Аннотация. В статье на основе документов из российских, немецких и американских архивов раскрываются механизмы ввода в действие в тылу 2-й полевой армии вермахта особой команды полиции безопасности и СД № 4а (зондеркоманды 4а) в июле 1942 года под Воронежем как часть общей политики Третьего рейха по геноциду советского народа. Показываются взаимосвязи немецких военных с карательными отрядами и их совместная деятельность по уничтожению гражданского населения. Приводятся конкретные примеры массовых казней мирных граждан и других военных преступлений нацистов на территории Воронежской области.
Ключевые слова: Великая Отечественная война; оккупация Воронежской области; оперативные силы полиции безопасности и СД; зондеркоманда 4а; 2-я полевая армия вермахта; преступные приказы командования вермахта; массовые казни мирных граждан под Воронежем; нацистские военные преступники; геноцид советского народа.
Summary. The paper, based on documents from Russian, German and American archives, reveals the mechanisms of the deployment of a special command of the security police, SD No. 4a, in the rear of the 2nd Field Army of Wehrmacht near Voronezh in July 1942 as part of a general policy of genocide against the Soviet people by the Third Reich. It shows the relationship between German military forces and punitive units and their joint efforts to eliminate civilians. Specific examples of mass killings of civilians and other Nazi war crimes in the Voronezh region are provided.
Keywords: Great Patriotic War; occupation of the Voronezh region; operational forces of the Security Police and SD; Sonderkommando 4a; 2nd Field Army of Wehrmacht; criminal orders of Wehrmach command; mass executions of civilians near Voronezh; Nazi war criminals; genocide of Soviet people.
ПЛОХОТНЮК Григорий Владиславович — публицист
«ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ОТОБРАНЫ И ПЕРЕДАНЫ СД…»
Взаимодействие карательной зондеркоманды 4а и 2-й армии вермахта под Воронежем (июль—октябрь 1942 г.)
1 января 2026 года вступил в силу Федеральный закон № 74-ФЗ «Об увековечении памяти жертв геноцида советского народа в период Великой Отечественной войны 1941—1945 годов», подписанный Президентом Российской Федерации В.В. Путиным 21 апреля 2025 года. В его тексте чётко закреплено само понятие данной формы массового насилия, под которой «признаются действия нацистов и их пособников в период Великой Отечественной войны 1941—1945 годов, направленные на полное или частичное уничтожение национальных, этнических и расовых групп, населявших территорию СССР, путём убийства членов этих групп, причинения тяжкого вреда их здоровью, насильственного воспрепятствования деторождению, принудительной передачи детей, насильственного переселения либо иного создания жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение членов этих групп»1.
Важно отметить, что расследование нацистских преступлений на советской земле началось с первых же дней её освобождения от гитлеровских захватчиков, когда впервые вскрылись ужасы их зверских деяний в отношении советских военнопленных и мирных граждан. От действий подразделений вермахта и СС, их приспешников из числа местных коллаборационистов пострадало население тысяч советских городов и сотен тысяч сёл и деревень. Серьёзно затронули они и территорию Воронежской области, для которой немецко-фашистская оккупация 1942—1943 гг. стала самым страшным и тяжёлым испытанием в её истории. 24 мая 2023 года Воронежский областной суд дал жёсткое определение преступлений нацистов на этой земле, признав их геноцидом советского народа2.
Ведущую роль в расправах над советскими мирными гражданами играли профессиональные палачи из состава оперативных сил полиции безопасности и СД (Die Einsatzkräfteder Sicherheitspolizei und des SD). На воронежской земле это были сотрудники особой команды полиции безопасности и СД № 4а (ЗК-4а), а точнее, одного из отдельных отрядов данной зондеркоманды под руководством заместителя начальника ЗК-4а гауптштурмфюрера СС В. фон Радецкого3. Эти каратели ранее уже успели оставить свой кровавый след во многих уголках Советской Украины и РСФСР. Самыми известными из их преступлений стали расправы над мирными гражданами и военнопленными в Киеве (Бабий Яр) и Харькове. Преступные деяния Радецкого и его подчинённых в Воронежской области не столь известны широкой общественности. Между тем они имели не меньший размах и совершались в тесном взаимодействии с подразделениями и командованием вооружённых сил Германии. Такие сведения содержатся в недавно рассекреченных документах из российских архивов, а также в обнаруженных исторических материалах, находящихся на хранении в зарубежных фондах.
