Аннотация. В статье рассматривается опыт привлечения первых сестёр милосердия Российской империи для оказания помощи на фронте в период Крымской войны 1853—1856 гг. На основе первоисточников воссоздаётся модель взаимодействия частной благотворительной структуры (Крестовоздвиженской общины) с представителями военного ведомства, раскрываются вопросы армейской субординации в отношении участниц нового общественного движения. Отдельное внимание уделяется наставникам сестёр милосердия, сыгравшим значительную роль в их профессиональном становлении. Определяется возможность возрождения движения сестёр милосердия и масштабного использования сестринского исторического опыта в условиях современной России.
Ключевые слова: сёстры милосердия; сестринское дело; Крымская война; оборона Севастополя; великая княгиня Елена Павловна; Е.М. Бакунина; Н.И. Пирогов; помощь раненым и увечным; военный госпиталь; военное ведомство; Крестовоздвиженская община; Российское общество Красного Креста.
Summary. The paper examines the process of recruiting the inaugural cohort of sisters of mercy from the Russian Empire to provide medical assistance at the front during the Crimean War of 1853—1856. A reconstruction of the interaction between a private charitable structure (The Holy Cross Exaltation Community) and representatives of the military department is based on primary sources. This reconstruction reveals issues of army subordination in relation to participants in the new social movement. Particular emphasis is placed on the mentors of the Sisters of Mercy, who played a pivotal role in their professional advancement. The potential for reviving the Sisters of Mercy movement and leveraging the historical nursing experience on a large scale in the context of modern Russia is explored.
Keywords: Sisters of Mercy; nursing; Crimean War; defense of Sevastopol; Grand Duchess Elena Pavlovna; Ye.M. Bakunina; N.I. Pirogov; aid to the wounded and crippled; military hospital; military department; elevation of the Holy Cross Exaltation Community; Russian Red Cross Society.
ЖЕНЩИНЫ В АРМИИ
ЛЫСЕНКО Виктория Александровна — младший научный сотрудник Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ, соискатель учёной степени кандидата исторических наук
«ИЗБИРАЮТСЯ С СТРОГОЮ РАЗБОРЧИВОСТЬЮ ИЗ ЧЕЛОВЕКОЛЮБИВЫХ, ИЗВЕСТНЫХ СВОИМ ПОВЕДЕНИЕМ И ДОБРОСОВЕСТНОСТЬЮ ЖЕНЩИН»
Движение сестёр милосердия в Крымской войне 1853—1856 гг.
Движение военных сестёр милосердия стало новым явлением в жизни Российской империи, вплести которое в канву российской действительности удалось далеко не сразу. Первые попытки привлечения женщин к уходу за больными и ранеными воинами предпринимались ещё в эпоху реформ Петра I, который допускал дам к исполнению этого благородного дела только в тыловых госпиталях1. Согласно царскому указу 1722 года дамы были допущены к исполнению этого благородного дела и в морских госпиталях, но непременно тыловых. Их обязанности в медицинских учреждениях были более бытовыми и имели мало отношения к профессиональному медицинскому уходу за военнослужащими: «…функция этих первых сестёр ограничивалась главным образом хозяйством госпиталей («надзор за бельём и госпитальными работницами»)2. Потребовалось почти два с половиной столетия, чтобы женщина получила официальное право присутствовать на поле боя наряду с медиками-мужчинами. Это право не стало единичным исключением и приобрело массовый характер, что свидетельствовало не только о коренных изменениях, касавшихся самих участниц исторического процесса, обретавших дополнительные возможности, но и о реформировании общественного самосознания и обновлении восприятия женской роли представителями государственной власти.
Сестринское движение зародилось в разгар Крымской войны 1853—1856 гг., которая стала первым и важным этапом в его становлении и развитии. От исхода этой военной кампании зависела дальнейшая судьба нового явления: в случае неудачного участия сестёр милосердия в военных действиях оно, возможно, не получило бы дальнейшего продвижения. Во многом положение женщин в обществе и военной среде определялось и зависело от их высоких покровителей — членов императорской семьи. У истоков сестринского движения стояла великая княгиня Елена Павловна, урождённая принцесса Фредерика Шарлотта Мария Вюртембергская. Она основала Крестовоздвиженскую общину сестёр милосердия, ставшую одной из первых в этом роде на территории страны. Своей деятельностью по организации и применению женского труда она обозначила новый этап в жизни и профессиональной карьере представительниц слабого пола.
