Японские стервятники… вырываются внезапно из-за сопки… дают короткую очередь и удирают

Аннотация. В статье показаны типичные для советских средств массовой информации методы пропаганды по дискредитации Японии и её вооружённых сил в периоды военного противостояния 1938—1939 гг. и 1945 г.

Summary. The article shows the typical Soviet media propaganda techniques to discredit Japan and its armed forces in times of the military confrontation of 1938–1939 and 1945.

Из истории информационного противоборства

 

Синицын Фёдор Леонидович — кандидат исторических наук, соискатель докторатуры Института российской истории РАН

(Москва. E-mail: permcavt@gmail.com)

 

«Японские стервятники… вырываются внезапно из-за сопки… дают короткую очередь и удирают»

 

Военно-политическое противостояние Советского Союза и Страны восходящего солнца явилось как бы продолжением отношений между Россией и Японией в начале XX века. После Октябрьской революции Япония, воспользовавшись временной слабостью северного соседа, приняла активное участие в антисоветской военной интервенции, оккупировав часть территории Дальневосточной республики (ДВР). Установление 20 января 1925 года дипломатических отношений между СССР и Японией ослабило напряжённость в регионе. Однако, с приходом к власти в декабре 1926 года императора Хирохито, а в апреле следующего — премьер-министра Г. Танаки, противостояние снова стало набирать обороты, и к середине 1930-х годов взаимоотношения между СССР и Японией существенно ухудшились. Советское руководство встало перед необходимостью усиления как военного, так и морально-политического отпора назревавшей японской агрессии. В октябре 1933 года И.В. Сталин дал сигнал советским средствам массовой информации о проведении пропагандистской кампании с целью обоснования усиления советского военного присутствия на Дальнем Востоке, укрепления границ, строительства в регионе предприятий военного значения, ужесточения приграничного режима1.

С заключением в ноябре 1936 года между Берлином и Токио «Антикоминтерновского пакта» и вторжением японских войск в июле 1937 года в Китай в Советском Союзе стал формироваться образ Японии как одного из основных мировых агрессоров. Средства массовой информации уделяли большое место освещению событий Японо-китайской войны, а также японским провокациям в отношении СССР, например, задержанию советских грузовых кораблей «Кузнецкстрой» и «Рефрижератор № 1». Капитан судна В.С. Быковский, проведший 30 суток в японском плену, рассказывал на страницах «Правды», что, проводя обыск, «японские самураи… вели себя особенно развязно» и даже избивали членов команды на допросах2.

Отдельное место занимало разоблачение японского шпионажа3, а также якобы враждебных действий японского персонала, работавшего на нефтяных и угольных предприятиях на советском Северном Сахалине. Отмечалось, что там «работают японцы, которые являются нашими врагами и которые хотят нам только одних гадостей»4.

Примечательно, что если в этих случаях японцев обвиняли как представителей нации, то в ходе советско-японского военного противостояния на озере Хасан (июль—август 1938 г.) и у реки Халхин-Гол (май—сентябрь 1939 г.) советская пропаганда стала строиться на основах классовой солидарности и интернационализма, призывая к ненависти не к японцам вообще, а к японским эксплуататорам-милитаристам и феодалам-самураям5, подчёркивая якобы трудное положение народа Японии под пятой милитаристской клики. Пресса писала о манипуляции сознанием японцев: «в школах и университетах учащиеся воспитываются в духе ненависти и презрения ко всем другим народам и безропотного подчинения правящим классам»; об антивоенных настроениях «народных масс Японии», в том числе среди студентов и в армии, что проявлялось в уклонении от военной службы, дезертирстве и самоубийствах; отмечалось, что «не хотят войны» не только простые японцы, но и «те элементы правящего лагеря, которые трезво оценивают международное и внутреннее положение своей страны», и в Японии «поднимаются… голоса против гибельной авантюры военщины», что приводит к «возмущению народных масс» и «ненадёжности тыла». Советские пропагандисты выражали надежды на положительные качества японского народа, которому «чужда ненависть к другим народам». В связи с этим упоминались репрессии со стороны японских властей в отношении недовольных, в том числе «массовые случаи арестов рабочих за малейшую критику военщины», убийство солдат за чтение просоветской литературы. В целом же советская пропаганда делала вывод, что Япония находится в глубоком кризисе.