Для воплощения своих чудовищных планов порабощения народов Советского Союза верхушка Третьего рейха разработала немало детальных проектов. Координатором всей карательной политики в Германии и на оккупированных территориях являлось Главное управление имперской безопасности (РСХА)4. Накануне нападения на СССР все полномочия полицейским формированиям (в первую очередь айнзатцгруппам) были даны непосредственно фюрером, верховным главнокомандующим вооружёнными силами Германии Адольфом Гитлером: они должны были выполнять задачи по «умиротворению» населения и по проведению мер расово-биологического, демографического и народно-хозяйственного характера5. Для реализации этих задач из сотрудников аппарата РСХА (в подавляющем большинстве — СД, гестапо, крипо) были созданы оперативные силы полиции безопасности и СД, которые напрямую подчинялись руководителю РСХА Рейнхарду Гейдриху. Оперативные силы действовали в тылу вермахта и делились на особые (Sonderkommando) и оперативные (Einsatzkommando) команды, а также оперативные группы (Einsatzgruppa)6. На них с начала вторжения Германии в Советский Союз возлагались целый ряд различных функций, основной из которых являлось проведение «чисток» среди населения после оккупации тех или иных территорий нацистскими войсками7.
Подразделения полиции безопасности и СД находились в тесном контакте с немецкими вооружёнными силами (вермахтом), а регламент их взаимодействия был подготовлен задолго до нападения на СССР. Директива «О введение полиции безопасности и СД в состав армии» была подписана главнокомандующим сухопутными войсками генерал-фельдмаршалом фон Браухичем ещё 28 апреля 1941 года. Согласно документу зондеркоманды (не путать с айнзатцгруппами и айнзатцкомандами) осуществляли свою деятельность в тыловых армейских районах и выполняли «свои задачи под личную ответственность». Распоряжения по службе они получали от начальника полиции безопасности и СД и через его уполномоченного, который управлял зондеркомандами при каждой отдельной армии. Этот уполномоченный был обязан своевременно доводить до сведения командующего армией указания, направленные ему от начальника полиции безопасности и СД. При этом командующий армией имел право давать уполномоченным директивы, «необходимые для успешного выполнения операций». Уполномоченные поддерживали постоянный тесный контакт с разведывательными отделами вермахта. Разведотдел армии при этом согласовывал задания зондеркомандам с военной разведкой и контрразведкой (абвером) и тайной полевой полицией (ГФП) в соответствии «с характером проводимых операций». Зондеркоманды «в рамках своих заданий под личную ответственность принимали исполнительные меры против гражданского населения»8.
Многие из будущих сотрудников зондеркоманды 4а прошли подготовку на базе школы пограничной полиции в г. Претче на реке Эльба в Германии, которая относилась к системе учебных заведений полиции безопасности и СД, а в апреле—мае 1941 года, получив назначение в ЗК-4а, находились в процессе боевого слаживания. Почти все они были членами НСДАП, прошедшими на ранних этапах своей карьеры через СА (Sturmabteilung) и общие СС (Allgemeine SS)9.
В июне 1941 года перед нападением на Советский Союз на совещаниях в Берлине до руководителей айнзатцгрупп, айнзатцкоманд и зондеркоманд, а также в г. Претче до сотрудников оперативных сил был доведён совершено секретный приказ о массовом уничтожении больших групп советского населения по политическим мотивам (коммунисты и «радикальные элементы», все те, кто выступал против немецкой власти: «саботажники, пропагандисты, снайперы, убийцы, подстрекатели и т.д.), по расовому признаку (евреи, цыгане, уроженцы азиатских республик), а также душевнобольных10.