Несмотря на всю грандиозность планов по внедрению женского труда на фронте, великая княгиня, по мнению генерал-лейтенанта Н.А. Аркаса, не верила в возможность войны, «пока английский флот не вошел в Черное море»3. Так, в своих воспоминаниях он писал о восприятии и оценке Еленой Павловной (как и придворными кругами в целом) сложившейся внешнеполитической ситуации: «Великая княгиня говорила мне, что войны не будет; я доказывал противное, но она возразила на это, что великая княгиня Мария Николаевна, только что приехавшая из Англии, виделась там с королевой Великобритании, которая сказала ей, что ни в каком случае не подпишет окончательного решения о войне, что зависит исключительно от нее»4. Тем не менее весть о начале войны не застала Елену Павловну врасплох, и, по воспоминаниям графини А.Д. Блудовой, энергичная, высокообразованная великая княгиня осознала необходимость помощи на фронте и с энтузиазмом, свойственным её натуре, принялась за устройство Крестовоздвиженской общины: «Пока большинство хороших людей волновалось, негодовало, плакало о злоупотреблениях, о недостатках, о гибели людей, и бранило бесполезно мошенников, она прямо и безотлагательно принялась за дело: отворила настежь двери своего дворца, открыла сокровищницу своей казны и сокровищницу еще богатейшую своего деятельного, практического ума, своего светлого, положительного разума, своей благородной пылкой души, — пригласила всех знатоков дела, всех опытных врачей и послала воззвание ко всем Русским женщинам, не связанным обязанностями семейными: вдовам и девушкам, желающим принести свою долю жертвы и добра в великом жертвоприношении России»5.
В приведённом отрывке воспоминаний вполне заметна активная гражданская позиция великой княгини, которую она демонстрировала на протяжении всей жизни в самых разных сферах общественной деятельности. Являясь членом императорской семьи, Елена Павловна не отсиживалась в покоях Михайловского дворца. В любом деле, за которое принималась, она отстаивала собственные взгляды, часто прогрессивные и опережавшие своё время: в области искусства поддерживала связи с Италией; в политике твёрдо выступала за отмену крепостного права; в медицине создавала благотворительные организации для оказания помощи неимущим, способствовала развитию медицинской науки, создав Клинический институт и приглашая иностранных специалистов для обучения российских врачей6. Однако главным делом жизни великой княгини, как отмечают многие учёные и биографы, стало создание Крестовоздвиженской общины, которая первой отправила сестёр на поле боя. Безусловно, Елену Павловну направляли чувство долга перед родной страной, патриотический настрой, желание проявить деятельную любовь в отношении раненых и больных защитников Отечества. Всё это заслужило высокую оценку в глазах современников, а по окончании военных действий ей поступил запрос со стороны военного ведомства о принятии сестёр на должности в военные госпитали.
Деятельность Крестовоздвиженской общины получила впоследствии и международное признание. Как писал основатель Международного комитета Красного КрестаАнри Дюнан в своём письме от 17 июня 1896 года, адресованном Российскому обществу Красного Креста, «…существованием Красного Креста мы сегодня обязаны благородному примеру оказания помощи раненым воинам во время Крымской войны, вдохновительницей которого была Елена Павловна»7.
