Аннотация. В статье на основе впервые вводимых в научный оборот документов, хранящихся в Центре документации новейшей истории Ростовской области, и других архивных материалов рассматривается деятельность городского комитета обороны Ростова-на-Дону в период между двумя оккупациями города немецко-фашистскими захватчиками с конца ноября 1941 до июля 1942 года. Анализируются состояние и численность местных добровольческих формирований, источники их пополнения; методы обучения и состав вооружения бойцов Ростовского стрелкового полка народного ополчения, истребительных отрядов и других аналогичных подразделений. Помимо подготовки к отражению нового гитлеровского натиска они выполняли задачи по поддержанию общественного порядка, охране инфраструктурных объектов, борьбе со шпионами и диверсантами, содействию милиции и войскам НКВД, подготовке кадрового резерва для действующей армии. Раскрывается роль Ростовского горкома обороны в восстановлении разрушенного коммунального хозяйства, организации строительства оборонительных сооружений, очистке города от мародёров и других преступных элементов, налаживанию производства наиболее востребованных видов автоматического оружия.
Ключевые слова: Великая Отечественная война; Ростов-на-Дону; гитлеровская оккупация Ростова-на-Дону 1941 года; добровольцы; добровольческое движение; Ростовский городской комитет обороны; Ростовский стрелковый полк народного ополчения; истребительные батальоны; строительство укреплений; мобилизация населения; подготовка кадрового резерва для действующей армии; борьба с мародёрами; местное военное производство.
Summary. This paper, using documents stored at the Rostov Region Centre for Documentation of Contemporary History and other archival materials, examines the activities of the Rostov-on-Don City Defense Committee during the period between two occupations by Nazi invaders in late November 1941 and July 1942. The paper analyses the status, size, sources of recruitment and training methods of local volunteer units such as the Rostov Rifle Regiment, fighter detachments and other similar groups, as well as the weapons they used. In addition to preparing to repel a new Nazi onslaught, they carried out tasks such as maintaining public order, protecting infrastructure, combating spies and saboteurs, assisting police and NKVD troops, training a reserve force for active army. The role of Rostov City Defense Committee is explored in restoring the destroyed public utilities, organizing construction of defensive fortifications, clearing city of looters and criminal elements, establishing production of most sought-after automatic weapons.
Keywords: Great Patriotic War; Rostov-on-Don; Nazi occupation of Rostov in 1941; volunteers; volunteer movement; Rostov City Defense Committee; Rostov Rifle Regiment of People’s Militia; fighter battalions; construction of fortifications; mobilization of population; training of personnel reserve for active army; fight against marauders; local military production.
БОНДАРЕВ Виталий Александрович — профессор кафедры
истории и культурологии Донского государственного технического
университета, доктор исторических наук
«ТРУДЯЩИЕСЯ ГОРОДА ПРОДОЛЖАЮТ ПОСЫЛАТЬ В ОТРЯД НАРОДНОГО ОПОЛЧЕНИЯ СВОИХ ЛУЧШИХ ЛЮДЕЙ»
Ростов-на-Дону в «межоккупационный» период конца 1941 — первой половины 1942 года
29 ноября 1941 года советские войска в ходе Ростовской наступательной операции освободили от немецко-фашистских полчищ крупный промышленный центр и стратегически важный транспортный узел Ростов-на-Дону, который был захвачен гитлеровцами 21 ноября и пребывал в оккупации немногим более недели. Однако дефицит сил и средств не позволил советскому командованию развить успех — фронт стабилизировался по р. Миус всего лишь в 50—60 км от города. В июле 1942 года, воспользовавшись просчётами военно-политического руководства СССР, гитлеровцы развернули новое успешное наступление на юге, вновь овладели Ростовом и удерживали его до 14 февраля 1943 года. Тем самым Ростов-на-Дону стал одним из немногих крупных городов Советского Союза, в ходе войны дважды побывавших под властью врага.
В научной литературе бои за Ростов-на-Дону в 1941—1943 гг. анализировались многократно, будь то издания общесоюзного (общероссийского)1 или регионального2 уровня. При этом, правомерно подчёркивая всенародный характер борьбы с гитлеровцами, исследователи уделяли пристальное внимание участию в боях за город добровольческих формирований, состоявших из жителей Дона и уроженцев самого Ростова. В первую очередь рассматривалась боевая деятельность Ростовского стрелкового полка народного ополчения, который, по справедливому замечанию первого секретаря Ростовского обкома ВКП(б) Б.А. Двинского, «одним из первых ворвался в Ростов при обратном взятии его нашими войсками в ноябре 1941 года и последним отошёл из Ростова в тяжкие роковые для Ростова дни июля 1942 года»3.
Однако в историографии весьма лапидарно освещён промежуток времени между двумя фазами активных боёв за город — с конца 1941 до июля 1942 года.
