Аннотация. В статье рассматриваются операции на окружение на Восточном (Русском) фронте Первой мировой войны, а также противодействие им. Оцениваются некоторые особенности соответствующих операций. Особое внимание уделено успешным попыткам противодействия русских войск операциям на окружение со стороны противника. Операции на окружение иногда приводили к тому, что образовывался так называемый слоёный пирог, когда войска перемешивались, и окружённым приходилось сражаться как на внешнем кольце окружения, так и с вклинившимся противником, и было непонятно, где свои подразделения, а где противник. Если «слоёные пироги» и случались, то они приводили противников к тяжёлым потерям и влекли серьёзные оперативно-стратегические последствия. Отмечается, что русские войска на основе опыта 1914 — начала 1915 года научились успешно противостоять не только оперативным охватам противника, но и подобным действиям тактического уровня. Операции на окружение актуальны и сегодня, в ходе Специальной военной операции. Использование российскими войсками опыта прошлых сражений будет способствовать достижению победы над противником.
Ключевые слова: Первая мировая война; Русский фронт; окружение; оперативное искусство; Восточно-Прусская операция; Лодзинская операция; Галицийская битва; Сарыкамышская операция; Вторая Августовская операция; «котёл»; «слоённый пирог».
Summary. This paper examines encirclement operations on the Eastern Front during World War I and the countermeasures taken against them. It assesses some characteristics of these operations and pays particular attention to the successful efforts of Russian troops to resist encirclement by enemy forces. Encirclement sometimes led to what is known as a puff pastry, with troops mixed together and the encircled force fighting both on the outer perimeter of the encirclement and against enemy units that had penetrated it. This made it difficult to differentiate between friendly and enemy units. If a ‘puff pastry’ occurred, it resulted in significant losses for both sides and had severe operational and strategic consequences. It was observed that Russian troops, drawing on their experiences from 1914 and early 1915, have learned how to effectively counter not only enemy encirclement operations, but also similar tactics. Encirclements remain relevant today during the ongoing Special Military Operation. By drawing on the lessons learned from previous battles, Russian forces contribute to the victory over the enemy.
Keywords: World War I; Russian Front; encirclement; operational art; East Prussian Operation; Lodz Operation; Battle of Galicia; Enveroffensive; Winter Battle of Masuria; «cauldron»; «layer cake».
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА
ОЛЕЙНИКОВ Алексей Владимирович — профессор кафедры гражданско-правовых дисциплин Мелитопольского государственного университета, профессор кафедры правоведения Астраханского государственного технического университета, профессор международного университета «МИТСО», доктор исторических наук .
«СЛОЁНЫЕ ПИРОГИ» РУССКОГО ФРОНТА ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
Окружения и противодействие им (1914—1915 гг.)
Выдающимся полководцем Маршалом Советского Союза И.С. Коневым операция на окружение признавалась венцом, высшей формой оперативного искусства. И не случайно. Ведь именно боевые действия в так называемых котлах по опыту обеих мировых войн были чреваты для окружённых гибелью или очень тяжёлыми, непропорционально высокими по отношению к противнику потерями, а также утрате тяжёлого вооружения.
Окружение как сложный манёвр зачастую приводило к бою с перевёрнутым фронтом — так называемому слоёному пирогу, когда со всех сторон могли быть как свои, так и противник. Этот термин достаточно широко использовался применительно к истории Восточного (Русского) фронта Первой мировой войны.
Теме создания «котлов» в Первую мировую войну 1914—1918 гг. и противодействия этому уделялось определённое внимание военными историками. Так, важны обзорные работы применительно к боевым операциям русской армии и их особенностям на Восточном фронте Первой мировой войны1. Особое место занимают исследования2, в которых анализируются оперативное искусство того периода, его развитие. В том числе непосредственно отражающие специфику операций на окружение. Ключевое значение, естественно, принадлежит источниковой базе3, которую составляют отечественные архивные документы и сборники, опубликованные документальные материалы противника, а также мемуарная литература. Данной проблеме посвящёны и ряд современных работ4. Вышеуказанные материалы помогут нам увидеть специфику реализации русской армией операций на окружение, а также достигнутые результаты.
Многие из операций манёвренного периода Первой мировой войны основывались на идее воздействия на фланги врага. Это происходило в ходе Восточно-Прусской операции в августе 1914 года (как для русских 1-й и 2-й, так и для германской 8-й армий), в Галицийской битве (именно обходной манёвр со стороны 5-й армии Юго-Западного фронта на втором этапе этой битвы привёл к отступлению австро-венгерских войск за р. Сан), Первой Августовской операции в сентябре 1914 года (соответствующий манёвр двух корпусов 10-й армии позволил русским выиграть сражение), в Лодзинской, Сарыкамышской операциях, а также во многих других сражениях кампании 1915 года.
Русская армия смогла добиться оперативного окружения германских войск в ноябре 1914 года под Лодзью. Тогда группе армий Северо-Западного фронта и Ловичскому отряду 1-й армии удалось 9 ноября осуществить окружение ударной группы противника — германской 9-й армии в составе 49-й и 50-й резервных, 3-й гвардейской, 6-й и 9-й кавалерийских дивизий. Правда, уже 11 ноября германцам удалось прорвать в ночном бою позиции 6-й Сибирской стрелковой дивизии и выйти к главным силам.
