Аннотация. В статье рассматриваются основные этапы развития отечественной картографии на протяжении XVIII века, традиции которой были заложены в период преобразовательной деятельности Петра I и приумножены российскими императрицами Екатериной Алексеевной, Анной Иоанновной, Елизаветой Петровной и Екатериной II. Особое внимание обращено на картографические произведения, отражающие ход отдельных военных кампаний, инструментальные съёмки в процессе гидрографических исследований акваторий и прибрежных земель, присоединение к России новых территорий, градостроительное планирование Санкт-Петербурга, Москвы и других городов империи. Воссоздана малоизвестная история картографирования особо важных в военно-экономическом отношении земель, показана эволюция академических и военных организаций, занимавшихся картографированием и готовивших кадры топографо-геодезического профиля.
Ключевые слова: Российская империя; российские императрицы; военное картографирование; военные кампании; карты военных сражений; межевание; атласы; российские географические экспедиции; Российская академия наук; Географический департамент; Оренбургская комиссия.
Summary. The paper examines the main stages in the development of Russian cartography during the 18th century. Traditions were laid down during the reformist activities of Peter the Great, and continued by Russian empresses such as Catherine I, Anna Ioannovna, Elizabeth I and Catherine II. Special attention is paid to the cartographic works that document the progress of individual military campaigns, instrumental surveys during hydrographic surveys of waters and coastal lands, the annexation of new territories to Russia and the urban planning of St. Petersburg, Moscow and other cities in the empire. This paper reconstructs the little-known history of mapping of lands of particular military and economic importance and shows the evolution of academic and military organizations engaged in cartography and training of topographical and geodetic specialists.
Keywords: Russian Empire; Russian empresses; military cartography; military campaigns; maps of military battles; land surveying; atlases; Russian geographical expeditions; Russian Academy of Sciences; Geographical Department; Orenburg Commission.
АРМИЯ И ОБЩЕСТВО
«…ДАЖЕ КАРТЫ ВСЕЙ ИМПЕРИИ СЕНАТ ОТ ОСНОВАНИЯ СВОЕГО НЕ ИМЕЛ»
Роль российских императриц в развитии отечественной картографии в XVIII столетии России
ФАЛЛЕР Ольга Владимировна — начальник отдела культурных программ Департамента культуры Министерства обороны РФ, кандидат
психологических наук, доцент (Москва. E-mail: ofaller@mail.ru);
МАЛЬЦЕВА Ольга Львовна — доцент Санкт-Петербургского государственного университета телекоммуникаций
имени профессора М.А. Бонч-Бруевича, кандидат военных наук, доцент
(Санкт-Петербург. E-mail: malcevakvn@mail.ru).
Одно из первых письменных упоминаний о картах, изготовленных русскими картографами, относится к правлению великого князя Ивана III в ХV веке и касается поместий, даровавшихся им за военную службу. Среди других древнерусских картографических материалов следует упомянуть различные планы и схемы, создававшиеся в процессе межевания или определения границ земельных владений. По мере расширения Московского государства важное значение придавалось порубежным чертежам — картам государственных границ. Со временем главной задачей правительства стало описание земель для создания планов строительства укреплённых городов и острогов, а также сооружений засечной черты. Эпоха русских императриц продолжила и расширила заложенные Петром I традиции, привнесла в отечественную картографию новые прогрессивные веяния и заложила основу для дальнейшего развития этой науки.
В 1725 году, после смерти Петра I на престол взошла императрица Екатерина Алексеевна(1725—1727), которая продолжила его дело в самых различных сферах, включая картографическую науку и практику. Именно при ней 27 декабря 1725 года (7 января 1726 г. по новому стилю)* состоялось торжественное открытие Академии наук («Академия, или Социетет художеств и наук»), одной из основных задач которой стало исследование географии, природных богатств, человеческих ресурсов, обширных и малоизученных просторов Российской империи. Благодаря первой русской императрице этот «Храм науки» пополнялся земными глобусами с надписями на русском языке, которые она поручала осматривать прибывавшим в академию профессорам на предмет выявления и исправления погрешностей, при этом ею были даны указания «освидетельствовать первые глобусы работы русских мастеров, переданные ранее в Кунсткамеру»1. Екатерина I контролировала и ход работ по установке в здании Кунсткамеры Готторпского глобуса, подаренного Петру I герцогом Голштинским в знак благодарности за поддержку в Северной войне и привезённого в Россию в 1717 году.
23 февраля 1725 года государыня подписала указ «О приглашении ученых людей в Российскую Академию наук и выдаче, желающим ехать в Россию, нужных пособий»2, который стал важным шагом в развитии науки в стране и обеспечил академию квалифицированными специалистами. Среди них был и действительный член Парижской академии наук Жозеф-Николя Делиль, призванный для основания и руководства новой астрономической обсерваторией, а также подготовки отечественных астрономов и геодезистов. Кроме этого, он должен был организовать сеть опорных геодезических пунктов, которая служила бы базой для дальнейшего картографирования. На основе собранных данных Делиль должен был составить карту Российской империи (Атлас Российской империи), но эта работа была начата Иваном Кирилловичем Кириловым, возглавлявшим с 1719 года топографическую съёмку России.