Расширение Крестовоздвиженской общины влекло за собой многие проблемы, ключевой среди которых стал выбор направления её развития. Великой княгине предстояло определить, пойдёт ли община по духовно-орденскому пути, подражая западным католическим организациям, или же изберёт свой собственный образец для развития, довольствуясь лишь нравственно-филантропическим направлением. К сожалению, историками пока не найдены документы, подтверждающие её личное видение этих вопросов8, но остались непосредственные свидетельства современников, использованные в работах современных исследователей9. Так, князь Дмитрий Алексеевич Оболенский писал: «Если я верно понял намерения Ее Императорского Высочества, она хочет придать Общине характер чисто духовного учреждения и подчинить ее Св. Синоду»10. Однако затея Елены Павловны по устройству общины по образу западноевропейского духовного ордена не удалась. В военной среде стало возможно только нравственно-филантропическое направление, которое изначально поддерживали непосредственные участники боевых действий — Н.И. Пирогов и его сподвижники (например, старшая сестра общины Е. Бакунина). Некоторые современные исследователи даже отмечают светский характер будущих краснокрестных общин11. Однако, по нашим данным, в военных действиях участвовали сёстры милосердия разного духовного состояния, поэтому не следует в полной мере придавать движению исключительно светский характер. Ведь помощь сестры милосердия является исконно русской практикой врачевания души и тела, так как подразумевает не только излечение телесных недугов, но и духовное преображение болящего путём проведения назидательных бесед, призывания священнослужителя к одру страждущего и приобщения последнего к таинствам Святой православной церкви.
В «Правилах Крестовоздвиженской общины сестер попечения о раненых и больных в военных госпиталях» говорилось, что она «с Высочайшего Государя Императора соизволения» создана на время военных действий, состоит на иждивении и под покровительством «Ея Императорского Высочества Государыни Великой Княгини Елены Павловны»; «сестры попечения избираются с строгою разборчивостью из человеколюбивых, известных своим поведением и добросовестностью женщин, Русских подданных, всех свободных состояний и преимущественно имевших уже случай ходить за больными». Согласно правилам сёстры поступали в общину сроком не менее чем на один год, должны были иметь основным побуждением «теплую любовь к ближнему, с твердым намерением переносить с христианским смирением все трудности принимаемых обязанностей». Как было сказано в документе, изъявившие желание поступить в сёстры попечения «отправляются, на первый раз, в Крым и распределяются в тамошние военные госпитали». Затем по усмотрению начальства они могли быть назначены и в другие места согласно военным потребностям. Транспортные расходы от Санкт-Петербурга до Крыма и обратно относились «на счет сумм Ея Императорского Высочества», а самим сёстрам назначались: «1) при отправлении единовременное пособие по мере надобности; 2) постоянные вспомоществования для нуждающихся в оном, до 15 р. с. в месяц; 3) суточные для продовольствия во время пути до одного рубля сер. в день и 4) платье, по утвержденной Ея Императорским Высочеством форме». Кроме того, говорилось, что «сестры, отличившиеся примерным старанием о порученных им раненых и больных, по засвидетельствованию о том Медицинского Начальства и Главной Начальницы, получат особые отличия и награды по усмотрению Ея Императорского Высочества»12.
На примере Крымской кампании, ставшей основополагающей в развитии не только Крестоводвиженской общины, но и всего движения военных сестёр милосердия, можно проследить, как происходило вживание этого нового явления в военную среду Николаевской эпохи, отличавшуюся крайней строгостью и субординацией. Однако строгость армейской обстановки отнюдь не помешала зарождению и становлению движения сестёр милосердия.
Несмотря на такую нелицеприятную характеристику «палочного» режима, Елена Павловна достаточно оперативно получила официальное разрешение императора Николая I, и 6 ноября 1854 года первое отделение сестёр милосердия в составе 34 человек под руководством назначенной великой княгиней первой начальницы А.П. Стахович отправилось на Крымский театр военных действий13. В Севастополе их уже ожидал Н.И. Пирогов, приехавший туда немного раньше. Сёстры находились в непосредственном подчинении начальницы общины, а та, в свою очередь, в подчинении Николая Ивановича, что было определено самой великой княгиней и нашло отражение в одном из документов периода Крымской войны: «Во время пребывания в Крыму, все действия ее (начальницы. — Прим. авт.) подчиняются профессору Медико-Хирургической Академии Пирогову, который от Ея Императорского Высочества уполномочен руководствовать всеми ее распоряжениями и в случае замеченной неисполнительности передать должность ее другой, с немедленным о том Ее Императорскому Высочеству донесением»14. Интересен тот факт, что при убытии Н.И. Пирогова с фронта руководство общиной переходило к представителям военного ведомства: «Переутомленный тяжкими трудами и нравственно измученный, Н.И. Пирогов 1 июня 1855 г. с разрешения своего начальства выехал в Петербург. Сестры Крестовоздвиженской общины, работавшие в Севастопольском гарнизоне, были подчинены начальнику гарнизона генералу Остен-Сакену, который проявлял постоянную заботу об устройстве сестер общины»15. Из приведённого отрывка видно лояльное и доброжелательное отношение генерала, но это, скорее, являлось свойством его характера, адаптировавшегося под условия жизни, а не пытавшегося их изменить, а также настроением в воинской части в целом: «Собственно в гарнизоне это положение не изменилось и тогда, когда на место г. Моллера поступил генерал-адъютант барон Сакен, известный во всей армии за начальника строгого и взыскательного. И он подчинился необходимости, вместо ожидаемой строгости сделался даже слабым»16.