В советской литературе изучение данного периода, как правило, ограничивалось довольно узким кругом вопросов, связанных с восстановлением городского коммунального хозяйства и местных промышленных предприятий, пострадавших в ходе боёв и кратковременной, но чрезвычайно жестокой оккупации (учитывая количество жертв и разрушений, пребывание гитлеровцев в Ростове в ноябре 1941 г. отнюдь не случайно было названо «кровавой неделей»). Состояние и деятельность добровольческих формирований в освобождённом городе не являлись предметом научного анализа. Отчасти отмеченные историографические пробелы порождались кажущейся малозначимостью «межоккупационного» периода, находившегося в тени ожесточённых сражений осени 1941, лета 1942 и зимы 1943 года, а отчасти — содержанием источников, особенно свидетельств и воспоминаний очевидцев, в которых данному временно́му отрезку уделён минимум внимания. Показательно, что комиссар Ростовского полка народного ополчения П.А. Штахановский в своих воспоминаниях подробно рассказывал о формировании части и её участии в боях за Ростов в ноябре 1941 года, но совершенно умолчал о том, какие задачи он сам и его подчинённые выполняли после освобождения города от оккупации вплоть до лета 1942 года4.
Для постсоветской историографии характерен несколько возросший интерес исследователей к событиям в Ростове-на-Дону в конце 1941 — первой половине 1942 года. Зримым выражением этого интереса является ряд публикаций, где затрагиваются вопросы формирования и деятельности добровольческих подразделений в городе в тот период5. Тем не менее данная проблематика остаётся по-прежнему актуальной и нуждающейся в дальнейшем изучении ввиду сохраняющихся историографических лакун. В частности, в литературе недостаточно освещены такие вопросы, как состояние добровольческих формирований в Ростове после окончания боёв за город в конце 1941 года, меры властей по созданию новых отрядов добровольцев, их снаряжению и вооружению и пр. Центральным звеном источниковой базы здесь могут служить документы Ростовского-на-Дону городского комитета обороны, хранящиеся в Центре документации новейшей истории Ростовской области (ЦДНИ РО). Некоторые из них уже были опубликованы и проанализированы исследователями, однако часть документации только сегодня впервые вводится в научный оборот.
Ростовский городской комитет обороны был создан 26 октября 1941 года во исполнение постановления Государственного Комитета Обороны № 830сс, принятого 22 октября того же года и предусматривавшего формирование подобных органов в целом ряде прифронтовых городов СССР. ГКО характеризовал горкомы обороны как полномочную военно-гражданскую администрацию, призванную обеспечить строжайший порядок в городах и прилегавших районах. Для этого в их состав включались руководители местной администрации и правоохранительных органов (первый секретарь обкома или горкома компартии, председатель областного или городского исполкома Совета депутатов трудящихся, начальник областного или городского управления НКВД), а также комендант города. В соответствии с постановлением Ростовского обкома ВКП(б) от 26 октября 1941 года в состав городского комитета обороны вошли секретарь обкома И.П. Кипаренко, председатель облисполкома М.В. Мотинов, начальник областного управления НКВД С.В. Покотило и комендант города полковник Я.Г. Брагин, которому были подчинены войска НКВД, милиция и «добровольческий рабочий отряд (полк народного ополчения)»6. В тот же день сходное постановление принял военный совет 56-й отдельной армии, сформированной для защиты Ростова от наступавших гитлеровских войск7.
Вопреки встречающимся в литературе ошибочным утверждениям председателем горкома обороны стал не первый секретарь Ростовского областного комитета ВКП(б) Б.А. Двинский8 (который сначала даже не входил в его состав), а И.П. Кипаренко — второй секретарь обкома ВКП(б). Двинский возглавил Ростовский горком обороны только в середине декабря 1941 года, о чём свидетельствуют постановления и протоколы заседаний этого органа9. Однако и тогда загруженный работой лидер ростовских коммунистов (к тому же являвшийся членом военного совета 56-й армии) осуществлял только «общее руководство работой горкома обороны», а реальное ведение дел оставалось за Кипаренко10.
Важнейшими задачами Ростовского горкома обороны после изгнания гитлеровцев 29 ноября 1941 года являлись восстановление законности и порядка, ремонт и введение в строй разрушенного коммунального хозяйства с целью обеспечения нормальной жизнедеятельности населения и, разумеется, всемерное укрепление обороноспособности города. Уже 30 ноября им было издано постановление, в котором констатировалось, что «гитлеровские разбойники и грабители, ворвавшиеся в наш славный советский Ростов, мощным ударом любимой Красной Армии изгнаны и разбиты»11. Горком призывал жителей «принять активное участие в ликвидации последствий бандитского хозяйничания гитлеровских грабителей», «восстановить разрушенное, навести порядок в городском хозяйстве, возобновить работу предприятий и учреждений»12.