Сегодня представляется, что классовый подход к пропаганде был вызван не только идейными соображениями, но и плохим знанием менталитета японского народа.

Годовщина событий на озере Хасан отмечалась как «праздник победы». При этом подчёркивалось, что «могучая непобедимая Красная Армия нанесла сокрушительный удар японским провокаторам», и «самураи, посмевшие вторгнуться на территорию страны социализма, были сметены с лица советской земли и рассеяны в прах». В Хабаровске даже провели стотысячный митинг в ознаменование этой даты6.

В дни боёв на реке Халхин-Гол советские газеты писали, что наши красноармейцы на границах Монголии защищают от японских провокаторов «свою Советскую Россию от Байкала до Владивостока»7. Появились сведения о лживости японской прессы, по словам которой, например, один японский сержант сбил 21 советский самолёт, а за 30 минут воздушного боя были сбиты 97 советских самолётов. При этом подчёркивалось, что японцы «врут не от хорошей жизни», так как «ложь и хвастовство — оружие слабых», и даже сообщалось, что за публикацию лживых сведений о мнимых успехах японской авиации начальник бюро печати Квантунской армии Кавахара смещён со своего поста8.

Тема противостояния с Японией нашла своё отражение и в кинематографе: в 1937 году братья Васильевы9 сняли фильм «Волочаевские дни» (о японском десанте в 1918 г. во Владивостоке), в 1939 году вышел фильм И. Пырьева «Трактористы», в котором упоминались события на озере Хасан.

По мнению Е.С. Сенявской, агрессивный образ Японии, сложившийся в материалах советской пропаганды, имел под собой реальную почву, ибо «в японском народе воспитывалось чувство национальной исключительности, подкрепляемое легендами о божественном происхождении японской нации, о её превосходстве над другими, широко пропагандировалась “паназиатская доктрина”» (т.е. включение государств Азии в состав Японской империи). Милитаристская Япония и гитлеровская Германия не случайно стали союзниками: в их альянсе «важными оказались не только близость геополитических и стратегических интересов, но и идеи исключительности и национального превосходства»10.

После Халхин-Гола советско-японские отношения постепенно вошли в стадию относительной нормализации, итогом которой стало подписание в апреле 1941 года Пакта о нейтралитете сроком на 4 года. В связи с этим антияпонская пропаганда в советских СМИ была приглушена, хотя Япония и продолжала предпринимать агрессивные действия в отношении СССР11. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

 

1 ВКП(б), Коминтерн и Япония. 1917—1941 гг. М., 2001. С. 16—19.

2 Правда. 1938. 23 февраля. С. 8; 1938. 6 июля. С. 6.

3 Правда. 1938. 2 января. С. 2; 1938. 5 сентября. С. 5; 1938. 4 января. С. 5; 1938. 2 марта. С. 2; 1938. 9 апреля. С. 4.

4 Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 17. Оп. 21. Д. 5618. Л. 131.

5 Сенявская Е.С. Противники России в войнах XX века: Эволюция «образа врага» в сознании армии и общества. М., 2006. С. 43.

6 Тихоокеанская звезда. 1939. 6 августа. С. 1; 1939. 8 августа. С. 1.

7 Борисова И.Д. Россия и Монголия: Очерки истории российско-монгольских и советско-монгольских отношений (1911—1940 гг.). Владимир, 1997. С. 95, 96.

8 Тихоокеанская звезда. 1939. 28 июля. С. 1; 1939. 4 июля. С. 2; 1939. 8 июля. С. 1.

