Содержание военнопленных и интернированных турецких граждан в период Первой мировой войны (1914—1918 гг.)

Аннотация. В статье освещаются некоторые подробности содержании военнопленных и интернированных в годы Первой мировой войны в Калужской губернии.

Summary. The article highlights some of the details of holding prisoners of war and internees during World War I in the Kaluga province.

Читать далее

Кёприкёйское встречное сражение (23 октября — 11 ноября 1914 г.)

История войн

Мартиросян Давид Георгиевич — научный сотрудник Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ, кандидат исторических наук

Кёприкёйское встречное сражение

(23 октября — 11 ноября 1914 г.)

К началу XX века стало ясно, что мир оказался на пороге глобального передела сфер влияния, и основным его участникам оставалось только лишь правильно выбрать партнёров в предстоявшем противостоянии. Если царская Россия сделала свой выбор заблаговременно, войдя в состав Антанты, то Османская империя окончательно обозначила миру свою позицию только 17(30) октября1 1914 года, после черноморского рейда германо-турецкой эскадры под командованием немецкого контр-адмирала В. Сушона. В результате два непримиримых противника — Россия и Турция — вступили в последнюю свою войну, надеясь раз и навсегда разрешить накопившиеся противоречия.

Несмотря на очевидную вероломность турок, не предваривших свои агрессивные действия официальным объявлением войны, считать их неожиданными для военно-политического руководства России и прежде всего командования Кавказского военного округа не следует. Планы на случай войны с Турцией существовали и были введены в действие 18(31) октября 1914 года с получением в Тифлисе (Тбилиси) срочной шифрованной телеграммы из Ставки, адресованной кавказскому наместнику (главнокомандующий Кавказской армией) генералу от кавалерии И.И. Воронцову-Дашкову. В ней за подписью начальника штаба Верховного главнокомандующего генерал-лейтенанта Н.Н. Янушкевича, указывалось: «Высочайше повелено считать, что Россия в войне с Турцией. Изложенное сообщаю для вашего сведения и дабы вы считали себя в праве действовать по усмотрению»2.

В 22 ч 35 мин того же дня начальник полевого штаба Кавказской армии генерал-лейтенант Н.Н. Юденич разослал циркулярный приказ командирам всех выдвинутых к границе отрядов: «Высочайше повелено считать, что Россия в войне с Турцией. Главнокомандующий приказал начать военные действия и перейти в наступление»3. Спустя несколько часов, в ночь на 19 октября 1914 года главные силы армии перешли границу и развернули наступление в Пассинской и Алашкертской долинах. Основная роль была отведена 1-й группе войск Кавказской армии (Сарыкамышский, Ольтинский, Кагызманский отряды и гарнизон города-крепости Карс), действовавшей в направлении турецкого города Эрзерум (укрепрайон). Всего эта группа, основу которой составлял I-й Кавказский армейский корпус, первоначально насчитывала 47 батальонов пехоты, 53 сотни конницы, 92 лёгких, 32 горных, 12 конных орудий, 12 гаубиц, 3 крепостных батальона, 6 сапёрных рот4.

О первых результатах командующий группой генерал-лейтенант Г.Э. Берхман (командир I-го Кавказского армейского корпуса) в донесении начальнику штаба армии от 22 октября сообщал: «Противник, ошеломлённый внезапностью и решительностью нападения, оказывал лишь слабое сопротивление, и даже знаменитая Зивинская позиция была нами взята с весьма незначительными потерями. Достигнув 21 и 22 числа желаемых пунктов в Пассинской равнине и захватив на Ольтинском направлении Ид, Ардост, Ишхан, — я задержал своё стремление вперёд, так как Сарыкамышская группа ещё не сосредоточилась: пришла не вся артиллерия и парки, не сорганизовалась Интендантская часть, наступающие части войск, в стремительном увлечении вперёд, растянулись и оставили далеко назад свои обозы; не успел открыть госпиталей и нет санитарных транспортов… Вот всё это и вызвало временную остановку на этом фронте, но я полагаю, что очень скоро вновь пойду вперёд»5.