Первым делом подчинявшиеся горкому обороны органы правопорядка, опираясь на помощь и поддержку населения и добровольческих истребительных отрядов, принялись очищать Ростов от оставшихся в городе солдат противника, шпионов, диверсантов, коллаборантов. Так, благодаря бдительности местных жителей был задержан фашистский автоматчик, прятавшийся в подвале дома13; арестована и предана суду военного трибунала некто Переверзева, во время оккупации сотрудничавшая с гитлеровцами14. Уже в начале декабря 1941 года во Дворце пионеров состоялся показательный суд над коллаборантом А.П. Ушаровым, который, судя по заметке в газете «На защиту Ростова», являлся уроженцем Таганрога и прибыл в Ростов-на-Дону под видом беженца. В период оккупации Ушаров выдал гитлеровцам комсомолок Колесникову и Стремоус как укрывавших коммунистов и красноармейцев. Стремоус фашисты убили, а Колесникову, видимо, спасло от смерти лишь наличие у неё маленького ребёнка. По приговору суда предатель был расстрелян15.
Велась борьба с криминальными элементами и мародёрами, которые, воспользовавшись временным вакуумом власти, «поживились за счёт государства»16, грабили магазины и склады, «тащили мешки с мукой, ящики с банками консервов, сладости»17. По данным начальника Ростовского областного управления милиции З.Ф. Мазанова, у арестованных мародёров было обнаружено немало разнообразного имущества. У кочегара электростанции Кривоносова милиционеры нашли при обыске весьма ценные в тяжёлое военное время вещи: два ящика табака, ящик мыла, два ящика свечей и бочку варенья. Кузнец стройконторы Белогубов в отличие от запасливого Кривоносова представлял собой тип неразборчивого клептомана и просто «ходил по магазинам и воровал всё, что попадалось под руку»: у него милиция изъяла 16 литров вина, 20 головных уборов, 13 пар обуви, 60 простынь, 4 арифмометра, радиоприёмник и другие вещи. Некто Стукалов не только грабил магазины, но захватил чужую квартиру и укрывал в ней дезертира18. Мародёры подвергались суровым наказаниям. Тот же Стукалов был приговорён к 10 годам тюремного заключения, а укрывавшийся им дезертир — расстрелян19.
Ростовский горком обороны при содействии областной и городской администрации приложил массу усилий для налаживания мирной жизни. Постановлением от 30 ноября 1941 года население Ростова было мобилизовано «для работы по очистке города, восстановлению разрушенного и прежде всего — водопровода, электрохозяйства, хлебопечения и переправ (мостов)»20. Горожане горячо откликнулись на призыв властей, что позволило быстро преодолеть разрушительные последствия оккупации. По свидетельству ростовчанки Н.В. Бакулиной, освобождённый от гитлеровцев город «как-то незаметно очистился, открылись магазины и кинотеатры, возобновили работу городские учреждения, школы и вузы»21. Через шесть—семь дней после изгнания фашистов были восстановлены водопровод и энергетическое хозяйство, к 10 декабря 1941 года заработал хлебозавод, открылись ряд пунктов общепита, около 200 продовольственных и промтоварных магазинов и т.д.22 Постепенно местными промышленными предприятиями (Ростсельмаш, «Красный Аксай», Донская государственная табачная фабрика и др.) на уцелевшем оборудовании был налажен выпуск необходимой фронту продукции23.
Помимо восстановления городского хозяйства и промышленности комитет обороны Ростова-на-Дону находил время для приведения в надлежащий вид памятников и символов советской власти, пострадавших от рук оккупантов. 3 марта 1942 года им было дано предписание произвести реставрацию находившегося в центре города памятника В.И. Ленину, для чего выделялось 200 кг бронзы24.
Но всё же важнейшей задачей военно-городской администрации прифронтового города являлась всемерная подготовка к отражению нового наступления противника, опасность которого в первой половине 1942 года становилась всё более очевидной. Для этого требовалось строить оборонительные сооружения в самом городе и окрестностях, усиливать добровольческие формирования, способные оказать помощь регулярной армии в боях с гитлеровцами.
Вопросы строительства укреплений неизменно находились в центре внимания Ростовского горкома обороны. Именно им посвящена весьма значительная (если не преобладающая) часть постановлений данного органа власти, регулярно принимавшихся с конца 1941 вплоть до лета 1942 года. Обустройство «баррикад, эскарпов, противотанковых рвов и других оборонительных сооружений»25 началось в октябре 1941 года. Тогда же приказом начальника гарнизона Ростова была объявлена мобилизация трудоспособного населения — мужчин в возрасте от 16 до 55 лет и женщин от 17 до 45 лет26. Ростовский горком обороны своим постановлением № 4 от 17 ноября 1941 года подтвердил этот приказ, вновь объявив мобилизацию тех же возрастов «для отбытия трудовой повинности» (от мобилизации освобождались женщины с детьми до 12 лет, а также рабочие и служащие жизненно важных предприятий и учреждений — транспорта, связи, общепита и т.п.)27. После освобождения Ростова от первой фашистской оккупации трудовая мобилизация была продолжена, а местным предприятиям вменялось в обязанность наладить изготовление необходимого шанцевого инструмента — лопат, кирок-мотыг, ломов, топоров и пр.28
Источники позволяют уверенно говорить о том, что подавляющее большинство ростовчан, мобилизованных на строительство укреплений, работали с полной самоотдачей, каждый из них был готов «отдать во имя защиты родного города всё, что может»29. Отмечался, правда, и небольшой процент уклонистов и дезертиров. В частности, за первые три недели марта 1942 года со строительства оборонительного рубежа «Б» под Ростовом дезертировали 3682 человека30. Несознательных граждан помогали выявлять их же соседи, честно работавшие на возведении укреплений31. К лицам, уклонявшимся от мобилизации либо дезертировавшим с рабочего места, применялись различные меры воздействия: лишение продовольственных карточек32, принудительное отправление на работу33, арест, суд, тюремное заключение. Наказанием для «злостных срывщиков оборонительных работ»34 служила и смертная казнь. Так, в начале декабря 1941 года военный трибунал рассмотрел дела нескольких жителей Ростова, саботировавших трудовую повинность, и приговорил одного из обвиняемых, И.И. Чайкина, к 10 годам лишения свободы, а А.П. Ильина — к расстрелу35.