Почин приглашать иностранных учёных специалистов заложил Пётр I, а одним из таких «варягов» стал голландский гравёр Адриан Шхонебек, который должен был заниматься отображением батальных сцен, исполнением карт и планов, а также обучением русских специалистов и внедрением западных методов картографирования. Именно он и стал автором первой карты, выгравированной и изданной при Петре I, под названием «Города Азова описание и его взятия, показывающее, как Великий Государь Царь и Великий князь Петр Алексеевич осадил его в 16-й день мая и взял 19 июля 1696 г. Выгравировано в Москве в 1699 г. Адрианом Христофоровичем Шхонебеком»3. Этот план является важным историческим документом, отображающим военные действия и достижения первого русского императора в период его правления, содержит описание города Азова, его укреплений, а также схему осады и взятия крепости. На гравюре изображён сам Пётр I, показывающий на карте расположение турецкой твердыни; за фигурами командующих видно устье Дона, по которому идут суда русской флотилии для блокады Азова с моря. На островах расположены батареи, из которых русская артиллерия через реку обстреливает турецкую крепость. На дальнем плане виден сам Азов, окружённый русскими окопами. Данная работа дала старт целой серии карт Шхонебека: он успел создать восемь гравюр и начать гравировать ещё две, но смерть мастера, случившаяся в 1705 году, не позволила их закончить.
В эпоху Петра I иностранные специалисты, находившиеся на русской службе, подчинялись инструкциям администрации и выполняли работу в рамках общероссийских планов. Самым важным моментом было то, что карты страны — не важно, где они изготавливались, в Европе или в России, — стали создаваться исключительно на основе российских материалов. Царь-преобразователь первым обратил внимание на необходимость «собрания» точных географических сведений о государстве. Для этого он посылал сведущих людей, как русских, так и иностранцев, для «снимания» вновь открытых или малоизвестных частей империи.
Продолжая эти традиции, Екатерина I оставила за собой руководство Первой Камчатской экспедицией (1725—1730), начатой по инициативе Петра I с целью укрепления позиций Российской империи на Тихом океане. Возглавившему экспедицию офицеру российского флота Витусу Берингу ставилась задача изучить северо-восток России и определить место соединения Азии с Америкой сушей4, исследовать морские пути в Японию, Китай и Ост-Индию, установить торговые и дипломатические связи с местными народами, изучить и освоить Камчатку и прилегавшие к ней территории. Все свои донесения Беринг направлял лично императрице5, а также в Адмиралтейств-коллегию и Сенат, которые курировали этот проект. Значительным вкладом экспедиции в развитие отечественной картографии стали серия подробных географических карт6, описание побережья Камчатки, уточнение ранее известных координат и удаление с планов несуществующих географических объектов. Постепенно и европейцы перестали печатать карты России, не проверив их достоверность по данным русской картографической съёмки или, если те были недоступны, по сведениям, полученным от русских, которым можно было верить7.
В период правления Анны Иоанновны (1730—1740) было продолжено начатое Петром I дело по составлению карт и атласов, при этом внимание уделялось как военным, так и административным аспектам. В частности, возглавлявший с 1732 года русскую армию генерал-фельдмаршал граф Б.К. Миних принимал активное участие в реформах Инженерного корпуса, офицеры которого не только обеспечивали войска картографическими материалами8, но зачастую сами становились авторами многих карт с нанесёнными на них отдельными маршрутами и позициями. По результатам их съёмок ещё в 1731 году была составлена карта крепостей и укреплений России, а в 1733 году издан первый Военно-инженерный атлас Ивана Браска.
Особое место среди картографического наследия занимают исторические планы Москвы и Санкт-Петербурга, т.е. планы, воссоздающие облик городов в различные периоды. 14 марта 1731 года состоялся императорский указ «О сделании плана города Москвы», в котором говорилось, что так как Москва аккуратного плана не имеет и «дома строятся непорядочно», необходимо сделать «аккуратно план»9. С момента выхода указа прошло несколько лет, и только в 1739 году под руководством Ивана Фёдоровича Мичурина был изготовлен первый русский «План императорского столичного города Москвы, сочиненный под присмотром архитектора Ивана Мичурина в 1739 году». Данная работа имела существенные отличия от плана Москвы, впервые напечатанного в книге Сигизмунда фон Герберштейна «Записки о Московии» в 1556 году, и Перспективного плана Москвы, выполненного для 6 тома Атласа городов мира Г. Брауна и Ф. Хогенберга в 1617 году.
