Аннотация. В статье рассматриваются этапы становления частного коннозаводства на территории Российской империи в период со второй четверти XVIII до начала XX века, раскрывается вклад частных заводчиков в укрепление боеспособности и повышение мобильности Российской Императорской армии за счёт обеспечения конским составом кавалерийских частей и подразделений, а также тыловых и транспортных служб. Благодаря законотворческой деятельности русских императриц Анны Иоанновны, Елизаветы Петровны, Екатерины II драгунские, кирасирские и конно-гренадерские полки уже к началу XIX столетия пополнились породистыми лошадьми русских пород, которые ни в чём не уступали их европейским аналогам. В конно-селекционной работе активно участвовали женщины — владелицы конных заводов, среди которых встречались представительницы разных сословий: княжны и княгини, графини и баронессы, купчихи и помещицы. Во многом с их помощью удалось сохранить и приумножить генофонд отечественного коневодства.
Ключевые слова: российское коневодство; государственное и частное коннозаводство; русская императорская кавалерия; конная гвардия; августейшие шефы полков; коннозаводческая деятельность; конные заводы; конные испытания; селекция лошадиных пород; орловские рысаки; Хреновский конский завод.
Summary. The paper examines the stages of formation of private horse breeding in the Russian Empire in the period from the second quarter of the XVIII century to the beginning of the XX century, reveals the contribution of private breeders to strengthening the combat efficiency and increasing the mobility of the Russian Imperial Army by providing cavalry units and subdivisions, as well as rear and transport services with horses. Thanks to the legislative activities of the Russian Empresses Anna Ioannovna, Elizabeth Petrovna, Catherine II, the dragoon, cuirassier and cavalry grenadier regiments were replenished by the beginning of the XIX century with thoroughbred horses of Russian breeds, which were in no way inferior to their European counterparts. Women — owners of stud farms, among whom there were representatives of various estates: princesses and duchesses, countesses and baronesses, merchants and landowners, actively participated in the work of horse breeding. In many ways, with their help, it was possible to preserve and increase the gene pool of domestic horse breeding.
Keywords: Russian horse breeding; state and private horse breeding; Russian Imperial Cavalry; Horse Guards; august chiefs of regiments; horse breeding activity; stud farms; horse trials; selection of horse breeds; Orlov trotters; Khrenov horse breeding plant.
АРМИЯ И ОБЩЕСТВО
Фаллер Ольга Владимировна — начальник отдела культурных программ Департамента культуры Министерства обороны РФ, кандидат психологических наук, доцент
(Москва. E-mail: ofaller@mail.ru);
МАЛЬЦЕВА Ольга Львовна — доцент Санкт-Петербургского государственного университета телекоммуникаций имени профессора М.А. Бонч-Бруевича, кандидат военных наук, доцент
(Санкт-Петербург. E-mail: malcevakvn@mail.ru).
«ДОВОЛЬСТВОВАТЬ КАК КОННУЮ НАШУ ГВАРДИЮ, ТАК И ВСЮ НАШУ КАВАЛЕРИЮ… ЛОШАДЬМИ РОСЛЫМИ»
Женщины в русском коннозаводстве XVIII—XIX вв.
«Лошади русской тяжелой кавалерии бесподобны из-за единообразия их размеров, силы, живости и неприхотливости; сложенные с массивностью британских упряжных лошадей, они имеют столь значительную кровность, чтобы никогда не быть сырыми, вдобавок настолько гибки, что естественным образом приспосабливаются к манежной работе», — писал английский генерал эпохи наполеоновских войн Роберт Вильсон1.
Действительно, к началу XIX века российское коннозаводство достигло высочайшего европейского уровня за счёт как приобретения ценных пород за границей, так и собственной селекции лошадей на государственных и частных заводах империи.
Первые частные конезаводы получили развитие в период правления русских императриц Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны — к 1750 году их насчитывалось около 20 (без учёта заводов при архиерейских домах и монастырях, а также мелких заводских помещичьих конюшен). При Екатерине II эта цифра увеличилась до двух с половиной сотен, а к 1814 году функционировали уже 1339 конезаводов, содержавших 281 584 матки и 22 146 жеребцов2.