Масштабы оборонительных работ, запланированных Ростовским горкомом обороны, были весьма внушительны. В частности, в своём постановлении от 30 декабря 1941 года он требовал завершить строительство оборонительного рубежа «Б» под Ростовом в недельный срок — к 7 января 1942 года. Учитывая объёмы работ, среднее семидневное задание по выемке земли каждому мобилизованному приближалось к 30 куб. м. Для женщин, подростков и стариков, составлявших подавляющее большинство мобилизованных, это были очень высокие требования. Кроме того, работы замедлялись нехваткой транспорта, инструментов, стройматериалов. Поэтому, несмотря на мобилизацию и трудовой энтузиазм ростовчан, сроки строительства укреплений постоянно срывались, что неоднократно признавалось горкомом обороны36. В полном объёме построить оборонительные сооружения под Ростовом и в самом Ростове так и не удалось, несмотря на всю масштабность проделанных работ. По данным первого секретаря Ростовского обкома ВКП(б) Б.А. Двинского, ростовчане при строительстве оборонительных рубежей вокруг города изъяли около 8 млн кубометров земли, расставили свыше 15 тыс. огневых точек, «превратили улицы и дома в опорные пункты», и всё это — «в тяжёлой обстановке постоянного воздействия… авиации противника»37.
Наряду со строительством укреплений военно-гражданская администрация Ростова в конце 1941 — первой половине 1942 года заботилась об увеличении численности, снабжении оружием и повышении уровня боевой подготовки городских добровольческих формирований. Наиболее боеспособным их них был Ростовский стрелковый полк народного ополчения, созданный в июле 1941 года. После первого изгнания оккупантов с конца 1941 года его бойцы занимались охраной города, уже 30 ноября выставив 20 заслонов и 40 дозоров в Ленинском и Октябрьском районах38. Помимо несения караульной службы личный состав полка привлекался к строительству укреплений и иным работам. В декабре 1941 года 366 ополченцев принимали участие в возведении оборонительных рубежей39. Во время весеннего паводка 1942 года они предотвратили размыв железнодорожной дамбы на участке между станцией Аксай и станицей Ольгинская, за что 188 из них были награждены почётными грамотами Ростовского обкома ВКП(б) и облисполкома40.
Самое пристальное внимание властей уделялось своевременному и качественному пополнению Ростовского полка народного ополчения, поскольку его личный состав сильно уменьшился к исходу 1941 года, и не только за счёт боевых потерь. Будучи, как и все подобные формирования, боевой единицей и одновременно кадровым резервом фронтовых частей РККА, он лишился многих лучших бойцов, направленных по мобилизации в действующую армию. Первоначально в полку насчитывалось более 3000 человек, но к ноябрю 1941 года, по свидетельству комиссара полка П.А. Штахановского, свыше 2000 ополченцев были переданы в 56-ю армию и войска Южного фронта41.
В боях за Ростов в ноябре 1941 года полк понёс серьёзные боевые потери: согласно «Оперативной сводке о действиях Ростовского стрелкового полка народного ополчения с 27 по 30 ноября 1941 г.» только за эти дни они составили 49 бойцов убитыми и 63 — ранеными (9,8 проц. и 12,6 проц. от общей численности личного состава)42. Таким образом, количественный состав части к концу ноября 1941 года уже не превышал 500 человек.
4 декабря 1941 года Ростовский городской комитет обороны принял постановление № 7, в котором помимо прочего обязывал горком ВКП(б) и командование полка народного ополчения принять срочные меры для пополнения части и доведения её численности до 1050 человек в срок до 7 декабря43. В целом данная задача была вполне решаемой: множество ростовчан, воочию наблюдавших ужасы фашистской оккупации, стремились взять в руки оружие и отомстить ненавистному врагу. Комиссар полка П.А. Штахановский в интервью журналистам газеты «На защиту Ростова», опубликованном 10 декабря 1941 года, с оправданным оптимизмом утверждал: «Трудящиеся города продолжают посылать в отряд народного ополчения своих лучших людей. Ряды наши растут и крепнут»44.