Зондеркоманда 4а, начальником которой был назначен штандартенфюрер СС Пауль Блобель, наряду с особой командой 4б, оперативной командой 5 и оперативной командой 6 с начала Великой Отечественной войны входила в состав оперативной группы Ц11, предназначенной для операций в тылу группы армий «Юг». Численный состав каждой из зондеркоманд ещё до вторжения в СССР был определён в количестве 70—82 человек при 17—20 легковых автомобилях и двух мотоциклах12. При необходимости им придавались различные спецавтомобили с дополнительным количеством персонала13. Согласно приложению № 4 к секретному документу № II/807/41 административного отдела начальника тыла (оберквартирмейстера) главного командования сухопутных войск вермахта от 14 июня 1941 года зондеркоманда 4а вводилась в действие в тылу 6-й полевой армии14. 22 июня 1941 года она из Претча выступила маршем к советской границе15. За несколько дней был преодолён маршрут, пролегавший через города Германии и Польши: Лигниц, Глейвитц, Краков, Замостье. 27 июня ЗК-4а прибыла в Сокаль на Западной Украине. Там 28 июня 1941 года произошла первая массовая казнь, которую совершили сотрудники особой команды: 17 гражданских лиц, включая 2 женщин, были расстреляны16. После кровавых расправ летом—осенью 1941 года над мирными жителями целого ряда городов и сёл Советской Украины (включая Киев) ЗК-4а перебралась в Харьков17, где продолжила убивать советских людей. Первую половину 1942 года эта зондеркоманда, используя вместо своего названия номер полевой почты № 22789 (Feldpost № 22789)18, находилась в тыловом районе 6-й армии вермахта.
С началом немецкого летнего наступления на южном участке (операция «Блау»), имевшего одной из целей взятие Воронежа, когда 4 июля 1942 года передовые части противника переправились через р. Дон, захватив несколько плацдармов на восточном берегу реки, и были всего в 3 км от южных окраин города19, в штаб 2-й армии (одновременно — штаб армейской группы «Вейхс») прибыл начальник полиции безопасности и СД на Украине (он же — начальник айнзатцгруппы Ц) бригадефюрер СС М. Томас20. После доклада о цели своего визита начальнику штаба генерал-майору Г. Хартэнеку он провёл длительные переговоры с начальником разведывательного отдела подполковником генерального штаба Гансом Бауманом. На этом совещании рассматривался вопрос о вводе в действие зондеркоманды 4а в тылу армейской группы. Для согласования совместных с вермахтом действий 7 июля на доклад в разведотдел 2-й армии прибыли исполнители: начальник ЗК-4а оберштурмбанфюрер СС Эрвин Вейнман и его заместитель гауптштурмфюрер СС Вальдемар фон Радецкий21. После проведённых консультаций отряд, выделенный из зондеркоманды 4а, численностью 35 человек под командованием Радецкого был прикомандирован к армейскому объединению, а местом его дислокации был определён Курск. Остальная часть ЗК-4а по-прежнему обслуживала тылы 6-й немецкой армии и двигалась вслед за ней к Сталинграду. Надо полагать, что появление командиров особой команды полиции безопасности и СД в штабе 2-й армии стало простой констатацией уже свершившегося факта. 7 июля 1942 года отряд ЗК-4а Радецкого (или его передовая команда) вместе со своими начальниками уже прибыл в Курск и разместился на ул. Дзержинского, д. 8122.
Стоит обратить внимание на скорость принятия решений при введении спецслужб Германии в зону ответственности вермахта для проведения «чисток» и казней. 28 июня 1942 года началось наступление врага, к 4 июля противник оккупировал новые территории в пределах Курской и Воронежской областей, и в тот же день утверждался порядок привлечения зондеркоманды к её кровавой работе. В координации действий карателей принимали непосредственное участие представители вооружённых сил Германии, которые не только знали о том, чем предстоит заниматься вновь прибывшему отряду ЗК-4а, но и оказывали ему полное содействие в кровавой работе. Об этом ярко свидетельствуют трофейные немецкие документы. Например, в приложении к должностным обязанностям и делопроизводству разведывательного отдела 2-й армии (датировано 31 мая 1942 г.), которое лично подписал подполковник Бауман, есть пункт о том, что разведотделу при необходимости предоставляется зондеркоманда полиции безопасности и СД для совместной работы23.
Отряд Радецкого прибыл в Курск из Харькова через Волчанск, Белгород, Корочу. Первым местом проведения его сотрудниками массовых казней стал городок Волчанск в Харьковской области, где были полностью истреблены пациенты и медицинские работники местного лечебного учреждения. По показаниям бывшего шофёра и переводчика зондеркоманды И.С. Бойко (в ЗК-4а с октября 1941 г.) «было уничтожено 90 человек, около 80 больных, а остальные обслуживающий персонал больницы». Согласно другим свидетельствам по дороге из Волчанска в Курск всё время происходили аресты и расстрелы24. Так, в г. Короча, который был оккупирован немцами 1 июля 1942 года, сотрудники ЗК-4а провели «акцию против коммунистов, партизан и евреев»25.
