Крах армии А.В. Колчака и её «ледяной поход» под руководством генерала В.О. Каппеля

Гражданская война

БРИНЮК Надежда Юрьевна — научный сотрудник Военно-медицинского музея Военно-медицинской академии имени С.М. Кирова, соискатель Ленинградского государственного университета имени А.С. Пушкина

(Санкт-Петербург. Е-mail: brinyuk007@yandex.ru)

КРАХ АРМИИ А.В. КОЛЧАКА И ЕЁ «ЛЕДЯНОЙ ПОХОД» ПОД РУКОВОДСТВОМ ГЕНЕРАЛА В.О. КАППЕЛЯ

Сегодня в распоряжении историков Гражданской войны в России находится незначительное количество официальных документов колчаковской армии, что затрудняет детальное освещение хода её отступления от Красноярска до Иркутска в январе 1920 года. В этот период остатки колчаковских войск отходили через таёжные районы, избегая столкновений с Красной армией и партизанами, лишь время от времени появляясь у Транссибирской железнодорожной магистрали. Приказания зачастую отдавались устно или в форме простых записок, архивов воинских частей не сохранилось, что-то было вывезено за границу, что-то утеряно, значительное количество документов погибло в огне Гражданской войны. Однако, сопоставляя свидетельства участников похода с уцелевшими документами и трудами историков, можно осуществить реконструкцию хода событий тех дней января 1920 года.

После тяжёлых поражений в ноябре — первой половине декабря 1919 года под Омском и Новониколаевском (Новосибирск) войска белого Восточного фронта были деморализованы. В середине декабря верховный главнокомандующий всеми вооружёнными формированиями Белого движения А.В. Колчак назначил главнокомандующим войсками Восточного фронта генерал-лейтенанта В.О. Каппеля, совсем не радовавшегося такому назначению. В то время как сам Колчак с начала января 1920 года был блокирован чехами и большевиками в Иркутске, остатки его войск, не имея централизованного снабжения и пополнений, откатывались на восток. Во многих частях царили хаос и неразбериха, не соблюдалось элементарной воинской дисциплины.

То, что В.О. Капель возглавил остатки Восточного фронта, положительно воспринималось потерявшими уверенность в своих силах войсками. Присутствие на этом посту военачальника, пользовавшегося доверием войск, особенно ободрило тех, кого в ряды армии привели идейные побуждения. Начальник штаба 2-й армии генерал-майор С.А. Щепихин писал: «Каппель: вот имя, к которому естественным, логическим путём приходила мысль каждого; здесь сходились все симпатии, все воспоминания самой отдалённой эпохи добровольчества. Глава названа, и ей отдана в руки судьба десятков тысяч испытанных бойцов. Только с этого времени вся отходящая масса может быть названа армией, и во всяком случае это уже военный организм, а не только вооружённое скопище людей, как было до этого»1.

Тем временем войска советской 5-й армии Г.Х. Эйхе, продолжая наступление, 2 января овладели Ачинском, действиями передовых отрядов, посаженных на подводы и сани, в течение суток заняли населённые пункты Чернореченское, Козульская, станцию Большой Кемчуг. Части советской 35-й стрелковой дивизии совместно с партизанами 3 января перерезали дорогу Ачинск — Минусинск на Сибирской железной дороге.

3—4 января 1920 года поезд В.О. Каппеля, следовавшего на восток с частями 2-й армии, прибыл на станцию Минино, в 25 верстах западнее Красноярска. К этому моменту главнокомандующему уже стало известно, что гарнизон города и красноярские рабочие восстали и собираются преградить белым частям пути отступления. Перед колчаковско-каппелевскими войсками встала почти невыполнимая в их положении задача: теперь им предстояло не только отступать, сдерживая преследование регулярных красных войск, но и пробиваться на восток сквозь кольцо враждебных сил, роль которых играли изменившие белые воинские части и многочисленные партизанские отряды, приближавшиеся к Красноярску и контролировавшие обстановку в прилегавших районах. К этому времени в распоряжении главнокомандующего находились лишь части 2-й армии генерал-лейтенанта Войцеховского. С 3-й армией (генерал-майор С.Н. Барышников), отступавшей через Щегловскую тайгу, была временно утеряна связь. Остатки 1-й армии генерал-лейтенанта А.Н. Пепеляева ушли на север, двинувшись впоследствии параллельно Сибирской железной дороге на восток.