Согласно именному высочайшему указу Анны Иоанновны от 11 мая 1732 года учреждаются военно-конские заводы, «дабы впредь со временем могли мы довольствовать как конную нашу гвардию, так и всю нашу кавалерию своими природными государства нашего лошадьми рослыми»3. Частное коннозаводство получает своё законодательное закрепление в указе Елизаветы Петровны от 6 сентября 1754 года «Об отдаче казенных конских заводов частным людям в содержание», обязывавшем дворян выращивать лошадей, пригодных для русской армии, и отменявшем принудительные конские наборы4. Вслед за этим, 3 мая 1756 года выходит указ «О покупке лошадей для кавалерийских полков», в котором обозначалась мера отбора и покупки лошадей: «иметь против прежних лучшего состояния, т.е. плотных, не пашистых, в грудях и крестцах широких, в ногах просторных, не острокостных, летами от четырех, не выше шести лет, ручных и не диких, от природ Европейских помешенных с Русскими и других породами: ростом… Кирасирских не менее двух аршин и двух вершков [151 см. — Прим. авт.] (60 р.), Гренадерских и Драгунских двух аршин одного с четвертью, а по нужде в два аршина в один вершок (30 р.)»5. Согласно указу за подъёмную лошадь, которая использовалась для перемещения обозов и в военных транспортах, платились 12 руб. При этом для армии принимались особи «от четырех до шести лет разных шерстей»6. Правительствующий сенат 25 октября 1756 года указом «О непринимании драгунских лошадей ниже двух аршин с полувершком» разрешил принимать лошадей не ниже двух аршин ¾ вершка (по нужде в два аршина ½ вершка), а «ниже того не принимать» и кони «должны быть крепкие и здоровые»7. Средний рост армейской лошади в середине ХVIII века составлял 140—150 см.
Этими указами правительство приглашало помещиков приложить старание к разведению качественных пород, годных для использования кирасирскими и драгунскими подразделениями русской кавалерии, а также в армейских обозах. При этом выделялись существенные средства для приобретения чистокровных лошадей за границей, а в результате побед русского оружия в Семилетней войне (1756—1763) и в Русско-турецких (1768—1774; 1787—1792) войнах на отечественные заводы начали поступать трофейные жеребцы арабских, турецких и других восточных пород.
Первоначально основное внимание коннозаводчиков уделялось закупке и разведению лошадей «для строя» и манежной езды: «…испанские лошади — гордые красотой своей и предпочитаются для войска и манежа всем прочим лошадям,… датские — также к манежной езде способнейшие суть… арабские и варварийские (барбарские) — принадлежат к прекраснейшим в свете, персидские и туркменские аргамаки — больше и статнее арабской лошади и… более способны для искусственной езды… турецкие — породны, но плохи во рту, часто бывают злы, английские… скачкой превосходят всех лошадей в Европе, хороши для езды на охоту, польские — почти все заслуживают названия “аукционистов” по своей горячности и “астрономии”, так как дерут голову вверх»8. К концу ХVIII столетия ввиду значительного расширения территории и заселения Причерноморья, Приазовья, Кубани, Крыма потребовалось большое количество гужевого транспорта и, соответственно, лошадей-тяжеловозов. Однако в приоритете по-прежнему оставались нужды армейской кавалерии.
Начиная со второй половины ХVIII века в России возникли социальные и экономические предпосылки для широкой творческой и практической работы по созданию новых и совершенствованию существовавших пород. Одни коннозаводчики (их было большинство) старались решить эту задачу, завозя из Западной Европы лошадей специализированных пород и используя их с последующим разведением на частных и государственных конных заводах в «чистоте». Другие встали на путь создания новых отечественных пород методом воспроизводительного скрещивания. Одним из таких новаторов был граф Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский — основатель и владелец Хреновского конского завода. Благодаря его собственным методам скрещивания, отбора и подбора, выращивания жеребцов, направленного тренинга и испытания рабочих качеств лошадей удалось вывести как верховую породу, несравненную по манежным качествам, так и рысистую породу, долгие годы служившую Отечеству и дожившую до наших дней.
Изменения в отрасли произошли с учреждением в 1843 году Управления государственного коннозаводства, под руководство которого перешли Скопинский, Починковский, Деркульский, Ново-Александровский, Лимаревский и Стрелецкий конные заводы. В 1845 году были выкуплены ещё два знаменитых завода, принадлежавших графине А.А. Орловой-Чесменской и графу Ф.В. Ростопчину. После этого управление открыло земские конюшни для жеребцов с государственных заводов во всех губерниях, где это считалось полезным и необходимым, а также начало проводить ежегодную аукционную торговлю не попавшими в комплект лошадьми. Тем самым у частных коннозаводчиков появилась возможность приобретать по выгодным ценам хороших производителей.