Представители власти постоянно требовали совершенствовать боевую подготовку ополченцев, дабы те могли с большей эффективностью противостоять врагу. Особое внимание обращалось на борьбу с бронетехникой противника. Ещё в октябре 1941 года добровольцы стали изучать «технику боя с танками гранатами и другими боевыми средствами»45. В целях усиления этого направления подготовки Ростовский горком обороны 4 декабря поручил «командованию народного ополчения подготовить специальных бойцов для истребления танков и гранатомётчиков», привлекая для этого «честных и проверенных рабочих»46.
В январе 1942 года Ростовский полк народного ополчения был включён в состав Красной армии «на правах армейского полка» с подчинением командующему 56-й армией47. Но и после этого Ростовский горком обороны продолжал заботиться о своей части. Так, 19 марта 1942 года он постановил сформировать в ней роту миномётчиков, которую предполагалось укомплектовать из рабочих-железнодорожников, для повышения огневой мощи полка48.
Людские ресурсы столь крупного города, как Ростов-на-Дону (на 1939 г. в нём проживали более 510 тыс. человек49) позволяли не только восстановить численность данного формирования, но и комплектовать другие добровольческие части. Органы власти стремились привлечь максимально возможное количество людей в отряды, первоочередными задачами которых являлись поддержание порядка в городе и охрана инфраструктурных объектов, борьба со шпионами и диверсантами, содействие милиции и войскам НКВД. Исходя из этих соображений, Ростовский обком ВКП(б) своим постановлением от 9 декабря 1941 года предписал создать вооружённые рабочие батальоны. Их предполагалось формировать из коммунистов, комсомольцев и преданных советской власти беспартийных рабочих и служащих. Обком требовал организовать по одному такому батальону в каждом из восьми административных районов города. Причём на создание этих формирований отводился предельно минимальный срок: уже вечером 10 декабря ответственные лица должны были представить списки зачисленных граждан, а 11 декабря следовало «приступить к обучению этих отрядов, прежде всего тактике уличного боя»50.
Каждый рабочий батальон должен был насчитывать не менее 500 человек51, что в совокупности по всем восьми районам города составило бы 4000 бойцов. Эти цифры были реалистичны, учитывая, что на 1 января 1942 года в Ростове насчитывалось 4600 членов ВКП(б) и 5400 комсомольцев52, способных составить основной костяк новых формирований. Согласно отчётным материалам Ростовского обкома компартии в них удалось привлечь около 4000 человек53. Более того, в первом полугодии 1942 года через рабочие батальоны самообороны прошли 7000 человек, которые получили здесь соответствующую боевую подготовку и затем были направлены в части РККА54.
После освобождения Ростова от первой оккупации представители власти озаботились и состоянием истребительных отрядов, сформированных 25 июня 1941 года после выхода соответствующего совместного постановления обкома ВКП(б) и облисполкома55 и предназначенных для борьбы с диверсантами и парашютными десантами противника. В осенние месяцы истребительные отряды, как и Ростовский полк народного ополчения, активно участвовали в боях за город, а затем выполняли задачи по наведению и охране порядка56. К исходу 1941 года их численность по всей Ростовской области серьёзно сократилась ввиду понесённых боевых потерь и в связи с мобилизацией многих бойцов в действующую армию (исследователи полагают возможным говорить о том, что в целом ряде случаев подобные формирования вообще распались57). Необходимы были срочные меры для восстановления боеспособности этих подразделений, чем и занялись ростовские власти.
22 января 1942 года обком ВКП(б) принял постановление, которым обязывал секретарей районных комитетов компартии и председателей райисполкомов в декадный срок укомплектовать истребительные отряды до полного штата (103 человека) за счёт молодёжи 1924—1925 г.р. и лиц старших возрастов, не подлежавших призыву в действующую армию. Следовало обеспечить стопроцентную явку бойцов дважды в неделю на «плановое и бесперебойное» военное обучение. При этом один взвод отряда должен был постоянно находиться «на казарменном положении для несения караульной и заградительной службы»58.
Ростовский горком обороны 6 июня 1942 года распорядился о восстановлении в городе двух истребительных отрядов численностью «до 120 человек в каждом для борьбы с вражескими парашютистами, шпионами и диверсантами»59. Любопытно, что в черновике данного постановления речь шла не о восстановлении, а о «создании из трудящихся» двух истребительных отрядов в Ростове-на-Дону. При этом никак не оговаривалось, что они будут комплектоваться в дополнение к уже существовавшим в городе подобным формированиям60. Следовательно, к середине 1942 года истребительные отряды в Ростове либо полностью отсутствовали, либо находились в столь ослабленном состоянии, что фактически не действовали и не были заметны.
Данная инициатива являлась не единственной в череде мер, предпринятых горкомом обороны в качестве реакции на «известную остроту обстановки» на фронте61. Летом 1942 года Ростов вновь оказался под угрозой вражеского нападения, и военно-гражданская администрация усиленно укрепляла его оборону, формируя для этого новые добровольческие отряды. 4 июня горком обороны принял постановление «Об усилении охраны г. Ростова и городских оборонительных сооружений», в котором предписывал «сформировать в помощь милиции из комсомольцев и несоюзной молодёжи отряды по охране города, городских оборонительных сооружений, борьбе с нарушителями порядка и общественной безопасности» численностью не менее 1000 человек62. По данным Ростовского обкома ВКП(б), эти планы были перевыполнены, и в «районные отряды молодёжи» вступили до 5000 человек63.