В мае 1730 года указом Анны Иоанновны было объявлено о возвращении столицы в Санкт-Петербург (переезд состоялся 15 января 1732 г.), что ускорило составление новых карт этого города. Старая-новая столица возводилась при Петре I в соответствии с указом от 4 апреля 1714 года о застройке Санкт-Петербурга, определявшим «…каким манером домы строить, брать чертежи от архитектора Трезина, также по всем улицам застроивать строением, а не заборами и конюшнями»10. В дальнейшем город существенно перестраивался и расширялся, что нашло своё отражение на страницах уникальных исторических альбомов «Планы Санктпетербурга с 1700 по 1840 год», изданного в 1846 году Военно-топографическим депо11, и «Планы Санкт-Петербурга» известного петербургского знатока Н.И. Цылова с приложением 13 частей столицы, выпущенного в 1853 году12. Так, план 1725 года изображает столицу после Северной войны 1700—1721 гг. с уже имеющимися постройками в центральной части, на Адмиралтейском и Васильевском островах, Московской и Выборгской сторонах. На карте много дворцов, каменных и общественных зданий, церквей, магазинов, отображены Военно-сухопутный и Морской госпитали. На плане 1738 года, демонстрирующем развитие столицы к концу царствования Анны Иоанновны13, присутствуют достроенная при ней Кунсткамера, здание Двенадцати коллегий, бастионы Петропавловской крепости, равелины и собор, Портовый гостиный двор, многие новые храмы, дворцы, театры, мосты и казармы.
В царствование этой императрицы были созданы Географический департамент Академии наук и Чертёжная артиллерийская школа, вышли в свет «Российский географический лексикон» и первый учебный географический атлас — «Атлас, сочиненный к пользе и употреблению юношества»14. По результатам северо-восточных экспедиционных исследований геодезистов (1717—1732)15, Первой академической экспедиции в Сибирь со специальными научными задачами под руководством Д.Г. Мессершмидта (1719—1727), Первой Камчатской экспедиции (1725—1730) перед русским правительством встал вопрос о проведении в Сибири и на Дальнем Востоке более комплексного научного исследования, включающего подробное картографическое описание этих богатых природными запасами регионов.
Ещё менее изученными к тому времени были северные области страны. Так, на опубликованной в 1734 году Генеральной карте Российской империи, составленной по специальному заказу обер-секретарём Сената И.К. Кириловым, можно наблюдать практически ровную линию, проходившую по северному побережью России. На этой карте в картуше с заглавием присутствует фрагмент шествия Нептуна, помещены аллегорические изображения рек, двуглавый орёл с палашом и крестом, армиллярная сфера. Рисунок справа внизу изображает сцену торговли с аборигенами, на дальнем плане можно увидеть рыб и рыболовные снасти. Правительство не располагало более точными данными, что же находилось на севере страны, поэтому именно И.К. Кирилов и выступил с инициативой поддержать предложение капитана В.И. Беринга об организации экспедиции по исследованию северных морей.
17 апреля 1732 года именным указом императрицы «Об отправлении капитана-командора Беринга на Камчатку» былаорганизована Вторая Камчатская экспедиция: «Капитана-командора Беринга отправить на Камчатку, и по поданным от него пунктам и предложениям о строении тамо судов и прочих дел, к Государственной пользе и умножению Нашего интереса, и к тому делу надлежащих служителей и материалов, откуда что надлежит, отправить, смотря определение учинить в Сенате»16. 28 декабря того же года Сенат счёл необходимым ещё раз подчеркнуть, что главная задача экспедиции заключается «действительно в пользе Ея Императорского Величества и к славе Российской Империи отправлена быть может»17. «Великая Северная экспедиция», как её называли впоследствии, по масштабам организации и по поставленным перед ней задачам являлась крупнейшим географическим предприятием не только в России, но и в мире, а результаты, полученные геодезистами, использовались позднее при составлении академического Атласа Российской империи 1745 года и итоговых карт путешествий 1754 и 1758 гг., широко распространённых в России и Европе.
Заботясь о защите южных рубежей Российской империи от набегов кочевников и обеспечении безопасности торговых путей, императрица Анна Иоанновна обратила внимание на Среднюю Азию и возможность её интеграции в состав России. С этой целью 1 мая 1734 года состоялся императорский указ «Изъяснение о Киргис-Кайсакской и Каракалпакской Ордах»18 и была организована Оренбургская военно-географическая экспедиция. В её задачи помимо установления торговых связей с народами Средней Азии и укрепления обороны южных рубежей входило проведение географических и геодезических исследований, включая разведку полезных ископаемых и изучение природных условий региона. Большую работу в области картографии проводил В.Н. Татищев, который в мае 1737 года возглавил экспедицию, получившую к тому времени название Оренбургской комиссии. Его деятельность на данном поприще, внесшая значительный вклад в развитие картографии в России19, началась ещё при назначении его императрицей в 1734 году в Сибирскую и Казанскую губернии для управления горными заводами и их картографирования. В пункте 13 данной ему инструкции «Для смотрения за прежними горными заводами и для учреждения новых» предписывалось заботиться о съёмке и составлении новых карт и позволялось требовать от Сената «сколько потребно искусных геодезистов со учениками и сочиненными картами». Кроме того, в инструкции указывалось: «…а которые геодезисты до ныне в Сибири для сочинения карт обретаются, тех тебе взять в свое ведомство»20. Татищев прилагал много усилий, чтобы лучше узнать области, которыми он управлял, и изучить географию России: «Каждый губернатор должен составить описание и карту вверенной ему губернии»21. Созданные им географические труды «Общее географическое описание всея Сибири» (1736) и «Введение к историческому и географическому описанию Всероссийской империи» (1744) во многом способствовали развитию географических знаний в стране и подготовке специалистов в этой области. При этом географические карты использовались не только для научных целей и изучения мира, но и для демонстрации статуса, власти и влияния в обществе. Действительно, богатые, детализированные атласы, изготовленные из дорогих материалов, могли служить предметом роскоши и свидетельствовать о богатстве и величии их владельца. Поэтому неудивительно, что 1 мая 1731 года Анна Иоанновна распорядилась на пяти подводах «отправить в Москву герцогине Мекленбургской Екатерине Иоанновне из Академии наук инструменты, глобусы, карты»22. Отправка ценных предметов из академии, которая сама по себе была символом просвещения, ещё и подчёркивала высокий статус и значимость герцогини и её принадлежность к царской семье.