Главную роль в формировании породы играли конные состязания. Первой, кто уделил особое внимание развитию верховой езды, была императрица Екатерина II. 4 июля 1772 года в Красном Селе в её присутствии состоялось «конское ристание английских с турецкими лошадьми, на дистанцию менее двух верст»9. Стимулом для развития скачек и рысистых бегов стали крупные призовые суммы, разыгрывавшиеся на столичных ипподромах. Особая заслуга в учреждении таких призов принадлежала Императорскому Санкт-Петербургскому обществу поощрения рысистого коннозаводства. С 1882 года были учреждены три приза в честь представительниц дома Романовых: в 1882—1910 гг. разыгрывался «Приз ее императорского величества государыни императрицы Марии Федоровны» (3000 руб.) для жеребцов и кобыл всех лет; в 1894—1910 гг. — осенний «Приз ее императорского высочества великой княгини Ксении Александровны» для жеребцов и кобыл; в 1897—1910 гг. — зимний «Приз ее императорского величества государыни императрицы Александры Федоровны» (6000 руб.) для жеребцов и кобыл 5 лет. Призы устанавливались также в честь или в память высочайших особ, заслуженных коннозаводчиков и общественных деятелей. Самыми ценными по сумме розыгрыша были международные призы, за которые боролись лучшие рысаки русского коннозаводства. Кроме того, учреждались премии за превышение предельных беговых рекордов, размер которых доходил до 3000 руб. 28 марта 1903 года состоялся первый «Дамский Сoncours hippigue» в Михайловском манеже Санкт-Петербурга. У истоков российского женского конного спорта стояли О.В. Вурм, А.А. Ракитина, Е. Клембовская. Все они были награждены золотым жетоном от е.и.в. князя Николая Николаевича и жетоном от устроителей состязаний.
Конные состязания не носили массового характера — они были либо чисто военными соревнованиями, либо спортом состоятельных любителей и коннозаводчиков. Принимавшие в них участие офицеры имели, как правило, собственных лошадей, а у многих были свои конезаводы. Так, крупные рысистые конные заводы находились в ведении генерала от кавалерии И.И. Воронцова-Дашкова (в Тамбовской губернии), генерал-майора графа П.П. Шувалова и подполковника В.В. Костенского (в Рязанской губернии), гвардии полковника К.М. Каменева и гвардии ротмистра Н.М. Каменева (в Курской губернии), флигель-адъютанта князя В.Н. Оболенского (в Смоленской губернии), корнета Е.А. Стобеуса (в Самарской губернии), капитана В.Ф. Пац-Помарнацкого, гвардии поручика П.А. Половцева, гвардии ротмистра К.В. Молоствова, корнета Я.И. Бутовича (в Херсонской губернии). Верховые скаковые конные заводы были в ведении генерал-адъютанта генерала от кавалерии светлейшего князя Д.Б. Голицына, генерал-лейтенанта графа А.Д. Милютина, гвардии штабс-ротмистра барона Н.А. Врангеля (в Петербургской губернии), гвардии полковника Н.Р. Шарпантье (при Государственном Яновском заводе), гвардии полковника Г.О. фон Рауха (в Херсонской губернии), гвардии корнета С.Г. фон Струве, гвардии корнета графа А.В. Стенбок-Фермора, корнета Е.А. Стобеуса, гвардии подъесаула Н.Ф. Кузнецова, штабс-ротмистра В.В. Гелитовского, войскового старшины А.Е. Платонова (в войске Донском), гвардии поручика С.П. Юматова, гвардии поручика Д.В. Маркозова10.
Как отмечал начальник канцелярии Министерства императорского двора генерал-лейтенант А.А. Мосолов, наша конница в 1880-е годы «могла считаться одной из лучших в мире»11. Журнал «Коннозаводство и коневодство» публиковал следующие данные о числе лошадей, которыми могли располагать европейские государства в случае войны: Россия — 21 млн 570 тыс., Австро-Венгрия — 3 млн 500 тыс., Германия — 3 млн 350 тыс., Франция — 2 млн 880 тыс. и 300 мулов, Англия — 2 млн 790 тыс., Испания — 680 тыс. и 2 млн 300 тыс. мулов, Швеция и Норвегия — 650 тыс., Бельгия — 383 тыс., Дания — 378 тыс., Голландия — 125 тыс., Португалия — 88 тыс. и 50 тыс. мулов и ослов12. Как видно, количество лошадей в России превышало конный военный потенциал 11 государств Европы вместе взятых. Динамику роста числа частных заводов отражает тогдашняя статистика. Например, по данным Д.Н. Дубенского, в России в 1700—1725 гг. имелось 3 крупных частных конских завода (200 кобыл), в 1776—1800 гг. их было уже 35 (3189 кобыл), к началу ХIХ века — 250, в т.ч. известный Хреновский — колыбель орловской рысистой породы13. Согласно «Ведомости о числе частных конских заводов и лошадей в России за 1868 год» их количество к указанному периоду возросло до 269014.