В этот тяжелейший момент, когда остатки белых войск оказались фактически в окружении, Каппель разрешил колеблющимся сдаться, чтобы продолжать путь на восток с верными бойцами, которые боялись большевистского террора, и их семьями. Необходимость освободить армию от нестойкого контингента обсуждалась Каппелем с его ближайшими сподвижниками задолго до прибытия к Красноярску2. Разуверившиеся, деморализованные бойцы являлись для армии лишь обузой, особенно в период, когда войска оказались лишёнными всякого централизованного снабжения. Приказ Каппеля был призван сократить армию численно, но улучшить её качественный состав, освободив от небоеспособного элемента. В колчаковско-каппелевских войсках оставались непримиримые враги большевизма, которые не хотели признать окончательного поражения и сдаться советской власти. «Увы, среди всеобщего разброда и помрачения умов лишь очень немногие ясно понимали горькую истину: спастись можно только одним способом — продолжая вопреки всему сражаться до конца. И совершенно закономерно, что руководителем этих последних оставшихся верных бойцов сама жизнь выдвинула Владимира Оскаровича Каппеля»3. В сложившейся обстановке главнокомандующий считал своим долгом сохранить и вывести добровольцев в безопасный район с целью отдыха, переформирования и продолжения борьбы. Приказ Каппеля, разрешавший покинуть ряды армии, позволял облегчить снабжение войск, увеличивал их мобильность. Оставшихся в рядах армии главнокомандующий предупреждал в своем приказе, что впереди их ждут новые тяжкие испытания4.

На станции Минино В.О. Каппель собрал совещание старших начальников, на котором была признана необходимость безотлагательных действий по захвату Красноярска. Предполагалось задержать дальнейшее продвижение советских войск на рубеже реки Енисей, выиграть время и в последующем закрепиться в Восточной Сибири. Главнокомандующий приказал атаковать город с запада с рассветом 5 января. Общее руководство он возложил на командующего 2-й армией С.Н. Войцеховского. Планировалось, подойдя к городу тремя колоннами в предутренней темноте, ударить неожиданно, без выстрела, в штыки. Внезапность могла помочь компенсировать практически полное отсутствие артиллерии, которую войска 2-й армии были вынуждены бросить во время трудного многовёрстного пути. В руках восставших, напротив, находилось большое количество тяжёлых и лёгких орудий, вывезенных с фронта.

Ранним утром 5 января начался штурм Красноярска. Однако выяснилось, что атака не стала большой неожиданностью для противника: части Красноярского гарнизона, подвергнутые обстрелу, открыли ответный огонь. Кроме того, неожиданно из города навстречу наступавшим выдвинулся бронепоезд. Генерал Д.В. Филатьев упоминает также выступившую из города навстречу полуроту с пулемётами. Командование попыталось поднять войска в атаку. «Прогнать красноармейскую полуроту можно было обходом влево и ударом в лоб. Однако ни один из солдат из саней выходить не пожелал», — вспоминал Филатьев5. Пришлось смириться с неудачей и отменить наступление.

При выяснении обстоятельств неудавшегося штурма стало известным, что бронепоезд, сорвавший атаку, принадлежал полякам. Командование провело с ними переговоры и достигло соглашения о том, что на следующий день польские части воздержатся от передвижений. Каппель решил перенести попытку захвата города на 6 января. «Неудачи сильно нас обескуражили и ясно показали, насколько наши части ещё не оправились от удара и тяжёлого марша. Вечером решено было назавтра повторить атаку, пустив в дело подошедшую 8 Камскую дивизию»6, — вспоминал генерал С.А. Щепихин. Предвидя нежелательное развитие событий, при котором пришлось бы свернуть с железнодорожного пути, главнокомандующий приказал штабу выгружаться из вагонов. Раненых передали под покровительство поляков, остальным пассажирам поезда главнокомандующего (членам семей военнослужащих) предоставили выбор: ехать в санях или оставаться на милость красных.