5 июня последовало новое распоряжение о создании ещё одного подразделения «для охраны важнейших объектов, ближних подступов к городу и борьбы с возможными вражескими десантами»64. Этот отряд, получивший наименование «отряд обороны при Горкоме обороны», должен был формироваться из «партийно-хозяйственного актива города Ростова» и насчитывать 400—500 человек65. Таким образом, власти предпринимали максимум усилий для расширения категорий и увеличения численности добровольческих формирований.
Отдельное внимание горкома обороны было обращено на оснащение ростовских добровольцев, которые, как верно подметил В.П. Трут, в начальные месяцы войны «обеспечивались вооружением по остаточному принципу»66. Как правило, им выдавались со складов винтовки старого образца и минимальное количество боеприпасов; автоматическое вооружение было редкостью67. К исходу 1941 года ситуация существенно изменилась. В ходе боёв советские войска захватили некоторое количество трофейного оружия — как иностранного, так и отечественного производства, оказавшегося на оккупированной территории. В частности, Ростовский полк народного ополчения в конце ноября 1941 года отбил у гитлеровцев 2 пулемёта Максима, 1 ручной и 1 противотанковый пулемёты, 2 «пистолета-автомата» (т.е. пистолета-пулемёта), 18 «германо-польских винтовок», 180 гранат РГД, 3000 патронов и пр.68 На фотографии, помещённой в газете «На защиту Ростова», командир 6-й роты полка народного ополчения И.Я. Лещинский вместе с боевыми товарищами рассматривает трофейный немецкий пистолет-пулемёт MP-40, более известный как «шмайссер»69.
После первого изгнания гитлеровцев из Ростова на полях сражений осталось значительное количество разнообразного вооружения, сбором которого занялись трофейные команды. Так, горком обороны 4 декабря 1941 года распорядился выделить интенданту 56-й Отдельной армии Николаеву «необходимое количество рабочих для сбора трофейного имущества по городу и его пригородам»70. В номере газеты «На защиту Ростова» за 6 декабря 1941 года указывалось, что «собрано уже свыше 500 снарядов, около 400 мин, 20 танков, 15 орудий, сотни винтовок, тысячи патронов, много автомашин, мотоциклов и другого снаряжения»71. Часть трофеев досталась полку народного ополчения и другим добровольческим формированиям: они получили автоматическое оружие, ручные пулемёты, миномёты72. В определённой мере наличие трофеев нивелировало нехватку вооружения тех добровольческих отрядов, которые создавались в Ростове-на-Дону в первой половине 1942 года. В этой связи характерен оптимизм начальника управления НКВД по Ростовской области С.В. Покотило, в начале июня обещавшего горкому обороны обеспечить два новых истребительных отряда «всем необходимым вооружением»73.
Наиболее востребованным у добровольцев стало автоматическое оружие, доказавшее свою эффективность на поле боя. Поэтому в первой половине 1942 года в Ростове была предпринята попытка наладить на местных предприятиях производство пистолетов-пулемётов системы Г.С. Шпагина (ППШ). Основную часть этих работ выполняли ростовские киномеханические мастерские (киномастерские) в кооперации с паровозоремонтным заводом (Лензаводом), Донской табачной фабрикой (ДГТФ) и другими предприятиями. Вероятно, сначала это оружие не отличалось надлежащим качеством, поскольку в мае 1942 года 56-я армия отказалась от ППШ, произведённых киномастерскими74. Тем не менее производство не было свёрнуто и достигало внушительных показателей. Постепенно повышалось и качество продукции, которая всё же заинтересовала военных. Так, 12 июня 1942 года Ростовский горком обороны дал указание киномастерским изготовить для отдельного Донского отряда кораблей Азовской военной флотилии (АВФ) 500 ППШ, из которых 100 экземпляров следовало передать немедленно «после их оплаты отрядом»75. Ростовские ППШ использовались и для военного обучения населения, в т.ч. комсомольско-молодёжных подразделений и батальонов самообороны, а также для вооружения партизанских отрядов76 и добровольческих формирований. В частности, для созданного при горкоме обороны отряда обороны предполагалось изготовить ППШ за счёт местных ресурсов77.
Добровольческие отряды, сформированные в Ростове-на-Дону, в первой половине 1942 года выполнили своё предназначение. Их бойцы проводили «большую работу по охране предприятий, оборонительных сооружений и готовились к предстоящим боям»78. В обязанности добровольцев входили охрана баррикад, круглосуточное дежурство на окраинах города, досмотр проезжавшего мимо их постов транспорта, проверка документов, содействие правоохранительным органам в поддержании порядка. На базе добровольческих формирований (в частности, рабочих батальонов) проводилось военное обучение с целью создания подготовленных пополнений для действующих частей Красной армии. Когда же летом 1942 года гитлеровцы вновь рванулись к Ростову, добровольцы вместе с регулярными подразделениями РККА мужественно обороняли свой город, многие пали героями на поле боя. Как отмечал первый секретарь Ростовского обкома партии Б.А. Двинский, «чести родного города они не посрамили, дрались до последнего»79.