Характерно, что значительная часть конезаводов принадлежала представительницам слабого пола. Согласно «Списку частных конских заводов в России» за 1904 год женщины владели более чем 300 из них. Единственным условием содержания конезаводов во второй половине ХIХ века являлось наличие достаточного количества средств и земли, обеспечивавших достойное содержание и воспитание лошадей. Часто увлечение лошадьми носило ярко выраженный семейный и наследственный характер. Поэтому передача конного завода, например, в качестве приданого, считалась достойным подарком, тем более что сами дочери становились зачастую не менее авторитетными специалистами, чем их отцы, и с удовольствием перенимали от них опыт и знания. Подтверждением этого может быть случай, описанный князем Д.Д. Оболенским: «Мне Дмитрий Дмитриевич рассказывал, что его покойная мать была еще более знатоком, чем его отец Дмитрий Павлович Голохвастов. Глядя на двух жеребят, резвящихся вокруг своих матерей, г-жа Голохвастова, указав на них, сказала: “этот очень хорош, а вот будущая знаменитость!” И действительно, тот, кому она пророчила, был Красавец, взявший три Императорских приза»15.
Первой русской частной коннозаводчицей можно назвать графиню Анну Алексеевну, дочь графа Алексея Григорьевича Орлова-Чесменского (1737—1807). С детства любившая лошадей наследница создателя прославленной орловской породы после его смерти получила среди прочего и Хреновский конный завод в Воронежской губернии. В 1845 году он был приобретён за 6,5 млн рублей Императорским двором и разделён на два завода — в Хреновой и в Чесменке.
Ещё одной известной коннозаводчицей была великая княгиня Елена Павловна, урождённая принцесса Вюртембергская, супруга великого князя Михаила Павловича, шеф Кирасирского (после переименования в 1860 г. — 10-го драгунского Новгородского) полка. В 1849 году она приобрела Карловское имение на хуторе Тагамлык в Константиноградском уезде Полтавской губернии, на территории которого находился конный завод. В дальнейшем его унаследовала великая княжна Екатерина Михайловна, в замужестве герцогиня Мекленбург-Стрелицкая, младшая дочь великого князя Михаила Павловича и великой княгини Елены Павловны, шеф Серпуховского уланского (с 1851 г. — Елисаветградского уланского, а с 1856 г. — 11-го (31-го) драгунского Рижского) полка. Внутреннее устройство конезавода, по данным отчёта за 1852 год, состояло из отделения верховых, кирасирских и легкокавалерийских лошадей (три жеребца и 37 маток); экипажного отделения (2 жеребца и 26 маток); двух жеребцов, оставленных для случки «с кобылами, находящимися в экономии, вне заводского состава»16. При этом количество нужного поголовья устанавливалось самой владелицей имения. Помимо завода породистых лошадей был создан рабочий завод (жеребцов — 31, кобыл — 46, меринов — 6, жеребят — 15) для разведения особей, использовавшихся в сельском хозяйстве и в гужевых перевозках17.
