Аннотация. Авторы, рассмотрев международную обстановку и деятельность царского правительства России в конце XIX — начале XX века по подготовке к военной угрозе в Дальневосточном регионе, а также меры по укреплению Порт-Артура как крепости и важнейшего центра правительственной электросвязи, исследовали порядок организации связи на театре военых действий и оснащения кораблей Первой Тихоокеанской эскадры и береговых постов флота станциями беспроволочного телеграфа. Показана пионерная роль вице-адмирала С.О. Макарова во внедрении радио, основании принципов и направлений его использования: непрерывность боевого дежурства радистов на приёме, дисциплина эфира, скрытность радиообмена, радиоразведка и радиопеленгование. Акцентировано внимание на участии контр-адмирала П.П. Ухтомского в создании прототипа радиоэлектронной борьбы (РЭБ), а в сухопутных войсках — первых подразделений радиотелеграфа и научных основ организации радиосвязи. Уроки проигранной Россией войны отразились на переходе к новым формам подготовки мобрезерва кадров и специалистов электросвязи, частичной национализации предприятий радиопромышленности, строительству военных радиостанций и зарождению службы связи штабов.
Ключевые слова: Русско-японская война 1904—1905 гг.; беспроволочный телеграф; радиотелеграф; С.О. Макаров; П.П. Ухтомский; В.К. Витгефт; радиоразведка; радиоподавление; Тихоокеанская эскадра; Порт-Артур; Сипингайские позиции; Н.Р. Греве; В.А. Ракинт; Р.И. Кондратенко.
Summary. The authors, having examined the international situation and the activities of the Tsarist Russian government in the late 19th and early 20th centuries, in preparation for a military threat in the Far East, as well as measures to strengthen Port Arthur as a fortress and a crucial center for government communications, examined the organization of communication in the theater of operations and the equipment of ships of the 1st Pacific Squadron and coastal defense posts with wireless telegraphy stations. The pioneering role of Vice-Admiral S.O. Makarov is demonstrated in the introduction of radio, along with its founding principles and areas of use: uninterrupted duty of radio operators at the receiving end, broadcasting discipline, secrecy of communications, radio reconnaissance and radio direction finding. Emphasis is placed on Rear Admiral P.P. Ukhtomsky’s role in the development of an electronic warfare (EW) prototype, and on land, in the creation of the first radiotelegraph units and the scientific foundations of radio communications. Lessons from the lost war with Japan led to a transition to new methods of training mobilized reserves of personnel, partial nationalization of radio industry enterprises, construction of military radio stations and the establishment of a communications headquarters.
Keywords: Russo-Japanese War of 1904—1905; wireless telegraph; radiotelegraph; S.O. Makarov; P.P. Ukhtomsky; V.K. Vitgeft; radio reconnaissance; radio suppression; Pacific Squadron; Port Arthur; Sipingai positions; N.R. Greve; V.A. Rakint; R.I. Kondratenko.
БУРДИН Александр Георгиевич — профессор кафедры Военной орденов Жукова и Ленина Краснознамённой академии связи имени Маршала Советского Союза С.М. Будённого, кандидат военных наук, доцент, почётный работник сферы образования Российской Федерации (Санкт-Петербург. E-mail: vas@mil.ru);
КУКСА Пётр Александрович — заведующий музеем Военной орденов Жукова и Ленина Краснознамённой академии связи имени
Маршала Советского Союза С.М. Будённого, доцент
(Санкт-Петербург. E-mail: kuksa.peter54@gmail.com);
КОВАЛЕНКО Юрий Яковлевич — преподаватель кафедры Военной орденов Жукова и Ленина Краснознамённой академии связи имени Маршала Советского Союза С.М. Будённого, почётный радист Российской Федерации (Санкт-Петербург. E-mail: yu.kovalenko49@mail.ru).
«ДЛЯ УСПЕХА НЕКОТОРЫХ ВОЕННЫХ ОПЕРАЦИЙ НЕОБХОДИМО ИМЕТЬ БЕСПРОВОЛОЧНЫЙ ТЕЛЕГРАФ…»
Русско-японская война 1904—1905 гг. как колыбель боевого применения беспроволочного телеграфа
Русско-японская война 1904—1905 гг. была неизбежной. Она предоставляла возможность Японии, а также Англии, Германии, Франции и США осуществить захват новых колоний и достичь иных территориально-экономических и военно-политических целей в Дальневосточном регионе. Российская империя, в свою очередь, была заинтересована в получении удобного выхода к Тихому океану, приобретении незамерзающих портов на побережье Китая и Кореи. Таких портов и военно-морских баз Россия на своей территории не имела. Единственный русский порт Владивосток зимой на несколько месяцев сковывал лёд, а выход в открытый океан закрывали Курильские острова, которые согласно Петербургскому договору от 25 апреля (7 мая) 1875 года Россия передала Японии в обмен на остров Сахалин.
Согласно подписанной 15(27) марта 1898 года в Пекине Русско-китайской конвенции Китай уступил России в арендное пользование на 25 лет портовый город Порт-Артур на Жёлтом море вместе с прилегающими территориями Квантунского полуострова и бухтой Ляодунского залива Талиенван в 45 верстах на северо-востоке от Порт-Артура, где был построен город Дальний. Россия получила право соединить эти гавани с главной Маньчжурской магистралью, построив к 1903 году 1022 км железнодорожного пути1. В честь подписания конвенции на сигнальной мачте Золотой горы Порт-Артура подняли Андреевский флаг. Начались работы по углублению бухты, строительству крепостных сооружений, казарм и жилых домов, реконструкции старого дока и прокладке кабелей правительственного телеграфа. Боевые корабли, базировавшиеся в Порт-Артуре, образовали эскадру Порт-Артура Тихоокеанского флота (в ходе Русско-японской войны 12 мая* 1904 г. эскадра получила наименование «1-я эскадра флота Тихого океана», в неофициальных документах она называлась «Первой эскадрой Тихоокеанского флота»).
В Морской академии Санкт-Петербурга в январе—марте 1900 года проходила стратегическая командно-штабная игра (КШИ), где исследовали боевые потенциалы русского и японского флотов к 1905 году. Военный и морской министры КШИ не посетили, но письменный доклад с выводами о неподготовленности России к внезапному нападению Японии изучили и положили в архив. Военный министр А.Н. Куропаткин предложил на Дальнем Востоке строить железную дорогу по берегу реки Амур. Он считал, что, получая коммерческую выгоду в Маньчжурии, Россия жертвует безопасностью своих коммуникаций в случае военного столкновения в регионе. Железнодорожный путь вдоль Амура был предпочтителен тем, что проходил бы в пределах государства. Доклад императору от 14 марта 1900 года заканчивался выводом о том, что война с Японией может начаться внезапно, когда страна к этому конфликту не будет готова. Император эти взгляды и выводы не поддержал.
Российская империя, получив на побережье Жёлтого моря желанную незамерзающую гавань, способна была наладить железнодорожное сообщение Европы с Порт-Артуром по сухопутной территории, что в перспективе подрывало морскую торговлю Англии и США. Чтобы предотвратить эту угрозу, Британия и США избрали набиравшую силу Японию в качестве военного оппонента России, способного не только нанести ей поражение, но и закрыть удобный выход к Тихоокеанскому побережью. Они всячески подталкивали Японию к началу войны. Так, военно-политический союз, открыто направленный на поддержку войны с Россией, заключила с Японией 30 января 1902 года Британская империя.