9 Васильевы (однофамильцы, псевдоним — братья Васильевы), кинорежиссёры и сценаристы: Георгий Николаевич (1899—1946) и Сергей Дмитриевич (1900—1959), народный артист СССР (1948). Фильмы «Волочаевские дни», «Чапаев» и др.

10 Сенявская Е.С. Указ. соч. С. 43, 55.

11 Например, продолжалось потопление советских гражданских судов, а в июне 1942 г. оккупированную территорию Советского Союза в районе Воронежа посетили японские офицеры с целью изучения германского опыта войны с СССР. В свою очередь, советское руководство дало обещание западным союзникам вступить в войну с Японией после разгрома гитлеровской Германии. См.: Филоненко С.И. Начало операции «Блау»: венгры и японцы в степях Придонья летом 1942 г. // Последняя точка Второй мировой. Материалы междунар. науч.-практ. конф. М., 2009. С. 116.

ПАРАД ПОБЕДЫ В ХАРБИНЕ 16 СЕНТЯБРЯ 1945 ГОДА

СПРАШИВАЕТЕ — ОТВЕЧАЕМ

АВЕРЧЕНКО Сергей Викторович — заместитель главного редактора редакции «Военно-исторического журнала», подполковник запаса, кандидат исторических наук

(E-mail: aviator1ww@mail.ru)


ПАРАД ПОБЕДЫ В ХАРБИНЕ 16 СЕНТЯБРЯ 1945 ГОДА

В 1945 году советские войска участвовали в четырех Парадах Победы. 1-й: 4 мая в Берлине, на площади у Бранденбургских ворот и рейхстага, был проведён торжественный Парад Победы советских войск Берлинского гарнизона. Принимал парад военный комендант Берлина генерал-полковник Н.Э. Берзарин. 2-й и главный: 24 июня в Москве, на Красной площади, в ознаменование победы советского народа в Великой Отечественной войне. В параде участвовали сводные полки фронтов, Наркомата обороны и Военно-морского флота, военные академии и училища и части Московского гарнизона. Командовал им Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский. Принимал парад Маршал Советского Союза Г.К. Жуков. 3-й: 7 сентября в Берлине, на площади у Бранденбургский ворот, прошёл Парад Победы войск союзников в ознаменование окончания Второй мировой войны. В нём приняли участие советские войска, штурмовавшие Берлин, американские, английские и французские войска, которые несли в Берлине оккупационную службу в отведённых им секторах западной части города. Принимал парад Маршал Советского Союза Г.К. Жуков. 4-й: 16 сентября в Харбине в честь победы над Японией (напомним, что последняя капитулировала 2 сентября). Командовал парадом командующий артиллерией 1-й Краснознамённой армии генерал-лейтенант артиллерии К.П. Казаков1. Принимал парад командующий этой армией, дважды Герой Советского Союза генерал-полковник А.П. Белобородов2.

С 9 августа по 2 сентября 1945 года в соответствии со взятыми на Ялтинской конференции со стороны СССР обязательствами была проведена военная кампания Вооружённых Сил Советского Союза против Японии. В боевых действиях участвовали войска Забайкальского, 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов, силы Тихоокеанского флота и Амурской военной флотилии, а также 9, 10 и 12-я воздушные армии. Потери советских войск: безвозвратные — 12 тыс. человек, санитарные — 24,4 тыс. человек. Только во время освобождения Сахалина и Курильских островов погибли 2150 человек. За заслуги перед Отечеством 308 тыс. воинов награждены орденами и медалями, 93 человека были удостоены звания Героя Советского Союза.

В результате наступления советских войск была разгромлена самая сильная группировка войск Японии — миллионная Квантунская армия, полностью освобождены Маньчжурия, Ляодунский полуостров, северо-восточный Китай, южная часть Сахалина, Курильские острова и северная часть Кореи по 38-ю параллель. Япония, лишившись крупнейшей военно-промышленной базы на материке и наиболее сильной группировки сухопутных войск, оказалась не в состоянии продолжать вооружённую борьбу. 2 сентября 1945 года на борту американского линкора «Миссури» состоялось подписание Акта о капитуляции Японии перед великими державами союзников (США, Китай, Великобритания, СССР). Вторая мировая война завершилась.