После приобретения имения Елена Павловна для обследования конского состава и обустройства завода пригласила графа А.И. Гендрикова, занимавшего на тот момент должность инспектора государственных коннозаводских заведений, под контролем которого находились все заводы Управления государственного коннозаводства18. Этим подчёркивались высокий статус частного завода, приближенного по своему устройству к государственному образцу, и заинтересованность владелицы в его результативной работе. На протяжении второй половины ХIХ — начала ХХ века Карловский завод являлся поставщиком лошадей «в ремонт» для кавалерии. В 1904 году, когда имение принадлежало уже потомкам великой княгини Елены Павловны — герцогам Мекленбург-Стрелецким и принцессе Саксен-Альтенбургской, ежегодно с завода в кавалерийские части поступали около 23 породистых голов по цене от 200 до 450 руб.19
Рысистые конные заводы светлейшего князя Владимира Дмитриевича Голицына в Орловской губернии (Лопандинский, Литижский и Владимирский) после его кончины в 1888 году перешли вдове — светлейшей княгине Марии Михайловне Голицыной, а с 1896 года к их дочери — Марии Владимировне Воейковой (Голицыной). Лопандинский завод насчитывал 7 производителей и 49 заводских маток, имел ежегодный средний приплод 32 головы20 и славился своими спортивными традициями. На протяжении 34 лет (1860—1894 гг.) только на Санкт-Петербургском ипподроме бежали 108 его рысаков, заработав владельцам в общей сложности 72 280 руб., т.е. в среднем 669 руб. на лошадь. В 1884 году кобылой Зима были установлены абсолютные для того времени рекорды: она прошла с приёма в санях три версты за 5 мин 4½ сек. зимой и за 5 мин летом21.
Графине Ирине Илларионовне Шереметевой от её отца графа Иллариона Ивановича Воронцова-Дашкова (одного из лучших коннозаводчиков России) перешёл рысистый конный завод, основанный им в 1859 году в селе Ново-Томниково Шацкого уезда Тамбовской губернии. Он поставлял в русскую кавалерию и для конских бегов первоклассных рысаков как в отношении резвости и силы, так и в смысле экстерьера: лошади были прекрасно сложены и имели своеобразный тип. Они неоднократно выигрывали крупные призы, в т.ч. Императорский приз в Санкт-Петербурге и Москве, показывая при этом превосходные результаты. Так, например, 8 января 1861 года первый приз выиграл жеребец Задорный, пробежавший 3 версты по льду Невы на специально устроенном беговом круге в 6:6 (6 мин 6 сек.) и перебежку в 6:1022.
Рысистый конный завод Ирины Илларионовны Шереметевой, урождённой графини Воронцовой-Дашковой, находился в селе Гавронцы Полтавской губернии. Почти все его матки принадлежали к чистокровной рысистой русской породе, но было и несколько полукровок с английскими скаковыми, а также две рысистые американские кобылы. Жеребят начинали объезжать со второго года, а по третьему году отбирали 2—3 лучшие особи для призовой конюшни Богданова, от которого заводчик получал 26 проц. выигранных призов. На шестом году лошадь возвращалась в завод и служила исключительно для приплода23.
Конный завод княгини Елены Константиновны Кочубей, урождённой княжны Белосельской-Белозерской, находился в Полтавской губернии при селе Диканьке и хуторе Дьячково, станции железной дороги Полтава. На нём состояли три производителя (Лоренцо, Кошут и Байрактар), а также 50 маток собственного вывода и купленных на стороне. Ежегодный приплод чистокровных производителей составлял 30—40 голов, из них ежегодно сдавались «в ремонт» кавалерии 12—15 голов по средней цене 340—365 руб. Остальные шли на пополнение завода, а часть продавалась «под офицерское седло» ценой 600—1000 руб.
Активное участие в жизни завода принимал брат владелицы — генерал-майор князь Сергей Константинович Белосельский-Белозерский, выдающийся спортсмен и знаток лошадей24. Примечательно, что в бытность его командования 3-м драгунским Новороссийским великой княгини Елены Владимировны полком по инициативе князя офицеры образовали свой полковой «Кружок любителей всех видов конного спорта». В 1900—1908 гг. князь возглавлял Международный олимпийский комитет от России, с его именем связано начало профессионального конного спорта в Императорской гвардии, значительная часть офицеров которой представляла интересы страны на международной спортивной арене.
Конный завод княгини Марии Клавдиевны Тенишевой, основанный в 1894 году и расположенный в имении Талашкине Смоленской губернии, насчитывал 3 жеребца и 20 маток, имел ежегодный приплод в 14 голов. Здесь выводились верховой, упряжной и рабочий сорта лошадей (полуарабские, рысистые и нормандской породы). В своих воспоминаниях княгиня писала: «Я так увлеклась concours hippigues25. Мы выставляли наших лошадей и получали лучшие призы… Мы покупали хороших нормандских лошадей, посылали на завод и, скрещивая их с нашим русским производителем хреновских кровей, получали великолепных выездных лошадей»26.