Обустройство Порт-Артура не отвечало интересам и самой Японии. Постоянные споры о концессиях между русскими и японскими промышленниками всё чаще выливались в большие конфликты. Завершив перевооружение и техническое оснащение армии и военно-морских сил, Страна восходящего солнца активно готовилась к ведению боевых действий, а её флот перенимал передовой опыт «владычицы морей» — Англии. Для разрядки напряжённости Россия в апреле 1902 года подписала с Китаем договор о выводе своих войск из Маньчжурии в течение 18 месяцев (с учётом общего спокойствия и образа действий других государств), но обещанные сроки не выдержала, ссылаясь на нестабильную обстановку. Союзником России в Европе ещё оставалась Франция (военно-политический союз 1893 г.), но на Дальнем Востоке Россия могла рассчитывать только на собственные силы.
Министерство иностранных дел России по-прежнему полагало, что решение вопроса о мире или войне зависит исключительно от российской стороны, которая уступками сможет умиротворить Японию2. Министерство финансов после ухода вице-адмирала Н.И. Скрыдлова, командовавшего Тихоокеанской эскадрой в 1900—1902 гг., начало политику экономии и перевело её в положение «вооружённого резерва». Это привело к сезонным снижениям боевой готовности, т.к. в этом случае эскадра только два месяца действовала в полном составе.
В командование эскадрой 10 октября 1902 года вступил вице-адмирал О.В. Старк, который ограничил боевую подготовку вспомогательными стрельбами, различными тревогами и смотрами. Снизились масштабы и поучительность мероприятий, новую тактику не внедряли, сократились количество проведённых вспомогательных и боевых стрельб, а скорострельность вовсе не отрабатывалась. Это разрушало целесообразную тактическую организацию эскадры, созданную Н.И. Скрыдловым, его систему боевой стрельбы на полном ходу, навыки отражения минных атак, совместные с сухопутными войсками манёвры, практику высадки десанта у Владивостока и под Порт-Артуром, другие новшества.
Решением Николая II от 12 августа 1903 года на Дальнем Востоке образовали наместничество, объединившее все ведомства в Приамурском генерал-губернаторстве и Квантунской области. В Санкт-Петербурге Особый комитет по делам Дальнего Востока возглавил контр-адмирал А.М. Абаза. Имевший влияние и авторитет при дворе, обладавший правом личного доклада императору3, он ратовал за дипломатию с позиции силы в отношении Японии. По его протекции наместником императора на Дальнем Востоке с резиденцией в Порт-Артуре был назначен генерал-адъютант вице-адмирал Е.И. Алексеев. При наместнике создали два временных штаба — военный возглавил генерал-майор В.Е. Флуг и морской — контр-адмирал В.К. Витгефт.
Вице-адмирал Е.И. Алексеев имел исключительно широкие полномочия в Дальневосточном крае, включая политико-дипломатические, но все вопросы обороны он согласовывал с Военным министерством. Военное ведомство получило урезанный на 2/3 бюджет, а на военные нужды Дальневосточного ТВД — 1/12 часть бюджета министерства. Это сковывало деятельность наместника.
Значительные сложности имелись и с обеспечением Дальневосточного ТВД, удалённого от центрального промышленного района Российской империи. Войска, вооружение, боеприпасы и имущество по одноколейному Сибирскому пути доставлялись из Европейской России около 6 недель (при пропускной способности 3—4 пары поездов в сутки).
Не удавалось решить кадровые и мобилизационные проблемы. В России к началу 1903 года некомплект офицеров по штатам мирного времени составлял 1000 человек в пехоте и 330 — в артиллерии. На военное время требовалось ещё 40 тыс., а в запасе было только 13 тыс. офицеров. В 1900 году в подполковники произвели 91 проц. строевых армейских капитанов без среднего военного образования4. Е.И. Алексеев два года подряд доносил в Санкт-Петербург об изрядном некомплекте личного состава эскадры и необходимости местной мобилизации, но к началу войны флот так и не был полностью укомплектован5. Более того, кадровые перемещения офицеров и замена новобранцами 1500 старослужащих матросов в 1904 году резко снизили уровень боеготовности флота.
В инженерном отношении Маньчжурский ТВД не имел пригодных для войск дорог и мостов, а реки для коммуникации не готовились. Не успели завершить строительство оборонительных сооружений и фортификационные работы у крепостей Порт-Артур и Владивосток. Недостаточно был подготовлен ТВД и в отношении правительственной электросвязи, а войска не имели общего центра управления военной связью.
Исходя из реальной обстановки, временный военный штаб Е.И. Алексеева в течение сентября—октября 1903 года разработал окончательный вариант общего плана войны против Японии, которым предусматривалось сосредоточение главных сил русской армии в районе Мукден, Ляоян. Предполагалось вытеснять японские армии из Маньчжурии и Кореи только после прибытия из центра резерва, достаточного для стратегического развёртывания войск6.
Также самостоятельно разработал план войны на море временный морской штаб. Предусматривалось «как можно дольше сохранить свои морские силы и никоим образом не проводить рискованные мероприятия, хотя бы и смелые, каких, наверное, от флота будет ждать общественное мнение и даже часть личного состава»7.Хотя силы для активных действий на море на ТВД были собраны немалые.
К 1 января 1904 года в Порт-Артуре находились 63 корабля, в т.ч. 7 эскадренных броненосцев и 10 крейсеров.
Рассматриваемый период характеризовался революционным влиянием технических средств борьбы и управления на развитие тактики и военного искусства. Строительство в России броненосного парового флота, где главным калибром стали 280-мм и 305-мм нарезные орудия, потребовало изменений в тактике его применения, возросла роль минно-торпедного оружия.
Западноевропейские армии внедряли маневренную тактику и стрелковую цепь в связи с применением высокой плотности огня и появлением легкоподвижного оружия массового поражения — пулемёта, ручной гранаты, скорострельных винтовок. Высока была сложность фортификационных работ. Но большинство русских военачальников придерживались устаревших взглядов на характер ведения войны. Всемерно поднялась роль интендантской службы, а транспорт нового поколения — железные дроги — стал играть важную роль в снабжении армии и флота. Прорывным событием также стало внедрение беспроволочного телеграфа (радиотелеграфа). Использование для связи телеграфа, телефона и радио коренным образом меняло способы управления войсками и облегчало работу командования различных степеней по объединению усилий больших масс войск для достижения единой цели в бою или сражении.
Морское ведомство России своевременно озадачилось внедрением нового вида вооружения — радиотелеграфа, явившего колоссальные преимущества перед флажковым семафором по дальности связи, полной независимости от погодных условий, быстроте передачи депеш. Уже в марте 1901 года прибывшие в Порт-Артур эскадренные броненосцы «Полтава» и «Севастополь», крейсер «Громобой» имели на вооружении радиотелеграфы фирмы «Попов-Дюкрете» образца 1900 года. Командующий флотом распорядился перенести станцию радиотелеграфа с эскадренного броненосца «Севастополь» на эскадренный броненосец «Петропавловск», а с эскадренного броненосца «Полтава» — на крейсер «Россия», который вместе с крейсером «Громобой» убыл для базирования во Владивосток. Таким образом, в Порт-Артуре вооружили радиотелеграфом только флагман «Петропавловск».
В походе Тихоокеанской эскадры из Либавы в Средиземное море монтаж станций на эскадренном броненосце «Ретвизан», крейсерах «Паллада», «Диана», «Богатырь» и «Боярин» произвели под руководством начальника Кронштадтской мастерской Е.Л. Коринфского. Тут же организовали обучение офицеров и нижних чинов устройству аппаратуры и работе на радиотелеграфе. По прибытии на базу русской Средиземноморской эскадры — в греческий порт Пирей — командование эскадры 11 октября 1902 года передало первую служебную депешу (термин «радиограмма» будет применён впервые 17 января 1903 г. в донесении Главному морскому штабу Г. Сакса — русского консула на острове Мальта). Статский советник Е.Л. Коринфский учредил правило эскадры: кораблям выходить в эфир только по запросу флагмана и в порядке своих тактических номеров сообщать широту и долготу своих мест. Это обеспечило скрытность передвижения и в последующем позволило при норме 18—40 миль зафиксировать связь на дистанции 110 миль (телеграмма от 23 декабря 1903 г.: «Вновь полученными вашими приборами “Варяг” достиг безошибочной передачи сто десять миль. Берлинг»)8.
