СОЗДАНИЕ И РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ ЮНКЕРСКИХ УЧИЛИЩ В РОССИИ В ХОДЕ ВОЕННЫХ РЕФОРМ 1860—1870-х ГОДОВ

Воинское обучение и воспитание

Михайлов Андрей Александрович — научный сотрудник Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ, доктор исторических наук (Санкт-Петербург. E-mail: himhistory@yandex.ru)

ФИЛЮК Сергей Олегович — заместитель директора Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи (Санкт-Петербург. E-mail: artillery@yandex.ru)

Создание и развитие системы юнкерских училищ в России в ходе военных реформ 1860—1870-х годов

1860—1870-е годы были для России временем кардинальных реформ, охвативших практически все сферы государственной и общественной жизни. Заметное место среди них принадлежало военным реформам, среди которых выделялась реорганизация системы подготовки офицерских кадров.

В результате мер, предпринятых по инициативе и под руководством военного министра Д.А. Милютина, в стране возникла широкая сеть военно-учебных заведений. Она включала общеобразовательные школы для детей (военные гимназии) и специальные учебные заведения, призванные давать взрослым юношам профессиональную военную подготовку: военные и юнкерские училища. При этом юнкерские училища были гораздо более многочисленны, нежели военные, и именно из них выходила основная масса строевых, армейских офицеров.

Тем не менее, если система военного образования в целом и отдельные направления педагогической работы с будущими офицерами современными историками рассмотрены достаточно подробно1, то юнкерские училища, явно незаслуженно, остаются на периферии исследовательских интересов.

К середине XIX века основным типом военно-учебных заведений, готовивших офицеров, были кадетские корпуса, в которых воспитанникам (почти исключительно детям дворян) давалось как общее, так и специальное военное образование. Однако обеспечить армию достаточным количеством офицеров военно-учебные заведения не могли, а все попытки правительства расширить их сеть наталкивались на трудности финансового характера.

Гораздо чаще молодые люди, избравшие военную карьеру (по собственному желанию или по воле старших родственников), поступали на службу «нижними чинами» и через некоторое время сдавали экзамен на офицерский чин. Те из них, кто принадлежал к дворянству, обычно именовались «юнкерами», а за представителями иных сословий постепенно закрепилось наименование «вольноопределяющиеся». Срок выслуги был неодинаков и напрямую зависел от сословной принадлежности молодого человека: самый короткий у дворян, затем следовали потомственные и личные почётные граждане, сыновья купцов, священников, мещане и др.

Проблема, однако, заключалась в том, что даже дворяне далеко не всегда обладали хорошей первоначальной подготовкой, к тому же не во всех воинских частях было налажено обучение будущих офицеров. Так, в 1819 году командир 6-го пехотного корпуса генерал-лейтенант И.В. Сабанеев с нескрываемым раздражением писал начальнику штаба 2-й армии П.Д. Киселёву: «Офицеров почти нет. Если выбросить негодных, то и пополнять будет некем. Какой источник? Из корпусов и от производства унтер-офицеров? Что за корпуса! Что за народ, идущий служить в армию унтер-офицерами! Из тысячи один порядочный!»2.

Возможно, И.В. Сабанеев сгустил краски, но П.Д. Киселёв явно счёл его жалобу обоснованной. Во всяком случае, в 1822 году он выступил инициатором создания при штабе 2-й армии специальной школы юнкеров. Со сходными предложениями неоднократно выступали и другие представители военного руководства, командиры корпусов и дивизий. Однако те школы, которые создавались в воинских частях, обычно имели очень небольшие штаты и существовали недолго.

В сложившихся условиях экзамен на офицерский чин превратился в формальность. Видный военный педагог и администратор П.О. Бобровский, характеризуя ситуацию середины XIX века, писал: «Опыт показал, что общая подготовка экзаменующихся была столь ничтожна, что экзаменаторы по необходимости делали послабления… От готовящихся быть офицерами не требовали даже знания военной науки»3.