К сожалению, М.К. Тенишеву, как и многих коннозаводчиков рубежа XIX—XX вв., охватила метизация, заключавшаяся в скрещивании американских рысистых жеребцов с орловскими кобылицами. Такой подход способствовал получению быстрого и значительного дохода (метисы обладали более высокими скаковыми данными), однако грозил поглощением и растворением лучших отечественных пород. При использовании этого метода уходило в забвение тщательное научное выведение чистокровных линий орловских рысаков, путём которого достигался высокий уровень русского коннозаводства с более устойчивыми и ценными результатами.
Но и тогда находились любители, которые, несмотря ни на какие барыши, не желали «хоронить» отечественную ветвь скакунов. Среди таких энтузиастов были великий князь Дмитрий Константинович (его мечтою было «воскресить орлово-ростопчинскую породу лошадей, постепенно улучшая её подбором и воспитанием»27), князья Л.Д. Вяземский и Д.Д. Оболенский, С.В. Живаго, М.И. Кожин, Н.П. Малютин, Н.И. Родзевич, Д.А. Расторгуев, Д.А. Яньков, Я.И. Бутович. Их работа не подразумевала коммерческой выгоды, часто встречавшейся в таком деле, и велась на благо Отечества.
Многие коннозаводчики были поклонниками анималистической живописи, особенно тех авторов, в произведениях которых присутствовало изображение лошадей. Так, в собранной княгиней М.К. Тенишевой коллекции русских и зарубежных акварелей были произведения художников-«лошадников» А.И. Орловского и Н.Е. Сверчкова. В 1898 году, когда было принято решение об открытии Русского музея императора Александра III (ныне Государственный Русский музей), княгиня передала ему в дар свою коллекцию из 463 работ, среди которых были рисунки и акварели Н.Е. Сверчкова. Русский художник-баталист Н.С. Самокиш так характеризовал его творчество: «Николай Егорович создал особый жанр. Это конные портреты и портреты рысистых и скаковых лошадей. Множество этих портретов находилось в частных руках заводчиков и любителей лошадей. Все русские выдающиеся рысаки и верховые лошади, современные художественной деятельности Сверчкова, были им написаны и зарисованы. Прекрасный знаток статей лошади, он передавал сходство с оригиналом превосходно. Масть, характер лошади и антураж были схвачены в совершенстве…»28. Для князя Д.Д. Оболенского в 1876 году Н.Е. Сверчков написал портрет его жены верхом на её рыжем коне и с любимой борзой, для маркиза де Траверсе «Конный портрет маркизы Траверсе».
Конный завод помещицы Варвары Дмитриевны Ладыженской, урождённой Воейковой, расположенный в с. Завиваловке Чембарского уезда Пензенской губернии, был унаследован ею от отца — известного коннозаводчика Дмитрия Петровича Воейкова, отставного подполковника, участника Отечественной войны 1812 года. В последующем семейное дело продолжил сын Варвары Дмитриевны — Фёдор Ильич, служивший в лейб-гвардии Кавалергардском её императорского величества императрицы Марии Фёдоровны полку (1874—1882) и при парижскому посольстве (1878—1879). В 1904 году в конном заводе содержались 6 жеребцов и 41 матка, а ежегодный средний приплод составлял 20 голов полукровных английских, орлово-рысистых и полурысистых пород. При этом в «ремонт» армии ежегодно поставлялись 15 лошадей29.
Рысистый конный завод графини Александры Фёдоровны Толстой (Дурасовой) был основан в 1854 году и находился в селе Старая Зиновьевка Корсунского уезда Симбирской губернии. После смерти первого супруга, церемониймейстера Императорского двора Петра Дурасова, она стала единоличной владелицей имения, перестроила помещения и продолжила выращивать полукровные английские, арабские, орлово-рысистые и башкирские породы, предназначенные в том числе «под армейское седло». Хозяйственные постройки состояли из конюшни для заводских лошадей, конюшни для рабочих лошадей и 4 каретников. В штате завода служили: смотритель с жалованьем в 560 руб., 2 наездника по 270 руб. и 30 конюхов, получавших по 2700 руб. в год. Кроме того, нуждавшиеся в жилье служащие обеспечивались располагавшимися в деревянных флигелях квартирами30.
В заводе к 1904 году находились 9 производителей рысистой породы (в т.ч. известный Полкан), 3 башкирской породы, английский скакун, арабский и туркменский жеребцы, 67 заводских рысистых маток, 113 молодняка рысистой породы, 98 маток разных пород (кровных английских и башкирских, полукровных арабских и карабахских) и 190 голов разного молодняка. Кроме них, в Старой Зиновьевке разводились кровные косячные башкиры и мулы от выводных испанских и алжирских ослов. В этом отделе состояли 5 производителей, 27 маток кровных башкир, 18 маток собственного косяка и полукровных для рабочего сорта.