Хотя противник и смог вырваться, оперативно-стратегическое значение этой операции на окружение было значительным. Ситуация для германцев оказалась противоположной: вместо того, чтобы окружить под Лодзью русскую 2-ю армию, им пришлось эвакуировать свои ударные корпуса из «котла». Причём попавшие в окружение немцы в основной своей массе в нём и остались — из 50 тыс. бойцов к своим вышли до 8000 человек5, т.е.речь идёт о потере ударной группой 9-й армии около 85 проц. личного состава.
Это также привело к переброске на восток 3, 4, 26-го пехотных кайзеровских корпусов, 5, 6, 25, 47, 48-й резервных дивизий6. А потери окружённой группировки стали весомой частью общих потерь германской армии в Польше. Последняя, по германским данным, за семь недель лишилась 100 тыс. солдат и офицеров, включая 36 тыс. убитых, «погребённых на поле боя»7.
Необходимо отметить, что проведение операций на окружение, приводивших к гибели противника, в указанный период удавалось достаточно редко. Причём иногда обходившие войска сами попадали в тяжёлое положение, оказавшись в «слоёном пироге», и терпели поражение, как это случилось, например, с германской группировкой Р. фон Шеффер-Бояделя в Лодзинской и с турецкими ударными корпусами в Сарыкамышской операциях.
Одной из важнейших причин неудач операций на окружение со стороны наступавших являлось отсутствие мобильных сил и средств, позволявших замкнуть «котёл» раньше, чем противник организует контрманёвр. Единственный в рассматриваемый период род войск, обладавший оперативной подвижностью, — конница не имел необходимого тяжёлого вооружения и был слабо подготовлен для реализации соответствующих манёвров в оперативных масштабах. Кроме того, конница зачастую применялась неэффективно.
Основными инструментами противодействия обходу со стороны оборонявшихся являлись повышенное внимание к флангам и наличие достаточно сильных резервов. В истории Первой мировой войны есть несколько эпизодов, когда противник добивался оперативного окружения русских войск. В одних случаях русским удалось противодействовать обходам, разжав кольцо окружений, а в других сделать этого не получилось.
Приведём несколько примеров неудачного противодействия со стороны русских войск операциям противника на окружение.
Пример первый — так называемый Танненберг, или Самсоновская катастрофа в ходе Восточно-Прусской операции 1914 года, когда в окружение попала ударная группа (2,5 корпуса) 2-й армии Северо-Западного фронта. После первых побед (Орлау-Франкенау и др.) оперативное объединение русских войск не смогло должным образом взаимодействовать с правофланговым соседом — 1-й армией. В итоге 13 августа 1914 года германское командование воспользовалось разрозненностью усилий русских 1-й и 2-й армий, отсутствием единого управления со стороны командования фронта, проблемами со связью и сосредоточило главные силы своей 8-й армии против русской 2-й, решив поймать в капкан её центральную группу. Против остановившейся после Гумбинена 1-й армии был оставлен заслон.
Первым этапом немецкой операции стали удары по фланговым корпусам 2-й армии, сбитым со своих позиций. В этих боях потерпели поражение 6-й армейский (Бишофсбург) и 1-й армейский (Уздау) корпуса. Причём 1-й корпус нанёс контрудар, 14 августа опрокинувший немецкие 5-ю ландверную бригаду и 2-ю пехотную дивизию. Успех был сведён на нет ложным приказом об отступлении, якобы переданным от имени комкора.
И тогда германцы смогли начать второй этап — окружение ядра 2-й армии в составе 13-го, 15-го корпусов и 2-й пехотной дивизии 23-го корпуса. На этом этапе до 13 дивизий противника действовали против пяти русских дивизий. При всём этом центральной группе 2-й армии удалось нанести поражение двум германским дивизиям (у Мюлена — Ваплица и Гогенштейна). Но ситуацию это уже не меняло.
В итоге на третьем этапе, 16—18 августа русская группировка предприняла разрозненные попытки вырваться из окружения. Сделать этого не удалось. Большая часть окружённых попала в плен. Группировка перестала существовать как организованная военная сила.
Русскому командованию не удалось парировать обход и организовать помощь окружённым извне. Управление войсками в «котле» было дезорганизовано. Фланговые корпуса действовали вяло, резервов у командования фронта не было, а 1-я армия вообще была в неведении относительно критического положения соседа.
Впрочем, действия германского командования зачастую также были неудовлетворительными. Так, первый план окружения (в районе Гогенштейна) провалился: русские войска разгромили 20-й армейский корпус группы Ф. фон Шольца, позднее дивизию Р. фон Гольца (севернее Гогенштейна) и 41-ю пехотную дивизию (у Ваплица; её потери составили 2400 человек и 13 орудий8). Именно последнее соединение должно было блокировать отход русских войск на юг. Также германскими 1-м резервным и 17-м армейским корпусами задача на 15 августа выполнена не была: указанные соединения топтались в районе Вартенбурга, не закрыв бреши юго-восточнее Гогенштейна. Комкоры О. фон Белов и А. фон Макензен даже устроили препирательство между собой, потребовавшее вмешательства командарма П. фон Гинденбурга.
Таким образом, окружение центральной группы 2-й армии состоялось, в общем-то, по воле случая. Дело в том, что вышеуказанным 17-м армейским корпусом новая задача на 16 августа (развернуться против русской 1-й армии) по техническим причинам получена не была — соединение продолжало выполнять прежнюю задачу, компенсируя промах армейского командования. Отсутствие связи с данным соединением и помогло противнику окружить центральную группу русской 2-й армии9. В итоге окружение противника стало «приятной неожиданностью» для командования германской 8-й армии.