На этом этапе командованию Кавказской армии предстояло определить дальнейший характер действий с учётом приближавшейся зимы и ограниченности сил и средств. Несмотря на пассивность противника, в Тифлисе прекрасно понимали, что полномасштабное наступление в глубь турецкой территории не только не имеет значимых перспектив, но и таит в себе определённую опасность. Было достоверно известно, что в окрестностях города-крепости Эрзерум сосредоточено не менее двух армейских корпусов (IX-й и XI-й) 3-й турецкой армии. Их точную численность и вооружение русской разведке установить не удалось, но сам факт наличия шести пехотных дивизий (54 батальона), опиравшихся на долговременные укрепления, не оставлял шансов на успех.

В этих условиях генерал-лейтенант Берхман предложил вышестоящему командованию следующее: «Я полагаю, что Сарыкамышскому отряду следует, заняв Кепри-кей, упрочить своё положение в Пассинской равнине, разобщив её от Алашкерта и Муша, — и здесь организовать свою базу для будущих действий и перезимовать. Ольтинский отряд тоже займёт оборонительное положение в занятых им ныне позициях. В течение зимы мы могли бы создать новые части и к весне были ли бы сильны и способны на большие и полезные дела. И сейчас можно побить противника, но нет для того настоятельной и оправдываемой цели. Повторяю, зима близко, и наш интерес не дать ни малейшего шанса туркам иметь над нами превосходство и задержать их нашей неодолимой обороной на всю зиму»6.

Получив одобрение высказанного плана действий, 23 октября (5 ноября) 1914 года Берхман приступил к его осуществлению.

В свою очередь противник в лице командования 3-й турецкой армии, прекрасно ориентировавшийся в особенностях отведённого ему театра военных действий, первоначально принял решение не форсировать события и, опираясь на эрзерумские укрепления, выжидать подходящего момента для перехода в наступление. Однако подобная тактика была раскритикована турецким верховным командованием, и в Эрзеруме (штаб армии) получили категоричный приказ перейти в контрнаступление и отбросить перешедшие границу русские войска. Выполняя это указание, командующий 3-й турецкой армией генерал-лейтенант Хасан Иззет-паша (Hasan İzzet Paşa) и его штаб разработали новый план действий, согласно которому навстречу русским частям выдвигался XI-й армейский корпус генерал-майора Галип-паши (Galip Paşa) в составе 18, 33 и 34-й пехотных дивизий. Им предстояло утром 25 октября (7 ноября) выступить из района с. Хасанкале в восточном направлении и войти в соприкосновение с противником.

Для противодействия обнаруженной на правом берегу р. Аракс русской коннице Галип-паше были также подчинены 1-я и 4-я курдские резервные и 2-я регулярная кавалерийские дивизии7.

I этап операции (24—31 октября 1914 г.)

Селение Кёпри-кёй (армянское) и прилегавший к нему район не случайно были выбраны в качестве зимней передовой базы Сарыкамышского отряда. Стратегическое значение этой позиции определялось тем, что здесь сходились все девять различных по качеству грунтовых дорог, ведших к Эрзеруму от российской границы8. Кроме того, сюда же вёл и транзитный караванный путь из Персии (Иран) через Баязид, Диадин, Каракилису и Карадербентский проход (перевал). Объяснялось всё это тем, что вблизи с. Кёпри-кёй имелся единственный в пределах Армянского нагорья прочный каменный мост через р. Аракс, переправившись по которому, можно было продолжить путь до Эрзерума9.

Именно совокупность всех вышеперечисленных обстоятельств и привела к тому, что с. Кёпри-кёй, находившееся на полпути от российской границы до Эрзерума10, дало название первой операции Кавказской армии. Главную роль в ней сыграл личный состав Сарыкамышского отряда под командованием генерал-лейтенанта Н.Н. Баратова (командир 1-й Кавказской казачьей дивизии), насчитывавший 26 батальонов пехоты, 30 сотен конницы, 72 лёгких, 8 горных, 12 конных орудий и 12 гаубиц11.  <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Во избежание путаницы большинство дат приведены по старому стилю. Исключение составляют наиболее значимые даты, которые приводятся как по старому, так и по новому (в скобках) стилю.