После прибытия части зондеркоманды в Курск в течение полутора недель уточнялись способы взаимодействия между вермахтом и отрядом Радецкого. 8 июля штаб 2-й армии передислоцировался поближе к фронту, на территорию конезавода в 5 км южнее с. Лачиново Касторненского района Курской области26. Известно о проводившихся там 15 июля совещаниях и рабочих встречах между представителями СД и вермахта27. Прибытие командиров зондеркоманды 4а в тот день в штаб на конезаводе было отнюдь не спонтанным решением. Они появились там ещё и для того, чтобы лично представиться новому командующему 2-й армией генералу Зальмуту, сменившему генерала Вейхса, который по приказу Гитлера получил назначение на вышестоящую должность командующего группой армии «Б» (создана из состава группы армий «Юг»). Днём 15 июля как раз и происходила передача командования армией от генерал-полковника фон Вейхса генералу от инфантерии фон Зальмуту28. Именно при нём на воронежской земле ЗК-4а приступила к активным действиям и, конечно, он несёт свою долю вины и ответственности за совершённые ею преступления.
В тот же день оберштурмбанфюрер СС Вейнман и гауптштурмфюрер СС Радецкий встретились с начальником тыла 2-й армии полковником генштаба Г. Вагнером и начальником тыла 580-го тылового армейского района майором Ф. Зейцингером29. Стоит отметить, что отдел тыла армии отвечал как за материальное обеспечение частей вермахта, так и за борьбу с партизанами в их тылу. После общения с этими немецкими офицерами командиры зондеркоманды обсудили вопросы взаимодействия с начальником контрразведки 2-й армии майором К. Митэнцвеем, начальником тайной полевой полиции 2-й армии (он же — начальник 612-й группы тайной полевой полиции) комиссаром полевой полиции К. Хофманом и начальником разведотдела 580-го тылового армейского района капитаном В. Роде30. Некоторые из достигнутых на встречах договорённостей через пару дней были закреплены в письменной форме.
17 июля 1942 года в отделе тыла армейской группы «Вейхс» был подготовлен документ под названием «Особые распоряжения по снабжению и для частей снабжения № 212» за подписью полковника Вагнера, где в самом первом пункте предписывалось: «Зондеркоманда 4а СД в отношении снабжения подчиняется коменданту 580-го тылового армейского района»31. В этом же распоряжении оговаривались специальные мероприятия по переселению мирных граждан из прифронтовых районов. Среди прочего было упомянуто, что при проведении контрразведывательных мероприятий «подозрительные элементы должны быть отобраны и переданы СД или, соответственно, в ближайшие лагеря военнопленных»32.
В тот же день от начальника контрразведки из разведотдела в отдел по личному составу 2-й армии был направлен документ с грифом: «Касается: зондеркоманды полиции безопасности и СД № 4а». В нём давалось указание включить в ближайший приказ по армии отдельный пункт, согласно которому ЗК-4а вводилась в состав 2-й армии: «Для выполнения особых задач полиции безопасности вне войск в тыловом армейском районе для 2 армии была выделена зондеркоманда полиции безопасности и СД № 4а. Зондеркоманда выполняет свои обязанности под свою ответственность. Разведывательный отдел армии согласовывает задачи этой зондеркоманды с военной контрразведкой, деятельностью тайной полевой полиции в соответствии характера проводимых операций»33.
В разведотдел 2-й армии входили три отделения абвера: абвер-I (разведка), абвер-II (саботаж и диверсии), абвер-III (контрразведка)34. В тылу армии и прифронтовой полосе основная роль отводилась третьему отделу, которым командовал начальник армейской контрразведки майор Митэнцвей. Именно через него строилось взаимодействие по линии военных и полиции безопасности и СД.
О тесной связи армейских органов и карателей свидетельствует ещё один документ — «Положения к исполнению о служебном общении между военными службами абвера и службами полиции безопасности и СД»35, подписанный 1 марта 1942 года руководителем абвера адмиралом В. Канарисом и начальником полиции безопасности и СД Р. Гейдрихом. В первом же пункте этого соглашения отмечалось: «Предварительным условием достижения общей цели является взаимопонимание и основанное на взаимном доверии товарищеское служебное сотрудничество как самих служб, так и их сотрудников друг с другом». Далее в нём довольно подробно были расписаны различные вопросы взаимодействия, а в третьем пункте прямо указывалось: «Проведение исполнительных мероприятий, в том числе предупредительного рода, это исключительно дело полиции безопасности и СД». В этой фразе содержится ключевой смысл. Явно под словосочетанием «исполнительные мероприятия» (exekutiver Massnahmen) на эзоповом языке немецких спецслужб предполагались казни и массовые расправы. Как видно, главная роль здесь была отведена полиции безопасности и СД, иначе говоря, зондеркомандам и айнзатцкомандам.
