Литература русского зарубежья о строительстве Красной армии в годы Гражданской войны

Аннотация. В статье представлены оценки в литературе русского зарубежья советского военного строительства в годы Гражданской войны.

Summary. The article presents evaluation of the Soviet military buildup during the Civil War by the literature of Russian abroad.

Читать далее

ЧУДОВИЩНЫЕ ОШИБКИ ПО РУКОВОДСТВУ АРМИЕЙ

ИСТОРИОГРАФИЯ И ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ

Бакланова Ирина Семёновна — доцент кафедры гуманитарных и социально-политических наук Московского государственного технического университета гражданской авиации, кандидат исторических наук, доцент

«Чудовищные ошибки по руководству армией»

Литература русского зарубежья о стратегии А.В. Колчака в 1919 году

В литературе русского зарубежья нет единства мнений о стратегических решениях Ставки верховного главнокомандующего адмирала А.В. Колчака в 1919 году.

Хотя колчаковский анклав Белого движения начал антибольшевистскую борьбу позже и закончил раньше, чем на Юге России, и её размах был меньшим, а успехи — менее значительными, по мнению генерала Д.В. Филатьева, ему надо отвести «первенствующее место», так как только там было создано всероссийское правительство1. Проанализировав «элементы», от которых зависели результаты военных действий (численность, материальное и духовное состояние армий, качество командного состава; стратегические планы сторон), Д.В. Филатьев отметил, что А.В. Колчак, став верховным главнокомандующим, вместо того чтобы «стоять на месте», закончить формирование и обеспечить снабжение армии, наладить связи с А.И. Деникиным, как того требовали осторожность и военная наука, немедленно начал активные боевые действия2.

Иной точки зрения придерживался генерал-лейтенант (в начале Гражданской войны полковник) К.В. Сахаров3. По его мнению, фронт был стабилизирован, Ставка, готовясь к весеннему наступлению, провела огромную работу по формированию («приданию правильной организации») армии, пополнению её свежими силами и снабжению. При этом, по словам Сахарова, использовалось то лучшее, что помогало Русской армии побеждать в прошлом, и вводилось то, что соответствовало изменившимся условиям войны4. Так была создана полумиллионная армия5.

Воспоминания К.В. Сахарова вызвали серьёзную критику. Д.В. Филатьев считал, что их нельзя назвать объективными6. Генерал М.А. Иностранцев посвятил воспоминаниям К.В. Сахарова книгу, в которой на семидесяти страницах изложил критические замечания. В частности, ссылаясь на данные советского военного историка Н.Е. Какурина, он указал, что к весне 1919 года в Сибирской армии состояли порядка 100 тыс. человек7. Д.В. Филатьев полагал, что «элемент числа давал все выгоды и шансы на победу Колчаку», так как Красная армия, в которой было около миллиона бойцов, должна была действовать на нескольких фронтах8.

К.В. Сахаров писал, что командующие армиями получили полномочия, почти равные правам главнокомандующего. Они, проводя мобилизации, сами формировали новые части, готовили пополнение, «налаживали всё сложное снабжение» армий. Ставка лишь регулировала эту работу9. Такой порядок привёл к расцвету «атаманщины», оценённой Н.Н. Головиным как «дух произвола и беззакония»10. Депутат Госдумы III и IV созывов, член партии «прогрессистов», участник Гражданской войны Н.Н. Львов считал: «Генералы отложились от центра. Каждый действовал за себя и враждебно относился к другому»11. Как отмечал Г.К. Гинс, «атаманщина» проявилась в стремлении каждого начальника части «урвать как можно больше для себя»12. Так, у чеха Р. Гайды, прошедшего путь от унтер-офицера, санитара в австро-венгерской армии в 1915 году до генерал-лейтенанта, командующего белогвардейской Екатеринбургской группой Сибирской армии13, были пять личных вагонов: салон, обставленный старинными вещами (включая рояль), вагон-гараж, два конских с верховыми лошадьми и вагон художественных портретов, в котором находился громадный портрет генерала на коне14.