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Щепихин С.А. Конец белого движения в Сибири. Рукопись. См.: Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. 6605. Оп. 1. Д. 10. Л. 10 об., 11.

2 Там же. Л. 29.

3 Петров А.А. Генерал-лейтенант В.О. Каппель // Исторические портреты: А.В. Колчак, Н.Н. Юденич, Г.М. Семенов… М.: ООО «Издательство Астрель»; ООО «Транзиткнига», 2004. С. 160.

4 Федорович А.А. Генерал Каппель. Мельбурн, 1967. С. 103.

5 Филатьев Д.В. Катастрофа Белого движения в Сибири // Великий Сибирский Ледяной поход. М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. С. 449.

6 Щепихин С.А. Указ. соч. Л. 36.

Якутская местная команда в 1918—1919 гг.

Захарова Тамара Викторовна — научный сотрудник Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера Сибирского отделения Российской академии наук, кандидат исторических наук (г. Якутск. E-mail: ztv2001@mail.ru)

Якутская местная команда в 1918—1919 гг.

После Октябрьской революции 1917 года в Сибири началось строительство альтернативной антибольшевистской государственности и собственной армии. Органы власти в уездных, губернских и краевых центрах опирались на воинские части местных гарнизонов. О непризнании власти Советов объявила и Якутия. Регулярным воинским формированием, составлявшим основу гарнизона, там была Якутская местная команда. Она относилась к частям вспомогательного назначения, до революции входила в состав Иркутского военного округа, комплектовалась пополнением из русских крестьян, главным образом приленских (живших на берегах Лены), так как коренное местное население платило ясак1 (подать) и было освобождено от военной службы. Функции команды определялись Уставом гарнизонной службы. В их числе были обеспечение порядка и дисциплины, караульная служба, охрана и оборона хранилищ с вооружением, другими материальными средствами и иных военных и государственных объектов.

После заключения Брестского мира (3 марта 1918 г. по старому стилю) и выхода России из Первой мировой войны Якутская местная команда была расформирована2. В августе 1918 года она была воссоздана в составе вооружённых сил антибольшевистского Временного Сибирского правительства под председательством В.П. Вологодского. Команда находилась в подчинении начальника Иркутской местной бригады. Когда в ноябре 1918 года к власти пришёл А.В. Колчак, Якутская команда уже была дееспособна и укомплектована личным составом.

Штат команды воссоздавался по дореволюционным нормативам. Как показывают архивные документы, он был самым большим в Иркутском военном округе, очевидно потому, что Якутия составляла значительную часть его территории. В августе 1918 года штат команды составлял 203 человека (в том числе 185 строевых): 3 офицера — один штаб-офицер (подполковник, полковник) и два обер-офицера (от прапорщика до капитана), 12 младших командиров, 170 рядовых и ефрейторов3.

В июле 1919 года, когда команда была укрупнена до батальона, в её штате насчитывались 20 офицерских должностей. В августе 1919 года батальон снова разукрупнили, вернули их прежнее число.

Количество офицеров, служивших в местной команде с августа 1918 по август 1919 года, превышало предусмотренное штатом. В октябре—ноябре 1918 года в команде были 10 офицеров: её начальник в звании подполковника, 1 поручик, 1 подпоручик и 7 прапорщиков4. Сверхштатные офицеры занимали унтер-офицерские должности и исполняли обязанности младших командиров. В феврале 1919 года в команде числились 12 офицеров: начальник, 1 штабс-капитан, 2 поручика, 1 подпоручик и 7 прапорщиков. Вышестоящее начальство попыталось отправить всех сверхштатных офицеров в другие места или на фронт, но якутский воинский начальник на запрос Иркутской местной бригады ответил рапортом о том, что только на офицерах держатся обучение и дисциплина, поэтому их отправка из Якутска крайне нежелательна5. Сведения о сокращении в то время в Якутской команде числа офицеров в документах не обнаружены.

