Заграничное плавание черноморцев накануне Крымской войны 1853—1856 гг

Аннотация. В статье на основе архивных документов исследуются исторические примеры, связанные с боевой службой русских военных кораблей во второй половине XIX века.

Summary. On the basis of archival documents the article researches historical examples related to combat service of Russian warships in the second half of the XIX century.

Читать далее

РОЛЬ «СТАЦИОНЕРОВ» В ДЕМОНСТРАЦИИ ВОЕННОГО ПРИСУТСТВИЯ РОССИИ

Национальная безопасность

Рукавишников Евгений Николаевич — профессор кафедры тактики ВМФ и военной истории Балтийского военно-морского института имени адмирала Ф.Ф. Ушакова, капитан 1 ранга, кандидат военных наук, доцент

(236036, Калининградская обл., г. Калининград, Советский проспект, д. 82)

Роль «стационеров» в демонстрации военного присутствия России На Средиземном море

(30—50-е годы ХIХ века)

Средиземноморье в течение многих десятилетий было и продолжает оставаться сферой национальных интересов России. Причиной этого являются устойчивые политические, экономические и культурные связи, соединяющие страны этого региона с нашим государством.

Начиная с последней трети XVIII века отечественный Военно-морской флот неизменно выступал в качестве активного и эффективного инструмента внешней политики России в Средиземноморье. В военные годы на Средиземном море успешно действовали мощные эскадры известных российских адмиралов Г.А. Спиридова, Ф.Ф. Ушакова и Д.Н. Сенявина. В мирное время демонстрация военного присутствия осуществлялась небольшими отрядами кораблей, количественный состав которых зависел от конкретной политической ситуации. При отсутствии конфликтов и наличие стабильной, благоприятной для России международной обстановки либо вследствие финансовых затруднений, не позволявших содержать значительные морские силы вдали от своих баз, сюда направлялись два—три корабля.

Поскольку для российской дипломатии одной из наиболее острых проблем являлся «восточный вопрос», корабли в течение длительного времени находились прежде всего в Буюк-дере и Пирее, выполняя распоряжения глав российских посольства и дипломатической миссии в Османской империи и королевстве Греции соответственно. Согласно определениям современных энциклопедий и словарей такие корабли (суда), называемые «стационерами»*, постоянно находились на стоянке (станции) в иностранном порту1. Исследование архивных документов говорит о том, что «стационеры» часто выходили в море и активно использовались для решения широкого круга задач, которые на месте определялись российскими дипломатами.

После окончания Наполеоновских войн (1815 г.) интерес России к присутствию своих кораблей в портах Средиземного моря временно пропал. Лишь к концу 20-х годов XIX века Николай I возобновил активную внешнюю политику в этом регионе, привлекая для достижения своих целей отечественный ВМФ2. К традиционным российско-турецким противоречиям в вопросах торгового судоходства по Черноморским проливам и положения Дунайских княжеств добавилась к тому времени проблема борьбы греческого народа за свою независимость3. Эскалация конфликта на Балканах привела к созданию англо-франко-российского союза, результатом деятельности которого в 1827 году явились разгром турецкого флота в Наваринской бухте и последующая эвакуация войск султана из Греции. Эти события, а также победа России над Турцией в войне 1828—1829 гг. позволили значительно сократить силы отечественного флота в Средиземном море. В июне 1830-го в греческих водах курсировали два линейных корабля, два фрегата и три брига4. При необходимости отдельные корабли выделялись в распоряжение российской дипломатической миссии в Греции и посольства в Османской империи, выполняя указания графа В.Н. Панина, барона П.И. Рикмана, посланника Г.А. Катакази и посла А.П. Бутенева. В дальнейшем состав корабельного отряда продолжал изменяться. Так, в начале 1831 года по повелению Николая I в распоряжении вице-адмирала П.И. Рикорда должны были находиться пять бригов и один люгер5. В марте 1833-го Морское министерство направило П.И. Рикорду приказ о возвращении его кораблей в Россию. Однако Г.А. Катакази, возглавлявший российскую дипломатическую миссию в Греции, добился оставления в его распоряжении 20-пушечных бригов «Аякс» и «Парис»6.

В конце 20-х — начале 30-х годов XIX века все российские корабли, действовавшие в Средиземном море, входили в состав Балтийского флота (БФ). Для выполнения поставленных задач им приходилось совершать длительные переходы из Кронштадта в порты Средиземного моря вокруг Европы. В 1833-м ситуация изменилась. Благодаря прибывшей в феврале—марте к Босфору черноморской эскадре контр-адмирала М.П. Лазарева султану удалось удержать власть в своих руках7. Итогом этого явился Ункяр-Искелесийский договор между Российской и Османской империями, согласно которому Оттоманская Порта удовлетворила целый ряд требований России, в том числе установила благоприятный режим плавания кораблей через Босфор и Дарданеллы.

Улучшение российско-турецких отношений позволило привлекать к несению стационерной службы в Средиземном море корабли Черноморского флота (ЧФ), что являлось более экономичным по сравнению с практиковавшимися ранее длительными плаваниями «посланцев» БФ. При этом характер решавшихся задач не требовал применения линейных кораблей и фрегатов, в связи с чем в распоряжение дипломатических миссий предоставлялись «плавсредства», предназначавшиеся для посыльной службы и имевшие не более одной закрытой палубы (корветы, бриги, шхуны, люгеры, катера, тендеры). Их вооружение состояло из 12—24 орудий. Небольшие размеры и малая осадка делали их незаменимыми для плавания в мелководных прибрежных районах.

Примечательно, что маневренность и скоростные характеристики кораблей, построенных в конце 20-х годов XIX века на черноморских верфях России, соответствовали лучшим мировым стандартам. Показателен случай, происшедший в 1839 году у западного побережья Мореи. 4 апреля 22-пушечный корвет «Ифигения» под командованием капитана 2 ранга П.М. Юхарина вышел из Пирея. В районе острова Занте российские моряки увидели новейший корвет «Дидона», считавшийся одним из лучших «ходоков» английского флота того времени. Англичане легли на параллельный курс и начали необъявленную гонку, стараясь показать своё превосходство. Российские моряки подняли все паруса. «Ифигения» увеличила скорость хода до 8,5 узла, имея при этом временами крен до 9 градусов. Гонка продолжалась 30 часов. Первым в Патрас прибыл российский корвет, и только через полчаса сюда подошёл английский8. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Военно-морской энциклопедический словарь. М.: Воениздат, 2003. С. 788.

2 Коргуев Н. Русский флот в царствование императора Николая I. СПб., 1896. С. 43.

3 Достян И.С. Россия и балканский вопрос. М., 1972. С. 238.

4 Российский государственный архив ВМФ. Ф. 195. Оп. 1. Д. 70. Л. 1.

5 Там же. Д. 72. Л. 4.

6 Там же. Д. 109. Л. 15.

7 Русские на Босфоре в 1833 году. Из записок Н.Н. Муравьёва. М., 1869. С. 110.

8 Архив внешней политики Российской империи. Ф. 165. Оп. 507. Д. 328. Л. 70 об.

* В официальных документах двух министерств (морского и иностранных дел) с конца XIX до начала XX вв. употреблялся термин «станционеры».