28 июня 1731 года императрица подписала указ «О посылке меженщиков во все губернии и провинции для размежевания земель, дабы чрез то прекратить споры по землям»23. Валовые меженщики отправлялись во все города, кроме Астрахани, для проведения комплексного описания земельных участков с целью определения их границ и оценки. Одновременно вводились правила межевания, устанавливался порядок землепользования и разрешения земельных споров. Это было необходимо для более эффективного управления территориями и сбора налогов, юридической проверки прав пользования участками и конфискации незаконно захваченных земель.
Военная картография в тот период получила своё развитие в ходе двух крупных конфликтов: войне за польское наследство (1733—1735) и Русско-турецкой войне (1735—1739). Как и в петровские времена, карты использовались для ориентации войск на местности, планирования маршей, определения позиций для артиллерии и укреплений, разработки планов сражений, а также для документирования результатов военных кампаний и создания исторических атласов, которые служили напоминанием о победах и достижениях русской армии.
Изготовление военных карт в Русско-турецкой войне возложили на Академию наук. В июне 1736 года Делилю было велено без промедления изготовить карту Украины, а в апреле 1737 года он получил указание составить карту всего театра военных действий. Одновременно с этим на Десну и Днепр были отправлены геодезисты, которые вместе с морскими офицерами должны были выбрать подходящие места для строительства боевых кораблей. Торопясь закончить карту театра военных действий, Делиль взял за основу планы из состава Атласа реки Дон Корнелия Крюйса, опубликованного в Амстердаме в 1699 году24, т.е. использовал материалы практически тридцатилетней давности.
В июле 1737 года карты Делиля были готовы, но перед тем как отдать их в войска, несколько экземпляров были посланы фельдмаршалу П.П. Ласси с просьбой, чтобы кто-нибудь из его офицеров подверг их проверке. Ласси передал полученные материалы адмиралу П.П. Бредалу, которого в 1735 году послали на Дон в помощь войскам, осаждавшим Азов. Однако здесь академию ждал конфуз. Бредал написал её президенту барону Иоганну Альбрехту Корфу отнюдь не благоприятный отзыв: «Я изучил присланные мне карты, однако карты не соответствуют действительности и не имеют практически ничего общего с расположением и расстояниями, поэтому поправить что-либо на ваших картах совершенно невозможно»25. При этом он добавил, что в Адмиралтейств-коллегии имеются карты, переданные им 21 сентября 1737 года и основанные на его опыте плавания в Азовском море и вокруг Крыма. Из-за многочисленных ошибок на карте Делиля капитану Фрауендорфу было велено изготовить новую карту и выслать её в академию, а карты, посланные Ласси, были возвращены отправителю. 5 августа 1738 года Делиль представил исправленные карты вместе с их описанием на заседании Академии наук. Герхард Фридрих Миллер отмечал, что спешка, с которой они изготовлялись, породила много ошибок, однако академия не побеспокоилась их проверить и сразу отдала в печать.
Ещё одной из задач, стоявшей перед картографами, было составление карт новых территорий, присоединённых к России в ходе Русско-турецкой войны (Азов и Запорожье), которые ранее были под контролем Османской империи. Такие карты использовались для административного управления и дальнейшего освоения этих земель.
В 1739 году императрица Анна Иоанновна учредила при Академии наук Географический департамент, что было вызвано необходимостью систематического проведения картографических работ и составления Атласа Российской империи (1745). Изначально департамент возглавлял Делиль, но затем руководство перешло к Леонарду Эйлеру. С 1758 года департаментом руководил М.В. Ломоносов. Поскольку для составления общей карты России было необходимо систематизировать все карты, подготовленные различными ведомствами, указом Сената их собрали в Академии наук. Наибольшее число карт (34) поступило из канцелярии главной артиллерии и фортификации; в числе их была одна генеральная с обозначением всех крепостей в России, составленная генерал-фельдмаршалом Б.Х. фон Минихом26.