До конца 1903 года на Тихий океан прибыли с радиотелеграфом крейсера «Аскольд» и «Варяг», эскадренный броненосец «Победа». Станциями фирмы «Попов-Дюкрете» вооружили крейсера «Баян» и «Новик», эскадренные броненосцы «Пересвет» и «Цесаревич».
Броненосец «Пересвет» доставил 9 станций. Из них на береговые посты в Порт-Артур и Владивосток передали станции Кронштадтской мастерской. 7 станций фирмы «Попов-Дюкрете» образца 1901 года установили: в порту Пирей — на канонерскую лодку «Храбрый», служившую кораблём дипломатической миссии в портах Средиземного моря; по достижению Порт-Артура 4 — на эскадренные броненосцы «Полтава» и «Севастополь», минные заградители «Амур» и «Енисей»; 2 отправили на корабли Владивостока. Тихоокеанский флот к июлю 1903 года имел на вооружении 24 станции радиотелеграфа, из них 17 — в Порт-Артуре. Вспомогательные суда и 17 миноносцев остались без станций. Весь флот России располагал 54 русскими радиостанциями и 42 заграничными. Монтаж радиостанций и организацию их эксплуатации в Порт-Артуре поручили старшему минному офицеру крейсера «Варяг» лейтенанту Р.И. Берлингу — выпускнику Минного офицерского класса 1900 года9.
Вопрос о размещении береговых постов эскадры и станций дальнего наблюдения во Владивостоке и в Порт-Артуре рассмотрела специально созданная в 1903 году комиссия, которая провела практический обмен депешами береговой станции радиотелеграфа на Золотой горе скораблями эскадры10.
Порт-Артур располагал правительственным телеграфом и телеграфной ротой 2-го Восточно-Сибирского сапёрного батальона, а также использовал телефонно-телеграфную линию Маньчжурской железной дороги.
Служба связи была организована с помощью телефонов, семафорной сигнализации и ординарцев (казаков и велосипедистов)11.
Город имел городскую и артиллерийскую телефонные сети. Последняя соединяла главнейшие пункты крепостной оборонительной линии с управлением Квантунской крепостной артиллерии, штабами и командованием Квантунского гарнизона, а также с командирами соединений и частей. Мобилизационный план развития телеграфно-телефонной сети отсутствовал, и линии связи наращивались по требованию командования.
Телефон штаба крепости связывал с наблюдательными заставами у бухт Тахэ, Лунвантань, Сяобиндао, Голубиная, Кумирная и десятью кораблями. Крепостной военный телеграф (командир капитан А.В. Глоба) прибыл в Порт-Артур 9 апреля 1904 года и обеспечил связь штаба крепости со штабами Восточного, Северного и Западного фронтов, с водопроводным редутом, Дагушанем и штабом 28-го полка. Центральные телефонные станции артиллерии работали в Старом городе, при штабе Восточного фронта, на Крестовой горе, на Тигровом полуострове и под маяком.
Организацией радиотелеграфирования на эскадре в 1902—1904 гг. ведал опытный моряк командир порта — начальник минной обороны Порт-Артура контр-адмирал Н.Р. Греве. Наблюдательный пост на Золотой горе с отметкой 119 м над уровнем моря обеспечивал связь со штабом крепости, с батареями артиллеристов на Золотой горе, на Электрическом утёсе и другими позициями, прикрывавшими подходы к порту с юга и запада. В июле 1903 года на посту для связи с кораблями ввели в строй станцию Кронштадтской мастерской, сохранив в резерве сигнальную мачту для флажковой сигнализации. Контр-адмирал В.К. Витгефт как выпускник Минного офицерского класса в докладе от 29 июля 1903 года вице-адмиралу Е.И. Алексееву профессионально описал монтажные работы: «…установлена мачта высотой 160 футов (примерно 50 м. — Прим. авт.) с рейкой для проводника беспроволочного телеграфа» (антенны. — Прим. авт.), а также отметил, что под руководством и наблюдением портового минёра лейтенанта Савинского изготовили «сетку из проводников по системе Маркони, осмотрели и проверили приборы станции беспроволочного телеграфа системы Попова. Кроме того, проводник станции был соединен с водой старым китайским кабелем с железной цепью» (описание заземления антенны. — Прим. авт.)12.
Передатчик и приёмникэтого радиотелеграфа имели устройства для настройки на необходимую длину волны (в Порт-Артуре для всех станций установили 360 м). Дальность действия радиотелеграфа тогда задавали по длине искры в разряднике передатчика: при дальности связи на море в 45 миль (72,4 км) она равнялась 52 мм, а для достижения связи с портом Чифу на расстоянии 74 мили (119,09 км) требовалась искра 70 мм (тогда ещё не умели измерять мощность передатчиков станций). После первых опытов радиосвязи станцию оснастили динамомашинами с бензиновыми двигателями. Превосходство по высоте береговых антенн радиотелеграфа над корабельными гарантировало устойчивую связь на расстоянии до 40 миль и более, а также перехват радио приближавшегося противника. Раннее предупреждение об угрозе позволяло иметь двух—трёхчасовой выигрыш во времени, т.к. выход кораблей из бухты Порт-Артура был возможен лишь во время высокой приливной волны.
В декабре 1903 года контр-адмирал Н.Р. Греве шифровкой в Морской технический комитет срочно запросил материалы и серебро для ремонта и замены испорченных индукционных спиралей телеграфов и сгоревших когереров телеграфных приёмников на эскадренном броненосце «Петропавловск», крейсерах «Баян» и «Аскольд», на минном заградителе «Амур». Требовались изоляторы всех систем, запасные детали для телефонных приёмников сигналов образца 1901 года.
Необходимые детали и материалы доставили в Порт-Артур до начала военных действий. Однако из-за того, что станции длительное время не работали, пострадала подготовка корабельных радиотелеграфистов. После ввода аппаратуры в строй были организованы их тренировки, а попутно — боевая подготовка моряков-связистов. В процессе занятий обнаружилось множество недостатков в материальном снабжении эскадры, остро сказывались нехватка строевых офицеров в экипажах всех кораблей и малоопытность молодых моряков. Направили особый доклад в штаб начальника Тихоокеанскойэскадры13. Вице-адмирал Е.И. Алексеев справедливо признал боевую готовность эскадры недостаточной, и командующий Тихоокеанским флотом вице-адмирал О.В. Старк провёл 18 января 1904 года общее учение эскадры в море, в плане которого было обучение минёров радиотелеграфированию. Согласно приказу флагманский броненосец «Петропавловск», крейсеры «Аскольд», «Диана», «Паллада», «Баян» и другие корабли шли в Жёлтом море на расстоянии не менее 10 миль так, чтобы можно было поддерживать связь лишь радиотелеграфом. Только в случае неприёма депеш разрешалось уменьшить дистанцию между кораблями14. Дальность радиотелеграфной связи в походе достигла 90—100 миль. Это учение оказалось последним и единственным до начала войны.