2 Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 2100. Оп. 1. Д. 713. Л. 2.

3 Там же. Д. 785. Л. 2.

4 Там же. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 538. Л. 14.

5 Там же. Ф. 2100. Оп. 1. Д. 785. Л. 69, 69 об.

6 Там же. Л. 70, 70 об.

7 См.: Birinci Dünya Harbinde Türk Kafkas Cephesi 3 ncü Ordu Harekâti [Cilt II, Birinci Kitap]. Ankara: Genelkurmay Basim Evi, 1993. S. 126.

8 Семь на левом берегу р. Аракс и две на правом.

9 РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 538. Л. 73.

10 На тот момент расстояние от с. Кёпри-кёй до российской границы составляло 51 версту, а до Эрзерума 52 версты.

11 РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 786. Л. 1.

ОРГАНИЗАЦИЯ, ВООРУЖЕНИЕ И ТАКТИКА АВСТРО-ВЕНГЕРСКИХ ШТУРМОВЫХ ЧАСТЕЙ В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

В ЗАРУБЕЖНЫХ АРМИЯХ

ОЛЕЙНИКОВ Алексей Владимирович — доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин Астраханского государственного технического университета, кандидат юридических наук (E-mail: stratig00@mail.ru)

Организация, вооружение и тактика австро-венгерских штурмовых частей в годы Первой мировой войны

С конца лета 1916 года в войсках Австро-Венгрии началось формирование штурмовых частей. Изначально командирам предоставили широкую самостоятельность в области как их организации, так и обучения. В 1917 году структурно штурмовые войска Двуединой монархии подразделялись на штурмовые батальоны при армиях и корпусах, дивизионные штурмовые и охотничьи роты и полковые штурмовые команды. В 1918-м в каждой пехотной дивизии уже имелся штурмовой батальон, а в каждой отдельной бригаде — штурмовой полубатальон, которые носили номера своих дивизий или отдельных бригад. Соответственно, существовало столько штурмовых батальонов, сколько и дивизий. Например, в летнем наступлении австро-венгерской армии 1918 года приняли участие подразделения 12 штурмовых батальонов. На уровне полка появились штурмовые роты (нумерация по номеру «родного полка») — они входили в состав дивизионного батальона, а в пехотных ротах были созданы штурмовые взводы (прежде всего для проведения разведки или специальной операции на вражеских аванпостах). Сводный характер — отличительная черта штурмовых частей австро-венгерской армии. Кроме того, создавались импровизированные штурмовые отряды применительно к боевой ситуации. Так, роты горных проводников (оснащённые соответственно) служили и разведчиками для линейных войск в горах, но зачастую такая рота или выделенный из её состава взвод использовались как штурмовое подразделение. Вклинившись в оборону противника, они наносили внезапный удар во фланг и тыл, облегчая атаку главным силам.

