4-го гвардейского кавалерийского корпуса в границах Ачикулакского (ныне Нефтекумского) района. Действительно, бои здесь велись с начала октября до конца декабря 1942 года. В числе населённых пунктов, за которые сражались казаки корпуса генерала Кириченко, были Каясула, Иргаклы, Новкус-Артезиан, Ямангой, Нортон, Сунженский, Морозовский и многие другие. При этом боевые действия захватили и территорию соседнего Степновского района.

Подсчёты потерь, сделанные автором по описаниям боевых действий всех дивизий корпуса за период с 4 октября по 23 декабря 1942 года, отражены в таблице.

Как видно, общее число потерь 4-го гвардейского кавалерийского корпуса за время боёв на востоке Ставропольского края в октябре—декабре 1942 года близко к цифре 3000. Сходство результатов, полученных двумя путями, высокое. Расхождение наблюдается по категориям «убитые» и «раненые» примерно на 250: по данным дивизий — в пользу раненых, по данным штаба корпуса — в сторону убитых и пропавших без вести.

Из этого следует: утверждение о том, что «три тысячи казаков погибло при защите села Ачикулак», не соответствует действительности. Реальное число потерь намного меньше. Согласно расчётам непосредственное количество погибших в боях за Ачикулак, даже с учётом воинов Калмыцкой дивизии и партизан, которые явно казаками не были, составляет не более 600 человек, раненых — до 500, общее число потерь едва превышает тысячу человек. Разумеется, в реалиях настоящего времени и это число не кажется малым, но давайте будем аккуратными в обращении с такой исторической информацией, хотя бы ради памяти наших предков, которые воевали лучше, чем это следует из непроверенных источников.

По мнению автора, корректной будет следующая информация: непосредственные бои за Ачикулак велись 4-м гвардейским кавалерийским корпусом 17 и 28 октября 1942 года силами 30-й кавалерийской дивизии, 1 и 2 ноября силами трёх дивизий корпуса и 17—18 декабря вошедшей в состав корпуса 110-й Калмыцкой кавалерийской дивизией. В этих боях погибли, пропали без вести и оказались в плену до 600 человек, ещё около 500 бойцов и командиров получили ранения. Общие потери корпуса на востоке Ставропольского края, включая раненых, в октябре—декабре 1942 года составили до 3000 человек.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Чайкина Л. Горькая память Ачикулака // Курганинские известия, 22 ноября 2018 г.

2 Ивершинь А. Ачикулак: ставропольское село от кочевников до земледельцев // Комсомольская правда, 22 мая 2019 г.

3 См., например: Гречко А.А. Битва за Кавказ. М. : Воениздат, 1967. С. 170—173.

4 См., например: От Кубани до Праги: воспоминания ветеранов 4-го гвардейского Кубанского казачьего кавалерийского корпуса. Краснодар: Кн. изд-во, 1972. 319 с.

5 См., например: Плиев И.А. Дорогами войны. М.: Вече, 2015. 478 с.

6 Четвёртый гвардейский Кубанский: сборник / Сост. Н.С. Вертышева и др. Краснодар: Кн. изд-во, 1981. 222 с.

7 См., например: Безугольный А.Ю., Кринко Е.Ф.. Гвардии генерал казачьих войск Н.Я. Кириченко // Военно-исторический журнал. 2007. № 7. С. 13—17.

8 Карташев А.В. Пятый гвардейский Донской кавалерийский корпус в боях за освобождение Ставрополья в конце ноября — декабре 1942 года // Гуманитарные и юридические исследования. 2018. № 3. С. 87—97.

9 Гречко А.А. Указ. соч. С. 172.

10 Центральный архив Министерства обороны РФ (ЦАМО РФ). Ф. 47. Оп. 1063. Д. 499. Л. 96.

11 Там же. Л. 95.

12 Мощанский И. Б. Стоять насмерть! М.: Вече, 2010. С. 252—254.

13 Там же.

14 Семиряга М.М. Коллаборационизм: природа, типология и проявления в годы Второй мировой войны. М.: РОССПЭН, 2000. С. 462.

15 История городов и сёл Ставропольского края. Ставрополь: Кн. изд-во, 2002. С. 459, 460.

16 ЦАМО РФ. Ф. 47. Оп. 1063. Д. 499. Л. 96.

17 Там же. Л. 97.

18 Там же. Л. 96 об.

19 Там же. Ф. 3562. Оп. 1. Д. 5. Л. 36—37.

20 Там же. Ф. 3470. Оп. 1. Д. 470. Л. 325.

21 Там же. Ф. 47. Оп. 1063. Д. 499. Л. 97, 97 об.

22 Там же. Ф. 3470. Оп. 1. Д. 36. Л. 19 об., 20.

23 Там же. Д. 470. Л. 357.

24 Там же. Д. 36. Л. 17об.—19.

25 Там же. Ф. 3562. Оп. 1. Д. 5. Л. 37.

26 Там же. Ф. 3470. Оп. 1. Д. 36. Л. 22 об.

27 Там же. Д. 30. Л. 33 об.

28 Там же. Д. 37. Л. 3.

29 Там же. Д. 470. Л. 357.

30 Там же. Д. 37. Л. 2.

31 Там же. Ф. 3562. Оп. 1. Д. 5. Л. 37—38.

32 Там же. Ф. 3470. Оп. 1. Д. 470. Л. 357 об.

33 Там же. Ф. 47. Оп. 1063. Д. 499. Л. 97 об.

34 Там же. Ф. 3470. Оп. 1. Д. 0152. Л. 44—45.

35 Там же. Ф. 33. Оп. 686044. Д. 1637. Л. 19.

36 Там же. Ф. 3470. Оп. 1. Д. 37. Л. 16, 19 об.—20 об.

37 Там же. Д. 4. Л. 135—138.

38 Там же. Д. 470. Л. 357.

39 Там же. Л. 327.

40 Там же. Д. 37. Л. 2.

41 Там же. Д. 470. Л. 324—325.

42 Карташев А.В. 4-й сводный партизанский полк в боях на Ставрополье в октябре—ноябре 1942 года // Гуманитарные и юридические исследования. 2020. № 4. С. 41—47.

43 Живы навсегда. Ставрополье помнит войну // Интернет-проект Ставропольской краевой детской библиотеки имени А.Е. Екимцева (www.war.ekimovka.ru).