В ходе катастрофы 16—18 августа 2-я армия потеряла до 50 тыс. солдат и офицеров10. Доклад Особой правительственной комиссии для расследования причин гибели 2-й армии в Восточной Пруссии зафиксировал, что из окружения удалось вырваться всего 15 тыс. бойцам.
Германские источники оценивают общие потери своей 8-й армии за шестидневный срок (13—18 августа) в 12 тыс. человек11. Они не учитывают более ранние боестолкновения со 2-й армией А.В. Самсонова (а лишь 10—11 августа у Орлау-Франкенау германские войска потеряли 3000—4000 человек). Впрочем, германские потери в боях против 2-й армии были смягчены тем обстоятельством, что большинство взятых самсоновской армией пленных (около 5000 человек) вернулись к своим.
Пример второй. В ходе Второй Августовской операции (Зимняя битва в Мазурии) 25 января — 13 февраля 1915 года германцы смогли окружить русский 20-й армейский корпус 10-й армии Северо-Западного фронта.
В рамках реализации «Зимних Канн», сосредоточив на восточно-прусском фронте две армии, германское командование планировало повторить «Танненберг» — теперь в отношении русской 10-й армии Северо-Западного фронта. Фланговая 10-я армия, прикрывавшая находившиеся на левобережье Вислы главные силы фронта, насчитывала всего 120 тыс. штыков12 и не имела резервов. Её манёвроспособность была в значительной степени подорвана. Германцы же, перебросив в Восточную Пруссию 4 корпуса стратегического резерва, создали двукратный перевес (до 250 тыс. штыков13) над русскими.
Когда в самом начале операции три германских корпуса отбросили русский правофланговый корпус, противник вышел во фланг и тыл 10-й армии. Резервы могли бы стабилизировать ситуацию, но они отсутствовали.
Русское командование, чтобы выиграть время для сосредоточения 12-й армии и спасти войска от окружения, решило вывести 10-ю армию из-под удара. С 28 января, начиная с правого фланга, происходило поэтапное отступление. Но эффективно осуществить этот манёвр не удалось.
20-й корпус, который должен был отходить в ночь на 29 января, получил соответствующий приказ лишь 1 февраля. В итоге, четырьмя своими дивизиями сковав девять германских, он стал арьергардом, принявшим на себя главный удар противника и окружённым в лесах между Августовым и Гродно. Корпус, неделю ведя бои в окружении, погиб, но наступление противника было задержано на 10 суток. Главные силы армии успели выйти из-под удара.
В обстановке боёв в окружении возник «слоёный пирог» — у Махарце, когда пытавшиеся прорваться части 20-го корпуса 3 февраля разгромили три полка германцев, усиленных тремя батареями. Выбив германскую бригаду из Махарце, русские освободили путь для отхода корпуса на Сопоцкин. Были захвачены 1200 пленных14. Значительность потерь противников в этом «слоёном пироге» отмечали многие исследователи15. Потери своего 21-го армейского корпуса германский источник оценил в 120 офицеров и 5600 нижних чинов16. Впрочем, пленные вскоре были отпущены русскими.
65-й бригаде 21-го армейского корпуса немцев фатально не везло. Позднее она вновь перемешалась с русскими — на этот раз с арьергардом 20-го корпуса в «слоёном пироге» 7 февраля у м. Рудавка. 1-й батальон германского 17-го пехотного полка был уничтожен и потерял знамя. После длительных поисков немцы, за которыми в конечном счёте осталось поле боя, обнаружили его под грудой мёртвых тел17.
Специфика «слоёного пирога», как было отмечено выше, привела к тому, что генерал Э. фон Эсторфф, со своей бригадой участвовавший в охвате русских, сам оказался в окружении и погиб.
Русские потери в этих боях также оказались значительными. Например, 108-й полк потерял у Махарце до 300 человек, включая 7 офицеров18.
20-й корпус до конца с честью сражался с сильным противником. Тяжёлая местность, проблемы с ориентированием, злоупотребление ночными маршами не позволили соединению вырваться из окружения. Несмотря на успех авангарда, из 14 полков спаслись только два. И всё же в нескольких тактически удачных боях корпус нанёс серьёзные удары по германцам.
К 9 февраля 10-я армия потеряла 56 тыс. человек19, в т.ч. 34 тыс. — в 20-м корпусе. Но оперативное объединение «выжило» и позднее перешло в контрнаступление. Несмотря на двойное превосходство, противник не смог его уничтожить, израсходовав 8 дивизий стратегического резерва и понеся тяжёлые потери.
Отвлечение больших немецких сил на операцию привело к пассивности кайзеровских войск на Французском фронте и позволило французам провести второе наступление в Шампани20. Получив четыре корпуса,«лучших, какими когда-либо на войне располагала Германия»21, П. фон Гинденбург нужных результатов так и не добился22. Русскому фронту довелось вновь повлиять на стратегию Германского блока23: использовав на востоке стратегические резервы, немцы были вынуждены отказаться от масштабных операций на западе24.
Третьим примером стала ситуация с окружением 48-й пехотной дивизии русского 24-го корпуса, когда, развивая Горлицкий прорыв, австро-германские войска вышли во фланг и тыл войскам Юго-Западного фронта на северном склоне Главного Карпатского хребта.