В составе штурмового батальона имелись: 4 или 5 рот — пулемётная (6 пулемётов), миномётная (6 миномётов), бомбомётная (6 бомбомётов), прожекторное отделение (2 больших прожектора); колонна грузовых автомобилей (из расчёта на батальон); огнемётная команда (малые огнемёты германского производства, большие — австрийского), подразделение связи. С конца 1917 года появилось батальонное подразделение траншейных орудий1. В штурмовую роту входили: 4 штурмовых патруля по 10 человек (унтер-офицер и бойцы); 4 отделения пехоты (120 человек); рабочее отделение (20 человек); санитарное отделение (унтер-офицер и 4 рядовых); имелись 2 малокалиберных миномёта, телефонное и сигнальное отделения (по унтер-офицеру и 4 рядовых). Штурмовая рота, как правило, придавалась пехотному полку. Охотничьи роты также осуществляли штурмовые обязанности, но их главной задачей оставалась разведка в интересах полка или дивизии. Во время атаки охотничья рота при необходимости усиливала или заменяла штурмовую. В среднем в ней состояли 2 охотничьих взвода (по 50 человек) и 2 ударных патруля (по 75). Считается, что их создание стало реакцией австрийцев на эффективную деятельность охотничьих команд российской императорской армии (их главная задача — полковая разведка). Появление таких подразделений относилось к 1915 году. Если считать их предшественниками штурмовых частей, то процесс создания штурмовых подразделений у немцев и австрийцев шёл параллельно, но у первых предшественниками были подразделения «чистильщиков окопов», а у вторых — охотничьи команды. Главной функцией охотничьих команд были поиск и разведка, поэтому появление собственно штурмовых частей связывается с германским опытом. В ряде боёв и штурмовые, и охотничьи роты распределялись в виде штурмовых групп между пехотными батальонами. С 1918 года охотничьи подразделения переименовывались и включались в состав штурмовых. В кавалерийских частях существовали также полковые и дивизионные штурмовые команды, впоследствии штурмовые полуполки.

Стандартное вооружение штурмовика: винтовка или карабин (при себе боец носил 40—60 патронов), штык и гранаты. Главным оружием австрийского пехотинца была магазинная винтовка системы Манлихера с клинковым штыком. Винтовка имела пятизарядный магазин и существовала в трёх модификациях: 1886, 1888 и 1895 гг. Наиболее часто на вооружении штурмовиков встречались варианты последней: собственно пехотная винтовка М1895; кавалерийский карабин М1895 (имел укороченный ствол, крепление ружейного ремня обеспечивало удобное ношение карабина в положении «за спину», штык и деталь для его крепления отсутствовали); штуцер М1895 (вариант карабина с деталью для крепления штыка). Штуцер предпочитался из-за его лёгкости и удобства в ближнем бою. Патрон был 8-мм калибра, пуля — в мельхиоровой оболочке, сердечник свинцовый; впоследствии мельхиор заменили сталью. Гильза центрального воспламенения оказалась более удачных размеров, чем французская гильза: корпус и шляпка гильзы системы Манлихера меньшего диаметра, поэтому в магазине патроны занимали меньше места, магазин получался компактнее. При пачечном заряжании манлихера магазин не нужно было наполнять из обоймы, так как патроны вкладывались в него сразу все вместе с металлической пачкой; по израсходовании последнего патрона пачка выпадала вниз через специальное окошко. Это, несомненно, давало выигрыш времени при заряжании по сравнению с маузером или винтовкой системы Мосина, но пачки несколько увеличивали общий вес носимого боезапаса при том же числе патронов. Затвор прямого движения и пачечная обойма значительно увеличивали скорострельность винтовки. При испытаниях на скорострельность из винтовки системы Манлихера производили до 30 и более выстрелов в минуту; стреляли прицеливаясь (в аналогичных условиях из российской винтовки системы Мосина выпускали 20 выстрелов в минуту). К хорошим качествам карабина следует отнести большую прочность и незначительную отдачу. Длина карабина — 1000 мм, вес — немногим больше 3 кг, штык не был предусмотрен. При большой скорострельности, мягкой отдаче и сравнительно небольшом весе недостатком манлихера оставалась бóльшая, чем у прочих винтовок, чувствительность к запылению и несколько бóльшее усилие при работе затвора. Иногда использовалось союзное оружие (например, германские и турецкие винтовки системы Маузера), и, разумеется, штурмовики активнее других использовали трофейное стрелковое оружие — итальянские винтовки системы Манлихер-Каркано образца 1891 года калибра 6,5 мм, русские винтовки системы Мосина образца 1891 года (как переделанные под австрийский 8-мм патрон, так и непеределанные и использовавшиеся с трофейными боеприпасами). <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 О штурмовых частях германской и австро-венгерской армий. По сведениям к сентябрю 1917 года / Сост. Танеев. Б.г.: Б.м.; Действующая армия, типогр. штаба 9-й армии. С. 15.