Формулярные списки6, датированные июнем 1919 года, когда шла реорганизация Якутского местного батальона в команду и предполагалось откомандирование сверхштатных офицеров в распоряжение штаба округа, содержат информацию о 18 офицерах (1 подполковник, 1 капитан, 2 штабс-капитана, 4 поручика, 1 подпоручик, 9 прапорщиков). Большинство их них за исключением одного кавалериста и одного артиллериста были пехотинцами. Средний возраст офицеров — 30 с небольшим, самому молодому было 22 года, старшему — 46. Четверо обучались в гражданских высших учебных заведениях, но не окончили их, у остальных было среднее или среднее специальное образование, в том числе неоконченное. Военным образованием обладали лишь 4 офицера, 12 окончили ускоренные курсы или школы прапорщиков, 2 получили офицерское звание за боевые заслуги. У всех офицеров был боевой опыт, приобретенный при подавлении Ихэтуаньского восстания в Китае в 1900—1901 гг., на фронтах Русско-японской и Первой мировой войн. 8 офицеров получили в боях ранения и травмы (огнестрельные, контузии, отравление газами), при этом всех медицинская комиссия признала годными к строевой службе. Награды были у 10 офицеров, в том числе у двоих Георгиевский крест 3-й и 4-й степеней. 5 офицеров военного времени из 14 получили очередное звание (подпоручика, поручика) за боевые заслуги. О некоторых с их слов указано, за что именно: «за поджог порохового склада неприятеля» (при подавлении Ихэтуаньского восстания), «за бессменное пребывание в окопах» (в Первую мировую войну).

Реорганизация в июне 1919 года Якутского пехотного батальона и возвращение ему прежнего статуса команды привели к значительному, почти семикратному сокращению штатных офицерских должностей. Сверхштатных офицеров предполагалось откомандировать в Иркутск и затем в действующую армию. В июле того же года в управление якутского уездного воинского начальника поступил приказ верховного главнокомандующего А.В. Колчака об отправке всех офицеров, находившихся вне театра военных действий (в штабах, управлениях, министерствах) и вне штата (в тыловых частях, гарнизонах), в Омск для направления на фронт7. <…>

Полный вариант статьи читайте в бумажной версии «Военно-исторического журнала» и на сайте Научной электронной библиотеки http:www.elibrary.ru

___________________

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Ясак — натуральная подать, которой облагались нерусские народы, занимавшиеся охотничьим промыслом. С XVIII века стал заменяться денежным сбором. В незначительных размерах сохранился до Февральской революции 1917 года (См.: Ясак / Большая советская энциклопедия: 3-е изд.: В 30 т. М.: Советская энциклопедия, 1969—1978.

2 Российский Государственный Военный Архив (РГВА). Ф. 39861. Оп. 1. Д. 129. Л. 71. Рапорт исп. обязанность якутского воинского начальника в управление Иркутской местной бригады.

3 Там же. Д. 1. Л. 54 об. Приложение к приказу № 197 по войскам Иркутского военного округа о формировании местных команд /

4 Там же. Д. 18. Л. 192. Рапорт начальника якутской местной команды о списочном и наличном составе подразделения; Там же. Л. 201—203. Список офицерских и классных чинов, годных по состоянию здоровья к строевой службе.

5 Там же. Д. 4. Л. 423, 423 об.

6 Там же. Д. 44. Л. 92 об., 93, 102 об., 103. Список офицеров (штатных и прикомандированных) Якутского местного пехотного батальона.

7 Национальный архив Республики Саха (Якутия) (НА РС(Я)). Ф. 169. Оп. 1. Д. 48. Л. 2 об., 3. Приказ № 7 по управлению якутского уездного воинского начальника от 7 июля 1919 г.