Особенности горной войны оказали большое влияние на специфику данных событий. Важнейшее значение имела здесь борьба за овладение горными перевалами и проходами. Командование 48-й дивизии при организации отхода потеряло много времени. В результате соединение попало в окружение при отходе. Ни командование корпуса, ни соседняя 49-я дивизия не пришли на помощь окружённым. Не был надлежаще организован и прорыв частей 48-й дивизии из капкана. В результате уже вечером 23 апреля 1915 года австрийцами у д. Тилов были пленены до 8000 бойцов. От дивизии остались лишь 191-й полк, батальон 190-го полка, тыловые подразделения, а также 5 орудий.
Изучая эти события, нельзя не обратить внимание на то, как снижались масштабы окружений русских войск: 2,5 корпуса, корпус, дивизия. А вскоре окружения вообще сошли на нет. Командование Русской Императорской армии научилось бороться с операциями на окружение со стороны противника — как в стратегическом (успешная эвакуация «Польского балкона» летом 1915 г.), так и в оперативно-тактическом масштабах. Стало уделяться повышенное внимание флангам, а также маневрированию резервами.
Имеется и ряд примеров успешного противодействия русских операциям австро-германцев на окружение. Так было в Томашевском сражении в период Галицийской битвы 1914 года.
После неудачного для 4-й армии Юго-Западного фронта сражения под Красником соседняя 5-я армия получила приказ помочь, развернувшись на запад. Фактически поставленные 5-й армии задачи подразумевали задействование корпусов по расходящимся направлениям — на запад, к левому флангу 4-й армии, и на юг — к правому флангу 3-й армии.
Растянувшиеся две корпусные группы сразу попали под фланговый удар наступавшей с юга австро-венгерской 4-й армии. Фланговые корпуса потерпели поражение, а составивший костяк обороны 19-й корпус был вынужден сражаться с тремя корпусами противника. В результате 12 августа командующий 4-й армией австрийцев генерал пехоты М. Ауффенберг фон Комаров решил окружить 5-ю армию русских25.
В это время командование 5-й армии устраняло рассредоточение фланговых 17-го и 25-го корпусов. 19-й же корпус, отбив атаки превосходивших сил противника, наголову разгромил 15-ю пехотную дивизию 6-го корпуса врага, двигавшуюся ему в тыл у Лащова. Тем не менее на флангах 5-й армии положение оставалось тяжёлым. 25-й корпус был всё так же изолирован от главных сил, а 17-й — атакован во фланг армейской группой И. Фердинанда и отошёл.
В итоге к 16 августа ситуация стала критической: 9,5 пехотных и 3 кавалерийских дивизии 5-й армии вели упорный бой с 12 пехотными и 3 кавалерийскими дивизиями противника. Австро-венгры пытались реализовать «танненбергский» сценарий: сбив фланговые корпуса, окружить центральную группу (5-й и 19-й корпуса) 5-й армии. Один корпус противника (2-й армейский) обходил правый, другой (из группы И. Фердинанда) — левый фланг русских, в то время как в центре Томашевского сражения 5 русских дивизий противостояли 7,5 австрийским.
17 августа центральная группа русской армии на 60-километровом фронте оказалась охваченной полукольцом. Противнику требовалось не более суток, чтобы замкнуть «котёл».
Командованием 5-й армии были приняты решительные меры. Центральные корпуса получили приказ в духе «ни шагу назад!», а фланговым было приказано нанести контрудары и восстановить положение. Важную роль сыграла и боевая устойчивость 19-го корпуса генерала В.Н. Горбатовского, сковавшего 2,5 корпуса врага и наносившего успешные контрудары.
Но оперативно-тактическая обстановка оставляла желать лучшего: группировка была разобщена, несла большие потери (порядка 50 проц. боевого состава)26. 18 августа был грамотно реализован «отскок» от противника — манёвр отхода. Армейская конница (1-я и 5-я Донские казачьи, 7-я и Сводная кавалерийские дивизии) помогла стабилизировать ситуацию на флангах, устранив угрозу окружения, а затем прикрыла отход корпусов. 5-я армия, оторвавшись от врага, осуществила перегруппировку и, вернув свободу манёвра, в дальнейшем перешла в наступление.
Общие потери русских в Томашевском сражении составили до 30 тыс. человек (в т.ч. треть пленными), а общие австрийские потери — 40 тыс. человек (из них половина пленными)27. А операция на окружение превратилась в тривиальное оттеснение русских. Причём достигнутый результат не оправдывал понесённых при этом потерь.
В качестве другого примера противодействия русских войск окружению можно привести Лодзинское сражение Лодзинской операции 29 октября — 6 декабря 1914 года. В тот раз активность должна была проявить германская 9-я армия, добившись окружения русской 2-й армии.
Общая ситуация позволяла командованию германского Восточного фронта рассчитывать на положительный результат. Во-первых, у него было преимущество в силах: 367 тыс. бойцов 1, 2, 5-й русских армий Северо-Западного фронта (12 армейских корпусов, 740 пулемётов, 1300 орудий28) противостояли 380 тыс. человек при 1700 орудиях противника (только в германской 9-й армии было до 280 тыс. бойцов, 1440 орудий29).
Во-вторых, у врага имелось важное преимущество в радиоразведке — австро-германцы продолжали почти беспрепятственно читать радиограммы русских30.