В литературе русского зарубежья утвердилось мнение, что снабжение Красной армии было лучше, чем Белой. Генерал-лейтенант Н.Н. Головин привёл перечень российских военных заводов, из которого следует, что в Сибири такого производства не было, большинство заводов находились на территории, контролировавшейся «Ленинским Правительством». Правда, большевики были отрезаны от источников сырья. Но, по мнению Н.Н. Головина, при низком техническом уровне обеспечения боевых действий в период Гражданской войны запасов сырья на заводах Советской власти вполне хватало. К тому же в распоряжении большевиков оказались запасы демобилизованной Русской армии. Поэтому обеспечение Белой армии необходимым снаряжением должно было базироваться на иностранной помощи15. Генерал М.А. Иностранцев утверждал: «Не будь у Сибирской армии этого снабжения союзниками, то она совершенно не смогла бы бороться». Причём всё необходимое доставлялось «богато» и «хорошего качества»16.

Н.Н. Головин отметил, что вооружённые антибольшевистские формирования в Сибири испытывали и нехватку старшего командного состава — генералов и штаб-офицеров17. Основной контингент как Белой, так и Красной армий, по мнению Д.В. Филатьева, состоял из аполитичных, принудительно мобилизованных крестьянских парней и запасных солдат. Идейными борцами в антибольшевистских силах Сибири были «небольшие кучки» партизан, а у большевиков — небольшое число матросов и партийных рабочих. Тем не менее «элемент духовный» имел «некоторый плюс» для Белой армии, так как её офицеры «горели желанием победы»18.

Что же касается стратегических планов, то, по мнению Д.В. Филатьева, их у большевиков не могло быть в принципе, так как Советской власти, находившейся в кольце фронтов, приходилось реагировать на вызовы белых, перебрасывая воинские части с одного направления на другое, а колчаковское командование допустило серьёзные стратегические ошибки19.

К началу весеннего наступления колчаковские силы состояли из трёх армий: Сибирской, сосредоточенной на пермском направлении с базой в Екатеринбурге (командующий — генерал Р. Гайда), Западной, действовавшей на уфимском направлении с базой в Челябинске (командующий — генерал М.В. Ханжин) и Оренбургской на юге (командующий — казачий атаман А.И. Дутов)20.

По оценке Д.В. Филатьева, были два «разумных» варианта решительного наступления: двинуться на Вятку, пополнить личный состав за счёт местного населения и получить снабжение с базы в Архангельске, контролировавшейся англичанами, затем направиться к Москве или же наступать на Самару и южнее, соединиться с Донской и Добровольческой армиями и совместно идти на Москву. По его мнению, военная наука требовала избрать второй вариант, так как в первом случае можно было надеяться на успех, только если красные не сумели бы или не догадались сосредоточить силы против Сибирской армии, перебросив части с Южного фронта21.

Генерал А.П. Будберг также считал, что главным должно было стать направление на Самару и Царицын. В этом случае благодаря соединению с А.И. Деникиным усилились бы обе группировки белых, а также прикрывались районы уральских и оренбургских казаков. Белые получили бы спокойный тыл, ресурсы Троицко-Орского района (зерно, фураж и скот), возможность навигации по Каспийскому морю и подвоза всего необходимого через Кавказ. Будберг не согласился с аргументами Ставки, заключавшимися в том, что армия Деникина и население на юге были ненадёжны, а тамошние железные дороги находились в худшем состоянии, чем на севере22. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Филатьев Д.В. Катастрофа белого движения в Сибири 1918—1922. Впечатления очевидца. Paris, 1985. С. 9.

2 Там же. С. 46, 52.

3 Клавинг В. Белые офицеры Урала и Сибири (краткий справочник) // Гражданская война в России: Катастрофа Белого движения в Сибири. М., 2005. С. 450.

4 Сахаров К. Белая Сибирь: Внутренняя война, 1918—1920. Мюнхен, 1923. С. 50, 51.

5 См.: Сахаров К. Указ. соч. С. 57. Подтверждения указанной численности армии А.В. Колчака есть в советской историографии. Так, бывший командующий 5-й армией Г.Х. Эйхе отметил, что колчаковское командование использовало два месяца передышки на фронте для создания боеспособной армии, насчитывавшей 600 тыс. человек (см.: Эйхе Г.Х. Уфимская авантюра Колчака (март—апрель 1919 г.). Почему Колчаку не удалось прорваться к Волге на соединение с Деникиным. М., 1960. С. 74, 285). При этом в армии А.В. Колчака только на Восточном фронте были свыше 140 тыс. штыков и сабель (см.: Эйхе Г.Х. Опрокинутый тыл. М., 1966. С. 149).