В то время, когда отряд Радецкого вводился в состав 2-й армии, в группировке немецких войск под Воронежем произошли изменения как по командной линии, так и по составу группировки. С 00 ч 00 мин. 19 июля 1942 года вышестоящим приказом группа «Вейхс» была расформирована, при этом 2-я армия осталась на прежних позициях, прикрывая с севера начавшееся немецкое наступление в районе Нижнего Дона36. В тот же день вышел приказ по армии № 194, в который был включён пункт о ЗК-4а37. Он звучал ровно так, как предложил 17 июля отдел контрразведки, за исключением одной существенной поправки, которая в корне меняла ответственность армейских начальников. В последнем предложении 4-го пункта приказа слова «разведывательный отдел армии» были заменены на «командование армии», что показывало высшую степень вовлечённости командиров вермахта в действия зондеркоманды. На обнаруженном документе нет подписи начальника штаба армии генерал-майора Г. Хартэнека (в конце приказа имеется лишь приписка: «Для командования армии. Начальник штаба армии. Подлинно. Хартэнек»), но это не означает что другой экземпляр приказа им не подписывался и не читался. Начштаба был лично осведомлён о прибытии и предполагаемых действиях зондеркоманды. Тем более на приказе стоят пометка «с подлинным верно» и собственноручная роспись начальника отдела по личному составу 2-й армии (он же — 1-й адъютант штаба) подполковника Г. Андреае. Выдержка из приказа № 194 о зондеркоманде чуть позднее полностью вошла в документ отдела тыла 580-го тылового армейского района от 24 июля 1942 года «Особые распоряжения по снабжению № 38»38, который был подписан ещё одним офицером вермахта — начальником тыла 580-го тылового армейского района майором Зайцингером.
19 июля приказ № 194 закрепил де-юре специальную деятельность зондеркоманды полиции безопасности и СД № 4а в тылу 2-й армии. Но де-факто ЗК-4а стала действовать под Воронежем гораздо раньше, когда из Курска в Воронежскую область был выделен её отдельный отряд под командованием гауптштурмфюрера Радецкого в количестве 15 карателей39. Своё первое на воронежской земле преступление в отношении мирных граждан они совершили уже 14 июля 1942 года. В тот день сотрудники ЗК-4а расстреляли на территории психиатрической лечебницы «Орловка» (в 10 км юго-западнее Воронежа) «до 300 человек», в подавляющем большинстве душевнобольных40. При эксгумации, проведённой в 1943 году представителями Чрезвычайной государственной комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причинённого ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР (ЧГК), из четырёх расстрельных ям, относившихся к казни 14 июля 1942 года, были извлечены останки 282 тел погибших41. Помимо душевнобольных в тот день были расстреляны два врача психбольницы (еврейки по национальности), одна из них — вместе со своим младенцем, а также, по разным данным, от 5 до 13 раненых военнопленных красноармейцев, находившихся на излечении. После этого казни, проводившиеся сотрудниками зондеркоманды 4а в Воронеже и его окрестностях, продолжались до начала октября 1942 года, когда отряд Радецкого убыл в Курск.
Сразу после освобождения от оккупации воронежской земли в 1943 году работники УНКГБ по Воронежской области приступили к расследованию преступлений гитлеровских захватчиков. По результатам кропотливой работы виновниками целого ряда карательных акций были признаны сотрудники зондеркоманды 4а42. Делом их кровавых рук стали массовые казни мирных граждан в Поповом логу и Песчаном логу. Только эти две ужасные трагедии унесли жизни 527 воронежцев, в т.ч. 45 детей43. По последним данным, основанным на изучении открывшихся архивных источников, где-то по прямым уликам, а где-то по косвенным признакам, можно примерно представить список жертв этих извергов на территории Воронежской области44. Предположительно он будет составлять от 1200 до 1500 убитых мирных граждан, и это ещё далеко не окончательные цифры45.