В ходе боёв 29—30 октября у Влоцлавска и Кутно германцы отбросили 5-й Сибирский армейский и 2-й армейский корпуса и пленили до 1200 человек31.
Тяжёлые потери нёс и противник. Так, 11-й армейский корпус лишь 1 ноября потерял 1000 человек32, а 1-й резервный корпус в период с 29 октября по 17 ноября — 8000 солдат и офицеров33.
Немцы прорвались на стыке между русскими 1-й и 2-й армиями, и ударная группа Р. фон Шеффера-Бояделя (25-й резервный, 1-й кавалерийский корпуса, 3-я гвардейская дивизия) начала обход правого фланга последней.
П. фон Гинденбург запланировал под Лодзью второй «Танненберг». Но маневрирование 5-й армии под командованием генерала от кавалерии П.А. Плеве стало неожиданностью, изменив обстановку в пользу русских34.
Овладев Брезинами, 6 ноября германцы полуокружили 2-ю армию, выйдя 8 ноября на южную окраину Лодзи. На этом успехи противника и завершились — они были парализованы действиями войск 5-й армии и Ловичским отрядом 1-й армии. Если 5-я армия блокировала южную «клешню» германцев, то Ловичский отряд восстановил единый фронт на северном фасе битвы. 9 ноября возник «слоёный пирог» — группировка Р. фон Шеффер-Бояделя, которая полуокружила 2-ю армию, сама оказалась в окружении.
В тот же день Ловичский отряд овладел Брезинами и Стрыковым, при этом 9-й и 10-й туркестанские стрелковые полки, части 63-й пехотной дивизии и полк Офицерской стрелковой школы взяли в плен до 2000 немцев35. Большую роль в этих событиях сыграли броневики 1-й Автомобильной пулемётной роты.
6-я Сибирская стрелковая дивизия овладела д. Колюшки в 4 км южнее Брезин, потеряв при этом 700 бойцов, но освободив 600 русских пленных и пленив более 100 немцев36.
Брались и артиллерийские трофеи. Так, 9 ноября в бою у Рзгова подразделения 4-го сибирского стрелкового полка взяли 8 орудий37 и в тот же день — 18 пулемётов38. На следующий день разведчики 17-го сибирского стрелкового полка захватили обоз и 4 пулемёта39, а 21-й сибирский стрелковый Ее Величества полк — 7 орудий40.
Окружённая германская группировка металась в «котле» — помочь ей командование Восточного фронта не могло, поскольку резервы отсутствовали. Окруженцы (некогда ударная группа 9-й армии) понесли тяжелейший урон. На 9 ноября 49-я и 50-я резервные дивизии располагали 1200 и 3500 человек, т.е. превратились в батальон и полк соответственно41. В период 9—11 ноября лишь убитыми группа потеряла 4500 человек42. Дневник офицера 3-й гвардейской дивизии сообщает нам о том, что в каждом из полков группировки оставалось максимум по 500 человек43. В этом «слоёном пироге» досталось и германскому генералитету: 10 ноября в д. Борово был убит начальник 49-й резервной дивизии генерал-лейтенант Ф. фон Данкешвайль.
В конечном итоге немцам удалось вырваться из «котла», прорвав 11 ноября фронт 6-й Сибирской стрелковой дивизии. Последняя отчаянно сражалась, захватив четыре батареи, много пулемётов и 500 пленных, но была смята противником. Немцы сообщили о выведенных ими из «котла» 10 тыс. русских пленных44.
Потери германской 9-й армии составили более 100 тыс. человек (включая 36 тыс. убитыми)45, а всего общие германские потери в Лодзинской операции — 120 тыс. человек46. Общие потери германцев и австрийцев в этой операции — 160 тыс. человек47. Наши взяли в плен 20 тыс. человек, захватили 23 орудия48.
Русские же потери на 3 ноября оценивались немцами в 40 тыс. человек49. На 17 ноября общий некомплект для 2-й и 5-й армий оценивался в 131 тыс. бойцов50. Количество общих потерь наших войск за всю операцию с ноября по начало декабря составило 280 тыс. человек51.
Уничтожить русские войска в излучине Вислы52 врагу не удалось. Достичь «намечавшегося крупного успеха»53 не получилось потому, чторусское командование с августа «успело подучиться»54. Катастрофа для одной из русских армий была предотвращена, а обходящий враг сам очутился в «котле». Эти события побудили германцев к переброске войск на восток с Французского фронта. На Русский фронт прибыли 2-й и 13-й армейские, 3-й и 24-й резервные корпуса (более 120 тыс. пехоты и 640 артиллерийских орудий).
Таким образом, русская армия оказала неоценимую помощь не только французам, но и англичанам, воспрепятствовав германцам продолжить наступление к Кале и Дюнкерку, перспективным базам их подлодок55. Переброска этих корпусов более чем ощутимо сказалась на германских операциях у Ипра и Изера56. Именно тогда германское Верховное командование решило перенести главные усилия в кампании будущего года на восток57.
Подводя итог Лодзинской операции, необходимо отметить, что отступление окружавшейся русской 2-й армии очевидно привело бы к катастрофе. И лишь упорная оборона в сочетании с фланговым манёвром стали необходимыми мерами противодействия германской операции на окружение. Вклинившейся в нужный момент в немецкие порядки 5-й армии удалось разжать намечавшееся германское кольцо.