6 Филатьев Д.В. Указ. соч. С. 7.

7 Иностранцев М.[А.] История, истина и тенденция. По поводу книги ген[ерал]-лейт[енанта] К.В. Сахарова «Белая Сибирь» (Внутренняя война 1918—1920 гг.). Прага, 1933. С. 12.

8 Филатьев Д.В. Указ. соч. С. 50.

9 Сахаров К. Указ. соч. С. 50, 51.

10 Головин Н.Н. Российская контрреволюция в 1917—1918 гг. Париж, [1937]. Ч. 4. Кн. 8: Освобождение Сибири и образование «Белого» военного фронта Гражданской войны. С. 33.

11 Львов Н.Н. Белое движение. Белград, 1924. С. 9.

12 Гинс Г.К. Сибирь, союзники и Колчак. 1918—1920 гг. Воспоминания и мысли члена Омского Правительства. Пекин, 1921. Т. II. С. 282.

13 Клавинг В. Указ. соч. С. 409.

14 Солодовников Б. Сибирские авантюры и генерал Гайда. Прага, б.г. С. 32.

15 Головин Н.Н. Указ. соч. Ч. 5. Кн. 12: Освобождение Дона и Кубани и образование «Белого» южного фронта Гражданской войны. Общее заключение. С. 67, 68.

16 Иностранцев М. Указ. соч. С. 32.

17 Головин Н.Н. Указ. соч. Ч. 4. Кн. 8. С. 16.

18 Филатьев Д.В. Указ. соч. С. 51, 64.

19 Там же. С. 51, 54.

20 Сахаров К. Указ. соч. С. 49.

21 Филатьев Д.В. Указ. соч. С. 52, 53, 86.

22 Будберг А. Дневник / Архив Русской революции. Берлин, 1924. Т. XIV. С. 240, 241.

ЛИТЕРАТУРА РУССКОГО ЗАРУБЕЖЬЯ О СТРАТЕГИЧЕСКИХ РЕШЕНИЯХ КОМАНДОВАНИЯ БЕЛОЙ АРМИИ В 1918 г.

РУССКОЕ ВОЕННОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

Бакланова Ирина Семеновна — доцент кафедры гуманитарных и социально-политических наук Московского государственного технического университета Гражданской авиации, кандидат исторических наук, доцент (E-mail: info@mstuca.ru)

Литература русского зарубежья о стратегических решениях командования Белой армии в 1918 г.

Одна из особенностей новейшей отечественной историографии революционных событий 1917 года и Гражданской войны — возросший интерес к литературе русского зарубежья. Он объясняется стремлением не только ввести в научный оборот факты, которые ранее были неизвестны или замалчивались, но и выявить концептуальную сторону исследований и мемуаров, часто характеризующуюся оригинальностью постановки вопросов1. Например, если в советской историографии основной причиной победы над интервентами и белогвардейцами назывался «общественный и государственный строй, основанный на прочном союзе рабочих и крестьян и дружбе народов»2, то авторы-эмигранты уделяли большое внимание военному фактору.

Так, генерал-лейтенант Д.В. Филатьев, бывший до революции 1917 года экстраординарным профессором в Императорской Николаевской военной академии, начальником канцелярии Военного министерства и председателем Военного совета, считал, что главную причину «белых неуспехов» следует искать в поддержке Советской власти «мужиком» и «серой солдатской шинелью»3. Но, по его мнению, эта и другие причины, даже вместе взятые, не оказались бы для антибольшевистского движения роковыми, если бы военные операции белых были проведены в соответствии с требованиями военного искусства4.

Историк П.Н. Милюков считал, что до 18 ноября 1918 года «отношение населения к борьбе ещё не играло решающей роли, ибо спор мог (выделено Милюковым. — И.Б.) быть решён даже и при пассивности населения»5. По его мнению, и в дальнейшем «военный гений, может быть, мог бы внести поправку к трудностям положения»6. В этой связи представляют интерес ответы авторов русского зарубежья на вопросы: могло ли Белое движение в 1918 году достичь решающего превосходства над красными в ходе военных действий? И если могло, почему не достигло?