К сожалению, многие из преступлений карателям удалось скрыть, а некоторые их тех, которые известны, напрямую нельзя связать с этими палачами. Но и доказанных фактов вполне достаточно, чтобы изобличить сотрудников ЗК-4а, действовавших в тесной связке с командованием вооружённых сил нацистской Германии в лице офицеров 2-й армии вермахта. И немецкие военные должны понести заслуженное наказание наравне с непосредственными исполнителями преступных акций.
Немецкие документы представлены в переводе Г.В. Плохотнюка.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Федеральный закон от 21 апреля 2025 г. № 74-ФЗ «Об увековечении памяти жертв геноцида советского народа в период Великой Отечественной войны 1941—1945 годов» // Президент России [официальный сайт]. URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/51851.
2 Голубь Ю. Признали геноцидом. Воронежский облсуд вынес историческое решение // АиФ-Черноземье. 2023. № 22(1456). 31 мая; Кикнадзе В.Г., Романько О.В., Саенко А.С. [и др.] Геноцид народов России. Преступления против советского мирного населения и военнопленных в годы Великой Отечественной войны: монография / Под ред. В.Г. Кикнадзе. М.: Прометей, 2024. С. 95.
3 Вальдемар фон Радецкий (8 мая 1910 — 21 февраля 1990) — уроженец Москвы, подданный Российской империи, прибалтийский немец. После 1917 г. проживал в Риге, в 1939 г. перебрался в Германию. В совершенстве владел немецким, русским, латвийским, английским и французским языками. Был завербован в качестве агента службы безопасности (СД) и стал сотрудником Главного управления имперской безопасности (РСХА). В конце 1940 — начале 1941 г. под прикрытием должности официального представителя Министерства иностранных дел Германии проводил разведдеятельность в Москве. С мая 1941 до начала 1943 г. — заместитель начальника особой команды полиции безопасности и СД № 4а, руководил её отдельным отрядом в Воронеже и Курске. Был приговорён к 20 годам заключения, однако уже через три года, в 1951 году, приговор был снижен до 6 лет. После освобождения активно участвовал в культурно-исторической деятельности диаспор балтийских немцев в Германии. Кикнадзе В.Г., Романько О.В., Саенко А.С. [и др.] Указ. соч. С. 75, 76.
4 Великая Отечественная война 1941—1945 годов в 12 т. Т. 6. Тайная война. Разведка и контрразведка в годы Великой Отечественной войны. М.: Кучково поле, 2013. С. 348.
5 Мельников Д.Е., Чёрная Л.Б. Конвейер смерти. Тайны СС и гестапо. М.: Вече, 2005. С. 377.
6 Российский государственный военный архив. Ф. 500. Оп. 1. Д. 25. Л. 5, 6. Зондеркоманда действовала в тыловом районе армии, айнзатцкоманды и айнзатцгруппы в тыловом районе группы армий.
7 Мельников Д.Е., Чёрная Л.Б. Указ. соч. С. 375.
8 Мюллер Н. Вермахт и оккупация (1941—1944). М.: Воениздат, 1974. С. 363—366. Фотокопия документа хранится: Bundesarchiv-Militärarchiv / Федеральный военный архив Германии (BA-MA). RH 22/12. Bl. 35—38.
9 C.F. Rüter, D.W. de Mildt. Justiz und NS-Verbrechen. Sammlung deutscher Strafurteile wegen nationalsozialistischer Tötungsverbrechen 1945—1999. Bd. XXXI. Amsterdam: Amsterdam University Press, 2004. S. 9, 10, 12, 13, 15, 19, 20, 22. В указанном сборнике представлен обзор судебного процесса над сотрудниками особой команды 4а (11 человек) в земельном суде г. Дармштадта (ФРГ), проходившем со 2 октября 1967 по 29 ноября 1968 г.
10 Ibid. S. 39—42.
11 BA-MA. RH 22/6. Bl. 62.
12 Ibid. RH 22/12. Bl. 131.
13 Ibid. Для каждой оперативной группы полагались 90 спецмашин (радио, кухонь, продовольственных, санитарных), которые обслуживали ещё 150 служащих. Машины и людей равномерно распределяли в группе по командам. Кроме этих сил, в неё включалась одна конвойная рота полицейских в количестве 144 человек, которая придавалась повзводно командам для проведения различных карательных операций.