Императрица Елизавета Петровна, правившая страной с 1741 по 1761 год, так же, как и её предшественницы, способствовала подготовке специалистов, которые могли заниматься картографией и другими исследованиями, через образование и поддержку научных учреждений. При ней Академия наук стала центром научной деятельности в России в области географии и картографии. 24 января 1755 года состоялся указ об учреждении Московского университета (с двумя гимназиями)27, в котором проводились географические исследования и преподавалась картография, а также осуществлялась поддержка научных экспедиций, включая те, которые занимались изучением географии и составлением карт. В 1745 году был издан Атлас Российский, состоявший из 19 специальных карт, представлявших Всероссийскую империю с пограничными землями, и включавший Генеральную карту Российской империи28 с результатами Второй Камчатской экспедиции. Таким образом, правительство стало располагать информацией о самых дальних землях северного и восточного побережий страны. На Генеральной карте рисунок справа является продолжением картографического изображения и художественными средствами характеризует прибрежную акваторию Северного Ледовитого океана. Отражены особенности природной зоны (ледяные торосы), показаны представители животного мира (медведь, полярные птицы), а также наиболее значимый промысел (сцены охоты на морского зверя).
В создании Географического атласа 1745 года одну из ключевых ролей сыграло военное ведомство. В частности, офицеры Генерального штаба принимали непосредственное участие в сборе и обработке картографической информации, а также в составлении самих карт с использованием самых современных для того времени методов. В «Историческом очерке деятельности Корпуса военных топографов» говорилось: «Составление этого Атласа доказало наглядным образом необходимость астрономических экспедиций для точного определения географического положения важнейших пунктов; выработало правильные картографические приемы и метод съемки, который был принят при межевании. Составление Атласа способствовало производству новых съемок, сделанных молодыми людьми, исключительно русских фамилий, которые в самое короткое время не оставили почти ни одного уголка России не измеренным, по крайней мере, по важнейшим направлениям, не описанным и не нанесенным на их ландкарты»29.
В сентябре 1746 года Елизавета Петровна повелела Географическому департаменту продолжить составление карт отдельных регионов России по образцу карты Ингрии, написать пояснительный текст к атласу на русском языке и дополнить его картой полушарий на русском языке. Требование составить карту полушарий было повторено и в 1749 году. Императрица повелела также отобрать среди зарубежных карт наилучшие и перевести их на русский язык. Но эти, как и многие другие повеления, выполнены так и не были. Тем не менее российский атлас получил самые высокие оценки зарубежных специалистов, а большинство карт, появившихся в те годы в Западной Европе, либо были копиями русских оригиналов, либо основывались на русских материалах.
Когда по результатам Русско-шведской войны 1741—1743 гг. России отошла часть территории Швеции с крепостью Нейшлот и городами Вильманстранд и Фридрихстам, Елизавете Петровне был представлен созданный русскими картографами «План крепости Вильманстранда, при которой Российское Императорское войско… победу одержало и потом оною крепостью штурмом овладело»30 с детальной квартальной застройкой, мельницами, дорогами, местами сражений, дислокацией российских и шведских войск, схемами артиллерийского огня. Внизу листа была помещена схема расположения войск с фамилиями военачальников и названиями подчинённых им полков, числом эскадронов и батальонов. В указателе («Толкование литер») также отмечались дислокация русских и шведских войск и различные крепостные здания. В период Семилетней войны 1756—1763 гг., ставшей одним из самых масштабных военных конфликтов ХVIII века, офицерами Инженерного корпуса было создано множество карт и планов сражений. Наиболее известные из них вошли в полное Собрание карт по истории войны, включавшее Генеральную карту театра военных действий и 27 планов основных сражений31.
При Елизавете Петровне продолжилось межевание российских земель. 28 февраля 1752 года состоялся указ «О приготовлении документов и планов на землю, по случаю имеющегося быть генерального межевания», в соответствии с которым необходимо было оповестить все губернии, кроме Сибирской, Астраханской и Оренбургской, что будет проходить межевание «ради пресечения доныне в спорах и завладении земель происходящих убийств»32. 13 мая 1754 года императрица издала указ о проведении генерального межевания земель в России для установления точных границ земельных владений, упорядочения землепользования и решения земельных споров. В этих целях при Сенате была образована Главная межевая канцелярия, а также соответствующие губернские канцелярии, межевые конторы и партии для непосредственного проведения работ, которые проводились в соответствии с Инструкцией межевщикам33. Данное межевание было более масштабным и системным, чем прежде, и отличалось чётко определёнными процедурами и структурами.
В правление Екатерины II (1762—1796) расширение территории страны на юге и на западе, а также укрепление позиций России как великой державы способствовали организации и проведению масштабных картографических работ, что привело к созданию атласов и Общей карты Российской империи. В военно-картографической сфере был учтён негативный опыт Семилетней войны, показавший все слабости от отсутствия при войсках особых офицеров, на которых можно было бы возложить исполнение и производство военных карт. В 1763 году Военная коллегия представила Екатерине II доклад, который касался реформировании армии. В нём, в частности, содержались предложения о перспективах инженерного (топографического) дела и говорилось, что из-за отсутствия «особых офицеров для снятия местоположения, разведывания о неприятеле и о путях, по которым надлежало проходить войскам, часто встречались затруднения и замешательства»34. 14 января состоялись Высочайшая резолюция35 на представленный доклад и учреждение Генерального штаба. Это стало новым этапом организационного становления отечественной картографии. Генеральный штаб стал не только главным органом управления сухопутными войсками России в мирное и военное время, но и центральной организацией, осуществлявшей военные съёмки, а также картографирование особо важных в военно-экономическом отношении территорий страны. С учреждением Генерального штаба были заложены и основы для зарождения Военно-топографической службы русской армии.