Неудачный для России исход Крымской войны поставил правительство перед необходимостью срочных мер по реорганизации вооружённых сил и одновременно вызвал волну жесточайшей критики в адрес «старых порядков». Со своей стороны консерваторы обвиняли поборников новшеств чуть ли не в революционных симпатиях, «подрыве основ» власти.

Тем не менее на фоне бурных дискуссий разворачивалась серьёзная и глубокая работа по реформе военной школы. Работа тем более сложная, что финансирование армии оставляло желать лучшего. В начале 1856 года генерал от кавалерии Ф.В. Ридигер направил императору Александру II проект создания школ для юнкеров при всех армейских корпусах и особых подготовительных команд при всех дивизиях. Царь проект одобрил и распорядился учредить для выработки подробного положения о юнкерских школах особый комитет под председательством самого Ридигера. Работа комитета, однако, затянулась. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Данченко В.Г., Калашников Г.В. Кадетский корпус. Школа русской военной элиты. М., 2007. 463 с.; Жуковский В.П. Военное образование в России: преемственность, опыт, традиции. Саратов, 1999. 256 с.; Изонов В.В. Подготовка военных кадров в России XIX — начала XX в. СПб., 1998. 496 с.; Каменев А.И. Военная школа России (Уроки, история и стратегия развития). М., 1999. 355 с.; Лушников А.М. Государственная политика в области образования в 1861—1917 гг. (На материалах военно-учебных заведений). Ярославль, 1999. 68 с.; Хозин О.А. Пажи, кадеты, юнкера. Исторический очерк. М., 2006. 252 с. и др.

2 Епанчин Н.А. Очерк похода 1829 г. в Европейской Турции. Ч. 1. СПб., 1905. С. 110.

3 Бобровский П.О. Юнкерские училища. Т. 1. Историческое обозрение их деятельности. СПб., 1872. С. 114.

4 Милютин Д.А. Мнение о преобразовании военно-учебных заведений. Столетие Военного министерства. Т. 10. Ч. 3. СПб., 1914. С. 191.

СОЗДАНИЕ И ПЕРВЫЙ ЭТАП РАЗВИТИЯ РОССИЙСКИХ ВОЕННЫХ УЧИЛИЩ В 1860—1880 ГОДЫ

ФИЛЮК Сергей Олегович — помощник директора Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи по финансово-экономической работе — главный бухгалтер

(E-mail: artillery@yandex.ru)

Создание и первый этап развития российских военных училищ в 1860—1880 годы

На протяжении всего существования Российской империи особым вниманием правительства пользовалась подготовка офицерских кадров. Несмотря на все колебания внешне- и внутриполитического курса, правящие круги, как правило, чётко осознавали, что от уровня профессиональной подготовки и морального облика офицерского корпуса в значительной мере зависели как боеспособность армии, так и политическая стабильность всего государства. Нередко именно военно-учебные заведения играли роль «педагогической лаборатории», именно в них проходили апробацию идеи, ещё не применявшиеся в гражданской школе, работали многие выдающиеся учёные, специализировавшиеся в различных науках.

В ходе военных реформ, проведённых в 1860—1880 годах, сложилась система военного образования, важнейшим элементом которой стали военные училища.

Неудачный для России исход Крымской войны (1853—1856 гг.) привёл к резкому падению авторитета вооружённых сил, на которые обрушился настоящий шквал критики. Военный педагог Н.А. Якубович писал в своих мемуарах о царивших тогда настроениях: «Солдатчина, кадетчина, ремешок, бурбон и другие выражения применялось на каждом шагу ко всему, что носило военный мундир»1. Соответственно упал в глазах образованной молодёжи престиж офицерской службы.

Ведущим типом военно-учебных заведений, готовивших офицеров, в то время были кадетские корпуса, имевшие закрытый (интернатный) характер и принимавшие в свои стены почти исключительно детей дворян. В их учебных программах сочетались как специальные, военные, так и общеобразовательные дисциплины, а зачисление воспитанников осуществлялось в довольно раннем возрасте (с 10 лет). Впрочем, вакансий в кадетских корпусах для всех желавших не хватало. Поэтому очень часто молодые люди, избравшие военную карьеру, поступали на службу «нижними чинами» со званием вольноопределяющегося или юнкера и производились в офицерский чин уже «в строю», после сдачи экзамена.