Приведём ещё один пример — Сарыкамышская операция 9 декабря 1914 года — 4 января 1915 года, в ходе которой войска Кавказской армии не только избежали окружения, но и разгромили 3-ю армию Оттоманской империи.
Специфика данной операции состоит в том, что турки пытались окружить русские войска посредством глубокого обхода одного фланга, поскольку на другом фланге условия горной местности не способствовали окружению. Операция началась в обстановке оборонительного сражения для русских, а завершилась встречным боем. Кольцо окружения оказалось разжато изнутри, причём наибольший разгром ждал обходящий фланг турок, потерявших до 90 тыс. человек58. Наши потери составили свыше 26 тыс. человек59.
Данная победа имела далеко идущие стратегические последствия — русские на Кавказском ТВД овладели стратегической инициативой уже в начале 1915 года и удерживали её всю войну.
Лодзинская, Сарыкамышская, а также Вторая Августовская операции интересны и тем, что в них имело место встречное окружение, «слоёный пирог», в котором сочетались манёвр, направленный на борьбу с окружением, и одновременно манёвр окружения обходящей группировки противника. Это было достаточно редким явлением. В первых двух случаях — в пользу русской армии. Причём очевидно, что отступление полуокружённых русских войск могло стать катастрофой. Лишь активные действия против вражеских флангов в сочетании с жёсткой обороной и дали желаемый результат.
Пример четвёртый. Под Сейнами (февраль 1915 г.) 26-я пехотная дивизия 2-го корпуса предотвратила своё окружение, качественно реализовав выход из боя и последующий отход.
После того как германцы были оттеснены от гродненской крепости, 2-й корпус 24 февраля занял следующие позиции: 26-я пехотная дивизия — гг. Краснополь — Сейны, 43-я — южнее. Правым соседом 26-й дивизии были части 3-го армейского корпуса, который должен был начать наступление, но, будучи атакован на марше, отступил к Неману. Между 2-м и 3-м корпусами образовался всё увеличивавшийся разрыв. 25 февраля с учётом этих обстоятельств 2-й армейский корпус получил приказ приостановить своё наступление, сосредоточившись в районе Сейны.
Командование приказало группе генерал-майора П.А. Тихановича (генерал командовал 26-й дивизией; в состав группы помимо его соединения вошли полк 43-й дивизии и два полка Отдельной пехотной бригады) начать наступление на Лоздзее. Однако полки бригады оказались отрезаны от 26-й дивизии, и последняя была обойдена с севера, северо-востока, запада и северо-запада. Тем не менее соединение отбивало атаки и контратаковало. Группа вместо наступления отходила на Сейны. Командование дивизии разгадало манёвр врага на окружение, приказав сапёрной роте обеспечить возможность отхода, восстановив ранее разрушенные мосты.
Общим итогом стало то, что 26 февраля, отбив наступление преследовавших германцев, 2-й корпус отошёл к Сопоцкину. Вместе с армией он готовился перейти в наступление.
Подводя итог данной операции, надо отметить, что в ходе неё удалось предотвратить уже начавшееся окружение. 26-я дивизия сражалась фронтом на север, запад и восток, в то время как южное направление оставалось свободным. И когда заботами штаба дивизии переправы были восстановлены, состоялся организованный выход всего соединения из боя.
И, наконец, пятый пример — бои у Хомска 22—23 августа 1915 года, когда 27-я пехотная дивизия 31-го корпуса также избежала окружения в период отхода от Кобрина к Пинску. На обескровленную в предшествовавших боях дивизию у д. Старомлыны — Хомска наступала германская бригада, имевшая не только мощную лёгкую артиллерию, но и 12 тяжёлых орудий.
Немецкое наступление началось на рассвете 22 августа. К 16 часам два германских батальона уже окапывались у Старомлыны — Хомска. Особые усилия противник прилагал для охвата флангов русской дивизии.
К 17 часам германский артогонь перешёл в ураганный, и пехота ринулась вперед. Немцы, переправившись на северный берег р. Ясельда, оттеснили прикрывавшие это направление два эскадрона русских. В то же время артиллерия уничтожила русские окопы у д. Старомлыны и перед Хомском, и немецкая пехота подошла на 600 шагов к русским позициям.
Дивизия отчаянно сопротивлялась. А после того, как на её правом фланге были введены в бой последние две резервные роты, в 20 часов германцы не выдержали. Под винтовочно-пулемётным огнём русских они подались назад и начали окапываться.
В 6 утра 23 августа германские тяжёлые батареи начали громить правый фланг русских позиций. Крупнокалиберные снаряды разрушали окопы 107-го полка, засыпая землёй бойцов и пулемёты. Загорелись Старомлыны, Хомск, Б. Заточье. Русские роты несли тяжёлые потери, затруднилось маневрирование резервов (например, одна из рот 106-го полка, двигавшаяся на поддержку роте 107-го, сразу потеряла до трети личного состава).
В 10 часов противник перешёл в наступление по всему фронту 107-го полка. Главный удар — на Старомлыны и Хомск.
Артогонь оборонявшихся был слабым. Приданная 27-я артиллерийская бригада за два дня боя выпустила лишь по 14 снарядов на орудие. Тем не менее настойчивые германские атаки были к 14 часам отбиты с большим уроном для атаковавших. Последний удар был нанесён почти исключительно винтовочно-пулемётным огнём. Перед позициями 5-й и 6-й рот 107-го полка громоздились груды германских трупов.