Как и княгиня М.К. Тенишева, графиня А.Ф. Толстая увлекалась живописью художника-анималиста Н.Е. Сверчкова и имела в своём собрании несколько его полотен, которые перечислила в личных воспоминаниях: «1. Портрет Разгуляя. Этот чудный, серый в яблоках жеребец был производителем на нашем заводе. Это одна из ранних картин Николая Егоровича. 2. Мой портрет верхом на гнедой лошади, завода Волера. 3. Портрет знаменитого Полкана. Писал его Николай Егорович в Петербурге, в беговой беседке на Семеновском плацу, сеанса в четыре. Писал он вообще очень быстро. Он восторгался Полканом и приложил все свое искусство, чтобы передать красивые формы этой лошади — ее арабскую голову, сухие ноги и крутые бедра. Полкан был темно-караковый в яблоках и казался вороным, но на голове и в пахах проглядывала не вороная масть, а темно-караковая, что под старость еще более ясно»31.
Жеребцу Полкану графиня посвятила ещё немало странниц в своих записках, испытывая особую гордость за этого многократного победителя различных конных соревнований и подмечая его особый норов. «У Полкана была странная привычка: когда он в духе, он закладывал уши назад, как делают зайцы, и тогда, какая бы дистанция ни была, три или семь верст (тогда были и семиверстные бега), никто его не побеждал. Но когда Полкан двигал ушами, можно было знать вперед, что он сделает проскачку, и, хотя пришел бы первым, приза получить не может. Знавшие эту особенность характера Полкана, знали вперед, брать ли им на него билеты в тотализаторе или не брать»32.
Достижения российских конных заводов демонстрировались на различных сельскохозяйственных и торгово-промышленных выставках, которые в значительной степени увеличивали спрос на отечественных лошадей, в т.ч. в Западной Европе. Так, на Всероссийской конской выставке в Санкт-Петербурге 1891 года были представлены семь лошадей собственного завода Дурасовых (верховых: 2 полукровных и 1 степная; 4 рысистых), пять из них показали отличные результаты и были по достоинству оценены экспертной комиссией33. В 1900 году на Всемирной художественной, промышленной и земледельческой выставке в Париже гнедая кобыла трёхлетка Разлюли-Малина завода княгини М.К. Тенишевой получила Гран-при и золотую медаль34. В 1910 году серый жеребец Собрат завода графини М.В. Воейковой удостоился высших оценок на Всероссийской конской выставке в Москве35.
Военная политика Российской империи, разработанная Петром Великим в начале XVIII столетия, подразумевала высокую мобильность регулярной армии, которая во многом обеспечивалась её конским составом. Вплоть до конца первой четверти XX века главную ударно-таранную силу составляла кавалерия, которой были необходимы лошади с крепкой конституцией, способные к длительному движению рысью. Конно-подвижной состав тыловых подразделений, обеспечивавший снабжение армии на марше, требовал наиболее выносливых особей с возможно большей грузоподъёмностью. Именно поэтому в постпетровскую эпоху русскими императрицами создавалась сеть государственных и частных военно-ремонтных конезаводов для выведения отечественных пород лошадей, стоявших наравне или превосходивших иностранные аналоги. Внесли свою лепту в становление российского коневодства и женщины-коннозаводчицы.
К сожалению, многие из них в революционную пору были вынуждены покинуть Родину, часть конезаводов и ипподромов была разорена или пришла в упадок. Но сохранились уникальные породы выведенных в России коней, сыгравших существенную роль на полях сражений Первой мировой, Гражданской и Великой Отечественной войн, в ходе более поздних военных конфликтов. Сегодня их можно встретить не только в рядах церемониального Кавалерийского почётного эскорта Президентского полка, но и в мотострелковых горных бригадах Министерства обороны РФ, частях оперативного назначения Росгвардии, на пограничных заставах, в поисково-спасательных группах МЧС, при патрулировании и охране массовых мероприятий. В память особых заслуг перед отечественным коневодством один из призов конных состязаний, проходящих на Ростовском ипподроме для трёхлетних кобыл на дистанции 2000 м, назван именем императрицы Елизаветы Петровны. На Краснодарском ипподроме проводятся соревнования на приз «Императрицы Екатерины II», в которых участвуют лошади трёх лет и старше, рождённые в современной России.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Цит. по: Haythornthwaite P. Napoleonic Heavy cavalry and Dragoon Tactics. Oxford: Osprey Publishing, 2013. P. 10.