Примером активной деятельности офицеров Генерального штаба могут служить военно-картографические работы, выполненные генерал-майором Семёном Степановичем Вистицким36: «Карта соседствующих земель с южной частью Российской империи» (1786), «Карта областей, в которых действуют союзные императорские армии против Порты Оттоманской» (1788), «Карта Пруссии, с означением всех важных крепостей и с ведомостию о числе всякого рода прусских войск; карта эта была составлена по поводу ожидавшегося тогда разрыва с Пруссий» (1791). В 1793 году им были представлены ещё две карты: одна — описывающая «часть полуденной границы, простирающейся от Черного до Каспийского моря, с прилежащими разных горских и кочующих народов», а другая — посвящённая областям «новоприсоединенным от Турции и Польши, с кратчайшими путями от С.-Петербурга до Каменца и Дубосар». В 1786 году С.С. Вистицкий издал и поднёс императрице и князю Г.А. Потёмкину «Карту Пруссии с описанием всех ее крепостей и с особой ведомостью о числе войск», а в 1792 году представил государыне описание подвигов, совершённых в турецкую войну «героями Отечества, с точным на карте изображением тех мест, на которых происходили соответственные сражения в продолжении четырех лет, с 21-го августа 1787 г. по 2-е августа 1791 года»37. Следует отметить, что для Екатерины II карты были не просто географическими изображениями, а важным инструментом в государственных делах, поскольку они позволяли видеть масштабы расширения её империи, размеры природных богатств страны.
Во время посещения Екатериной II Сената в 1762 году она искренне удивилась, что в высшем государственном органе страны нет карты Российской империи: «Сенат определял воевод, но числа городов в империи не знали. Когда я требовала реестра городам, то признавались в неведении оных; даже карты всей империи Сенат от основания своего не имел. Я, быв в Сенате, послала пять рублей в Академию наук чрез реку от Сената, и купленный там Кириловский печатный атлас в тот же час подарила правительствующему Сенату»38.
19 сентября 1765 года Екатериной II был утверждён «Манифест о генеральном размежевании земель во всей Империи»39 и проведены мероприятия по установлению точных границ отдельных владений. Для организации этих работ была создана Межевая комиссия, а самой императрицей предложен девиз межевания: «Каждый при своем» (он присутствовал на рисунке межевого штемпеля для планов и на прочих межевых бумагах). В том же году комиссия была переименована в Межевую экспедицию Сената. К концу царствования Екатерины II окончательно были обмежеваны 22 губернии, а первой печатной картой, составленной по исходной межевой картографической информации, стала карта Московской губернии. На должностях землемеров были преимущественно военные в чинах от штык-юнкера до подполковника включительно. 14 мая 1779 года при Межевой канцелярии была учреждена Константиновская землемерная школа (была названа в честь родившегося внука Екатерины II цесаревича Константина), позже переименованная в Константиновский межевой институт (1835).
7 ноября 1775 года с издания «Учреждения для управления губерний Всероссийской империи» началась губернская реформа40, в рамках которой была проведена работа по созданию карт новых губерний и уездов. 15 марта 1783 года состоялся указ Сената о создании атласа всех губерний Российской империи — «О сочинении генеральных атласов на обмежеванные губернии»41. Этот документ, ставший частью более широкой программы генерального межевания, начатой в 1765 году, и направленный на картографическое описание всех земель Российской империи, являлся важным шагом в систематизации картографической информации о российских регионах. В 1792 году была опубликована Общая карта Российской империи42 из Российского атласа. В её картуше с заглавием помещались рисунки: женская фигура в мантии с изображением двуглавых орлов — аллегория империи; Геракл с палицей, опирающийся на полуколонну, на которой изображён Св. Георгий Победоносец; коронованный двуглавый орёл с лавровой ветвью и стрелами Юпитера, перед ним щит с гербом Москвы в обрамлении мальтийского креста, раскрытая книга, палитра с кистями, поверженные турецкое знамя и бунчук (символы военных побед и развития наук и искусств в России).
Во всех войнах при императрице Екатерине II, наиболее значимыми из которых были две Русско-турецкие войны (1768—1774 и 1787—1791), Русско-шведская война (1788—1790) и три раздела Речи Посполитой (1772, 1793, 1795), использовались военные карты, отражавшие, кроме боевой обстановки, военные и территориальные изменения, происходившие в тот период. Во время Русско-турецкой войны 1768—1774 гг. офицеры Генерального штаба и колонновожатые занимались военно-топографическими съёмками, чтобы обеспечить точное понимание местности для планирования и проведения военных операций. После освобождения новых территорий от турецкого владычества проводились дополнительные съёмки для более детального изучения прошедших кампаний. Так, в 1773 году был создан атлас, включавший 9 листов карт, показывавших театр военных действий у крепости Хотин в кампанию 1769 года, когда русскими войсками были пресечены попытки турок прорваться в глубь России. На карте изображены территория г. Хотина, его окрестности с указанием населённых пунктов, положения войск в период с июля по сентябрь 1769 года, укреплений, дорог, растительности, штрихами обозначался местный рельеф43.