Однако такое поведение начальства было далеко не повсеместным и не постоянным. Непонимание между представителями разных ведомств в спорных и сложных ситуациях засвидетельствовано, прежде всего, самими сёстрами милосердия в их дневниковых записях. Так, одна из них оставила в воспоминаниях свидетельство об общем недоверчивом отношении к вновь прибывшим сёстрам: «Женщине не место на войне, от нее нет и не может быть прока, только стеснение другого персонала и даже нравственное покушение… Едва ли пригодятся эти барыни и барышни, стремящиеся только к сильным ощущениям. С ними только помеха и еще за ними придется там ухаживать и с их нервами возиться»17.
В дневнике сестры милосердия Екатерины Михайловны Бакуниной, сопровождавшей транспорты с больными и ранеными воинскими чинами, эвакуировавшимися в тыловые госпитали, говорилось об отстаивании прав заболевших военнослужащих: «Но что меня ужасно взволновало и чего я никак не могла уладить, как ни старалась: офицер, который распоряжался размещением больных на койки и на полу, никак не хотел положить слабого больного, говоря, что на них велено класть только раненых. Напрасно я ему говорила, что у нас есть раненые совсем здоровые, а больные гораздо слабее, а один и очень слабый»18. Дело в том, что во избежание случаев саботажа больным военнослужащим (часть которых под предлогом незначительных хворей стремилась бежать с поля боя) в то время предоставлялись меньшие по сравнению с ранеными бойцами привилегии, с чем не могли смириться сердобольные представительницы общины. Сестра была вынуждена подчиниться командам офицера, несмотря на внешнюю абсурдность его поступка, однако впоследствии, по приезде в Петербург, подняла этот вопрос при личной встрече с императором и императрицей, настоятельно прося их высочайшей помощи в разрешении «грустного и тяжелого положения наших транспортов»19. По всей видимости, миссия Е.М. Бакуниной имела некоторый успех. Флигель-адъютант императора генерал-лейтенант В.И. Ден писал в своих дневниковых записках: «Но моим надеждам не было суждено осуществиться, на станции, куда я прибыл весь измокший, ночевал целый транспорт сестер милосердия, отправленных в Крым для ухода за больными, по распоряжению великой княгини Елены Павловны. Этих сестер было с лишком 30, они расположились во всех комнатах, не исключая смотрительской, и мне поневоле не оставалось ничего, кроме продолжения путешествия, уже превратившегося в мучение»20.
Одним из направлений сестринской деятельности на фронте являлся контроль за количеством и качеством поступавших продуктов питания, сменного белья для больных и раненых военнослужащих, перевязочных материалов, медикаментов и пр. В процессе своей работы сёстры отслеживали все злоупотребления пытавшихся присвоить выделенные средства чиновников, водворяя таким образом «порядок в госпиталях»21. В этом деле их особенно поддерживал Н.И. Пирогов, констатировавший, что «помимо лечебной работы сестры осуществляли контроль за деятельностью интендантов». По меткому выражению знаменитого хирурга, государственные деньги, отпущенные для госпиталей, разворовывались «даже днем», поэтому сёстрам вменялось в обязанность осуществлять «нравственный контроль за действиями госпитальной администрации»22.