Стратегия Страны восходящего солнца по подготовке и ведению боевых действий против России на море и на суше была иной. Не обладая ресурсами для длительного вооружённого противостояния с таким противником, как Российская империя, военное командование Японии исключало втягивание в невыгодную для неё длительную войну. Японский план войны был в целом активно-наступательным и предусматривал, упреждая развёртывание главных сил русской армии, быстрое овладение Южной Маньчжурией. Армия микадо достигла численности в 375 тыс. человек, 1140 орудий и 147 пулемётов, а флот имел 80 боевых кораблей. Противник превосходил русских на Дальневосточном театре военных действий (ТВД) в 3 раза в живой силе, в 8 раз в артиллерии и в 18 раз в пулемётах, в кораблях — в 1,3 раза15. Половина войск планировалась для высадки на материк. В течение войны Япония мобилизовала 1,2 млн человек. Ряд кораблей японского флота имели преимущество перед кораблями русского флота по скорости хода, бронированию, дальности стрельбы и скорострельности орудий главных калибров. Стратегический план Японии предусматривал: нанесение первоочередного удара по русской эскадре в Порт-Артуре и достижение господства на море; высадку сухопутных войск в Корее и Южной Маньчжурии; овладение Порт-Артуром; разгром главных сил русской армии в районе Ляояна. Конечной целью являлся захват Маньчжурии, Приамурского и Приморского краёв.
Как известно, русский план войны носил пассивно-оборонительный характер. Предполагалось, что японцы начнут высадку своих войск в Корее, откуда поведут медленное наступление в Маньчжурию. Возможность внезапного нападения японской армии и быстрой высадке её крупных сил на континенте исключалась.
До начала войны в русской армии вступили в силу: «Устав строевой пехотной службы» (1900), «Наставление для действия пехоты в бою», «Особые указания для движения и боя ночью», а также «Устав полевой службы» (1904). В статьях 25 и 31 этого устава и «Наставления для действия в бою отрядов из всех родов оружия» (ст. 31) предусматривались для поддержания связи в бою такие средства связи: адъютанты, ординарцы и посыльные, самокатчики, летучая почта, телеграф, телефон, гелиограф (устройство связи, использующее отражённый солнечный свет) и пр.16 Радиотелеграф, изучавшийся в Николаевском инженерном училище и в Военной электротехнической школе, в руководящих документах сухопутных войск не предусматривался.
Устав полевой службы не вписывался в концепцию нового времени: «Взаимодействие частей на поле боя очень часто отсутствовало, командиры частей и подразделений не умели организовать разведку, правильно оценить обстановку, действовали без всякого плана. От артиллерии нередко требовали вести огонь только с близкой дистанции и с открытых позиций, хотя ещё в 80-х годах XIX столетия русские артиллеристы одними из первых в мире разработали методы стрельбы с закрытых огневых позиций и способы централизованного управления огнём артиллерии»17.
Организацию связи на ТВД обеспечивали две телеграфные роты отдельных сапёрных батальонов инженерных войск, которые могли построить до 170 вёрст кабельно-шестовых линий и развернуть 24 телеграфно-телефонные станции. Для разведки и наблюдения имелись воздухоплавательные подразделения, на вооружении которых были привязные аэростаты. На Маньчжурском ТВД управление боевыми действиями усложнялось природно-географическими условиями и рельефом местности. В мирное время опорную правительственную сеть в Северной Маньчжурии образовывали 6 почтово-телеграфных контор, подчинённых Управлению почтово-телеграфной части, — в Гирине, Нингуне, Сяньсине, Харбине, Цицикаре и Хайларе и 11 контрольных телеграфных станций18.
Неподготовленным к большой войне оказался и флот: ненамного уступая в вооружении противнику, он имел меньше боевых кораблей. Но главная его слабость заключалась в разбросанности по трём портам: Владивосток, Чемульпо и Порт-Артур.
Внутренняя гавань главной базы Тихоокеанской эскадры была плохо оборудована, оказалась мелководной и тесной для кораблей, имела всего один выход. Открытый внешний рейд таил опасность минной или торпедной атаки противника. До начала войны на приморском фронте базы возвели только 9 батарей долговременного типа и 12 временных (проект предусматривал 27 батарей на фронте 9 км). Сухопутный фронт крепости прикрывали 1 форт, 3 временных укрепления и 3 литерные батареи.
В Порт-Артуре находилось Управление почтово-телеграфной частью, которое включало: местную почтовую контору; почтово-телеграфную контору в Талиенване; полевые почтово-телеграфные конторы в Дальнем, Цзиньчжоу, Бицзыво, Инкоу, Ляояне, Мукдене; полевые телеграфные отделения в Тяньцзине, Пекине, Порт-Артуре и контрольную телеграфную станцию в Талине. Кроме того, управлению подчинялись заграничные почтовые конторы в Чифу, Шанхае, Тяньцзине, Пекине, Калгане, Урге и кабельные станции в Чифу и Порт-Артуре19.Угроза потери крепости Порт-Артур была угрозой потери достаточно развитой сети правительственной связи.
О разрыве дипломатических отношений с Россией Япония объявила 6 февраля 1904 года и скрытно вывела свой флот в море. Вице-адмирал О.В. Старк не ввёл повышенную боеготовность Тихоокеанскому флоту, так как был в неведении (на токийском телеграфе задержали телеграмму посольства до 7 февраля). На следующий день командующий Объединённым флотом Японии вице-адмирал Х. Того получил приказ о начале боевых действий против России. Без объявления войны в ночь на 9 февраля японские корабли внезапно провели торпедную атаку по русским кораблям на рейде Порт-Артура. Беспечность командования дорого обошлась русскому флоту. Крейсер «Паллада», эскадренные броненосцы «Ретвизан» и «Цесаревич» получили серьёзные повреждения.
А утром на горизонте появились главные силы японского флота. Эскадра под командованием вице-адмирала О.В. Старка приняла бой, который не принёс успеха ни одной из сторон. Повреждения получили несколько русских и японских кораблей. Лишь 10 февраля 1904 года, на следующий день после боя в Японии был опубликован манифест императора Муцухито об объявлении войны России.
Однако ещё до официального объявления войны, начиная с 6 февраля (по 16 марта) японцы начали высадку в Корее своих войск. 9 февраля японская эскадра атаковала крейсер «Варяг» и канонерскую лодку «Кореец» в нейтральном порту Чемульпо20. Русские корабли приняли бой в невыгодных для них условиях. Крейсер «Варяг» получил серьёзные повреждения, у него вышли из строя все орудия, что не позволило ему продолжать бой. Впоследствии русские корабли были уничтожены своими экипажами, чтобы они не попали в руки врага (крейсер «Варяг» затоплен, канонерская лодка «Кореец» взорвана), а команды были приняты нейтральными иностранными кораблями. Только командир американского корабля отказался принять раненых русских матросов и офицеров21.
Начавшаяся неудачно война потребовала от командования русским флотом энергичных действий для срочного ремонта повреждённых кораблей и возведения укреплений, ввода в строй новых артиллерийских батарей на береговых подступах к Порт-Артуру. Для улучшения управления войсками 11—13 февраля 1904 года телеграфная рота 2-го отдельного сапёрного батальона инженерных войск убыла на Маньчжурский ТВД. Требовались решительные меры по улучшению управления силами флота, повышению его боеготовности, активизации боевых действий на море для противодействия японским коммуникациям и успеху сухопутных операций.
14 февраля 1904 года Николай II назначил вице-адмирала С.О. Макарова командующим флотом на Тихом океане с правами главного командира портов Тихого океана. В тот день Макаров добился, чтобы Морское министерство собрало экстренное совещание для решения наиболее неотложных вопросов: о снабжении эскадры всем необходимым, об улучшении разведки, об открытии чрезвычайного кредита, о снабжении Порт-Артура местным углём, об организации почты и т.п.