Стараясь сломить один фланг дивизии, германцы не забыли и о втором, начав наступление на стык с 75-й дивизией у д. Судки. Около 12 часов русский 299-й пехотный полк был выбит из д. Салово. В итоге почти охваченному правофланговому батальону 27-й дивизии пришлось спешно отойти.
В 17 часов 298-й и 299-й полки провели контратаку, выбив германцев из д. Салово. Артподготовка обеспечила контратаку резерва — трёх рот 105-го полка, которые вновь заняли окопы севернее д. Судки.
Германцы после 19 часов возобновили ураганный артогонь по правому флангу 27-й дивизии у Старомлыны. На этом участке стояли 3-я рота 107-го и 11-я рота 106-го полков. Причём огонь достиг невероятной по тем временам силы — очевидцы насчитывали до 30 разрывов в минуту. В итоге русские окопы были сровнены с землёй, а 2 пулемёта 3-й роты разбиты.
Внезапно прекратив артогонь и воспользовавшись темнотой и дождём, германская пехота с дистанции 200 шагов бросилась на оборонявшихся, которых осталось менее 70 человек. Большая часть бойцов русских рот погибла в штыковой схватке, и лишь немногие успели отойти. Деревня Старомлыны перешла в германские руки.
Двухдневный бой у Хомска стоил 27-й пехотной дивизии 582 человека (102 убиты, 351 ранен, 71 контужен и 58 пропали без вести). Русскими трофеями стали пулемёт, пулемётная двуколка, а также были захвачены двое пленных.
Несмотря на сильную растянутость (11 км) позиций русской дивизии и её слабый состав (105-й и 108-й имели лишь по два, а 106-й и 107-й полки — по три потрёпанных батальона), осуществить свой манёвр противнику не удалось. Даже имея большое превосходство в артиллерии и количестве снарядов. Фланги 27-й дивизии были охвачены, но атаки противника отбивались.
Русским командованием в этом бою практиковались различные способы противодействия окружению: контратаки, загиб фланга, удлинение фронта (на угрожаемом фланге), уступное расположение резерва. Если наступавшие проявили удивительную настойчивость, то оборонявшиеся — предельное упорство. Русские принимали необходимые меры на флангах и не уступали своих позиций врагу, борясь с ним неравноценными средствами: всего артиллерией 27-й дивизии за два дня было израсходовано лишь 446 лёгких снарядов.
Таким образом, русские войска успешно противостояли охватам в массе боевых эпизодов не только оперативного, но и тактического уровня. На основе опыта 1914 — начала 1915 года они научились успешно противостоять охватам противника. Но если «слоёные пироги» и случались, то приводили противников к тяжёлым потерям и влекли серьёзные оперативно-стратегические последствия.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Данилов Ю.Н. Россия в мировой войне 1914—1915 гг. Берлин, 1924; Будберг А.П. Вооружённые силы Российской Империи в исполнении общесоюзных задач и обязанностей во время войны 1914—1917 гг. Париж, 1939; Швинк О. Бои на р. Изер и у Ипра осенью 1914 г. Пгр., 1922; Мозер О. фон. Краткий стратегический обзор мировой войны 1914—1918 годов. М., 1923; Масловский Е.В. Мировая война на Кавказском фронте 1914—1917 гг.: стратегический очерк. Париж, 1933; Корсун Н.Г. Первая мировая война на Кавказском фронте. Оперативно-стратегический очерк. М., 1946; Храмов Ф.А. Восточно-прусская операция 1914 г. Оперативно-стратегический очерк. М., 1940; Хольмсен И.А. Мировая война. Наши операции на Восточно-Прусском фронте зимою 1915 г. Париж, 1935; Каменский М.П. Гибель 20 корпуса 8—21 февраля 1915 г. По архивным материалам штаба 10 армии. Пгр., 1921; Редерн Г. фон. Зимняя операция в районе Мазурских озёр. Пгр., 1921; Коленковский А.К. Зимняя операция в Восточной Пруссии в 1915 г. М.; Л., 1927; Белолипецкий В.Е. Боевые действия пехотного полка в Августовских лесах. 1915 год. М., 1940; Белой А. Выход из окружения 19-го армейского корпуса у Томашова в 1914 г. М.; Л., 1937; Рыбин Д.Н. Лодзинская операция на Русском фронте мировой войны в 1914 году. М., 1938; Вульфен К. фон. Лодзинское сражение. Пгр., 1921; Корольков Г.К. Лодзинская операция 2 ноября — 19 декабря 1914 г. М., 1934. С. 76; Нокс А. Второе наступление Гинденбурга в Польше // Военный зарубежник. 1922. № 8—9. С. 418—429; Новиков Н. 6-я сибирская стрелковая дивизия в боях под Лодзью с 18(5) по 24(11) ноября 1914 г. М., 1925; и др.
2 Иссерсон Г. Эволюция оперативного искусства. М.: Государственное издательство, 1932; Триандафиллов В. Характер операций современных армий. М.: Государственное военное издательство, 1932; Иванов Н. Удары по сходящимся направлениям // Война и революция. 1935. Март—апрель. С. 14—30; он же. Борьба с обходом флангов и прорывом // Там же. Май—июнь. С. 56—69; Топорков А. Канны // Военная мысль и революция. 1923. Июнь. С. 67—76; Корольков Г. Несбывшиеся Канны. М.: Гос. военное изд-во, 1923; и др.