Добровольческое движение в прифронтовом Ростове с конца 1941 года развивалось в гораздо более сложных условиях, чем в первые недели и месяцы Великой Отечественной войны. К этому времени социальная база добровольчества и численность самих добровольческих отрядов сократились вследствие мобилизаций населения в Красную армию и потерь, понесённых в боях с гитлеровцами. Тем не менее совокупные усилия военно-гражданской администрации Ростова, активистов и патриотов из числа горожан позволили не только в кратчайшие сроки восстановить пострадавшее во время немецко-фашистской оккупации городское хозяйство и развернуть работы по строительству укреплений, но и восполнить людские потери уже существовавших добровольческих отрядов, а также создать целый ряд новых подразделений. Добровольческое движение в прифронтовом городе — яркий пример патриотизма советских людей, готовых самоотверженно противостоять грозному врагу.
Статья подготовлена при финансовой поддержке гранта РНФ (проект № 24—28—01265).
ПРИМЕЧАНИЯ
1 История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945 в 6 т. Т. 2. Отражение советским народом вероломного нападения фашистской Германии на СССР. Создание условий для коренного перелома в войне (июнь 1941 г. — ноябрь 1942 г.). М.: Воениздат, 1961. С. 220—224, 420—422; Т. 3. Коренной перелом в ходе Великой Отечественной войны (ноябрь 1942 г. — декабрь 1943 г.). М.: Воениздат, 1961. С. 95—98; Великая Отечественная война 1941—1945 гг. в 12 т. Т. 3. Битвы и сражения, изменившие ход войны. М.: Кучково поле, 2012. С. 104—110.
2 Зайцев В.П. Годы суровых испытаний: партийная организация Ростовской области в годы Великой Отечественной войны. Ростов-н/Д.: Кн. изд-во, 1967; Маркусенко И.С. Дон в Великой Отечественной войне. Ростов-н/Д.: Изд-во РГУ, 1977; Дон советский: историко-экономический и социально-политический очерк / Под ред. А.И. Козлова. Ростов-н/Д.: Кн. изд-во, 1986; Очерки истории партийных организаций Дона. Ч. 2. 1921—1971 гг. Ростов-н/Д.: Кн. изд-во, 1973; Медведев М.В. На ростовском направлении. Южный фронт в боях на Миусе. Январь—август 1943 г. М.: Центрполиграф, 2022.
3 Центр документации новейшей истории Ростовской области (ЦДНИ РО). Ф. 3. Оп. 2. Д. 7. Л. 4.
4 Штахановский П.А. В боях за Ростов // В боях за Дон: сборник воспоминаний участников Великой Отечественной войны. Ростов-н/Д.: Кн. изд-во, 1968. С. 73—82.
5 Селюнин В.А., Селюнина Н.В. Истребительные отряды на Юге России в 1941—1944 гг. // Научная мысль Кавказа. 2006. № 2. С. 47—55; Хлынина Т.П. «В целях усиления защиты Ростова объявить мобилизацию населения»: строительство оборонительных сооружений осенью 1941 — летом 1942 г. // Былые годы. 2015. Т. 36. № 2. С. 434—441; Трут В.П. Истребительные отряды как форма добровольческого движения в период Великой Отечественной войны (на материалах Ростовской обл.) // Научный диалог. 2025. Т. 14. № 4. С. 523—540.
6 ЦДНИ РО. Ф. 3. Оп. 2. Д. 2. Л. 212.
7 Там же. Л. 214.
8 Маркусенко И.С. Указ. соч. С. 51.
9 ЦДНИ РО. Ф. 3. Оп. 2. Д. 2. Л. 198—199.
10 Там же. Л. 187.
11 Там же. Л. 204.
12 Там же. Л. 204.
13 Мазанов. Врагу не удастся дезорганизовать наш тыл // На защиту Ростова. 1941. 18 декабря.
14 Там же.
15 Суд // На защиту Ростова. 1941. 6 декабря.
16 Мазанов. Указ. соч.
17 Бакулина Н.В. Пасмурные дни (1933—1953) // Донской временник. Год 2006-й. Вып. 14. Ростов-н/Д., 2005. С. 77.
18 Мазанов. Указ. соч.
19 Там же.
20 ЦДНИ РО. Ф. 3. Оп. 2. Д. 2. Л. 204.
21 Бакулина Н.В. Указ. соч. С. 77.
22 Селюнин В.А. Трудовой Дон — фронту. Ростов-н/Д.: Кн. изд-во, 1985. С. 61.
23 Очерки истории партийных организаций Дона… С. 370.
24 ЦДНИ РО. Ф. 3. Оп. 2. Д. 2. Л. 156.
25 Там же. Л. 203.
26 Все на строительство укреплений! // На защиту Ростова. 1941. 25 октября.
27 ЦДНИ РО. Ф. 3. Оп. 2. Д. 2. Л. 207.
28 Там же. Л. 203.