Маньчжурский город Харбин был освобождён от японских оккупантов 18—22 августа в ходе Харбино-Гиринской операции войск 1-го Дальневосточного фронта и сил Тихоокеанского флота. Начальником гарнизона Харбина и военным комендантом города был назначен командующий 1-й Краснознамённой армией генерал-полковник А.П. Белобородов. В начале сентября в Харбин прибыл главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке Маршал Советского Союза А.М. Василевский, который и сообщил командованию армии о решении И.В. Сталина провести в Харбине в честь победы над Японией военный парад. Предполагалось, что принимать парад будет сам А.М. Василевский. Генерал армии А.П. Белобородов описал в своих мемуарах подготовку к параду и его проведение:

«— Если назначим парад на воскресенье, на 16 сентября, хватит вам времени на подготовку? — спросил он [Василевский].

— Вполне хватит, товарищ маршал.

С этого дня мы начали усиленно готовиться к параду. Решили вывести на него почти весь Харбинский гарнизон — 59-ю и 300-ю стрелковые дивизии, танковые бригады и самоходно-артиллерийский полк, тяжелую и противотанковую артиллерию, гвардейские миномёты. Хлопот было много… Весть о предстоящем параде быстро распространилась по Харбину. Готовились к этому дню все горожане и жители окрестных китайских деревень. Нам сказали, что все предприятия и общественные организации города выразили желание участвовать в праздничной демонстрации, что, по самым скромным подсчетам, на нее выйдут вместе с детьми тысяч триста харбинцев, то есть около половины всего населения Харбина. Красная материя исчезла с прилавков магазинов. Харбинские улицы украсились флагами, транспарантами и электрической иллюминацией ещё в четверг. В пятницу к нам приехали гости — члены военного совета фронта генерал-полковник Т.Ф. Штыков и генерал-майор К.С. Грушевой, начальник штаба Главного командования советских войск на Дальнем Востоке генерал-полковник С.П. Иванов, член военного совета Тихоокеанского флота генерал-лейтенант3 С.Е. Захаров. Поскольку Маршал Советского Союза А.М. Василевский был срочно вызван в Москву, принимать парад войск поручили мне, а командовать парадом — генерал-лейтенанту артиллерии К.П. Казакову.

И вот наступило воскресенье 16 сентября. Войска ровными прямоугольниками выстроились на Вокзальной площади. Она не была рассчитана на такую массу народа и техники, поэтому часть стрелковых и танковых батальонов, сводные батальоны саперов и связистов, артиллерия и миномёты встали колоннами на привокзальных улицах в окружении харбинцев, забрасывающих автомашины, тягачи, танки букетами цветов.

В 11 утра я выехал на площадь. Отлично выезженная лошадь чутко слушалась повода, тысячи глаз устремились на меня, и хотя не впервой было выступать перед войсками, все-таки волновался. Ведь это — Парад Победы! Мельком взглянул на трибуну, где стояли первый секретарь Приморского крайкома партии Н.М. Пегов, генералы Т.Ф. Штыков, С.П. Иванов, С.Е. Захаров, К.С. Грушевой, мои соратники по 1-й Краснознамённой генералы И.М. Смоликов, Ф.Ф. Масленников, К.Я. Остроглазов. Заметил, что Иван Михайлович Смоликов сделал неприметный жест: дескать, всё хорошо, всё в порядке. И это как-то сразу успокоило. А навстречу уже скакал на гнедом, с белыми чулочками на ногах, коне генерал К.П. Казаков. Чётко отдал он рапорт, я принял, и мы объехали выстроившиеся войска. Мощное русское «Ура!» гремело в ответ на приветствия, его подхватывали харбинцы.