Несмотря на тот факт, что отправленные на фронт сёстры милосердия находились под протекцией членов императорской семьи и самого императора, они подчинялись воинским чинам и действовали, как и все штатные военные, в жёсткой фронтовой обстановке, предполагавшей строжайшую воинскую дисциплину и беспрекословное подчинение. Зарождавшаяся отрасль военно-медицинских знаний была относительно новым явлением, и ещё не пользовалась авторитетом у армейского командования; военврачи, а тем более непрофессиональные сёстры, порой встречали непонимание со стороны военного руководства и были вынуждены выполнять его не всегда обоснованные требования. Зачастую это приводило к серьёзным трениям. К тому же, появление женщины в армейской среде нарушало вековые устои и радикально ломало стереотипы общественного мышления, что отмечают в своих работах некоторые современные исследователи движения сестёр милосердия: «Пребывание на войне женщин казалось обществу не только бесполезным, но и опасным в стратегическом плане — они будто бы будут стеснять армию при переходах и отступлениях и вообще с прибытием на театр военных действий ослабнет воинская дисциплина. Много говорилось и о «слабости женского пола» и об «утрате женственности». Само служение женщины у постели больного не имело ещё такого значения, каким оно стало заслуженно пользоваться позже»23. Кроме того, Н.Л. Лопатина в своих работах отметила, что некоторые из военнослужащих так остро воспринимали ситуацию, что были склонны даже обвинять себя в необходимости женщин присутствовать на поле боя в качестве сестёр милосердия: «Участие женщин в военных действиях считалось немыслимым и позорным для мужчин делом. Российские военные долго не желали видеть женщин на войне, полагая, что они будут причиной падения дисциплины в армии. Но есть и другая причина. Ментально женщина воспринималась, в первую очередь, как мать и жена, объект для защиты»24.
Возглавив Крестовоздвиженскую общину, Е.М. Бакунина по долгу службы многократно общалась с военным руководством, что нашло отражение в её дневниковых записях. Не всегда это общение было конфликтным и не все высшие воинские чины демонстрировали исключительно отрицательное отношение к сестринскому делу. «Очень просила генерала покровительствовать сестрам, и он, и его очень милое семейство были всегда очень внимательны к сестрам»25, — писала Екатерина Михайловна. Хотя подобные просьбы были личными прошениями и не отражали действовавшей субординации, но всё же свидетельствовали об общем благожелательном отношении к общественному движению. Отмечал его положительную роль и начальник штаба Севастопольского гарнизона генерал-адъютант В.И. Васильчиков: «Выпущенные из острога арестанты составили отличную и замечательную своим самоотвержением прислугу; женщины и девицы явились добровольно для исполнения должности сиделок; кухня приведена в порядок, и продовольствие исправилось. Когда же к нам прибыл Н.И. Пирогов, а с ним помощники его и сестры милосердия Крестовоздвиженской общины (создание великой княгини Елены Павловны), все приняло вид благоустройства и порядка»26.
Таким образом, Крымская кампания стала первым и наиболее тяжёлым периодом становления военного сестринского движения в России. Сложные взаимоотношения с армейским руководством, неустроенность быта, отсутствие стратегии развития общины, непонимание со стороны некоторых военачальников и государственных управленцев, скепсис широких слоёв общественности — это далеко не полный перечень трудностей, с которыми столкнулись первые сёстры милосердия. Однако они достойно выдержали этот сложный экзамен, чем обеспечили будущее для своей общины и для всего движения, которое впоследствии действовало в рамках Российского общества Красного Креста (РОКК) и обрело полную самостоятельность27.
Сегодня всё более актуальным становится обращение к прошлому своего народа и его многовековым традициям, а не бездумное дублирование западных устоев, неуместных в российском обществе. Движение сестёр милосердия, возрождённое в современной России28, может играть немалую роль в оказании разносторонней помощи раненым военнослужащим. В условиях проведения Специальной военной операции и напряжённой международной обстановки их деятельность по оказанию медицинской помощи больным и раненым воинам приобретает совершенно иной оттенок, является попыткой противопоставить жутким постулатам нацизма такие вечные ценности, как любовь, доброта, миролюбие и милосердие.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Кондрашкина Л.Г. Участие женщин в деятельности медицинских общественных организаций и учреждений России XVIII—XIX вв.: дисс. …. канд. ист. наук. СПб.: Санкт-Петербургский гос. ун-т, 2002. С. 27, 28.