29 Сажин П. Враг не пройдет! // На защиту Ростова. 1941. 16 декабря.
30 ЦДНИ РО. Ф. 3. Оп. 2. Д. 2. Л. 139.
31 Тарасенко И.С. Район становится крепостью // На защиту Ростова. 1941. 17 декабря.
32 ЦДНИ РО. Ф. 3. Оп. 2. Д. 2. Л. 201.
33 Там же. Л. 193.
34 Мазанов. Указ. соч.
35 Там же.
36 ЦДНИ РО. Ф. 3. Оп. 2. Д. 2. Л. 1—3, 32, 73.
37 Там же. Д. 7. Л. 5.
38 Из «Оперативной сводки о действиях Ростовского стрелкового полка народного ополчения с 27 по 30 ноября 1941 г.». После 30 ноября 1941 г. // Завещано помнить… Донские архивы — 70-летию Великой Победы: сборник документов и материалов. Ростов-н/Д.: Альтаир, 2015. С. 171.
39 Там же. С. 173.
40 ЦДНИ РО. Ф. 3. Оп. 2. Д. 2. Л. 37.
41 Штахановский П.А. Указ. соч. С. 76.
42 Из «Оперативной сводки о действиях Ростовского стрелкового полка народного ополчения с 27 по 30 ноября 1941 г.». После 30 ноября 1941 г. … С. 171.
43 ЦДНИ РО. Ф. 3. Оп. 2. Д. 2. Л. 200.
44 Штахановский. Вооружённый народ защищал свой город // На защиту Ростова. 1941. 10 декабря.
45 Хаустов Ф. В коммунистическом отряде народных ополченцев // Там же. 26 октября.
46 ЦДНИ РО. Ф. 3. Оп. 2. Д. 2. Л. 200.
47 Из отчёта Ростовского обкома ВКП(б) к IV областной партийной конференции. 24 января 1945 г. // Завещано помнить… С. 206.
48 ЦДНИ РО. Ф. 3. Оп. 2. Д. 2. Л. 164.
49 Народное хозяйство Ростовской области: статистический сборник. Ростов-н/Д.: Статистика, 1971. С. 11.
50 Постановление бюро Ростовского обкома ВКП(б) «О формировании рабочих батальонов». 9 декабря 1941 г. // На защите Родины. Партийная организация Дона в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.: сборник документов. Ростов-н/Д.: Кн. изд-во, 1980. С. 101.
51 Там же.
52 Там же.
53 Из отчёта Ростовского обкома ВКП(б) к IV областной партийной конференции. 24 января 1945 г. … С. 206.
54 Там же. С. 206.
55 Трут В.П. Указ. соч. С. 528.
56 Там же. С. 532, 533.
57 Селюнин В.А., Селюнина Н.В. Указ. соч. С. 49.
58 Из постановления бюро Ростовского обкома ВКП(б) «Об истребительных отрядах». 22 января 1942 г. // На защите Родины… С. 113.
59 Постановление Ростовского-на-Дону городского комитета обороны «О восстановлении в г. Ростове истребительных отрядов». 6 июня 1942 г. // Там же. С. 139.
60 ЦДНИ РО. Ф. 3. Оп. 2. Д. 2. Л. 29.
61 Постановление Ростовского городского комитета обороны «Об усилении охраны г. Ростова и городских оборонительных сооружений». 4 июня 1942 г. // На защите Родины… С. 138.
62 Там же. С. 139.
63 Из отчёта Ростовского обкома ВКП(б) к IV областной партийной конференции. 24 января 1945 г. … С. 206.
64 Из постановления Ростовского городского комитета обороны «О создании при городском комитете обороны отряда обороны». 5 июня 1942 г. // На защите Родины… С. 139.
65 Там же.
66 Трут В.П. Указ. соч. С. 530.
67 Селюнин В.А., Селюнина Н.В. Указ. соч. С. 48.
68 Из «Оперативной сводки о действиях Ростовского стрелкового полка народного ополчения с 27 по 30 ноября 1941 г.». После 30 ноября 1941 г. … С. 172.
69 На защиту Ростова. 1941. 10 декабря.
70 ЦДНИ РО. Ф. 3. Оп. 2. Д. 2. Л. 200 об.
71 Налаживается нормальная жизнь. Беседа с комендантом гор. Ростова капитаном Д.Т. Ишковым // На защиту Ростова. 1941. 6 декабря.
72 Селюнин В.А., Селюнина Н.В. Указ. соч. С. 50.
73 Постановление Ростовского-на-Дону городского комитета обороны «О восстановлении в г. Ростове истребительных отрядов». 6 июня 1942 г. … С. 139.
74 ЦДНИ РО. Ф. 3. Оп. 2. Д. 2. Л. 64.
75 Там же. Л. 15.
76 Там же. Л. 64, 69.
77 Там же. Л. 31.
78 Из отчёта Ростовского обкома ВКП(б) к IV областной партийной конференции. 24 января 1945 г. … С. 206.
79 ЦДНИ РО. Ф. 3. Оп. 2. Д. 7. Л. 4.