14 Ibid. Bl. 132. В оригинале написано «абшнитсштаб Штауфен» (Abschnittsstab Staufen). Так в целях маскировки при подготовке операции «Барбаросса» весной—летом 1941 г. назывался штаб 6-й армии.
15 C.F. Rüter, D.W. de Mildt. Op. cit. S. 52.
16 Ibid. S. 53; Bundesarchiv Berlin / Федеральный архив г. Берлина (BAB). R 58/214. Bl. 191.
17 BAB. R 58/219. Bl. 199.
18 Ibid.
19 Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации. Ф. 500. Оп. 12462. Д. 246. Л. 2, 60, 61.
20 National Archives and Records Administration / Национальное управление архивов и документации США (NARA). T-312. Roll 1658. Fr. 000658.
21 Ibid. Fr. 000665. Оберштурмбанфюрер СС Эрвин Вейнман стал начальником ЗК-4а в январе 1942 г., сменив на этом посту штандартенфюрера СС Блобеля.
22 Архив УФСБ по Воронежской области. Ф. 9. Оп. 8. Д. 95. Т. 2. Л. 36.
23 NARA. T-312. Roll 1181. Fr. 000930, 000931.
24 Знать и помнить. Преступления фашизма в годы Великой Отечественной войны / Авт.-сост. Н.К. Петрова. М.: Вече, 2012. С. 121.
25 BAB. R 58/698. Bl. 109. Под словом «акция» в терминологии документов полиции безопасности следует понимать уничтожение, казнь.
26 NARA. T-312. Roll 1658. Fr. 000666.
27 Ibid. Fr. 000680.
28 Филоненко С.И. Война на Воронежской земле 1942—1943 гг. в документах Красной Армии, вермахта и войск сателлитов. Т. 1. Воронеж: Кварта, 2014. С.193, 195.
29 NARA. T-312. Roll 1658. Fr. 000680. 580-й тыловой район входил в состав 2-й армии. Одна из его задач — охрана тыловых армейских коммуникаций.
30 Ibid.
31 Ibid. Roll 1189. Fr. 000587.
32 Ibid. Fr. 000592.
33 Ibid. Roll 1182. Fr. 000512. На месте подписи — машинописная надпись «подписал подполковник генерального штаба Бауман».
34 Ibid. Roll 1181. Fr. 000933.
35 BA-MA. RH 22/178. Bl. 21 — 23.
36 Филоненко С.И. Указ. соч. С. 199.
37 NARA. T-312. Roll 1188. Fr. 000172, 000173.
38 BA-MA. RH 23/177. Bl. 113.
39 Знать и помнить… С. 121.
40 Архив УФСБ по Воронежской области. Ф. 7. Д. Г-14938. Л. 24 об.
41 Государственный архив Воронежской области (ГА ВО). Ф. Р-1784. Оп. 1. Д. 167. Л. 8.
42 Архив УФСБ по Воронежской области. Ф. 9. Оп. 8. Д. 95. Т. 2. Л. 123.
43 ГАВО. Ф. Р-1784. Оп. 1. Д. 340. Л. 25 об.; Д. 37. Л. 15.
44 Прежде всего, это рассекреченные дела из архива УФСБ по Воронежской области: Ф. 9. Оп. 8. Д. 95. Т. 2; Ф. 7. Д. Г-14938; Ф. 7. Д. Г-16692, а также дела из фонда Воронежской областной чрезвычайной Государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников (ГА ВО: Ф. Р-1784), многие документы из которого в 2020 году вошли в издание: «Без срока давности: преступления нацистов и их пособников против мирного населения на оккупированной территории РСФСР в годы Великой Отечественной войны. Воронежская область: сборник документов / Сост. В.В. Бахтин, Н.Г. Воротилина, И.А. Лихобабина, А.П. Разинков. М.: Связь эпох; Воевода, 2020.
45 Всего же, в соответствии с решением Воронежского областного суда от 24 мая 2023 года, в период оккупации области с июля 1942 по январь 1943 г. погибли не менее 198 тыс. мирных граждан и военнопленных, почти 77 тыс. человек были угнаны в германию и другие страны Европы для принудительного труда. В самом Воронеже уцелело менее 8 проц. жилья. См.: Кикнадзе В.Г., Романько О.В., Саенко А.С. [и др.] Указ. соч. С. 95.