2 Кожевников Е.В., Гуревич Д.Я. Отечественное коневодство: история, современность, проблемы. М.: Агропромиздат, 1990. С. 48.
3 Полное собрание законов Российской империи (ПСЗ РИ). Собрание первое. Т. VIII. 1728—1732 гг. СПб.: Тип. II Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1830. С. 930.
4 ПСЗ РИ. Собрание первое. Т. XIV. 1754—1757 гг. № 10312. СПб., 1830. С. 244, 245.
5 Там же. № 10548. С. 561—563.
6 Статистическое обозрение коннозаводства России. СПб.: Упр. гос. коннозаводства, 1847. С. 24.
7 ПСЗ РИ. Собрание первое. Т. XIV. № 10639. СПб., 1830. С. 655.
8 Витт В.О. Из истории русского коннозаводства: создание новых пород лошадей на рубеже XVIII—XIX столетий. М.: Сельхозгиз, 1952. С. 12.
9 Камер-фурьерский церемониальный журнал (КФЦЖ) за 1772 г. СПб.: II Отделение Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1857. С. 242, 243.
10 Максимович Л.К. Иллюстрированный альбом рысистого и скакового спорта и перечень русских конных заводов. М.: Тип. А.И. Мамонтова, 1905. 251 с.
11 Шапошникова Н.В. Сверчков Н.Е. (1817—1898). Портрет на фоне лошади. М.: Изд-во им. Сабашниковых, 2017. С. 18.
12 Кавалерийские силы европейских государств // Коннозаводство и коневодство. 1888. № 4. С. 61.
13 Дубенский Д.Н. Исторический очерк развития русского государственного и частного коннозаводства от Московской Руси и до наших дней: с хронол. табл. древнейших з-дов. СПб.: Воен. тип., 1896. С. 48.
14 Мердер И.К. Сборник сведений о торговле лошадьми и перечень конских заводов в России. С приложением карты и показанием распределения конского населения. СПб.: тип. А. Бенке, 1871. С. 179—181.
15 Оболенский Д.Д. Охотничьи воспоминания и наброски: Кн. Дмитрия Дмитриевича Оболенского. М.: тип. В.В. Чичерина, 1890. С. 55.
16 Российский государственный исторический архив. Ф. 548. Оп. 4. Д. 43. Л. 5, 5 об.
17 Там же. Л. 8.
18 Мельникова Д.А. Хозяйственное и техническое обеспечение государственных конских заводов Российской империи во второй четверти ХIХ — начале ХХ в. // История повседневности. 2019. № 1(9). С. 73.
19 Список частных конских заводов в России. СПб.: тип. Ю.Я. Римана, 1904. С. 507.
20 Там же. С. 446.
21 Велихов Л.А., Красовский А.А. Исторический очерк деятельности Императорскаго С. Петербургскаго общества поощрения рысистаго коннозаводства, 1861—1911. СПб.: т-во Р. Голике и А. Вильборг, 1914. С. 40.
22 Там же. С. 31.
23 Описания отдельных русских хозяйств. Вып. II. Орловская губерния. СПб.: типография Санкт-Петербургского Градоначальства, 1897. С. 11, 12.
24 Российский государственный военно-исторический архив. Ф. 3549. Оп. 1. Д. 214. Л. 4.
25 Скачки с препятствиями.
26 Княгиня М.К. Тенишева. Впечатления моей жизни. Л.: Искусство, 1991. С. 120.
27 Мосолов А.А. При дворе последнего Российского императора. Записки начальника канцелярии министерства Императорского двора. М.: Анкор, 1993. С. 79—82.
28 Шапошникова Н.В.Указ. соч. С. 20, 21.
29 Список частных конских заводов в России… С. 469.
30 Описания отдельных русских хозяйств. Вып. IV. Симбирская губерния. СПб.: тип. Градоначальства, 1898. С. 38—41.
31 Шапошникова Н.В.Указ. соч. С. 148.
32 Там же.
33 Отчет о Всероссийской конской выставке 1891 г. в Санкт-Петербурге. СПб., 1891. С. 16.
34 Княгиня М.К. Тенишева. Указ. соч. С. 2. Вкладка с фото.
35 Каталог Всероссийской конской выставки в Москве в 1910 г. М.: тип. В.М. Саблина, 1910. С. 3, 664.