Обе системы, по мнению современников, были далеки от идеала. Многие военные деятели жаловались, что у юнкеров и вольноопределяющихся в ходе строевой службы совершенно не было возможности приобрести знания, необходимые будущему командиру. Генерал от кавалерии Ф.В. Ридигер, например, в 1856 году писал военному министру В.А. Долгорукому, что юнкера летом загружены служебными обязанностями, а зиму проводят «в совершенной праздности, без всякого надзора за их нравственностью»2.

Для разрешении такой ситуации Ридигер рекомендовал создать особые школы для юнкеров при всех корпусах, за исключением Гвардейского корпуса (при нём уже существовала школа гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров).

Немало недостатков обнаружилось также у кадетских корпусов. В наиболее концентрированном виде критика в их адрес прозвучала в статье видного врача и общественного деятеля Н.И. Пирогова «Вопросы жизни», опубликованной на страницах журнала «Морской сборник» в 1859 году. Автор считал глубоко недопустимым зачислять в корпуса детей, склонности которых не определились, порицал корпусные порядки за их жёсткость.

Возглавлявший военно-учебное ведомство генерал Я.И. Ростовцев хорошо понимал необходимость реформ, но предпочитал действовать медленно и осторожно. Одним из наиболее заметных мероприятий, проведённых с его согласия, стала реорганизация в 1859 году Константиновского кадетского корпуса в одноимённое училище. Все общеобразовательные классы были упразднены, и в составе учебного заведения остались только специальные классы, дававшие собственно военную подготовку. Поступать в училище могли молодые люди не младше 18 и не старше 25 лет, в том числе и выпускники гражданских школ.

Данная мера, направленная на отделение профессионального образования от общего, предвосхищала многие черты более поздних «милютинских» реформ 1860-х годов. Тем не менее идти по пути реорганизации дальше Я.И. Ростовцев не торопился. Обиженный на критику в адрес вверенного ему ведомства, в конце 1859 года он с явным раздражением писал: «Как идут военно-учебные заведения: лучше ли против прежнего или хуже — судить об этом дело не моё. Если же они идут дурно, то это происходит или от причин, от меня не зависящих, или от моего неумения, но, Бог мне свидетель, не от моего нежелания… Конечно, у меня много ошибок и грехов как у человека, но помыслами и действиями гражданскими жизнь моя чиста: все они проистекают от убеждения»3.

Это горькое признание вполне обоснованно. В жизни военной школы действительно наметилось немало отрицательных явлений. Преодолевать их, однако, было суждено новым людям, с иными, нежели у Ростовцева, убеждениями. В 1860 году пост главного начальника военно-учебных заведений занял великий князь Михаил Николаевич, который сразу же обратился к ряду военных и государственных деятелей с предложением высказать мнение о путях реорганизации военной школы. В октябре 1862 года для обсуждения реформы был учреждён специальный комитет под председательством того же Михаила Николаевича. Определяя направление работы, великий князь наметил и основные принципы реформы. По его мнению, следовало «отделить общие классы от специальных, а устройство этих последних преобразовать таким образом, чтобы молодые люди, подготовляемые к военному поприщу, были поставлены в условия военного воспитания и действительной военной службы. Общие классы устроить на иных началах»4. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Якубович Н.А. Летопись и мысли старого педагога // Русская старина. 1913. Т. 154. № 6. С. 608.

2 Бобровский П.О. Юнкерские училища. Историческое обозрение их развития и деятельности. СПб., 1872. Т. 1. С. 27.

3 Лалаев М.С. Наши военно-учебные заведения под главным начальством великого князя Михаила Николаевича. 1860—1863. СПб., 1898. С. 22.

4 Зайончковский П.А. Военные реформы 1860—1870 годов в России. М., 1952. С. 228.