3 Панаиот В. Ловичский отряд // Военная быль. 1958. № 31. С. 17—19; Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914—1918. Вd 2. Berlin, 1925, Вd 6. Berlin, 1929, Вd 7. Berlin, 1931; Данилов Ю.Н. Указ. соч.; Розеншильд—Паулин А. Гибель 20 армейского корпуса в Августовских лесах. Из дневника начальника дивизии // Военный сборник общества ревнителей военных знаний. Белград. 1924. Кн. 5; Литтауэр В. Русские гусары. Мемуары офицера императорской кавалерии 1911—1920. М., 2006; Людендорф Э. Мои воспоминания о войне 1914—1918 гг. М.; Минск, 2005; Гофман М. Война упущенных возможностей. М.; Л., 1925; Фалькенгайн Э. фон. Верховное командование 1914—1916 в его важнейших решениях. М., 1923; Новицкий Ф.Ф. Лодзинская операция в ноябре 1914 г. // Война и революция. 1930. № 7. С. 116—127; Сборник документов мировой империалистической войны на Русском фронте (1914—1917 гг.). Лодзинская операция. М., 1936; Knox A. With the Russian army 1914—1917. London, 1921; и др.
4 Олейников А.В. Захвачены в бою. Трофеи русской армии в Первой мировой. М.: Вече, 2015; он же. Русское военное искусство Первой мировой. М.: Яуза-каталог, 2019; Смольянинов М.М. Беларусь в Первой мировой войне 1914—1918 гг. Минск: Беларуская навука, 2020; и др.
5 Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914—1918. Вd 6. S. 172; Данилов Ю.Н. Указ. соч. С. 244.
6 Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914—1918. Вd 6. S. 468—479; Генерал Бюа. Германская армия в период войны 1914—1918. Расцвет и упадок. Манёвры по внутренним операционным линиям. Париж — Нанси. Страсбург, 1922. С. 30.
7 Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914—1918. Вd. 6. S. 360.
8 Ibid. Вd 2. S. 187.
9 Храмов Ф.А. Восточно-прусская операция 1914 г. Оперативно-стратегический очерк. М., 1940. С. 61.
10 Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914—1918. Вd 2. Karte 11. Schlacht bei Tannenberg.
11 Ibid. S. 346.
12 Хольмсен И.А. Указ. соч. С. 33.
13 Каменский М.П. Указ. соч. С. 31.
14 Розеншильд-Паулин А. Указ. соч. С. 273.
15 Редерн Г. фон. Зимняя операция в районе Мазурских озёр. Пгр., 1921. С. 46; Литтауэр В. Указ. соч. С. 181; Людендорф Э. Указ. соч. С. 126; Гофман М. Указ. соч. С. 73.
16 Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914—1918. Вd 7. S. 237.
17 Коленковский А.К. Указ. соч. С. 110—112.
18 Там же. С. 58
19 Хольмсен И.А. Указ. соч. С. 298.
20 Данилов Ю.Н. Указ. соч. С. 301.
21 Фалькенгайн Э. фон. Указ. соч. С. 58.
22 Там же.
23 Мозер О. фон. Указ. соч. С. 56.
24 Фалькенгайн Э. Указ. соч. С. 62; Мозер О. Указ. соч. С. 57.
25 Белой А. Указ. соч. С. 29.
26 Там же. С. 145.
27 Auffenberg-Komarow M. von. Aus Ősterreich-Ungarns Teilnahme am Weltkriege. Berlin und Wien, 1920. S. 248.
28 Рыбин Д.Н. Указ. соч. С. 14.
29 Там же. С. 11.
30 Фалькенгайн Э. фон. Указ. соч. С. 38; Новицкий Ф.Ф. Указ. соч. С. 126.
31 Вульфен К. фон. Указ. соч. С. 27.
32 Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914—1918. Вd 6. S. 74.
33 Ibid. S. 263.
34 Корольков Г.К. Указ. соч. С. 76.
35 Панаиот В. Указ. соч. С. 18.
36 Нокс А. Указ. соч. С. 425.
37 Сборник документов мировой империалистической войны на Русском фронте… С. 200.
38 Разведчикъ. № 1256. С. 814.
39 Сборник документов империалистической войны на Русском фронте… С. 289.
40 Там же. С. 280.
41 Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914—1918. Вd. 6. S. 172.
42 Ibid. S. 188.
43 Новиков Н. Указ. соч. С. 44.
44 Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914—1918. Вd. 6. S. 185.
45 Ibid. S. 360.
46 Knox A. Ibid. P. 197, 199.
47 Special Cable // The New York Times. 1914. 18 december. P. 3.
48 Лодзинская битва. М., 1915. С. 28.
49 Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914—1918. Вd 6. S. 90.
50 Сборник документов империалистической войны на Русском фронте… С. 497.
51 Корольков Г.К. Указ. соч. С. 198.
52 Людендорф Э. Указ. соч. С. 109.
53 Гофман М. Указ. соч. С. 62.
54 Фалькенгайн Э. Указ. соч. С. 45.
55 Данилов Ю.Н. Указ. соч. С. 245.
56 Будберг А.П. Указ. соч. С. 11. Швинк О. Указ. соч. С. 92, 93.
57 Мозер О. фон. Указ. соч. С. 45.
58 Масловский Е.В. Указ. соч. С. 133.
59 Корсун Н.Г. Указ. соч. С. 37.