Сформировав штаб, Макаров после приёма у царя 17 февраля, не дожидаясь официального приказа о назначении, выехал из Санкт-Петербурга в Порт-Артур, куда прибыл 8 марта22. Ещё в пути Степан Осипович стал заботиться о радиосвязи и 6 марта 1904 года телеграфировал из Мукдена управляющему Морским министерством: «Для успеха некоторых военных операций необходимо иметь беспроволочный телеграф, действующий, по крайней мере, на 300 миль. Не полагаете ли полезным командировать профессора Попова с одним из флотских офицеров, чтобы поговорить с Сименсом, Маркони и другими изобретателями и приобрести необходимые приборы»23.
Вице-адмирал С.О. Макаров также сообщил, что наместник на Дальнем Востоке Е.И. Алексеев получил от изобретателя из США профессора Р.О. Фессендена предложение приобрести два комплекта станций, способных передавать депеши на расстояние 750 миль по суше. Будучи осведомлённым об опытах Реджинальда Орби Фессендена, заменившего когерер на электролитический детектор в приёмнике станции Маркони, Макаров знал о преимуществах голосовой передачи с помощью амплитудной модуляции, но не имел сведений о работе станций на 750 миль. Изготовление радиотелеграфа с дальностью действия до 300 миль он считал возможным. Управлявший Морским министерством вице-адмирал Ф.К. Авелан на телеграммах С.О. Макарова наложил резолюцию: «Беспроволочное телеграфирование на 300 и 750 миль не заказывать ввиду неблагоприятных ответов, полученных на запрос по этомувопросу»24.
Однако 23 июня 1904 года Морское министерство обратилось к обществу «Телефункен» со срочным и секретным заказом: требовалось изготовить к 25 июля мощную береговую морскую станцию радиотелеграфа с дальностью работы до 1000 км над водной поверхностью, а также мощную корабельную станцию для вспомогательного крейсера «Урал» (на волне 800 м), направлявшегося в состав Второй Тихоокеанской эскадры. Заказ был выполнен в срок. Для полноты картины о дальновидности вице-адмирала С.О. Макарова отметим, что в мае 1905 года на волне 1000 м начала работать стационарная морская станция № 1, которая могла перестраиваться на длину волны 800 м. Это позволило 15 мая 1905 года узнать во Владивостоке из депеши крейсера «Алмаз» (80 миль от порта) о поражении русской эскадры в Цусимском проливе.
Макаров усмотрел в радиотелеграфе надёжное техническое средство для оповещения, связи и управления взаимодействием морских и сухопутных сил. Уже 11 марта 1904 года он провёл учение с эскадрой в составе 18 кораблей25. В ходе разбора учений командующий флотом указал, что беспроволочный телеграф парижской сборки на «Новике» во время хода совсем не действовал и не мог подать депеши на станцию производства Кронштадтской мастерской крейсера «Диана», державшегося в пяти милях26.
Обнаружив, что обороной крепости Порт-Артур командовали четыре не зависевших друг от друга начальника (командир крепости, командующий эскадрой, командир порта, начальник минной обороны)27, вице-адмирал С.О. Макаров решил сосредоточить управление сухопутными войсками крепости и эскадрой в одних руках. Но встретил протест со стороны представителей военного ведомства. Макаров настоял на создании в Морском штабе сухопутного отдела во главе с профессором Академии Генерального штаба полковником А.П. Агапеевым28, что было впервые в практике военно-морского искусства после 1761 года, когда для взаимодействия сухопутных войск и флота генерал-фельдмаршал граф А.Б. Бутурлин применил направление офицеров армии на береговые посты флота29. По требованию Макарова в штабе крепости также создали морскую группу в составе трёх офицеров для разработки документов совместных действий эскадры и войск.
Главной задачей эскадры до возвращения в строй повреждённых кораблей стало противодействие высадке японцев на Квантунский полуостров средствами минных заграждений. При каждом удобном случае С.О. Макаров проводил усиленные тренировки эскадры с целью выработки и закрепления навыков совместного плавания кораблей, умения эффективно применять радиотелеграф. Вскоре он выработал принципы использования радио: выдвинул на первое место борьбу за дисциплину в эфире, соблюдение скрытности радиообмена, ведение круглосуточного дежурства радиотелеграфистов на приёме, радиоразведку противника и организацию радиопеленгования. В приказе № 27 от 20 марта 1904 года командующий флотом требовал«принять к руководству следующее:
1) Беспроволочный телеграф обнаруживает присутствие; а поэтому теперь уже поставить телеграфирование это под контроль и не допустить никаких отправительных депеш или отдельных знаков без разрешения командира, а в эскадре — флагмана. Допускается на рейдах, в спокойное время, поверка с 8.00 до 8.30 час. утра.
2) Приемная часть телеграфа должна быть все время замкнута так, чтобы можно было следить за депешами, и если будет чувствоваться неприятельская депеша, то тотчас же доложить командиру и определить, по возможности заслоняя приемный провод, приблизительное направление на неприятеля и доложить об этом.
3) При определении направления можно пользоваться, поворачивая свое судно и заслоняя своим рангоутом (совокупность сооружений из металлических труб, профилей и листов, установленных на верхней палубе корабля и прочно соединённых с его корпусом. — Прим. авт.) приемный провод, причем по отчетливости можно судить иногда о направлении на неприятеля. Минным офицерам предлагается провести в этом направлении всякие опыты.
4) Неприятельские телеграммы следует все записывать, и затем командир должен принять все меры, чтобы распознать вызов старшего, ответный знак, а если можно, то и смысл депеш.
Для способных молодых офицеров тут целая интересная область. Для руководства прилагается японская телеграфная азбука…»30.
Следом (22 марта 1904 г.) вице-адмирал С.О. Макаров ввёл правила использования буквенных сигналов, передававшихся по радиотелеграфу по принципу однофлажной сигнализации. Выучка персонала станций улучшилась, но тогда же зародилось явление, позднее получившее название «радиобоязнь» — опасение быть обнаруженным японскими станциями и боязнь перехвата ими радиограмм.
В ночь на 13 апреля 1904 года русские телеграфисты стали фиксировать работу японского беспроволочного телеграфа. Это свидетельствовало о приближении к Порт-Артуру японских кораблей, обменивавшихся радиограммами. На поиск неприятеля и разведку были отправлены наши миноносцы31.Для осуществления блокады Порт-Артура, обстрела крепости и кораблей на рейде японские корабли часто появлялись у Порт-Артура, в том числе и в ночное время. Чтобы затруднить выход блокируемых кораблей, японцы применяли постановку минна внешнем рейде. 13 апреля им удалось скрытно установить минное заграждение32 (всего за время блокады Порт-Артура японский флот выставил около 1300 мин33).
Поэтому в ночь на 13 апреля японские миноносцы и минный заградитель, имитируя огнями русские корабли, расставили заградительные мины на внешнем рейде Порт-Артура. Наши корабли и береговая артиллерия огонь по ним не открывали, считая своими миноносцами, вышедшими в море. Более того, миноносец «Страшный» из этой группы отстал и, догнав японские миноносцы, не признал противника, всю ночь ходил вместе с ними. На рассвете 4 миноносца и 2 крейсера открыли огонь по русскому кораблю. «Страшный» принял неравный бой.
Осколком японского снаряда был сражён командир миноносца капитан 2 ранга К.К. Юрасовский. Погибли на боевом посту принявший командование лейтенант Е.А. Малеев и инженер-механик П. Дмитриев. На «Страшном» погибли все, за исключением пяти матросов, которых подобрала пришедшая на помощь наша эскадра.