Профессор, полковник А.А. Зайцов (по мнению генерала Н.Н. Головина, автор «первой попытки объективного исследования» Гражданской войны7) отмечал, что в январе 1918 года реальной боевой силой антибольшевистского движения были Добровольческая армия и партизаны на Дону, добровольческие отряды В.Л. Покровского на Кубани и казачье ополчение А.И. Дутова в Оренбурге8. Однако, как указывали эмигрантские авторы, основная масса казаков в то время не желала выступать против Советской власти, объявившей о прекращении войны с Центральными державами. А кольцо большевистского окружения на Юге России сжималось. Это привело руководителей Белой армии генералов М.В. Алексеева и Л.Г. Корнилова к мысли о том, что необходимо покинуть Дон9. Направление движения добровольцев определялось на совещаниях в станице Ольгинской.

В начале 1918 года Белая армия, как и остальные вооружённые отряды антибольшевистского движения, не представляла реальной опасности для Советской власти. По мнению участника совещаний в Ольгинской генерала А.С. Лукомского, общая численность Добровольческой армии тогда не превышала 3500 человек. Не менее тысячи из них были небоеспособны. Раненых было более 200. Бедой Белой армии был огромный обоз, в котором ехало много гражданских лиц, в частности бывший председатель Государственной Думы М.В. Родзянко и бывший её член Н.Н. Львов10. По оценке А.А. Зайцова, Добровольческая армия в Ольгинской по численности равнялась полку военного времени11. Поэтому на совещаниях рассматривалась следующая альтернатива: передислокация в район зимовников (хуторов, к которым на зиму донские казаки сгоняли табуны лошадей и скота) либо екатеринодарское направление.

В районе зимовников предлагалось, прикрываясь с севера рекой Дон и находясь в отдалении от железных дорог, по которым в тот период Гражданской войны в основном перемещались вооружённые большевистские отряды, переждать неблагоприятные условия, используя отдых для переформирования армии. А месяца через два, проанализировав ситуацию, принять решение. Сторонниками этой точки зрения были генерал А.С. Лукомский и походный атаман войска Донского генерал П.Х. Попов. Генерал Л.Г. Корнилов, признавая логичность такого решения, считал необходимым двинуть Добровольческую армию не к зимовникам у реки Дон, а в район к западу от станицы Великокняжеской, также богатый лошадьми, скотом и хлебом.

Генерал М.В. Алексеев настаивал на альтернативном — екатеринодарском направлении движения. На его взгляд, так было легче прорвать большевистское кольцо вокруг Белой армии и соединиться с добровольческими отрядами, действовавшими в районе Екатеринодара. По мнению Алексеева, у белых оставались реальные шансы поднять Донское войско против большевиков. К тому же Кубань являлась богатым краем, где можно было отдохнуть и собраться с силами для продолжения борьбы с советской властью. В случае неуспеха Добровольческую армию следовало распустить, её бойцы легко могли уйти от большевиков через Кавказские горы12. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Бордюгов Г.А., Ушаков А.И., Чураков В.Ю. Белое дело: идеология, основы, режимы власти. Историографические очерки. М., 1998. С. 139, 140.

2 История Коммунистической партии Советского Союза. 7-е изд., доп. М., 1985. С. 281.

3 Филатьев Д.В. Катастрофа белого движения в Сибири 1918—1922. Впечатления очевидца. Paris, 1985. С. 139.

4 Там же. С. 140.

5 Милюков П. Россия на переломе: Большевистский период русской революции. Т. 2: Антибольшевистское движение. Париж, 1927. С. 5.

6 Там же. С. 6.

7 Головин Н.Н. Предисловие / Зайцов А.А. 1918 год: Очерки по истории Русской гражданской войны. Париж, 1934. С. 3.

8 Зайцов А.А. 1918 год: Очерки по истории Русской гражданской войны. Париж, 1934. С. 45.

9 См., например: Головин Н.Н. Российская контрреволюция в 1917—1918 гг. Ч. 2. Кн. 4. Образование областных противобольшевистских движений. Париж, 1937. С. 31, 42, 43; Зайцов А.А. Указ. соч. С. 56, 57.

10 Лукомский А.С. Воспоминания. Период Европейской войны. Начало разрухи в России. Борьба с большевиками. Т. 2. Берлин: Кирхнер, 1929. С. 7, 8.

11 Зайцов А.А. Указ. соч. С. 74.

12 Лукомский А.С. Указ. соч. С. 8—13.