2 Фаллер О.В., Мальцева О.Л. «Женщина была душой госпиталя…». Первые женские медицинские формирования на театре военных действий // Военно-исторический журнал. 2021 № 3. С. 45.
3 Аркас Н.А. Из воспоминаний ген.-лейтенанта // Исторический вестник. 1901. № 4. С. 116.
4 Там же. С. 117.
5 Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. 647. Оп. 1. Д. 624. Газетные вырезки и брошюры о Н.И. Пирогове. Л. 64, 64 об. Воспоминания графини Блудовой.
6 Баженова О.К. и др. Великая княгиня Елена Павловна. СПб.: Лики России, 2011. С. 92—121, 142—265.
7 Бирюкова Е.В., Забродная А.В., Притыко Д.А. Страницы истории развития сестринского дела в России // Медицинский журнал «QUANTUM SATIS». 2017. Т. I. № 2. С. 63.
8 Ефимушкина Е.В. Община сестёр милосердия в России в представлениях окружения великой княгини Елены Павловны // Вестник ПСТГУ. Серия II: История. История Русской Православной Церкви. 2019. Вып. 86. С. 106.
9 Там же. С. 105.
10 Оболенский Д.А. Мои воспоминания о великой княгине Елене Павловне. СПб.: Надежда, 1909. С. 48.
11 Жизнь как служение: сборник научных статей / Под ред. Е.Н. Козловцевой. М.: Изд-во Православного Свято-Тихоновского гуманитарного ун-та, 2023. С. 22.
12 Отдел рукописей Российской государственной библиотеки (РГБ). Ф. 316 к. 14 № 19. С. 2—5.
13 Сёстры милосердия в Крымской войне 1853—1856 гг. / Сост. Н.Н. Колесникова. Симферополь: Бизнес-Информ, 2005. С. 114.
14 ГА РФ. Ф. 647. Оп. 1. Д. 329. Наставления Главной Начальнице Крестовоздвиженской Общины Сестер Попечения о раненых и больных в военных госпиталях.
15 Шибков А.А. Женщины России в медицинской школе и на войне (до XX в.). Л.: Воен.-мед. ордена Ленина акад. им. С.М. Кирова, 1957. С. 40.
16 Васильчиков В.И. Севастополь. Записки начальника штаба севастопольского гарнизона В.И. Васильчикова. (Писаны в Москве в 1875—1877 гг.) // Русский архив. 1891. № 6. С. 213.
17 Сёстры милосердия России. СПб.: Лики России, 2005. С. 197, 198.
18 Быть сестрой милосердия. Женский лик войны / Авт.-сост. Е. Первушина. М.: Алгоритм, 2017. С. 93.
19 Там же. С. 154, 155.
20 Ден В.И. Записки (1853—1855 гг.). СПб.: тип. В.С. Балашева, 1890. С. 98.
21 Общины сестёр милосердия российской империи (1844—1917): энциклопедический справочник / Под общ. ред. свящ. А.В. Постернака. М.: Изд-во ПСТГУ, 2019. С. 156.
22 Романюк В.П., Лапотников В.А., Накатис Я.А. История сестринского дела в России. СПб.: Санкт-Петербургская гос. медицинская академия имени И.И. Мечникова, 1998. С. 53.
23 Женщина. Война. Победа / Ольга Фаллер, Ольга Мальцева. М.: Вече, 2022. С. 108, 109.
24 Лопатина Н.Л. Российские сёстры милосердия в Первую мировую войну // История в подробностях. 2014. № 6(48). С. 57.
25 Быть сестрой милосердия… С. 189.
26 Васильчиков В.И. Указ. соч. С. 211.
27 Оксенюк Е.В. Деятельность Российского общества Красного Креста в начале XX века (1903—1914 гг.). М.: Изд-во ПСТГУ, 2015. С. 57.
28 В помощь сестре милосердия / Ред.-сост. Н. Макаревский. М.: Благовест, 2023. С. 11.