Генерал Казаков скомандовал: «К церемониальному маршу! Дистанция — на одного линейного!.. Шагом — марш!». Дружно ударил по брусчатке парадный пехотный шаг, батальоны 300-й Харбинской4 дивизии открыли прохождение. Следом пошла 59-я Краснознамённая дивизия, тяжёлые пушки и пушки-гаубицы, показались машины с гвардейскими миномётами, и площадь буквально ахнула: «Катюши»! «Катюши»!.. Потом пошли колонны демонстрантов…»5. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Казаков Константин Петрович (18.11.1902 — 25.08.1989) — видный советский военачальник, маршал артиллерии (1962). Уроженец г. Тулы. В Красной армии — с 1921 г. Окончил Военную объединённую школу им. ВЦИК (1923), Военную академию им. М.В. Фрунзе (1936) и Высшие академические курсы при Военной академии Генерального штаба (1948). Во время Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. командовал гаубичным артиллерийским полком, был начальником оперативного отдела артуправления Юго-Западного фронта (июнь 1941 — апрель 1942), работал в штабе начальника артиллерии Красной армии (апрель 1942 — апрель 1943), служил офицером для особо важных поручений командующего артиллерией Красной армии (апрель 1943 — апрель 1944), был командующим артиллерией 2-й ударной армии (апрель 1944 — май 1945). Участвовал в освобождении Прибалтики и в боях в Восточной Пруссии. Командующий артиллерией 1-й Краснознамённой армии во время войны с Японией. С июня 1948 года по май 1951-го командовал артиллерией Северной группы войск в Польше, с мая 1951 года по апрель 1953 — артиллерией Приморского военного округа на Дальнем Востоке, с апреля 1953 года по сентябрь 1954 года — артиллерией Центральной группы войск в Австрии. В 1954—1958 гг. командовал 1-й армией противовоздушной обороны особого назначения. В 1958—1960 гг. командовал зенитно-ракетными войсками и зенитной артиллерией Противовоздушной обороны СССР. С июля 1960 года по март 1963-го в должности командующего зенитно-ракетными войсками и члена военного Совета ПВО страны. В 1963—1969 гг. — командующий ракетными войсками и артиллерией и член военного совета Сухопутных войск. С июля 1969 был военным инспектором — советником Группы генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.

2 Белобородов Афанасий Павлантьевич, (31.01.1903 — 01.09.1990) — видный советский военачальник, генерал армии (1963). Дважды Герой Советского Союза (1944, 1945). Уроженец дер. Акинино Иркутской обл. В Красной армии — в 1919—1920 гг. и с 1923. Окончил Нижегородскую пехотную школу (1926), Военно-политические курсы (1929), Военную академию имени М.И. Фрунзе (1936). Участвовал в боях на КВЖД в 1929 г. На фронтах Великой Отечественной войны — с октября 1941 г. Командовал стрелковой дивизией, корпусами, с 1944 — 43-й армией. Войска армии под его руководством отличились при ликвидации группировки противника северо-западнее Кёнигсберга (Калининград) и в боях при овладении городом. Во время войны с Японией — командующий 1-й Краснознамённой армией. С августа 1945 г. — начальник гарнизона и военный комендант г. Харбин (Китай). После войны — начальник курсов «Выстрел». В 1955—1957 гг. командовал войсками Воронежского военного округа, в 1957—1963 гг. — начальник Главного управления кадров МО СССР. В 1963—1968 гг. командовал войсками Московского военного округа. С 1968 г. — в Группе генеральных инспекторов МО СССР.

3 Правильно — генерал-лейтенант береговой службы. Высшее воинское звание С.Е. Захарова – алмирал.

4 Наименование «Харбинская» 300-й стрелковой дивизии было присвоено приказом Верховного Главнокомандующего № 0161 от 19 сентября 1945 г. через три дня после проведения парада в Харбине.

5 Белобородов А.П. Прорыв на Харбин. М.: Воениздат, 1982. С. 187,188.