В воздаяние подвига, проявленного офицерами «Страшного», после войны были заказаны три миноносца, которые назвали именами «Капитан Юрасовский», «Лейтенант Малеев», «Инженер-механик Дмитриев»34.
Около 8 ч утра на рейд вышли три броненосца и все крейсеры, включая флагман «Петропавловск». В 8 ч 25 мин. на горизонте показались главные силы флота противника. Макаров повернул свою эскадру и повёл её в Порт-Артур.
В 9 ч 38 мин. на японских минах подорвался флагман «Петропавловск», через несколько минут он исчез под водой. Вице-адмирал С.О. Макаров со всем своим штабом погиб на эскадренном броненосце «Петропавловск»35.
Комиссия, назначенная наместником императора для расследования причин гибели «Петропавловска», пришла к заключению, что броненосец подорвался на нескольких соединённых между собою минах («минную банку»), поставленных противником в районе обычного маневрирования нашего флота. Взрывы мин вызвали детонацию пироксилина в судовых минах и в снарядах, воспламенение и взрывы пороховых и патронных погребов и взрывы цилиндрических котлов36.
Гибель вице-адмирала С.О. Макарова негативно отразилась на настроении личного состава как во флоте, так и в крепости.Каждый день ожидали высадки японцев на Квантунский полуостров, а флот был так ослаблен, что нельзя было надеяться на его скорую помощь37.
В исполнение обязанностей командующего флотом 13 апреля 1904 года временно вступил младший флагман Тихоокеанской эскадры контр-адмирал П.П. Ухтомский. Снижением активности русского флота воспользовался противник. Выяснив, что в предгорье Ляотешани мало артиллерии, японские крейсеры «Ниссин» и «Кассуга» из гавани навесным огнём через гору обстреляли 15 апреля внутренний бассейн порта и город. Русские броненосцы, корректировавшиеся наблюдателем с поста на Ляотешаньском маяке, вели огонь по японским крейсерам аналогично, и один снаряд попал в крейсер «Ниссин». Стрельбу японских кораблей корректировали по радио шесть крейсеров, стоявших на внешнем рейде вне досягаемости орудий русской крепостной и флотской артиллерии. Контр-адмирал П.П. Ухтомский приказал радиотелеграфистам на Золотой горе и броненосце «Победа» перебивать большой искрой работу станций японских крейсеров, корректировавших огонь по гавани Порт-Артура, что позволило значительно снизить точность стрельбы японцев. Так впервые было применено радиоподавление — прототип радиоэлектронной борьбы (РЭБ).
В борьбе с блокирующим флотом противника русские моряки умело использовали минное оружие. И русским морским минёрам сопутствовал успех. 15 мая на наших минах подорвались японские броненосцы «Хацусэ» и «Ясима». Оба затонули. Этот день был назван «чёрным днём» японского флота. За время обороны Порт-Артура он потерял на русских минах 12 боевых кораблей, что является наиболее убедительным доказательством силы русского минного оружия и высокого мастерства наших минёров.
После потери японцами двух броненосцев соотношение сил на море изменилось в пользу русского флота, однако контр-адмирал В.К. Витгефт, исполнявший с 22 апреля обязанности старшего флагмана и командующего 1-й Тихоокеанской эскадрой, не сумел воспользоваться этим благоприятным обстоятельством. Русский флот в Порт-Артуре вёл борьбу с блокадными силами противника, ожидая для перехода к активным боевым действиям против неприятельского флота ввода в строй повреждённых кораблей и прибытия подкрепления.
Пассивность русской эскадры позволила сухопутным войскам страны Восходящего солнца активизировать боевые действия на суше. На Ляодунский полуостров Япония нацелила: 2-ю армию генерала армииЯ.Оку; 4-ю армиюгенерала армии М. Нодзу; 3-ю армиюгенерал-лейтенанта М. Ноги, созданную для захвата Порт-Артура. Подходы к Порт-Артуру прикрывала Кинчжоуская позиция, находившаяся на перешейке между заливами Хунуэза и Цзиньчжоу.
Оборонял позицию 5-й стрелковый полк (командир полковник Н.А. Третьяков) 4-й Восточно-сибирской стрелковой дивизии под командованием генерал-майора А.В. Фока. Полк, занимая по фронту около 4 км, подготовил к дню штурма хорошо оборудованную в инженерном отношении позицию, подходы к которой были перекрыты проволочными заграждениями и зарытыми в землю фугасами. Вся система обороны имела телефонную связь38. Прямо за позициями полка размещались в Дальнем и Талиенване 4-я стрелковая дивизия, другие части и подразделения, в том числе крепостной электротелеграф первого разряда.
11—13 мая 1904 года 5-й стрелковый полк отразил 10 попыток трёх пехотных дивизий 2-й армии противника захватить его укреплённые позиции. 13 мая враг прервал железнодорожное сообщение и телеграфную правительственную связь Порт-Артура с армией в Маньчжурии. Обе стороны израсходовали бо́льшую часть своих артиллерийских боеприпасов39.
Генерал-майор А.В. Фок, опасавшийся возможной высадки японских войск на западном побережье, приказал взорвать склады артбоеприпасов 5-го стрелкового полка. Покидая поле боя в спешке, генерал забыл передать командиру приказ об отступлении. Над оставшимся без боеприпасов полком нависла угроза окружения. Не имея выбора, полковник Н.А. Третьяков приказал отступить на второй оборонительный рубеж Порт-Артура. Полк потерял 182 человека убитыми, 835 ранеными и 598 пропали без вести (всего 1615 человек). Командир полка был ранен. Со стороны японских войск потери составили: 746 убитыми, 4160 ранеными, 3 пропавшими без вести, всего 4909 человек40.
16 мая японцы обнаружили, что русские войска оставили стратегически важный и легко обороняемый порт Дальний, отступив в Порт-Артур. Начальником Квантунского укреплённого района был генерал-лейтенант А.М. Стессель. Он не позаботился о том, чтобы разрушить портовые сооружения и вывезти снаряжение, поэтому в руки японцев попали около сотни складов, электростанция, железнодорожные мастерские, большое количество рельсов и подвижного состава, значительные запасы угля и 50 грузовых судов. В дальнейшем японцы направляли отсюда вооружение, боеприпасы и продовольствие для своих войск.
17 июня 1904 года японская 3-я армия генерал-лейтенанта М. Ноги начала осаду крепости Порт-Артур. В организации её обороны выдающуюся роль сыграл командир 7-й стрелковой дивизии генерал-лейтенант Р.И. Кондратенко. Выпускник Николаевской инженерной академии, он в самый короткий срок укрепил район и систему обороны Порт-Артура.
7 августа 1904 года японцы начали штурм передовых позиций Восточного форта, и к вечеру следующего дня и ночью они были оставлены русскими войсками.
По инициативе наместника вице-адмирала Е.И. Алексеева 7 августа контр-адмиралу В.К. Витгефту было предъявлено императорское предписание и приказано немедленно отплыть с эскадрой во Владивосток под угрозой судебного разбирательства. К этому времени был закончен ремонт повреждённых кораблей.
10 августа 1904 года эскадра в составе 6 эскадренных броненосцев, 3 крейсеров 1 ранга, 1 крейсера 2 ранга, 14 миноносцев вышла из Порт-Артура и направилась во Владивосток. Сражение с японским флотом началось в полдень на траверзе полуострова Шантунг в Жёлтом море и продолжалось с перерывами более 6 ч. В 18 ч 40 мин. 10 августа командующий эскадрой В.К. Витгефт и почти весь командный состав 1-й Тихоокеанской эскадры погиб вследствие попадания 305-мм снаряда в район боевой рубки флагманского броненосца «Цесаревич». Эскадра потеряла управление.