На карте Русско-турецкой войны 1768—1774 гг. представлен план сражения при реке Ларге 7 июля 1770 года: дислокация российских и турецких войск, расположение егерских частей, линии укреплений, движение войск, военные лагеря, разрушенная деревня Найман, переправа российских войск через Ларгу. Справа вверху изображены богиня победы Ника, парящая на облаке, коронованный двуглавый орёл с венками, вензель Екатерины II в окружении оливковых ветвей и увенчанный короной44. Указатель в рамке с рисунком «Изъяснение литер» даёт подробное описание сражения. На карте «Полуостров Крым с приграничными землями», посвящённой итогам Русско-турецкой войны 1768—1774 гг., можно увидеть русско-турецкую границу, населённые пункты, мечети, места сражений, крепости и укреплённые пункты (некоторые с названиями); Днепровские пороги, рельеф, холмики, урочище Чёрная Долина. На карте Русско-турецкой войны 1787—1791 гг. представлен Генеральный план осады с 1 июля 1788 года и взятия штурмом 6 декабря 1788 года крепости Очаков с указанием крепостных стен, ворот, крепостных строений, полевых укреплений, дислокации войск (с подписанными названиями полков) и кораблей45.
Таким образом, российские императрицы внесли значительный вклад в картографирование Российской империи: в периоды их правления было проведено масштабное межевание земель, отражавшее географические особенности и границы различных административных единиц; изданы подробные атласы губерний и сводный атлас России, что обеспечило целостное представление о географии государства; нанесены на карту пограничные земли (Камчатка, Курильские острова); проведены гидрографические работы по описанию Азовского, Чёрного, Каспийского, Аральского, Балтийского, Берингова и Охотского морей. При этом большая работа по созданию карт театров военных действий ложилась на плечи офицеров Инженерного корпуса и Генерального штаба, которые, кроме того, были участниками многочисленных географических экспедиций по изучению и нанесению на карты различных территорий страны.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Летопись Кунсткамеры. 1714—1836 / Авт.-сост. М.Ф. Хартанович, М.В. Хартанович. СПб.: МАЭ РАН, 2014. С. 61.
2 Полное собрание законов Российской империи (ПСЗ РИ). Т. 7. 1723—1727 гг. СПб.: Тип. II-го отд-ния собственной е.и.в. канцелярии, 1830. № 4663.
3 Шхонебек А. Осада Азова в 1696 году [Изоматериал] // Адриан Шхонбек книгохранитель и первый в меди изограф. На Москве лета, [1699]. 1 л.
4 Военный энциклопедический словарь. М.: Большая Российская энциклопедия; РИПОЛ КЛАССИК, 2002. С. 669.
5 Записки Военно-топографического депо. Ч. Х. СПб., 1847. С. 69—75.
6 «Сия карта сочинися в Сибирской экспедиции при команде от флота капитана Беринга от Тобольска до Чукоцкого угла». [Б.м.], [173?]. 1 карта — 3 л.
7 Багров Лео. История русской картографии / Пер. с англ. Е.В. Ламановой. М.: Центрполиграф, 2021. С. 365.
8 Соколовская-Новокшанова З.К. Фёдор Фёдорович Шуберт — военный геодезист. [1789—1865]. М.: Геодезиздат, 1958. С. 8.
9 ПСЗ РИ. Т. 8. 1728—1732 гг. СПб.: тип. 2 Отд-ния Собств. е.и.в. канцелярии, 1830. № 5715.
10 Там же. Т. 5. 1713—1719 гг. СПб.: тип. 2 Отд-ния Собств. е.и.в. канцелярии, 1830. № 2792.
11 Санкт-Петербург, Планы Санкт-Петербурга с 1700 по 1840 год [Карты] / Сост. и грав. по историческим сведениям, находящимся в Военно-топографическом депо. СПб.: Военно-топографическое депо, 1846. 1 атл. (8 л.).
12 Цылов Н.И. Планы С. Петербурга в 1700, 1705, 1725, 1738, 1756, 1777, 1799, 1840 и 1849 годах [Карты]: с приложением 13 частей столицы 1853 года. СПб.: в типографии штаба Отдельного корпуса внутренней стражи, 1853. 1 атл. ([34] л., [29] л.).
13 Исторические планы столичного города Санкт-Петербурга с 1714 по 1839 год, изданные по высочайшему государя императора повелению / Коммент. Ф.М. Лурье. Репринтное издание 1843 г. СПб.: Альфарет, 2007. Л. 18.
14 Атлас, сочиненный к пользе и употреблению юношества и всех читателей ведомостей и исторических книг. СПб.: Императорская Академия наук, 1737.