В сложившихся условиях принявший командование контр-адмирал П.П. Ухтомский отдал приказ о возвращении оставшихся кораблей эскадры в Порт-Артур. Русский флот впервые со времён Петра I потерпел серьёзное поражение. Ни один корабль в бою не погиб, но русская эскадра перестала существовать как организованная боевая сила. Эскадренный броненосец «Цесаревич», крейсера «Аскольд» и «Диана» ушли в нейтральные порты, где разоружились до конца войны.
Быстроходный крейсер «Новик» также пришёл в нейтральный порт Циндао. Но командир капитан 2 ранга М.Ф. Шульц решил избежать интернирования и, получив максимальное количество угля, продолжил движение в направлении Владивостока. С большим риском, уклоняясь от преследования, «Новик» 20 августа 1904 года к 6 ч достиг Корсаковского поста на о. Сахалине, где встал на бункеровку и ремонт.
Постоянно включённый приёмник корабельного радиотелеграфа (как требовал приказ № 27 от 20 марта 1904 г.) в 14 ч 30 мин. начал принимать неразборчивые сигналы противника. На «Новике» срочно прекратили все работы, и в 16 ч 30 мин. он снялся с якоря. Однако японский крейсер «Цусима», обследовавший залив, обнаружил русский крейсер и передал на крейсер «Читосе» телеграмму: «Вижу неприятеля и атакую его». На «Новике» попытались создать помехи, однако на «Читосе» разобрали депешу.
Бой между крейсерами «Новик» и «Цусима» продолжался 70 мин. «Новик» получил три попадания ниже и два выше ватерлинии, а также более десяти — в надстройку. Но и «Новик» нанёс подводную пробоину крейсеру «Цусима», вынудив выйти из боя. Капитан 2 ранга М.Ф. Шульц направил крейсер в Корсаковский пост. Удалось дойти и стать на якорь в 960 м от берега. Радиоперехват переговоров крейсера «Читосе» ускорил решение затопить обездвиженный корабль. В 22 ч был спущен вымпел, а спустя час — открыты кингстоны.
24 октября экипаж прибыл во Владивосток, где местные жители устроили торжественную встречу морякам «Новика», среди которых был и бдительный телеграфист, не нарушивший приказ о круглосуточном дежурстве на приём. Обнаружив признаки приближавшегося противника, он доложил об этом командиру. Это дало возможность экипажу подготовить крейсер к бою.
Неудачный прорыв русской эскадры во Владивосток вселил надежду японскому командованию на скорое падение и Порт-Артура. Начиная с 19 августа японцы три дня вели бомбардировку крепости. В четырёхдневном сражении полегла почти половина японской армии. Второй штурм начался 19 сентября, и к утру следующего дня японцы овладели передовыми позициями. Бой за гору Высокую 22 сентября был особенно упорным и кровопролитным.
С 1 октября 1904 года японцы начали применять осадные орудия 208-мм калибра. 5 октября они заняли гору Длинная, что позволило корректировать по радиотелеграфу огонь по русским кораблям на внутреннем рейде. 30 октября японская 3-я армия после трёхдневной артподготовки начала генеральный штурм, который окончился провалом.
26 ноября японцы пополнились новой пехотной дивизией и провели четвёртый штурм Порт-Артура, сосредоточив основные силы на горе Высокой. Только на 10-й день боёв ценой огромных потерь противнику удалось захватить эту господствующую высоту.
После гибели Р.И. Кондратенко 2 декабря 1904 года возглавивший оборону А.М. Стессель вопреки решению совета обороны крепости втайне от её защитников 20 декабря подписал акт о капитуляции гарнизона Порт-Артура. За сдачу крепости А.М. Стессель в 1907 году был приговорён к смертной казни, но помилован в 1909 году.
20 декабря 1904 года 1-я Тихоокеанская эскадра прекратила физическое существование — перед сдачей Порт-Артура большинство оставшихся в строю кораблей были взорваны или затоплены на внутреннем рейде. По вине высшего командного состава флота в ходе Русско-японской войны были потоплены или захвачены противником 15 эскадренных броненосцев, 2 броненосца береговой обороны, 11 крейсеров, 5 канонерских лодок, 2 минных крейсера, 22 миноносца, 4 военных транспорта и т.д.41
Для отражения вторжения японских войск в Маньчжурию и Приморский край 27 января 1904 года Николай II издал указ, согласно которому были образованы Маньчжурская армия, Южно-Уссурийский и Квантунский отряды.
Во всех сражениях при Ляояне, Шахе, Сандепу и Мукдене русскими войсками бессменно руководил главнокомандующийгенерал от инфантерииА.Н. Куропаткин. Мыслитель и теоретик, администратор и хозяйственник, он не обладал полководческим талантом военачальника. Неспособность А.Н. Куропаткина организовать взаимодействие войск и добиться выполнения задач и реализации собственной стратегии считаются одной из главных причин поражения в войне42. Военный теоретик А.А. Свечин обобщённо определил: неудачи Русско-японской войны, в сущности, решили судьбу русского царизма; только внешние обстоятельства отсрочили русскую революцию 1905 года на двенадцать лет43.
В ходе Мукденского сражения с 6 по 25 февраля 1905 года русские войска понесли значительные потери и отошли на север до 120 км, где на Сипингайских позициях оставались до конца войны. Здесь впервые в мире использовался радиотелеграф для управления сухопутными войсками непосредственно на театре военных действий (июнь—сентябрь 1905 г.). Для этого Военная электротехническая школа в период с 8 декабря 1904 по апрель 1905 года в Красном Селе сформировала первые полевые радиочасти русской армии — 1-ю и 2-ю Восточно-сибирские отдельные искровые роты (штат введён приказом от 12 ноября 1904 г. № 689). По прибытию на место полевые радиостанции разделили на две группы: 1-я группа станций (капитан Подерни) была распределена при штабе главнокомандующего и при штабах 1, 2, 3-й армий, в отрядах при генерал-адъютанте П.И. Мищенко и генерал-майоре Г.И. Орбелиани; 2-я группа (капитан Леонтьев) обеспечивала связь в 7-м Сибирском корпусе. Офицеры связи издали инструкции, разработали и испытали способы организации связи, впоследствии названные способами «по направлению» и «по радиосети»44.
К концу войны на Дальневосточном ТВД действовали 19 телеграфных рот. Приказом военного ведомства от 23 мая 1904 года № 326 в Киеве для Дальневосточного ТВД сформировали 1-й Восточно-сибирский военно-телеграфный батальон связи четырёхротного состава (командир полковник В.А. Ракинт)45, а в январе 1905 года — 2-й батальон (приказ № 763 от 1904 г.). Для обеспечения управления кавалерийскими и казачьими частями создали телеграфные полуэскадрон и сотню (приказ № 341 от 18 мая 1905 г.). Эти части прибыли в действующую армию в июле 1905 года и не были использованы для организации связи.
Русско-японская война завершилась подписанием Портсмутского мирного договора 5 сентября 1905 года, согласно которому к Японии перешли Ляодунский полуостров с портами Порт-Артур и Дальний, а также Южная линия Маньчжурской железной дороги. Северная Маньчжурия осталась в российской сфере влияния. Россия передала Японии южную часть острова Сахалин.