15 Шипилов И.А. Академические экспедиции ХVIII века: роль вспомогательного персонала в изучении Сибири. Автореф. дисс. … канд. ист. наук. Новосибирск, 2021. С. 7, 17.
16 ПСЗ РИ. Т. 8. № 6023.
17 Записки Гидрографического департамента Морского министерства: Ч. IX. СПб., 1851. С. 204.
18 ПСЗ РИ. Т. 9. 1733—1736 гг. СПб.: тип. 2 Отд-ния Собств. е.и.в. канцелярии, 1830. № 6571.
19 Гнучева В.Ф. Географический департамент Академии наук XVIII века / Под ред. И. Андреева. М.; Л.: Изд-во Акад. наук СССР, 1946. С. 35—41.
20 ПСЗ РИ. Т. 9. № 6559.
21 Багров Лео. Указ. соч. С. 384.
22 Летопись Кунсткамеры… С. 84.
23 ПСЗ РИ. Т. 8. № 5793.
24 Багров Лео. Указ. соч. С. 416, 417.
25 Там же. С. 417.
26 Исторический очерк деятельности Корпуса военных топографов, 1822—1872. СПб., 1872. С. 11.
27 ПСЗ РИ. Т. 14. 1754—1757 гг. СПб.: тип. 2 Отд-ния Собств. е.и.в. канцелярии, 1830. № 10346.
28 Атлас Российской, состоящий из девятнадцати специальных карт, представляющих Всероссийскую империю с пограничными землями, сочиненной по правилам географическим и новейшим обсервациям, с приложенною при том генеральною картою Великия сея империи старанием и трудами императорской Академии наук. СПб.: Тип. Акад. наук, 1745. С. 31.
29 Исторический очерк деятельности Корпуса военных топографов… С. 13.
30 План крепости Вильманстранда, при которой Российское Императорское войско под предводительством генерала фельдмаршала графа фон Лессия над корпусом Шведского войска Августа 23 дня 1741 г. совершенную победу одержало и потом оною крепостью штурмом овладело / [Грав. И.А. Соколов]. СПб.: Географический департамент АН, 1742. 1 л.
31 Европа, Центральная, центр. часть. [Собрание карт по истории Семилетней войны (1756—1763 гг.) и войн Французской Республики 1792—1799 гг.] [Карты]. [Б.м., после 1807]. 1 атл. (XXVIII л.).
32 ПСЗ РИ. Т. 13. 1749—1753 гг. СПб.: тип. 2 Отд-ния Собств. е.и.в. канцелярии, 1830. № 9948.
33 Там же. Т. 14. № 10237.
34 Исторический очерк деятельности Корпуса военных топографов… С. 24.
35 ПСЗ РИ. Т. 16. 28 июня 1762—1764 гг. СПб.: тип. 2 Отд-ния Собств. е.и.в. канцелярии, 1830. № 11735.
36 Глиноецкий Н.П. История русского Генерального штаба. Т. 1. 1698—1825. СПб.: Тип. штаба войск гвардии и Петербургского военного округа, 1883. С. 134—136.
37 Исторический очерк деятельности Корпуса военных топографов… С. 27.
38 Багров Лео. Указ. соч. С. 375.
39 ПСЗ РИ. Т. 17. 1765—1766 гг. СПб.: тип. 2 Отд-ния Собств. е.и.в. канцелярии, 1830. № 12474.
40 Там же. Т. 20. 1775—1780 гг. СПб.: тип. 2 Отд-ния Собств. е.и.в. канцелярии, 1830. № 14392.
41 Там же. Т. 21. 1781—1783 гг. СПб.: тип. 2 Отд-ния Собств. е.и.в. канцелярии, 1830. № 15688.
42 Общая карта Российской Империи на сорок на два наместничества разделенная из атласа: Российский атлас из сорока четырех карт состоящий и на сорок на два наместничества, империю разделяющий / Соч. Алек. Вильбрехт; Грав. И. Леонов, Г. Харитонов [и др.]. СПб.: Геогр. департамент Кабинета е.и.в., 1792.
43 Хотин, г., окрест. Cartes. Histoire de la Russie et la Turquie [Карты] / J.v. Schley, sculp. direx. [грав. И. фон Шлей]. СПб., 1773. 1 атл. (9 л. карт).
44 Ларга. План движений атаки и совершенной победы над неприятелем победоносных войск ея императорскаго величества в Молдавии при реке Ларге 1770 года, июля 7 дня [Карты] = Plan des Tapfern Angriffs und vollkommenen Sieges der Russisch-Kayserlichen Waffen über die Turkische und Tattarische Armée an der Large in der Moldau den 7 Iulü 1770. СПб.: Географический департамент Академии наук, 1770. 1 к.
45 Очаков, Генеральной план очаковской [Карты]: расположение блакирования с начала и по взятии Очакова сухим путем и на море славным оружием ея императорскаго величества Екатерины Вторыя императрицы и самодержицы всея России и проч. и проч. и проч. Б.м.: Б.и, [после 1788]. 1 к.: грав., 1 цв.
* Далее все даты приводятся по старому стилю.