Русско-японская война известна не только отрицательными уроками. Для истории радиосвязи опыт Порт-Артура важен и поучителен. Прежде всего, заслуживает внимания высокая оперативность высшего командования флота по рациональному и быстрому внедрению радио как нового средства связи для управления кораблями и береговыми силами. 1-я Тихоокеанская эскадра отличилась непрерывным ведением поиска новых форм использования радио, какими стали радиоразведка (радионаблюдение, определение местоположения противника по мощности передаваемых радиосигналов и дешифрование радиограмм) и радиоподавление46. В ходе боевых действий на вооружении кораблей эскадры Порт-Артура находились 7 радиостанций фирмы «Попов-Дюкрете», 10 радиостанций выделки Кронштадтской мастерской, из них погибли вместе с кораблями 16 станций. На вооружении кораблей Владивостокского отряда находились 32 радиостанции, в т.ч. 13 радиостанций фирмы «Попов-Дюкрете», 5 радиостанций выделки Кронштадтской мастерской и 14 радиостанций фирмы «Телефункен». Из них погибла 1 радиостанция.
Война на Дальневосточном ТВД 1904—1905 гг. ускорила оснащение флота станциями беспроволочного телеграфа; заложила научные основы организации радиосвязи в ходе практического применения первых штатных подразделений радиотелеграфа; способствовала зарождению первых совместных предприятий радиопромышленности, строительству государственных и военных стационарных искровых станций радиотелеграфа; придала политическую значимость подготовке офицерских кадров и специалистов связи для армии и флота; способствовала созданию системы подготовки специалистов электросвязи для мобилизационного резерва. Военное искусство в условиях боевой обстановки пополнилось новыми формами взаимодействия штабов сухопутных войск и флота, произошло наращивание технических средств связи взаимодействия, среди которых достойное место заняли средства радиосвязи.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Русско-японская война 1904—1905 гг. События на Дальнем Востоке, предшествовавшие войне, и подготовка к этой войне: работа Военно-исторической комиссии по описанию Русско-японской войны. Т. 1. СПб.: Тип. А.С. Суворина, 1910. С. 29; Филимошин М. Бессмертный подвиг (к 80-летию героического боя крейсера «Варяг» и канонерской лодки «Кореец») // Военно-исторический журнал. 1984. № 2. С. 82.
2 Авилов Р.С. История создания и службы регулярной кавалерии на Дальнем Востоке (1869—1914 гг.). Владивосток: Дальнаука, 2011. С. 93—124.
3 Государственное и военное управление России и СССР в войнах XVIII—XX вв.: историко-теоретический труд в 2 ч. Ч. 1. М.: ВАГШ, 2003. С.194.
4Кременчуцкий А.Л., Дворянов Е.А., Чистяков Б.И. История зарождения и развития системы руководства вооружённой борьбой России в войнах X—XX вв. СПб.: ВАС, 2008. С. 68.
5 Государственное и военное управление России и СССР… С. 203, 204.
6 Там же. С. 202.
7 Коваленко Ю.Я., Стрелов А.Б. У истоков радиосвязи. СПб.: Автограф, 1997. С. 69.
8 Российский государственный архив Военно-морского флота (РГА ВМФ). Ф. 421. Оп. 4. Д. 737. О беспроволочном телеграфировании на флоте. 1902—1904. С. 174.
9 Там же. Д. 958. О беспроволочном телеграфировании на флоте. 1905—1906. С. 269.
10 Русско-японская война 1904—1905. Т. 1. С. 362.
11 Головизнин М.А. Инженерные войска в Русско-японскую войну 1904—1905 гг. Петроград: Маяк, 1916. С. 556.
12 РГА ВМФ. Ф. 421. Оп. 4. Д. 737. О беспроволочном телеграфировании 1902—1904. С. 261.
13 Русско-японская война 1904—1905. Т. 1. С. 153.
14 Там же. С. 160.
15 Военный энциклопедический словарь. М.: Воениздат, 1986. С. 646.
16 Устав Полевой службы и Наставление для действия в бою отрядов из всех родов оружия. Высочайше утверждены 10 апреля 1904 г. СПб.: Военная типография Главного Штаба, 1904.
17 Авилов Р.С. Указ. соч. С. 93—124.
18 История военной связи Российской армии. Кн. 1. Зарождение военной связи, её становление и развитие в России / Под общ. ред. генерал-лейтенанта Е.А. Карпова. СПб.: ВУС, 1999. С. 198.
19 Там же. С. 196.
20 Русско-японская война 1904—1905 гг. Кн. 1. СПб.: Тип. В.Л. Смирнова, 1912. С. 254.
21 Филимошин М. Указ. соч.
22 Макаров С.О. Документы 1897—1904. Т. 3. СПб.: Историческая иллюстрация, 2024. С. 326.
23 Он же. Документы 1897—1904 в 2 т. Т. II. М.: Воениздат, 1960. С. 577.
24 Головин Г.И. Изобретатель радио А.С. Попов. Молотов: Молотовгиз, 1948. С. 229.
25 Русско-японская война 1904—1905 гг. Т. VIII. Ч. 1. Оборона Квантуна и Порт-Артура. СПб.:Тип. А.С. Суворина, 1910. С. 106.
26 РГА ВМФ. Ф. 469. Оп. 1. Д. 76. Л. 156.
27 Приложения к журналам Особого совещания при Совете государственной обороны. СПб., 1906. С. 92.
28 Дворянов Е.Я. Управление войсками и силами флота в совместных действиях на приморских направлениях по опыту Великой Отечественной войны. Л.: ВАС, 1999. С. 16.
29 Военная орденов Жукова и Ленина Краснознамённая академия связи имени Маршала Советского Союза С.М. Будённого: исторический очерк. Ч. 1. СПб.: ВАС, 2024. С. 62.
30 Макаров С.О. Документы 1897—1904 в 2 т. Т. II. С. 610.
31 Рейнгард Ф.Ф. Мало прожито — много пережито: впечатления минного офицера о войне. М.: Моркнига, 2025. С. 43.
32 Там же. С. 49.
33 Золотарев В.А., Соколов Ю.Ф. Войны с Японией: от поражения к победе. М.: ИНЭС; Рубин. 2015. С. 70, 71.
34 Рейнгард Ф.Ф. Указ. соч. С. 45.
35 Русско-японская война 1904—1905. Т. VIII. Ч. 1. C. 124, 125.
36 Там же. С. 126.
37 Там же. С. 138.
38 Третьяков Н.А. 5-й Восточно-сибирский стрелковый полк на Кинджоу и в Порт-Артуре. СПб.: Гл. упр. уделов, 1909. 225 с.
39 Ковнер Ротем. Исторический словарь русско-японской войны. Scarecrow Press, 2006. С. 250, 251.
40 Война с Японией 1904—1905 гг.: санитарно-статистический очерк. Т. IV. Петроград: Гл. военно-санитар. упр., 1914. 303 с.
41 Золотарев В.А., Козлов И.А. Русско-японская война. Борьба за море: монография. М.: Наука, 1990. С. 220—224.
42 Советская историческая энциклопедия / Под ред. Е.М. Жукова. М.: Советская энциклопедия, 1973—1982.
43 Постижение военного искусства: идейное наследие А. Свечина. 2-е изд. М.: Русский путь, 2000. С. 251.
44 История военной связи Российской армии. Кн. 1. С. 277.
45 История военной связи. Телеграфная и телефонная связь. М.: Красная звезда, 2023. С. 40.
46 Подробнее см.: Кикнадзе В.Г. Невидимый фронт войны на море. Морская радиоэлектронная разведка в первой половине ХХ века: монография. М., 2011. С. 38—48; он же. Развитие сил и средств радиоразведки отечественного Военно-морского флота в первой половине ХХ века: исторический опыт и уроки. Автореф. дисс. … д-ра ист. наук. М.: ВАГШ ВС РФ, 2014. С. 23, 29.
* Здесь и далее даты даны по н. ст.